- Российские оккупационные власти изымают принадлежащую гражданским лицам частную собственность на оккупированных территориях Украины несмотря на то, что нормы международного права запрещают подобные действия со стороны оккупирующих держав.
- Власти используют для этого предвзятую процедуру, в рамках которой имущество признается «бесхозяйным» и передается в муниципальную собственность, одновременно установив административные и транспортные барьеры, из-за которых перемещенным украинцам стало практически невозможно отстоять свои права.
- Российские власти должны прекратить неправомерное изъятие имущества и соблюдать свои обязательства оккупирующей державы в соответствии с международным гуманитарным правом и правом прав человека в оккупированных территориях Украины.
(Киев, 26 мая 2026 года) — Российские власти незаконно изымают принадлежащее гражданским украинцам недвижимое имущество на оккупированных территориях, заявила Human Rights Watch. Нормы международного права запрещают оккупирующим державам конфисковывать или присваивать находящееся в частной собственности имущество — за исключением случаев крайней военной необходимости.
Оккупационные власти используют процесс, позволяющий им признавать находящееся в частной собственности имущество «бесхозяйным» и передавать его в муниципальную собственность, одновременно принуждая собственников-украинцев к получению российского гражданства, если они хотят подтвердить свое право собственности или оспорить изъятие своего имущества. Для миллионов перемещенных украинцев, как и для тех, кто продолжает проживать на оккупированных с 2022 года территориях, но отказывается подчиняться требованиям российского законодательства, изъятие имущества, по сути, означает лишение их крыши над головой, источника дохода и средств к существованию. Наряду административными барьерами и препятствиями для въезда, введенными Россией, эти меры лишают беженцев и внутренне перемещенных лиц всякой возможности вернуться в свои дома в условиях безопасности и достоинства.
«Миллионы украинцев были вынуждены покинуть свои дома на территориях, находящихся под оккупацией, из-за продолжающейся войны, — сказала Юлия Горбунова, директор по Украине в Human Rights Watch. — Теперь они столкнулись с незаконным изъятием своего имущества Россией, открыто пренебрегающей своими обязательствами оккупирующей державы».
С января по ноябрь 2025 года Human Rights Watch провела интервью с 25 украинскими гражданскими лицами, которые владеют имуществом на оккупированных территориях или недавно с них выехали, а также с украинскими чиновниками, правозащитниками и юристами. В основном интервью проводились в Украине очно; несколько было проведено по телефону. Некоторые из наших собеседников попросили не раскрывать их имен. Кроме того, Human Rights Watch проанализировала более 300 судебных решений, вынесенных с марта 2024 года по январь 2026 года судами, которые были созданы российскими властями на оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей.
После полномасштабного вторжения в Украину в феврале 2022 года российские власти заявили об аннексии Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей — международное право не признает это действие законным. Российские власти создали на оккупированных территориях свои административные структуры и правовые системы, а также механизмы, позволяющие изымать находящееся в частной собственности имущество, что также является неправомерным с точки зрения международного права.
В рамках незаконной и непрозрачной административной процедуры оккупационные власти признают недвижимое имущество, право собственности на которое не было перерегистрировано в порядке, установленном российским законодательством, «бесхозяйным», после чего суды передают его в муниципальную собственность.
Чтобы иметь возможность участвовать в этом процессе, украинские собственники должны иметь российское гражданство. Для перерегистрации или оспаривания решения о признании имущества «бесхозяйным» или его передаче в муниципальную собственность они обязаны явиться лично. Законодательство допускает участие доверенного лица — но только являющегося гражданином России и действующего на основании доверенности, выданной российским гражданином. Перемещенные лица сталкиваются со значительными препятствиями в части собственной безопасности, логистическими и финансовыми сложностями, которые делают поездки на оккупированные территории крайне затруднительными или невозможными.
Российское федеральное законодательство требовало, чтобы владельцы недвижимости с документами, выданными властями Украины, перерегистрировали свои права в соответствии с российским законодательством до января 2028 года. Однако в конце 2025 года власти передвинули крайний срок на июль 2026-го, утверждая, что у жителей было «более чем достаточно времени» для перерегистрации прав.
