Интернет уже давно называют «островком свободы» в стремительно сужающемся пространстве для свободы слова в России. Для многих он стал виртуальным наследником советской кухни, где можно было более-менее безопасно вести откровенные разговоры.

Однако «вольница» в сети не радует российские власти, и в последние годы по этому поводу принимались серьезные меры. Так, в декабре 2013 года президент Путин подписал закон об уголовной ответственности за публичные призывы к сепаратизму. А всего через полгода эта новая норма была ужесточена, особенно применительно к высказываниям в интернете.

А вот что касается подхода России к «свободе выражения мнений», то он как раз совершенно однозначен – власть все больше зажимает свободу слова, игнорируя собственные международно-правовые обязательства.

В результате за онлайновое высказывание – или даже перепост – по нынешним временам можно схлопотать до пяти лет лишения свободы, если власти интерпретируют текст как призыв к нарушению территориальной целостности Российской Федерации. И это не просто «дамоклов меч» над головами отдельных убежденных «сепаратистов». Уголовная норма уже используется, причем, что характерно, преимущественно против тех, кто выражает несогласие с российской оккупацией Крыма и поддержкой самопровозглашенных республик на востоке Украины. По одному такому делу только что было принято судебное решение.

15 сентября суд в Татарстане приговорил местного активиста Рафиса Кашапова к трем годам лишения свободы за публикацию комментариев, якобы направленных на подрыв территориальной целостности России и на возбуждение вражды к россиянам/русским. Обвинение строится на нескольких постах в социальной сети «ВКонтакте» – самой популярной среди пользователей из постсоветских государств. Один из этих постов был озаглавлен «Крым и Украина будут свободны от оккупантов!».

Известный российский информационно-аналитический центр «Сова», изучающий, в частности, неправомерное применении властями антиэкстремистского законодательства, рассмотрел дело Кашапова и не нашел в его постах ничего, что можно было бы квалифицировать как «публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации». Правозащитный Центр «Мемориал» признал Кашапова «политзаключенным», а международная организация Amnesty International – «узником совести». И не удивительно. Кашапов фактически осужден за реализацию свободы выражения мнений, и это явное нарушение международного права.

Дело Кашапова не уникально, хотя он действительно стал первым человеком, которому был вынесен приговор по такой статье УК. Например, в июне этого года московское общество защиты прав потребителей «Общественный контроль» оказалось объектом внимания прокуратуры после публикации в интернете памятки для туристов, в которой Крым назывался «оккупированной территорией». В случае привлечения к уголовной ответственности его руководителю может грозить лишение свободы.

В подходе российских властей к проблеме сепаратизма присутствуют очевидные двойные стандарты. В Кремле, кажется, не видят никакого противоречия в том, чтобы поддерживать «сепаратистов» в сопредельных странах (будь то на востоке Украины или в отколовшихся от Грузии Абхазии и Южной Осетии) и одновременно привлекать к уголовной ответственности собственных граждан за якобы сепаратистские призывы. А вот что касается подхода России к «свободе выражения мнений», то он как раз совершенно однозначен – власть все больше зажимает свободу слова, игнорируя собственные международно-правовые обязательства.