Российские военные моряки на параде по случаю первой годовщины подписания соглашений о вхождении Крыма в Россию. Севастополь, 18 марта 2015 г. 

© 2015 Reuters

(Берлин) – За два года при российских властях в Крыму установилась атмосфера всепоглощающего страха и репрессий, заявила сегодня Хьюман Райтс Вотч. Резкое ухудшение ситуации с правами человека на полуострове должно оставаться приоритетным пунктом повестки ключевых международных акторов.

«Изоляция Крыма крайне осложняет проведение там всестороннего мониторинга прав человека, – говорит Хью Уильямсон, директор Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – Но грубые нарушения прав и свобод на полуострове не должны из-за этого отходить на второй план международной повестки».

С того времени, когда российские силы в феврале 2014 г. приступили к установлению контроля над Крымом, на полуострове произошло резкое сужение пространства для свободы слова, ассоциации и СМИ. За два года власти не провели содержательного расследования незаконных действий вооруженных «отрядов самообороны», со стороны которых, по многочисленным свидетельствам, имели место случаи пыток, внесудебных казней, насильственных исчезновений, нападений и избиений в отношении крымских татар и проукраинских активистов и журналистов.

Родители крымско-татарского активиста Сейрана Зинединова с фотографией сына, исчезнувшего 30 мая 2014 г. 

© 2014 Lucy Ash / BBC

Власти поставили жителей полуострова перед выбором между переходом в российское гражданство и существованием в Крыму в статусе иностранцев. По прошествии двух лет уже не вызывает сомнений, что крымчане, которые не захотели получать российский паспорт, сталкиваются с постоянной дискриминацией, будь то при приеме на работу или доступе к социальным услугам.

Под предлогом борьбы с экстремизмом или терроризмом власти притесняют, запугивают и подвергают произвольным преследованиям крымских татар – этническое меньшинство, которое открыто выступило против российской оккупации полуострова.

«На протяжении последних двух лет многие крымские татары последовательно, открыто и мирно выступают против политики России в Крыму, – говорит Хью Уильямсон. – Россия заставляет их расплачиваться только лишь за эту принципиальную позицию, и это абсолютно неприемлемо».

Местные власти объявили двух лидеров крымских татар персонами нон грата и закрыли им въезд на полуостров; проводили обыски в редакциях крымско-татарских СМИ, угрожали им или закрывали их; запрещали мирные акции, посвященные историческим годовщинам, таким как годовщина депортации крымских татар.

Российские танки, прибывшие в Крым на грузовых платформах. Поселок Гвардейское под Симферополем, 31 марта 2014 г. 

© 2014 Reuters

Власти также притесняли и запугивали крымско-татарских активистов; под предлогом поиска наркотиков, оружия и запрещенной литературы проводили, иногда без ордера, обыски в мечетях, медресе и десятках домов крымских татар; возбуждали против десятков крымских татар административные и уголовные дела по сфабрикованным обвинениям, включая «массовые беспорядки» и «терроризм». У тех крымских татар, которые сознательно предпочли сохранить украинское гражданство, полиция регулярно берет объяснения, а иногда и произвольно обыскивает их дома.

В феврале 2016 г. прокуратура Крыма обратилась в суд с иском о запрете деятельности Меджлиса – представительного органа крымских татар – как экстремистской организации.

В самой России несколько человек подверглись уголовному преследованию за онлайновую критику политики властей в отношении Крыма. В июне 2015 г. был заблокирован сайт московского общества защиты прав потребителей «Общественный контроль», где Крым был назван «оккупированной территорией». Генеральная прокуратура направила материалы по этой организации в следственные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по факту «публичных призывов к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации».

В августе 2015 г. российский военный суд приговорил украинского кинорежиссера из Крыма Олега Сенцова к 20 годам колонии по надуманному и политически мотивированному делу о руководстве «террористической организацией».

*     *     *

Россия приступила к установлению контроля над украинской Автономной Республикой Крым в конце февраля 2014 г., когда вооруженные люди в форме без опознавательных знаков, принадлежность которых к вооруженным силам Российской Федерации быстро перестала вызывать сомнения, приступили к перехвату власти на полуострове.

Российские военнослужащие на параде по случаю первой годовщины подписания соглашений о вхождении Крыма в Россию. Севастополь, 18 марта 2015 г. 

© 2015 Reuters

Российские военнослужащие и пророссийские «отряды самообороны» в Крыму блокировали украинские силы в местах дислокации и взяли под контроль стратегические объекты и административную границу с материковой частью Украины. 16 марта местные власти провели референдум о выходе Крыма из состава Украины и вхождении в Российскую Федерацию. Правительство Украины не признало референдум, объявив его незаконным.

17 марта крымские власти заявили, что 97% населения высказалось за присоединение к России, после чего президент Владимир Путин подписал указ о признании Крыма независимым государством. 18 марта Путин и крымские лидеры подписали соглашения, в соответствии с которыми Крым и Севастополь становились частью Российской Федерации. Затем президент внес в российский парламент проект закона о признании их в качестве новых субъектов федерации, мотивировав это обращением крымчан к России за защитой от украинских властей и националистов.

С точки зрения международного права Российская Федерация выступает в Крыму оккупирующей державой, поскольку осуществляет фактический контроль над полуостровом без согласия правительства Украины и поскольку юридически признанного перехода к России суверенитета не происходило. Ни референдум, проведенный без согласования с правительством Украины или без какого-либо широкого признания в международном сообществе, ни последующие односторонние действия России не могут считаться отвечающими международно-правовым критериям перехода суверенитета, который прекращал бы состояние военной оккупации.

«Россия несет прямую ответственность за эскалацию нарушений прав человека в Крыму, и ее международные партнеры должны последовательно требовать от Москвы прекращения нарушений прав человека на полуострове», – говорит Хью Уильямсон.