Хотя российское законодательство прямо не исключает перерегистрацию недвижимого имущества владельцами украинских паспортов, Human Rights Watch выяснила, что на практике чиновники регулярно отказываются принимать паспорта Украины. Ни один из украинских граждан, с которыми мы беседовали, не смог зарегистрировать свою недвижимость по российским правилам — будь то очно или с помощью доверенного лица. После того, как имущество признается «бесхозяйным», только владельцы российских паспортов могут оспорить это решение.
После того, как власти устанавливают, что объект недвижимости имеет «признаки бесхозяйности» — отсутствие перерегистрации служит для этого одним из ключевых факторов, — они размещают объявления соответствующего содержания на входах в здания или на сайтах местных администраций, которые могут быть недоступны с территории, контролируемой Украиной, из-за блокировок украинскими властями. После этого у собственника есть 30 дней, чтобы лично явиться в соответствующую службу оккупационных властей и подтвердить свое право собственности.
Признание имущества «бесхозяйным» часто происходит даже в тех случаях, когда властям известны его владельцы.
«Они как бы объявляют его бесхозяйным, тут же признавая, что у него есть хозяева, — рассказала перемещенная жительница Мариуполя. — Главное требование [российских властей] — это чтобы человек явился лично [для перерегистрации прав собственности в российском реестре] и имел российский паспорт. Для меня это совершенно неприемлемо».
Human Rights Watch задокументировала 16 таких случаев на основе рассказов самих собственников; в двух случаях власти изъяли недвижимость без какого-либо уведомления собственников.
В соответствии с действующими в настоящее время ограничительными правилами владельцы украинских паспортов, желающие въехать на оккупированные территории, могут сделать это только с территории России, где они подвергаются доскональным проверкам сотрудников пограничной службы Федеральной службы безопасности (ФСБ), включая допросы и проверки телефонов. По данным украинской неправительственной организации East SOS только одному из четырех человек, прошедших через такой процесс «фильтрации», разрешают въезд. Эти ограничения не позволяют многим перемещенным украинцам выполнить требования по перерегистрации.
«С одной стороны, власти говорят, что владельцы должны явиться в течение 30 дней, чтобы доказать свое право собственности, — говорит 75-летняя перемещенная жительница Северодонецка. — Но фильтрацию никто не проходит».
В августе 2025 года российские власти сообщали, что с сентября 2024 года поставили на учет 4,6 млн объектов недвижимости в четырех оккупированных регионах, выявив 550 000 объектов без документации, что подвергает их риску признания «бесхозяйными».
По сведениям Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине, по состоянию на ноябрь 2025 года оккупационные власти опубликовали объявления относительно более чем 38 000 домов, сочтя их потенциально «бесхозяйными». ООН также сообщала, что оккупационные власти в Донецкой и Луганской областях уже зарегистрировали 5 557 объектов недвижимости в качестве «бесхозяйных». После того, как оккупационные власти признают находившиеся в частной собственности объекты недвижимости «бесхозяйными», они обращаются в суды с исками об их формальной передаче в муниципальную собственность.
Human Rights Watch выявила около 8 000 судебных дел о таком изъятии объектов недвижимого имущества, зарегистрированных в промежутке с марта 2024 года по январь 2026 года в 25 судах на оккупированных территориях. Общее число дел скорее всего выше, поскольку не все суды публикуют свои решения или имеют доступные вебсайты. Судебные документы свидетельствуют о последовательном нежелании судов учитывать доказательства прав собственности и попытки собственников заявить о своих правах.
Оккупационные власти в Мариуполе начали передавать конфискованные квартиры новым жильцам. Российские власти поощряют переселение российских граждан в Мариуполь с помощью медиакампаний и льготных ипотечных кредитов.
