Пророссийский митинг в Донецке, Украина 24 мая 2014 г., за день до президентских выборов.

© 2014 Human Rights Watch

(Донецк, 25 мая 2014 г.) – Накануне президентских выборов 25 мая вооруженные ополченцы на востоке Украины развернули тотальный террор в отношении работников местных избирательных комиссий. Милиция, которая по закону обязана обеспечивать круглосуточную защиту избиркомов, не вмешивается, а в ряде случаев выступает пособником нападающих.

«Насилие со стороны ополченцев на востоке Украины стремительно выходит из-под контроля, - отмечает Хью Уильямсон, директор Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – Вооруженные группировки терроризируют работников избирательных комиссий в регионе только за то, что те выполняют свою работу».

Сотрудники Хьюман Райтс Вотч проинтервьюировали 10 работников избирательных комиссий и представителей кандидатов в Донецкой и Луганской областях. Они рассказывали о нарастающих препятствиях, с которыми сталкиваются в предвыборной работе. Ополченцы врываются в помещения избиркомов, захватывают их, уничтожают оргтехнику и документы. Имеют место случаи похищений и угроз в отношении работников избиркомов. Информация об эпизодах посягательств и угроз в отношении работников избиркомов также получена нами от семи политических активистов, отслеживающих ситуацию в Донецкой и Луганской областях.

Большинство проинтервьюированных нами людей утверждали, что милиция была преимущественно без оружия и, как представляется, не имела ни возможности, ни желания оказывать сопротивление ополченцам или задерживать их. Некоторые говорили, что милиционеры впускали ополченцев в помещение избиркома, равнодушно наблюдали за происходящим или сами присоединялись к нападающим.

«Я сразу занервничала, - рассказывала Хьюман Райтс Вотч председатель окружной избирательной комиссии. – Не только от присутствия… вооруженных людей, но еще и потому что два милиционера, вместо того чтобы выпроводить их, по-дружески с ними беседовали».

Сотрудник избиркома в Донецке рассказывала Хьюман Райтс Вотч, как милиция «беспомощно» смотрела, как вооруженные ополченцы 22 мая проводят рейд в помещении избиркома, выводят на улицу председателя в наручниках, заталкивают в машину и увозят. О его судьбе и местонахождении до сих пор нет никакой информации. Председатель избиркома в Луганске рассказывала нам, что обратилась в милицию, чтобы сообщить о звонках с угрозами, но там ей сказали: «Сиди тихо, если жить хочешь». Она же утверждала, что сотрудники избиркома увольняются, потому что в таких условиях слишком боялись приходить на работу.

Различные представители самопровозглашенной «Донецкой Народной Республики» своими указами запрещали проведение президентских выборов на территории Донецкой и Луганской областей и даже угрожали расстрелом тем, кто решит принять в них участие. 23 апреля «народный мэр» Славянска Вячеслав Пономарев заявил СМИ, что его люди готовы «пытать заложников» - только бы не допустить выборов. Сопредседатель президиума ДНР Денис Пушилин заявил, что в Донецке президентских выборов не будет, потому что «Украина – это соседнее государство».

24 мая высокопоставленный представитель МВД Украины сообщил на брифинге, что в Донецкой области 9 из 22 окружных избирательных комиссий, а в Луганской – 8 из 12 прекратили работу из-за налетов на помещения и нападений на сотрудников со стороны ополченцев.

«Нежелание или неспособность милиции реагировать на это насилие вызывает тревогу, - говорит Хью Уильямсон. – Работники избирательных комиссий оказываются беззащитными перед вооруженными бандитами, которые похищают и притесняют их».

Луганская область

Нападение на ОИК №110

57-летняя Антонида Мельник, председатель 110-й окружной избирательной комиссии (ОИК) в Луганской области, рассказала, что к ним ворвались вооруженные люди, назвавшиеся «бойцами армии Юго-Востока», и захватили документы и компьютерную технику. Численность избирателей в этом округе составляет 160 тыс. человек. На нее наставили пистолет и пригрозили расстрелять ее и двух работников комиссии за участие в организации «незаконных выборов».

Около 11:00 21 мая группа людей в камуфляже, некоторые – с оружием, зашла в здание Центра молодежи и детей, где на первом этаже размещается ОИК №110. Мельник рассказала Хьюман Райтс Вотч, что вышла на шум в коридор и увидела там вооруженных людей, разговаривающих с двумя милиционерами:

Я сразу занервничала. Не только от присутствия у нас в детском центре вооруженных людей, но еще и потому что два милиционера, вместо того чтобы выпроводить их, беседовали с ними по-дружески. Я подошла, спросила, что они здесь делают, сказала, что здесь дети.

