Skip to main content

Украина: Произвольные ограничения в связи с пандемией со стороны вооруженных групп

Обеспечить безопасный переход через линию разграничения по гуманитарным основаниям

Люди слушают вооруженного человека из так называемой "ДНР" во время ожидания перед пересечением линии соприкосновения на контрольно-пропускном пункте, который был временно закрыт в связи с пандемией Covid-19, а затем вновь открыт, возле поселка Оленевка Донецкой области, Украина, 7 июля 2020 года. © 2020 REUTERS/Alexander Ermochenko

(Киев) – Избыточные, непоследовательные и произвольные ограничения на свободу передвижения, введенные в связи с пандемией Covid-19 в отдельных районах восточной Украины поддерживаемыми Россией вооруженными группами, не обеспечивают должного учета неотложных гуманитарных нужд и являются неоправданно обременительными для гражданского населения, заявила сегодня Human Rights Watch. Во многих случаях такие ограничения отсекают людей от доступа к здравоохранению и базовому доходу для поддержания минимального уровня жизни и от неотложных контактов с родственниками. Ситуация представляется тем более острой в условиях, когда из-за длительного вооруженного конфликта на этих территориях уровень жизни и социальной защищенности населения продолжает падать.

В так называемой «Донецкой Народной Республике» (ДНР) вооруженные группы запрещают выезд людям с местной регистрацией (пропиской), а въезд разрешен только по предварительно согласованным гуманитарным основаниям. Процедура предварительного согласования сложна и может занимать несколько недель. Жители c пропиской в «ДНР» могут просить о выезде в порядке исключения по ограниченному кругу гуманитарных оснований, однако порядок и основания предоставления такого разрешения четко не сформулированы и производят впечатление произвольных. В дополнение к этому лица, выезжающие из «ДНР», должны давать подписку о невозвращении до окончания пандемии.

«Ограничения на свободу передвижения могут быть законным инструментом защиты здоровья населения, но они не должны препятствовать доступу к лечению или получению пенсии, - говорит Юлия Горбунова, старший исследователь Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии. – Самопровозглашенные ‘республики’ на востоке Украины затрудняют совершение необходимых поездок для людей, находящихся в сложных ситуациях, вместо того чтобы предусмотреть разумные исключения и обеспечить работоспособные процедуры, в рамках которых ими можно было бы воспользоваться».

В неподконтрольных правительству районах Луганской и Донецкой областей действует разный режим ограничений, подробнее эти различия рассматриваются ниже.

Human Rights Watch проинтервьюировала 16 жителей Донецкой и Луганской областей. Они сообщили, что либо столкнулись с трудностями в получении разрешения на пересечение линии разграничения, либо посчитали процедуру настолько запутанной, что отказались от попытки получить такое разрешение. Несколько человек заявили, что подавали заявление на выезд из «ДНР», но ответа не получили. Одному человеку разрешили выезд по гуманитарным основаниям. 10 человек сказали, что им пришлось добираться на подконтрольную правительству Украины территорию через Россию. Один человек рассказал о словесных и физических издевательствах на пункте пропуска на неподконтрольной стороне в Луганской области.

Пункты въезда-выезда для гражданских лиц на 427-километровой «линии разграничения» между подконтрольной территорией и неподконтрольными Киеву районами были закрыты в марте 2020 г. в связи с пандемией Covid-19. До этого гражданское население ежемесячно совершало более миллиона пересечений линии разграничения,  преимущественно – для получения пенсий, посещения родственников и необходимого лечения. В мае обе стороны начали смягчать ограничения, однако в октябре режим был вновь ужесточен в связи с ростом числа заражений.

Пункт пропуска в Станице Луганской был закрыт 15 октября и вновь открылся в начале ноября. После его внезапного закрытия на подконтрольной правительству стороне, по данным гуманитарных групп, оказались около 80 человек, которые не смогли вернуться домой до конца октября. Многие из которых были пожилыми людьми, поехавшими на подконтрольную сторону за пенсией или на лечение.