Нормы международного права, включая Четвертую Женевскую конвенцию, запрещают России как оккупирующей державе переселять свое гражданское население на оккупируемые территории. Подобные переселения представляют собой военное преступление, за совершение которого, в соответствии с Римским статутом, может осуществлять преследование Международный уголовный суд. Россия также обязана уважать частную собственность и не имеет права на ее изъятие, за исключением случаев крайней военной необходимости. Наконец, она должна соблюдать права собственности, обеспечивать применение надлежащей правовой процедуры и избегать дискриминации, как того требуют международно-правовые нормы в сфере прав человека.
Российским властям следует прекратить незаконные изъятия имущества на оккупированных территориях Украины. Им также следует прекратить действия, направленные на осуществление демографических изменений на оккупированных территориях, включая принуждение к получению российского гражданства и дискриминацию по принципу гражданства, и снять ограничения, препятствующие въезду на эти территории украинских граждан.
В рамках международных усилий по привлечению к ответственности виновных необходимо уделять больше внимания нарушениям, допускаемым на оккупированных Россией территориях. Европейский союз и Совет Европы должны принять меры к тому, чтобы вновь создаваемые механизмы, такие как Реестр ущерба, вызванного агрессией Российской Федерации в отношении Украины, и Комиссия по рассмотрению претензий, рассматривали эти нарушения и обеспечивали восстановление прав их жертв.
«Законы и подзаконные акты, применяемые Россией на оккупированных территориях, призваны придать незаконным изъятиям имущества гражданских лиц видимость легальности, но эти действия нарушают международное право и лишают средств к существованию миллионы украинцев, — говорит Горбунова. —Эти незаконные практики следует немедленно прекратить».
Ниже описываются личные истории украинцев, с которыми побеседовала Human Rights Watch, и другие подробности.
Российский правовой механизм признания объекта недвижимости бесхозяйным
Статья 225 российского Гражданского кодекса предусматривает, что имущество может быть признано «бесхозяйным», если оно не имеет собственника, его собственник неизвестен либо собственник отказался от права собственности на него.
4 октября 2022 года российские власти приняли законодательные акты, закрепляющие, по их замыслу, аннексию оккупированных Россией территорий в Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областях. Эти акты, направленные на принудительную интеграцию соответствующих территорий в экономическую, финансовую, правовую и административную системы России, предоставили оккупационным властям полномочия по признанию находящегося в частной собственности имущества «бесхозяйным».
Конкретные процедуры и критерии для такого признания должны определяться местными властями в четырех оккупированных регионах.
Изменения, внесенные в эти законы 15 декабря 2025 года, закрепили механизмы изъятия имущества, которые ранее регулировались на региональном уровне, в федеральном законодательстве. Изменения также формализовали требование, в соответствии с которым собственники имущества на оккупированных территориях, чьи права подтверждаются украинскими документами, должны перерегистрировать эти права в российском Едином государственном реестре недвижимости не позже 1 июля 2026 года.
Указанные изменения предусматривают, что жилые помещения — частные дома, квартиры и комнаты, — признанные бесхозяйными, признаются собственностью соответствующих регионов или их муниципалитетов. Затем такая недвижимость может передаваться владельцам российских паспортов, потерявшим жилье в результате конфликта, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, утратившим право собственности на свои жилые помещения, изъятые как «бесхозяйные», а также занимающим должности в органах местной власти и подведомственных им учреждениях, в том числе в сфере образования и здравоохранения.
Применение административной процедуры на местном уровне
На основе проведенных интервью Human Rights Watch задокументировала 16 случаев, в которых объекты недвижимости, чьими собственниками были обладатели украинских паспортов, были признаны «бесхозяйными». В двух из этих случаев власти изъяли имущество, не предоставив собственникам никакой реальной возможности оспорить эти решения.
Согласно региональному законодательству, принятому оккупационными властями на оккупированных территориях четырех регионов, любое физическое или юридическое лицо может сообщить местным властям о бесхозяйном, по его мнению, имуществе. В таких случаях власти проверяют статус имущества на основании определенных признаков, к числу которых относятся:
- невнесение платы за коммунальные услуги в течение одного года;
- отсутствие регистрации права собственности в российском Едином государственном реестре недвижимости; или
- признание неиспользования имущества создающим угрозу безопасности здания или проживающих в нем лиц.