По словам Мельник, не дождавшись никакого ответа ни от вооруженных людей, ни от милиции, она вернулась к себе в офис и прикрыла дверь. Она почуяла неладное и велела сотрудникам собрать все документы, какие можно, и уходить через запасной выход. Сама она с двумя сотрудниками осталась: они стали собирать важные документы, чтобы сложить в сейф. В этот момент в помещение вошли вооруженные люди из коридора:

Их было человек 12. Четверо зашли внутрь, остальные остались за дверью. Дверь прикрыли. С ними был один милиционер – наверное, это он им показал, где мы сидим, потому что мы все таблички сняли, на двери ничего нет. Я сказала им – уходите, у вас нет права здесь находиться. Один с автоматом стал хватать документы, офисные принадлежности, материалы к выборам. Потом побросал на пол и стал ногами раскидывать. Другой вытащил лист бумаги, сунул мне в лицо: «Читать умеешь? Здесь написано, что выборы запрещены». Я сказала, что я гражданка Украины и действую по украинским законам. Один из них в ответ сказал, что всех, кто нарушает запрет выборов, будут расстреливать. Наставил мне в грудь автомат и передернул затвор.

Мельник с двумя оставшимися сотрудниками удалось забежать в комнату, где стояли компьютеры и находился сейф и запереть за собой дверь. Запасной выход оказался закрыт на замок, и они вылезли через окно:

Наша ОИК на первом этаже, но высокий первый этаж. Мы схватили документы, какие смогли, и вылезли в окно. Видим: человек в камуфляже к нам бежит, кричит: «Вы что там за документы взяли?» Мы посмотрели – он без оружия, и побежали что есть силы. Увидели банк – забежали туда. Там и прятались, пока опасность не прошла.

По словам Мельник, несколько работников ОИК, которые ушли первыми и прятались в парке через дорогу, потом видели, как вооруженные люди грузили в машину документы и компьютерную технику, а милиционеры им помогали.

Мельник попробовала дозвониться милицию, но все номера были заняты: «Больше я не пыталась. Бесполезно. От милиции сейчас у нас никакого толку».

Мельник также сообщила, что с начала мая она сама и другие работники комиссии неоднократно подвергались притеснениям и угрозам со стороны представителей «Луганской Народной Республики». 10 мая к ним в офис приходили вооруженные люди, но ушли, когда никто не открыл. В тот же день Мельник звонил с угрозами некий человек, назвавшийся «организатором референдума за Луганскую Народную Республику»:

Какой-то человек звонил мне за день до референдума [референдум 11 мая о статусе Луганской области], приглашал поговорить о президентских выборах. Я сказал, что мне с ним говорить не о чем. Сказала, что меня назначили законные власти Украины, что мне поручено готовить президентские выборы 25 мая и именно этим я и намерена заниматься. Он ответил: «Вы смелая женщина. Но после завтрашнего дня мы сделаем так, чтобы Вы очень испугались». Вот так несколько раз он звонил, угрожал.

Мельник сообщила об угрозах в милицию. Там сказали, что ничем не могут помочь и что ополченцы им не подчиняются:

Когда я сказала милиционеру, что эти звонки меня пугают, он даже слушать не стал. Сказал, что они ничего сделать не могут и посоветовал, залечь на дно до выборов, если жизнь дорога. Еще предложил телефон выключить.

 

Нападение на ОИК №105 и родственника ее председателя

Председатель окружной избирательной комиссии №105 в Луганске Валентин Ткалич рассказал Хьюман Райтс Вотч, как около 19:00 15 мая в помещение ОИК ворвались вооруженные люди, которые забрали все материалы и серверы с личными данными членов комиссии и другой важной информацией. В помещении в тот момент никого не было, однако свидетель впоследствии сообщил Ткаличу, что охранявшие его милиционеры не препятствовали вооруженным людям.

По словам Ткалича, примерно в 21:30 того же дня к нему домой явились восемь человек с автоматами. Когда его жена открыла дверь, чтобы покормить собаку во дворе, пятеро из них ворвались в дом, остальные остались снаружи. Жене заломили руки за спину, наставили на нее пистолет и сказали, что ищут Ткалича. Ей приказали позвонить мужу, но у него был выключен телефон. После этого двое вооруженных людей обыскали дом, забрали компьютер и материалы к выборам. Ткалич рассказывал, что те двое, которые обыскивали помещение, показались его жене профессионалами: у нее сложилось впечатление, что «они точно знали, что ищут». Жене задали ряд вопросов относительно того, чем занимался Ткалич во время зимних протестов на Майдане и где он был. Намекали на принадлежность Ткалича к ультранационалистическому «Правому сектору», спрашивали: «Он хорошо стреляет? Сколько людей он на Майдане убил?»

Когда вооруженные люди ушли, жена позвонила Ткаличу на второй номер и предупредила, чтобы он не приходил домой. Ткалич до утра оставался у знакомых, а затем уехал в другой город.

Донецкая область

Похищение председателя ОИК № 43 Руслана Курдявцева

22 мая большая группа вооруженных людей ворвалась в помещение ОИК №43 в Донецке и похитила ее 45-летнего председателя Руслана Курдявцева. Его судьба и местонахождение до сих пор остаются неизвестными.