В Донецкой области по состоянию на 13 ноября единственный пункт пропуска для вьезда-выезда работал по понедельникам и пятницам (пункт пропуска в Луганской области открыт ежедневно). Два новых пункта пропуска в Золотом и Счастье в Луганской области открылись 10 ноября. Также с 10 ноября возобновили работу остальные пункты пропуска в Донецкой области, но, как и новые пункты пропуска в Счастье и Золотом, они были открыты только с правительственной стороны.

Жесткие ограничения в сочетании с отсутствием ясности относительно того, как подать заявление и получить разрешение на пересечение в вынуждающих обстоятельствах особенно негативно сказываются на тех, кто пытается воссоединиться с родственниками, осуществляет уход за кем-либо из членов семьи, ездит за пенсией и пособиями или нуждается в неотложном лечении.

Например, в середине октября у 61-летнего мужчины из Донецка диагностировали двухстороннюю пневмонию. Врач предупредил родственников, что состояние больного критическое и что нужно срочно начинать прием лекарственных препаратов, которые в «ДНР» недоступны. Из-за введенных де-факто властями ограничений у родственников не было возможности поехать в ближайший город на подконтрольной правительству Украины стороне, чтобы купить там необходимые препараты. Семье пришлось прибегнуть к доставке препаратов  из России, что обошлось им в два раза дороже и оказалось более чем в два раза дольше.

Чтобы обойти обременительные и непоследовательные ограничения, жители неподконтрольных правительству районов Донецкой и Луганской областей в ситуации острой необходимости вынуждены добираться на правительственную сторону через Россию. Однако этот маршрут занимает много времени и для некоторых непозволительно дорог (2 – 4 тыс. гривен, или примерно USD 70 – 140). Кроме того, такие поездки нарушают украинское законодательство и наказываются штрафом.

Свобода передвижения не относится к числу абсолютных прав и может быть ограничена, в том числе, в интересах охраны здоровья населения, однако любые ограничения должны быть необходимыми и соразмерными и должны учитывать воздействие на другие права и любые дискриминационные или несоразмерные последствия. Власти и структуры, определяющие порядок перехода между подконтрольными и неподконтрольными правительству Украины территориями, должны обеспечивать, чтобы ограничения не выходили за рамки необходимого для охраны здоровья населения, и должны учитывать возможность принятия менее интрузивных мер для профилактики распространения вируса. Следует также обеспечивать, чтобы и сами ограничения, и возможные исключения были ясными и понятными и не применялись произвольно. Вместо того чтобы вводить тотальные запреты, чреватые непропорциональными последствиями для уязвимых групп населения, и игнорировать индивидуальные обстоятельства и права, власти и структуры, ответственные за режим перехода, должны предусмотреть процедуру исключений по гуманитарным основаниям, которая должным образом учитывала бы права конкретного человека,  и отличалась бы ясностью и правовой определенностью.

Де-факто власти «ДНР» должны немедленно отменить избыточные ограничения на передвижение, включая запрет на выезд для людей с местной регистрацией. Все акторы должны обеспечивать людям с гуманитарными нуждами возможность пересекать линию разграничения; при этом критерии и процедуры такого пересечения должны были прозрачными, ясными и последовательными.

«За последние шесть лет на долю гражданского населения востока Украины выпало много испытаний, и им не нужны дополнительные проблемы, которых можно избежать, - говорит Юлия Горбунова. – Все стороны должны обеспечивать, чтобы принимаемые ими противоэпидемические меры не были настолько жесткими и произвольными, чтобы приводить к нарушению прав людей на здоровье и лишать их средств к существованию».

Детальная информация об ограничениях и рассказы пострадавших от них приводятся ниже.

Ограничения на поездки в самопровозглашенной «Донецкой Народной Республике» (ДНР)

Выезд из «ДНР» жителям, не имеющим регистрации на правительственной стороне, возможен только в порядке исключения в случае получения ими разрешения по таким основаниям, как лечение или воссоединение с семьей. На практике, однако, такое разрешение выдается «крайне редко», как сказала нам в телефонном интервью представитель работающей в Донецке гуманитарной организации.