В течение десяти дней после получения обращения местные власти обязаны опубликовать информацию об объекте недвижимости на своих официальных страницах в интернете и разместить объявления в доступных местах у входа в жилое помещение с призывом к собственнику явиться лично в течение 30 дней для подтверждения права собственности.
Оккупационные власти создают специальные комиссии для проведения обследования и составления акта о состоянии объекта недвижимости. Если представители властей не имеют доступа в помещение и заявляют об угрозе безопасности, они имеют право вскрыть его в присутствии сотрудников полиции. Осмотр помещения сопровождается составлением письменных актов, фото- и видеосъемкой. Human Rights Watch задокументировала пять случаев, когда власти признали объекты недвижимости «бесхозяйными» несмотря на то, что их собственники или арендаторы могли быть установлены.
В случае, если собственник не явился в установленный срок, а также если сведения об объекте не внесены в реестр или если договоры на предоставление коммунальных услуг не были продлены, специальный коллегиальный орган из представителей местных властей может признать объект «бесхозяйным» и принять меры для обеспечения его надлежащего содержания.
Через три месяца местные власти могут обратиться в суд с иском об официальной передаче имущества в муниципальную собственность. Собственники, желающие оспорить решение о признании имущества «бесхозяйным» в этот период, должны явиться лично и предъявить российский паспорт.
Применяемые российскими властями законы не предусматривают какого-либо механизма, посредством которого перемещенные украинские граждане могли бы подтвердить свое право собственности без личной явки. Закон позволяет участие доверенного лица, но только при наличии у него российского паспорта и доверенности, выданной владельцем российского паспорта. Власти отказываются признавать доверенности, выданные владельцами украинских паспортов.
Мужчина вместе со своей теперь уже бывшей супругой владел отелем в селе примерно в 900 метрах от побережья Азовского моря в Херсонской области. После их отъезда в начале 2022 года содержанием объекта занимался менеджер из числа местных жителей этого села. В марте в отель без согласия собственников заселились жители Новой Каховки — как сообщалось, с согласия главы оккупационной администрации села. В сентябре 2025 года люди, предположительно связанные с местными оккупационными властями, заставили менеджера освободить помещение, не представив никаких письменных оснований.
Позднее мужчина узнал, что в мае 2025 года оккупационная администрация Херсонской области признала объект «бесхозяйным» после того, как соответствующее объявление было размещено на ее вебсайте. У входа в здание никакого объявления не размещалось. Владельцы, украинские граждане, не могут въехать на оккупированную территорию, чтобы обжаловать решение. По словам мужчины, он слышал, что отель передан в муниципальную собственность, потому что оккупационные власти «хотят вселить туда кого-то еще». Владельцы наняли юриста, чтобы опротестовать изъятие.
Бывшая жительница Мариуполя, покинувшая город в 2022 году из-за боевых действий и живущая теперь на территории, контролируемой властями Украины, рассказала, что неоднократно видела свою квартиру в списках «бесхозяйного» имущества начиная с начала 2025 года — в том числе в телеграм-каналах, которыми пользуются жители Мариуполя. В декабре 2025-го оккупационные власти официально признали ее квартиру — вместе с еще 341 объектом недвижимости в городе — «бесхозяйной».
Ее здание и в том числе ее квартира были серьезно повреждены во время обстрелов Мариуполя в первые месяцы полномасштабного российского вторжения. Женщина рассказала, что поддерживала регулярную связь с оставшимися в Мариуполе соседями и с бригадой, занимавшейся первоначальным ремонтом ее здания.
Она отмечает, что в одном из объявлений упоминалось «бесхозяйное имущество, собственники которого покинули Мариуполь». «Они как бы объявляют его бесхозяйным, тут же признавая, что у него есть хозяева», — говорит она.