Работник комиссии «Анна», которая была свидетелем этих событий, рассказала Хьюман Райтс Вотч, что в начале десятого утра 22 мая ей позвонили из комиссии и сказали, что туда явились двое, назвавшиеся представителями ДНР, и потребовали печать и все документы и материалы. Прибыв в ОИК через 15 минут, «Анна» увидела, как из микроавтобуса выскакивают и бегут к зданию 12 человек в камуфляже и балаклавах, вооруженные дубинками. По ее словам, охранявшие ОИК четверо невооруженных милиционеров этих людей пропустили беспрепятственно.

«Анна» говорит, что вскоре подъехал Кудрявцев и попытался урегулировать ситуацию. Через десять минут приехала группа из еще десяти человек с оружием, в камуфляже и балаклавах. Они тоже заявили, что представляют ДНР, забрали всю документацию из сейфа, компьютер, печать и уехали.

Через несколько часов в ОИК появилась еще одна группа вооруженных людей. «Анна» рассказывает:

Было около трех часов дня, и я слышу – Руслан кричит из коридора: «Девочки, собирайте вещи, у нас еще гости!» Выглянула в коридор – там полно людей с автоматами. Они все были в масках, и тут не скажешь, это те же, что с утра или другие.

Несколько женщин, а также представителя ОБСЕ с переводчиком, которые как раз на тот момент находились в офисе ОИК, попытались уйти, но их выпустили не сразу. «Анна» рассказывает:

Представитель ОБСЕ был француз. Он ничего не понимал, а они прицепились к нему, кричали на него, не выпускали. Я попыталась объяснить, что он из международной организации, и они начали орать на меня. В конце концов, дали ему пройти. Мы тоже через какое-то время выбрались наружу, но они отобрали у нашего секретаря ее личные ноутбук, лезли в наши сумки… Когда мы вышли во двор, там стоял белый «пазик» и еще машины. На боку «пазика» была надпись: «Батальон Восток». Я видела, как Руслана вывели из здания в наручниках, затолкали в этот «пазик» и увезли.

«Анна» позвонила в милицию, чтобы сообщить о похищении. Милиционеры опросили свидетелей, осмотрели место и открыли уголовное производство.

Жена Кудрявцева Алина рассказала Хьюман Райтс Вотч, что днем ранее муж встречался с двумя представителями ДНР, которые велели ему «прекратить работу комиссии, а не то хуже будет…». На следующий день после похищения она обратилась в милицию. Алина также сказала, что получила из разных источников противоречивую информацию о судьбе мужа. 22 мая человек, якобы близкий к руководству ДНР, сообщил ей, что Кудрявцева держат на пятом этаже областной госадминистрации (ОГА) – и он там не единственный удерживаемый работник избиркома. Но 23 мая тот же человек заявил, что, по уточненным сведениям, Кудрявцев находится в здании СБУ. В то же день начальник районной милиции, который занимается делом о похищении, сказал Алине, что ее муж, «скорее всего», содержится в ОГА. По ее словам, он не вдавался в детали относительно того, что милиция намерена предпринять для освобождения Кудрявцева.

Нападение на председателя штаба одного из кандидатов в избирательном округе №42

Региональный координатор избирательной кампании одного из кандидатов в президенты «Анатолий» рассказал Хьюман Райтс Вотч о нападении 6 мая на председателя штаба кандидата в избирательном округе № 42 и их водителя.

По словам «Анатолия» оба подверглись нападению во второй половине дня недалеко от штаба, возле гаража, где хранились избирательные материалы. Впоследствии оба рассказали «Анатолию», что у гаража их поджидали четверо вооруженных мужчин. Они стали стрелять в воздух и приказали лечь лицом на землю. Подошли двое милиционеров в форме, издали крикнули: «Мы с вами, не стреляйте!» Недолго понаблюдав за происходящим, они ушли.

Нападавшие затащили председателя штаба и водителя в гараж, связали их, накинули им на головы мешки и стали их избивать, не задавая никаких вопросов. Через час обоих вывели: водителя отпустили, а председателя усадили в машину и доставили на второй этаж донецкой ОГА. Вместе с ним вывезли все материалы штаба. Председателя продержали около четырех часов, избивали, грозились убить.

«Анатолий» рассказал Хьюман Райтс Вотч, в течение этих четырех часов он неоднократно звонил своему коллеге на мобильный телефон. Несколько раз отвечали неизвестные люди, и «Анатолий» при этом слышал звуки побоев. Он просил отпустить жертву, объяснял, что тот просто делал свою работу:

Я им говорил: «Он обычный работник, не важная птица какая-нибудь, он ничего не решает». … Они угрожали: «Ты приходи к нам, мы вас обоих кончим». Говорили – «ты правосек». Когда его вечером, наконец, отпустили – он очень плох был. У него до сих пор проблемы с почками, он лечится.

По словам «Анатолия», обе жертвы отключили телефоны и скрываются. Ни тот, ни другой не обращались в милицию, опасаясь преследований: «Они убедились, что милиция в основном пособничает этим людям. Конечно, никаких заявлений они писать не будут».