29-го октября в Москве было холодно. Пронизывающий холод заползал под одежду, вымораживал изнутри, но люди стояли на Лубянке, некоторые – по четыре-пять часов, терпеливо дожидаясь своей очереди зачитать имя. Одно за одним звучали имена попавших под каток «большого террора» 1937-38 годов.
Имена – а еще возраст, профессия и дата казни – были напечатаны на листочках белой бумаги, с которыми люди стояли в очереди к микрофону у Соловецкого камня напротив здания КГБ, где теперь размещается Федеральная служба безопасности.
Камень привезли с Соловков, где был один из первых лагерей ГУЛАГА, и весной 1990-го поставили на Лубянке как памятник жертвам сталинских репрессий. Многие прошли через пытки и были расстреляны во внутренней тюрьме Лубянки – самом зловещем здании в центре Москвы.
Акция «Возвращение имен» была задумана историко-просветительским, благотворительным и правозащитным обществом «Мемориал, впервые проведена 12 лет назад – и с тех пор ежегодно проходит у Соловецкого камня. С каждым годом «Возвращение имен» собирает все больше людей.
На моей карточке черным по белому:
ДМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЛЕСИН
40 лет
бухгалтер производственной группы меланжево-прядильной фабрики.
Расстрелян 16 ноября 1937 г.
Рабочие, служащие, учителя, врачи, адвокаты, чиновники, конюхи – только в Москве за два года «большого террора» сгинули более 30 тысяч человек, и вчера на Лубянке прозвучало примерно три тысячи имен. Каждый из пришедших получал от одну карточку, чтобы зачитать вслух; некоторые добавляли к этому имена своих расстрелянных или прошедших через лагеря родственников. Кто-то называл и имена сегодняшних жертв политических репрессий: «меморильцев» Оюба Титиева и Юрия Дмитриева, крымского режиссера-документалиста Олега Сенцова.
В этом году московская мэрия за десять дней до «Возвращения имен» неожиданно отозвала согласование акции на Лубянке, сославшись на строительные работы и предложив перенести ее к «Стене скорби» на проспекте Сахарова – место, лишенное того символизма, который заложен в стоящий на Лубянке Соловецкий камень. Это вызывало настолько мощный общественный протест, что мэрии пришлось отыграть назад.
Имена звучали на площади с 10 утра и до 10 вечера. У тех, кто приезжал после работы, почти не было шансов дождаться своей очереди у микрофона: к вечеру людей собралось столько, что очередь тянулся на улицу прямо из перехода метро. Но важно было просто быть там, стоять на этом ледяном ветру, грея ладонями о красную или желтую склянку со свечой, и слушать, бесконечную череду голосов, в которых оживают погибшие, – важно не дать истории повториться.
Every piece on our website is resource intensive. If you donate whatever you can today, we will use it to continue investigating abuses and advocate for change in 100+ countries.