63-летняя пенсионерка из Авдеевки в оккупированной Донецкой области рассказала о том, как квартира, принадлежавшая сыну ее подруги, была признана «бесхозяйной» и передана другим жителям, в то время как собственник квартиры и его мать находились на территории, контролируемой властями Украины. Позднее они рассказали ей, что видели в одном из авдеевских телеграм-каналов фотографии, на которых местные власти вручают новым жильцам документы на квартиру. «[Оккупационные власти] видели, что почти весь дом стоит пустым, и решили заселить новых жильцов, чтобы показать, что все хорошо», — говорит она.
Судебная практика по делам об изъятии имущества
Российские власти начали создавать суды на оккупированный территориях в апреле 2023 года. На момент составления настоящего документа действуют вебсайты 25 судов, включая 23 районных и два региональных — в так называемых «Донецкой Народной Республике» и «Луганской Народной Республике».
Human Rights Watch обнаружила 8 116 доступных судебных дел, касающихся изъятия имущества в описанном порядке, которые поступили в эти суды и были размещены на их вебсайтах, включая 2 113 судебных решений; решения по остальным делам не были опубликованы на момент составления настоящего документа. Исследователи обнаружили эти дела на вебсайтах судов. Остальные суды на оккупированных территориях либо не имели функционирующих вебсайтов, либо не публиковали соответствующие дела.
Исследователи проанализировали более 300 судебных решений; из проведенного анализа следует, что в разных муниципалитетах в пределах этих регионов применялись идентичные процедуры для проверки прав собственности.
Из анализа решений также следует, что процесс — от выявления имущества, имеющего признаки «бесхозяйного», до передачи в муниципальную собственность — может занимать около года. Приведем один из примеров — из города Енакиево в оккупированной Донецкой области:
- 31 мая 2024 года: власти размещают онлайн-объявление о выявлении имущества с признаками бесхозяйного.
- Декабрь 2024 года и январь 2025 года: власти собирают информацию из реестров и от коммунальных служб.
- 7 февраля 2025 года: объект недвижимости официально регистрируется как бесхозяйный.
- 5 августа 2025 года: суд передает объект в муниципальную собственность.
- 8 сентября 2025 года: судебное решение вступает в законную силу.
В наиболее типичных делах суды ссылаются на подтверждение того, что право собственности на имущество не внесено в реестр, на сведения коммунальных служб и на акты, составленные по результатам обследования.
В большинстве случаев суды ссылались именно на невнесение в реестр как достаточное правовое основание для подтверждения «бесхозяйности» и передачи прав собственности.
Human Rights Watch удалось обнаружить только одно дело, при рассмотрении которого судья оценивал вопрос о том, создает ли объект угрозу для безопасности, придя к заключению о том, что отсутствие отопления в связи с проведением ремонтных работ, так и не законченных с 2023 года, создает угрозу для безопасности соседей.
В большинстве случаев суды признавали имущество «бесхозяйным» несмотря на то, что его собственники были однозначно известны. Среди доказательств, приобщенных к одному из дел, фигурировала техническая документация, история переходов прав собственности и выписки, подтверждающие право собственности владельцев с указанием их имен.
В некоторых случаях коммунальные службы сообщали, что услуги оплачиваются; в других случаях родственники или арендаторы проживали в квартирах или ухаживали за ними по просьбе собственников. Однако если право собственности не было внесено в российский реестр, судьи выносили решение о том, что признаки «бесхозяйности» налицо.
По одному из дел, рассмотренному в октябре 2025 года, созданный Россией Приморский районный суд в Мариуполе вынес решение о передаче квартиры в собственность оккупационных властей несмотря на представленные в судебном заседания доказательства того, что собственник — гражданин Украины — не смог приехать в Мариуполь по состоянию здоровья, хотя предпринимал активные усилия для того, чтобы получить необходимое разрешение на регистрацию своего права собственности. Судьей не было учтено доказательств того, что личность собственника была установлена, он не имел задолженностей по оплате коммунальных услуг, а в квартире проживал его родственник. Вместо этого суд счел, что отсутствие регистрации в российском реестре и продленных договоров на оказание коммунальных услуг является достаточным основанием для изъятия объекта недвижимости.