Въезд в «ДНР» разрешен только в случае подтверждения наличия местной прописки и получения предварительного согласования по гуманитарным основаниям. После въезда можно сдать экспресс-тест на Covid-19 прямо на пункте пропуска, однако даже в случае негативного результата каждый въезжающий должен две недели пробыть на самоизоляции. Мужчина, въехавший в «ДНР» 16 октября, рассказал Human Rights Watch, что пройти тест стоит 1 750 рублей (примерно USD 21). Для нашего собеседника это было слишком дорого, для многих это запретительно дорого. В случае непрохождения тестирования или положительного результата человека на две недели отправляют на карантин в медучреждение.

Большинство тех, у кого есть необходимость выезда из неподконтрольных правительству районов Донецкой области или въезда туда, говорили, что не знают, как получить разрешение на переход и к кому нужно обращаться. Эксперты из украинской правозащитной группы «Право на защиту», которая работает с внутренне перемещенными лицами и отслеживает ситуацию на пунктах пропуска с правительственной стороны, рассказали Human Rights Watch, что люди нередко узнают о наличии или отсутствии своей фамилии в списках на переход только непосредственно на пункте пропуска.

Женщина из Донецка так обрисовала ситуацию:

Это так сложно, что с ума можно сойти. С местной пропиской не выехать. Если есть прописка на другой стороне – выехать можно, но можно потом не вернуться назад. У меня родители пожилые, им нужны лекарства, которых тут нет, не говоря уже о том, что пенсию с февраля не получают. И вот что мы должны делать?

Ограничения на передвижение в самопровозглашенной «Луганской Народной Республике» (ЛНР)

В Луганской области нет ограничений на переход на правительственную сторону, однако вернуться или въехать на неподконтрольную правительству территорию могут только лица с местной регистрацией. После въезда обязательная самоизоляция на две недели. В октябре контролирующие эти районы вооруженные группы ввели новое правило, в соответствии с которым лица с местной пропиской могли совершить переход только один раз в месяц, однако позднее было разрешено пересекать линию разграничения чаще при наличии разрешения от профильных структур здравоохранения.

Ограничено также передвижение между «ДНР» и «ЛНР», за исключением лиц, следующих к месту прописки.

Рассказы людей, затронутых ограничениями в «ДНР» и «ЛНР»

Люди ожидают пересечения границы на контрольно-пропускном пункте "Станица Луганская" на стороне, подконтрольной правительству, 23 октября 2020 г.   © 2020 Right to Protection

Елена, Горловка

В телефонном интервью сын 82-летней «Елены» рассказал, что в сентябре ей понадобилось съездить на правительственную сторону на похороны невестки. Они не виделись с матерью больше года. Из-за ограничений Елене пришлось добираться через Россию, что заняло больше суток и обошлось в 1300 гривен (примерно USD 45). «Мы понятия не имели, как это работает, никто толком не понимает, - сказал он на вопрос о том, пыталась ли мать оформить разрешение на выезд через линию разграничения. – Кто-то ей говорил, что можно попробовать сделать запрос военному руководству, но ей 82 года, куда она пойдет за каким разрешением. И не было же времени ждать».

«Я не знаю, зачем все эти сложности. Ей только и надо было увидеться с семьей и приехать на похороны» - сказал он.

По словам адвоката Елены, на российско-украинской границе украинские пограничники оштрафовали ее на 1 700 гривен за нарушение правил пересечения линии разграничения (при том, что ее пенсия составляет 2 600 гривен). Адвокат отмечает, что это обычная практика после введения ограничений, которая особенно тяжело сказывается на пожилых людях, зачастую живущих на одну небольшую пенсию и не имеющих возможности оплачивать такие штрафы, размер которых колеблется от 1 700 до 5 100 гривен (USD 60 - 180).

