Участник про-российских отрядов самообороны (слева) смотрит на про-украинское протестное шествие у здания местного парламента. Симферополь, 8 марта 2014 г.

© 2014 Reuters

(Берлин 24 марта 2014 г.) – В Крыму двое политических активистов были похищены вооруженными людьми, которые 11 дней держали их в изоляции и подвергали недозволенному обращению, а одного – жестоким пыткам, заявила Хьюман Райтс Вотч. Эти активисты подробно рассказали международной правозащитной организации о том, что они пережили после похищения.

Крымские власти должны провести полное расследование похищений Андрея Щекуна и Анатолия Ковальского, заявлений Щекуна о пытках и других эпизодов произвольного задержания людей группами вооруженных лиц, отмечает Хьюман Райтс Вотч. Такое расследование должно включать проверку заявлений о причастности сотрудников «Беркута» - милицейского спецназа, расформированного министром внутренних дел Украины в феврале 2014 г., однако продолжающего действовать на территории Крыма. Россия, как оккупирующая держава в Крыму, должна обеспечить эффективность расследования, полное сотрудничество всех подконтрольных ей сил со следствием и привлечение к ответственности любых лиц, причастных к нарушениям прав человека.

«Эти зловещие произвольные задержания и заявление о пытках требуют безотлагательного и тщательного расследования, - говорит Хью Уильямсон, директор Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – На протяжении недель иррегулярным вооруженным формированиям позволяется бесчинствовать на территории Крыма без видимых признаков какой-либо подчиненности или подотчетности, и это приводит к отсутствию безопасности, произвольным задержаниям, похищениям и пыткам».

Крымские власти и Россия, выступающая на полуострове оккупирующей державой, должны немедленно обеспечить законность, отмечает Хьюман Райтс Вотч. Никаким вооруженным лицам или формированиям не должно быть позволено действовать вне существующих правовых рамок, а личный состав любых специальных сил, действующих на территории Крыма, обязан соблюдать международные  нормы о правах человека и положения гуманитарного права.

Ковальский и Щекун в отдельных интервью рассказали Хьюман Райтс Вотч, что 9 марта были задержаны людьми в камуфляже на симферопольском вокзале. Эти люди в течение 11 дней удерживали активистов, допрашивали и избивали их, а 20 марта передали украинским военным на КПП «Чонгар» на северной административной границе полуострова. Ковальский и Щекун утверждают, что захватившие и удерживавшие их люди утверждали, что они из крымских «сил самообороны».

Щекун также утверждает, что его дважды допрашивали с применением электрошока некие лица в штатском, принадлежавшие, по его мнению, к российским спецслужбам.

11 марта премьер-министр Крыма Сергей Аксенов публично заявил, что Щекун и Ковальский задержаны «спецслужбами» Крыма за якобы причастность к «подрывной деятельности» и будут оставаться под стражей, пока не пройдет референдум. При этом он не уточнил ни местонахождение обоих, ни принадлежность задержавших их людей.

«Местная милиция утверждает, что не имеет никакого отношения и не контролирует эти вооруженные формирования, которые абсолютно безнаказанно совершают тяжкие преступления, - говорит Хью Уильямсон. – Кому бы ни подчинялись эти люди и те, кто с ними работают, - крымским властям, Москве или и тем, и другим, - они действуют незаконно, и властям нужно немедленно пресечь произвол с их стороны».

Адвокат одного из активистов сообщил Хьюман Райтс Вотч, что оба являются известными участниками «Евромайдана», организовывали в Крыму акции в поддержку этого движения и ранее уже получали анонимные угрозы.

«Эти люди не предъявляли нам никаких обвинений, не предлагали подписывать никаких документов, - рассказывал Ковальский Хьюман Райтс Вотч. – И при этом они допрашивали и мучили нас. Кем мы были – военнопленными, преступниками, заложниками? Я до сих пор не понимаю».

Когда «силы самообороны» 20 марта передавали Щекуна и Ковальского украинским военным, активистам не вернули документы, в том числе паспорта, водительские права и пенсионную карточку Ковальского. Щекуну не вернули отобранный у него ноутбук. Удерживавшие их люди также присвоили 3 тыс. гривен (около USD290), которые были у Ковальского и 6 тыс. гривен (около USD570) - у Щекуна.

Хьюман Райтс Вотч документировала причастность «сил самообороны» к похищению в Крыму еще по меньшей мере четырех активистов «Евромайдана» - движения, проводившего продолжительные протесты в Киеве, которые привели к свержению президента Виктора Януковича. Как сообщали местные правозащитники и СМИ, все были впоследствии отпущены. По данным местных групп за свободу СМИ, без вести пропавшими остаются по меньшей мере девять человек (шестеро военнослужащих и трое активистов). Утверждается, что к этому причастны силы самообороны и/или военизированные формирования.

Украинские правозащитные группы также сообщали об участии таких формирований в силовых разгонах демонстраций, незаконных обысках людей и транспортных средств, особенно на административной границе Крыма, а также в притеснениях рядовых граждан.