В другом деле, рассмотренном Первомайским районным судом в оккупированной Донецкой области в октябре 2025 года, домовладелица — гражданка Украины, — уехав из своего дома в Мангуше, разрешила занять его другим лицам с мая 2022 года. Договоры на оказание коммунальных услуг остались оформленными на имя собственницы; задолженностей по ним не было. Власти могли подтвердить личность собственницы по архивным документам. Несмотря на это, судьей было вынесено решение о передаче дома в муниципальную собственность, со ссылкой на неявку собственницы и отсутствие регистрации права.
В некоторых из проанализированных дел акты обследования основывались исключительно на показаниях соседей или на поверхностных наблюдениях — например, того факта, что дверь в квартиру заперта. В некоторых случаях суды также основывались на фотографиях, предоставленных местными администрациями, с изображениями «неухоженной травы» или «разросшейся растительности». В одном деле суд сослался на акт обследования, в котором утверждалось, что объект «имеет признаки бесхозяйности», и содержалась ссылка на фотографии двора с «разросшейся травой и кустами». В другом деле суд ссылался на результаты визуального осмотра комиссией, которая пришла к выводу о том, что в квартире длительное время никто не проживает, на основании запертых дверей и закрытых пластиковых окон.
Лишь по немногим делам суды прекращали производство, установив собственника недвижимости или признав обоснованными правопритязания на нее в случае, например, незаконченного процесса вступления в наследство.
Украинские власти не признают решения и документы, вынесенные или выданные оккупационными властями и их судами, считая их недействительными и не имеющими юридической силы. Татьяна Городенская, начальник отдела прав граждан на временно оккупированных территориях Секретариата Уполномоченного Верховной Рады по правам человека, говорит об этом так: «Украина не признает ни национализацию, ни какие-либо изменения в правах собственности на недвижимость на оккупированных территориях».
Дискриминационные барьеры для перерегистрации прав собственности владельцами украинских паспортов
Для регистрации прав собственности на недвижимое имущество собственники или их представители должны лично предоставить оригинальные украинские документы, подтверждающие право собственности, в Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг (МФЦ) — один из офисов «службы одного окна», расположенных на оккупированных территориях или в России.
Хотя закон не требует наличия у заявителей российского паспорта, Human Rights Watch обнаружила, что на практике чиновники считают российское гражданство обязательным условием. Все те, с кем мы беседовали, подтвердили, что власти не разрешали владельцам украинских паспортов регистрировать права собственности или назначать доверенное лицо для регистрации от их имени. По сути, это означает принуждение к выбору между получением российского гражданства и риском утраты своего имущества.
В одном из задокументированных случаев 74-летняя женщина, бежавшая из Мариуполя в 2022 году, специально приехала из Германии в Россию в 2024 году, чтобы зарегистрировать право собственности на свою квартиру. Сотрудники МФЦ отказались принять ее украинский паспорт, заявив, что регистрация прав собственности возможна только для российских граждан. По ее словам, в конце концов она получила российский паспорт — исключительно для того, чтобы защитить свое жилье.
Законодательство о «недружественных иностранных государствах»
В 2024 году российские власти еще более усложнили подтверждение гражданами Украины своих прав собственности, приняв новый нормативный акт, направленный против граждан так называемых «недружественных» государств, включая Украину. В соответствии с этими новыми ограничениями владельцев украинских паспортов обязали получать специальное разрешение местных оккупационных властей для того, чтобы вообще иметь возможность подать заявление на регистрацию права собственности.
Human Rights Watch ознакомилась с более чем дюжиной судебных решений, в которых судьи на оккупированных территориях ссылаются на украинское гражданство собственников как на гражданство «недружественного государства» и утверждают, что их отъезд с оккупированной территории доказывает, что они «отказались от владения и распоряжения своим имуществом» — даже в случаях, когда право собственности и личность собственника были установлены.