По словам адвоката, эти штрафы можно успешно обжаловать в украинском суде:

Люди нарушают [правила пересечения], но их свобода передвижения нарушена, им просто ничего больше не остается. Таких людей очень много. Пограничники пугают, что если они не заплатят штраф на месте, то их обратно не выпустят. Они не имеют права этого делать, но люди же этого не знают. Ее штраф заставили заплатить – а это половина ее пенсии.

Алена, Донецк

«Алене» около 30, она живет в Донецке. Поскольку у нее донецкая прописка, после введения ограничений на лишилась возможности ездить на правительственную сторону. Алена одна растит двухлетнего ребенка и ухаживает за 75-летней свекровью с диабетом и за своими пожилыми родителями, у которых также есть проблемы со здоровьем. Она рассказала, что для их семьи введение ограничений обернулось катастрофическими последствиями:

Свекровь не может получить лекарства и тест-полоски для глюкометра [для людей с диабетом], ей их выдает Красный Крест на правительственной стороне, но получить их она не может. Я не могу пособие на ребенка получить с февраля. Моим родителям лекарства тоже нужны, у папы сильная боль в спине, что-то неврологическое. Единственный способ – это ехать 30 часов через Россию, но это для нас просто нереально.

На наш вопрос, известно ли ей о возможности получить разрешение на выезд по гуманитарным основаниям, Алена ответила, что эта процедура кажется ей сложной и непонятной:

Говорят, что нужны пропуска. У нас тут есть штаб Пушилина [глава «ДНР»], я видела, как люди выстраиваются в очередь чуть ли не с ночи. Непонятно как попасть в эти списки. Могут сказать, что попал в списки, а потом окажется, что не попал. Я не могу тащить с собой двухлетнего ребенка, чтобы нас в итоге не пропустили.

Андрей, Купянск

17-летнего «Андрея» не пропустили в «ЛНР», когда ему нужно было навестить заболевшую бабушку. На пункте пропуска он предъявил ID, где местом рождения значился Луганск, однако после более чем часового ожидания в итоге получил отказ. На пункте пропуска представители «ЛНР»  из-за стрижки называли его «нациком» и «скинхедом», заставили снять футболку чтобы посмотреть наличие татуировок, оскорбляли его и неоднократно угрожали насилием.

Андрей вернулся на подконтрольную территорию. Хотя он был пропущен обратно, ему пришлось две недели оставаться на самоизоляции у родителей, хотя на неподконтрольную территорию его так и не пропустили.

Анастасия, Донецкая область

«Анастасия» живет на подконтрольной Украине территории Донецкой области. В августе ее мать, которая живет в «ДНР», заболела после падения, и возникла необходимость перевезти ее на правительственную сторону для лечения. Анастасия обратилась за соответствующим разрешением к де-факто властям в «ДНР». Через две недели ей разрешили въезд, но с обязательной двухнедельной самоизоляцией. После этого ей пришлось оформлять разрешение на выезд из «ДНР» с матерью. Получение этого разрешения заняло пять дней, однако затем его пришлось переделывать, поскольку там не был указан выезд на машине скорой помощи. Уточненное разрешение выдали только через месяц – 29 октября.

Николай, Макеевка

«Николай» живет в Макеевке, Донецкая область. В марте он поехал за пенсией на правительственную сторону и в течение нескольких месяцев не мог вернуться обратно из-за закрытия пунктов пропуска. Он вернулся в «ДНР» в августе, и теперь не может выехать, поскольку у него нет прописки на правительственной стороне. Для того чтобы получить пенсию и решать некоторые вопросы по работе у него остается только вариант ездить через Россию, что обходится в 3 500 гривен (примерно USD 120). У жены есть постоянная регистрация на правительственной стороне, однако она может выехать туда только в том случае, если даст подписку о невозвращении в «ДНР» до улучшения эпидемиологической ситуации с Covid-19.