Международные нормы о правах человека, юридически обязывающие как для Украины, так и для России, требуют от властей обеспечивать расследование и судебное преследование по заявлениям о серьезных нарушениях прав человека. Европейский суд по правам человека, основываясь на Европейской конвенции, прямо призвал  Украину и Россию воздерживаться от принятия любых мер, которые вели бы к нарушению прав гражданского населения, включая создание угрозы жизни и здоровью, и соблюдать обязательства по Конвенции, в особенности в части права на жизнь и запрета бесчеловечного или унижающего достоинства обращения.

Нормы гуманитарного права, касающиеся оккупации, обязывают оккупирующую державу в максимально возможной степени обеспечивать общественный порядок и безопасность при уважении, если только это не представляется абсолютно невозможным, действующего законодательства оккупируемой державы. Как оккупирующая держава, Россия в конечном счете несет ответственность за нарушения гуманитарного права и международных норм о правах человека со стороны местных властей или подконтрольных сил, действующих на фактически контролируемой ею территории.

«Все виновные в этих преступлениях должны понести полную меру ответственности, кем бы они ни были, - говорит Хью Уильямсон. – Без этого не будет уважения прав человека, безопасности для гражданского населения Крыма, и гарантий неповторения таких нарушений в будущем».

Детальное описание активистами их задержания и недозволенного обращения с ними см. ниже.

Рассказы активистов

Ковальский и Щекун рассказали Хьюман Райтс Вотч, что захватившие их люди сначала отвели их в отдел милиции на симферопольском вокзале и ожидали у входа, пока дежурный забирал у них паспорта и записывал в журнал. Щекун рассказывал:

Они сказали милиции, что ждут, пока подъедут «старшие». Я быстро позвонил другу – сказать, где мы, - потом еще двое подошли, сказали милиции: «Мы их забираем». Я пытался возражать, говорил, что это незаконно, что я никуда с ними не пойду. Люди из «самообороны» вывели меня на лестницу, один из них ударил меня в лицо, губу сильно разбил. Я упал на колени, и милиционер говорит: «Забирайте их отсюда. Здесь не надо».

После этого люди из «самообороны» вывели нас на улицу к машине, забрали у нас телефоны, связали нам скотчем руки за спиной и замотали скотчем головы.

Похитители привезли Щекуна и Ковальского в неизвестное место, где продержали 11 дней. Охранявшие их бойцы «самообороны» были вооружены автоматами, обоим неоднократно угрожали и задавали вопросы об их связях с «Евромайданом». Ковальский рассказывал:

Нас раздели, крестики нательные посрывали. Сначала там только мы с Андреем  были, потом еще стали подвозить [задержанных]. Каждый день – сплошные допросы и побои. Меня не били - может быть, потому что я крымчанин или потому что мне уже 64, а других пытали и били. Я большую часть времени был с замотанной головой, но слышно было, как люди стонут от боли, несколько раз слышал выстрелы.

С нами парень был – Максим, его в какой-то момент подвезли. Ему всего 20 было, одессит, в Киеве на Майдане был. Эти из «самообороны» его несколько раз допрашивали. Один – его все звали «Дэн», выстрелил в этого парня и в Андрея [Щекуна] из травмата. Под конец мы, честно говоря, уже и не надеялись оттуда живыми выбраться.

Щекун рассказал Хьюман Райтс Вотч, что несколько человек дважды допрашивали его с применением электрошока. По его предположению, это были сотрудники российских спецслужб, поскольку охрана называла их «российскими следователями». Он рассказывал:

Первый раз меня допрашивали где-то четверо, один угрожал ножом, обещал мне «печень вырезать», если на вопросы отвечать не буду. Это были не «самооборона» и не «Беркут». Мы называли их «спецами», потому что они вели себя, как профессионалы. Меня раздели, били, и ногами тоже, спрашивали: «Что тебе известно о Правом секторе [ультранационалистическая полувоенная организация]? Яроша знаешь? [Дмитрий Ярош - лидер Правого сектора.]

Посадили меня в кресло, что-то подвели к шее и к рукам и дали током. Хотели, чтобы я сообщил имена и контакты всех из Правого сектора, кого я знаю, и чтобы сказал, кто Майдан финансирует.

Во второй раз меня тоже били и током; не раздевали. Еще били и пинали, чем-то горячим били по спине. И все время одни и те же вопросы задавали.

Ковальский и Щекун также рассказали Хьюман Райтс Вотч, что около 22:00 16 марта зашли человек шесть из «Беркута» и пригрозили убить обоих в отместку за нападения на беркутовцев во время протестов в Киеве. Ковальский и Щекун с уверенностью говорили о принадлежности этих людей, поскольку охрана сказали им, чтобы ждали «Беркут» «в гости», и поскольку зашедшие сами назвались беркутовцами. Щекун рассказывал:

«Беркут» пришел итоги референдума отметить, и наша охрана их с нами наедине оставила. Было реально страшно. Всю ночь они водку пили и угрожали нам. Максима до четырех утра мучили, потому что знали – он в Киеве на Майдане активничал. Вопросы задавали, каждый раз, когда засыпал, – будили. И били жестко очень.

По словам Щекуна, 17 марта люди из «самообороны» стреляли ему по руками и ногам из травматических пистолетов «для развлечения». После освобождения врачи в больнице извлекли у него из руки два небольших металлических шарика.