В нескольких задокументированных делах суды не принимали во внимание прямые заявления собственников об их намерении соблюсти требования российского законодательства.
В одном из дел, рассмотренном Тельмановским районным судом в Донецкой области в октябре 2025 года, домовладелица направила в суд по электронной почте заявление о том, что не имеет возможности приехать, но в то же время явно выразила свое намерение зарегистрировать право собственности на дом до 2028 года — установленного на тот момент срока. Ее заявление было оставлено без внимания судом, с указанием, что признание ее имущества «бесхозяйным» может быть приостановлено только при условии ее личной явки, а также что она является гражданкой «недружественного» государства, проживающей за пределами России. В результате дом был передан судом в собственность муниципальных властей.
Изменения, внесенные в указ о «недружественных иностранных государствах» 29 декабря 2025 года, запрещают признание доверенностей, выданных владельцами украинских паспортов, для совершения таких сделок с недвижимым имуществом без специального разрешения местных властей. В таких случаях доверенность должна быть оформлена исключительно у нотариуса, ведущего свою деятельность на оккупированных Россией территориях.
Судя по всему, российские чиновники и до вступления в силу описанных поправок отказывались признавать полномочия доверенных лиц, действующих от лица владельцев украинских паспортов. В мае 2025 года 58-летняя предпринимательница из оккупированного Бердянска рассказала о своей знакомой, которая пыталась продать свой дом с помощью доверенного лица. Собственница, гражданка Украины, оформила доверенность в российском консульстве в Молдове, уполномочив родственника с российским паспортом осуществить сделку по продаже ее дома в Бердянске. Когда родственник предъявил оформленные в консульстве документы, чиновники в Москве отказались их принимать, утверждая, что доверенности, выданные владельцами украинских паспортов, недействительны. По словам женщины, чиновники ясно дали понять ее доверенному лицу, что для совершения любой сделки с недвижимостью необходимо как личное присутствие собственника, так и наличие у него российского гражданства.
Ограничение въезда украинцев на оккупированные территории
С октября 2023 года введенные российскими властями ограничения требуют от владельцев украинских паспортов, желающих посетить оккупированные территории, сначала въезжать в Россию, обычно через аэропорт «Шереметьево», и только после этого следовать на оккупированные территории на автобусе. Многие украинцы добираются до Москвы через минский аэропорт в Беларуси.
На российской границе украинцев подвергают доскональным проверкам — эта процедура известна как «фильтрация», в ходе которой проверяемые должны продемонстрировать свою лояльность российскому государству. По данным украинской неправительственной организации East SOS, пограничники из российской ФСБ допрашивают украинцев, задавая вопросы об их отношении к полномасштабному вторжению России и их потенциальных связях с украинскими государственными структурами или спецслужбами, а также тщательно изучают содержимое их мобильных телефонов и аккаунтов в социальных сетях.
По сообщениям российских властей с октября 2023 года по апрель 2025 года 30 000 украинцев не были допущены на территорию России и получили запреты на въезд на срок от 20 до 50 лет. Как указывалось, причиной этих запретов становилась проукраинская активность в социальных сетях, в том числе лайки под постами с украинскими военными или с критикой развязанной Россией войны и российской политики. Сообщалось, что российские суды не удовлетворили ни одной жалобы на решение о запрете на въезд.
В то же время мужчинам в возрасте от 23 до 60 лет запрещен выезд из Украины в связи с военным положением в стране, что еще более ограничивает возможности владельцев недвижимости для посещения оккупированных территорий.
Люди, с которыми мы проводили интервью, рассказали о 37 случаях, когда украинцам было отказано при попытке въезда с целью урегулирования вопросов, связанных с недвижимостью, — и только в трех случаях таким людям было разрешено это сделать. Еще несколько человек сказали, что опасались длительной и логистически сложной поездки, которая может занять больше недели и требует переездов на междугородних автобусах, — или опасались, что в конечном счете им все равно будет отказано во въезде. Как минимум пятеро, среди которых были пожилые, люди с инвалидностью и те, кто публично выражал негативное отношение к российскому вторжению, сказали, что считают такую поездку для себя невозможной.