По словам Николая, он оказался в крайне трудной финансовой ситуации, и не видит перспектив: «Я бы продал свою квартиру здесь и перебрался на ту сторону [правительственную]. Но из-за войны за эту квартиру теперь дадут треть от довоенной цены, а на такие деньги ничего не купишь. Все, что мне остается, - это тратить деньги и туда-сюда ездить [через Россию], чтобы на что-то жить».

Тамара, Дебальцево

«Тамара» живет в «ДНР» с 11-летним сыном и 67-летней матерью. Она рассказала, что до пандемии регулярно ездила в Киев на заработки, но с введением ограничений ей пришлось отказаться от этого: «Если я не зарабатываю – у нас ничего нет… Получала пособие на ребенка [от «ДНР»] и огород у нас – вот и все». 2 октября Тамара выехала на правительственную сторону через Россию. По ее словам, она не знала, как оформить разрешение на выезд по гуманитарным основаниям, но слышала, что ждать нужно долго и часто приходит отказ, поэтому даже не стала пробовать. Она говорит, что не собирается возвращаться в Дебальцево, пока не заработает денег. В настоящее время она работает швеей.

Вооруженные люди из самопровозглашенной Донецкой Народной Республикой стоят в карауле, пока люди ожидают пересечения линии соприкосновения на контрольно-пропускном пункте, который был временно закрыт в связи с пандемией Covid-19, а затем вновь открыт, возле п. Оленевка Донецкой области, Украина, 7 июля 2020 года. © 2020 REUTERS/Alexander Ermochenko

Последствия закрытия пункта пропуска в Станице Луганской 15 октября

Украинские власти пропускают на правительственную сторону при условии двухнедельной самоизоляции после въезда c обязательной установкой мобильного приложения «Дiй вдома». Сообщалось о сбоях в работе этого приложения, что может приводить к невозможности перехода с альтернативой в виде вынужденного двухнедельного карантина в медучреждении.

Human Rights Watch ранее задокументировала, как требования установки мобильного приложения и самоизоляции явились препятствием для получения пенсии пожилыми людьми с неподконтрольных территорий, поскольку многие из них не имеют смартфона, а также лишены возможности оплачивать жилье на период самоизоляции. Для взъезжающих в Украину из России карантин или самоизоляция не требуются.

После повторного закрытия перехода в Станице Луганской 15 октября украинская сторона разрешала в отдельных случаях пересечение линии разграничения по гуманитарным основаниям, однако Human Rights Watch задокументировала случаи, когда людям даже при наличии веских оснований отказывали в пропуске. Такой, как представляется, произвольный прядок принятия решений создает избыточные трудности. Украинские власти должны обеспечить наличие понятной и последовательной процедуры выдачи разрешений по гуманитарным основаниям, которая должным образом учитывала бы последствия закрытия перехода для прав граждан и исключала бы неоправданные осложнения для уязвимых групп.

Николай, Беловодск

«Николаю» за 60, он постоянно проживает в Беловодске на территории «ЛНР». Он является единственным опекуном 9-летнего внука, мать которого погибла в ДТП. 12 октября он ездил в Киев на суд в связи с этим ДТП как представитель внука. Домой он возвращался 15 октября, когда пункт пропуска оказался закрыт. По его словам, на правительственном пункте въезда-выезда его неоднократные просьбы о пропуске были встречены отказом, в то время как ему необходимо было вернуться к оставленному дома 9-летнему внуку. Николай также написал два официальных заявления с просьбой разрешить ему перейти, и оба раза получил от украинских властей отказ. В итоге он ждал 11 дней, прежде чем, 25 октября, его пропустили.

Татьяна

«Татьяна», женщина с инвалидностью, направлялась на неподконтрольную правительству территорию с незрячим сыном, которому в Киеве сделали операцию на глазах. 23 октября они добрались до закрытого перехода в Станице Луганской. Татьяна рассказала, что их не пропустили, денег на ночлег у них не было, поэтому пришлось заночевать у дальних родственников в нескольких километрах от пункта пропуска. На следующий день, после вмешательства гуманитарных групп, им разрешили перейти через линию разграничения.

Your tax deductible gift can help stop human rights violations and save lives around the world.