51-летняя журналистка из Мариуполя, владеющая квартирой в этом городе, рассказала, что отказалась от идеи поездки туда, поскольку считает, что ее выражавшиеся публично проукраинские взгляды приведут к отказу во въезде. По ее словам, она слышала, что из всего автобуса с сотней пассажиров обычно только два или три человека успешно проходят процесс «фильтрации».
Она рассказала о знакомой, которая в 2024 году потратила неделю на то, чтобы добраться до аэропорта «Шереметьево» — и получила отказ во въезде на том основании, что в ее телефоне якобы был контакт военного Вооруженных сил Украины. На самом деле контакт принадлежал коллеге знакомой с продуктового склада.
66-летняя пенсионерка рассказала, что хотела бы посетить Мариуполь, чтобы проверить свою квартиру, но считает, что ей будет отказано во въезде, поскольку ее сын служил в Вооруженных силах Украины и попал в плен, после чего был освобожден по обмену в декабре 2024 года.
Логистические и финансовые барьеры также мешают собственникам оспаривать изъятия своего имущества. Женщина, живущая сейчас в Киеве и обнаружившая свою квартиру в центре Мариуполя в списке «бесхозяйных» на вебсайте мариупольской администрации, рассказала нам, что не может поехать в Мариуполь из-за проблем со здоровьем и отсутствия средств.
Многие из тех, с кем мы говорили, отмечали, что поездка обошлась бы им непозволительно дорого — около 500 евро в одну сторону, причем без гарантии въезда. Обычно в таких поездках приходится несколько дней ожидать очереди на «фильтрацию» в аэропорту.
63-летняя пенсионерка из Авдеевки сообщила, что знакома как минимум с шестью людьми примерно 60-летнего возраста, которым было отказано во въезде в Россию при попытке посетить оккупированные территории, чтобы проверить состояние своего жилья. По ее словам, им не задавали вопросов — просто сообщили, что им отказано во въезде.
57-летняя женщина из Северодонецка на оккупированной территории Луганской области рассказала, что знает восемь семей, пытавшихся въехать в Россию через аэропорт «Шереметьево» в 2024 году, чтобы подтвердить свое право собственности на недвижимость, но получивших отказ во въезде —в одной из этих семей был ребенок с инвалидностью.
Международно-правовое регулирование
Согласно нормам международного права, Россия является оккупирующей державой на тех территориях Украины, где она осуществляет эффективный контроль, включая Крым и части Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей, и связана требованиями правового режима оккупации, содержащимися в первую очередь в Гаагских конвенциях 1907 года, Четвертой Женевской конвенции 1949 года (GC IV), Дополнительным протоколом I 1977 года и нормах международного обычного права.
Согласно этим требованиям правового режима оккупации оккупирующей державе запрещается уничтожение или конфискация частной собственности, за исключением случаев, когда уничтожение «абсолютно необходимо» для военных операций (Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, ст. 46; GC IV, ст. 53), и перемещение своего собственного гражданского населения на оккупированную ею территорию (GC IV, ст. 49). Римский статут Международного уголовного суда (ст. 8(2)(b)(viii)) определяет «перемещение, прямо или косвенно, оккупирующей державой части ее собственного гражданского населения на оккупируемую ею территорию» как военное преступлений.
Как оккупирующая держава Россия обязана уважать законы и институты, действующие на оккупированных территориях, насколько это только возможно, и защищать гражданское население на этих территориях. Кроме того, Россия несет ответственность за нарушения норм международного права в сфере прав человека на территориях, находящихся под ее эффективным контролем, в том числе за нарушения, возникающие в результате ее произвольного отказа украинцам в праве на доступ, использование или распоряжение их жильем и имуществом, а также в результате дискриминационного обращения с гражданскими лицами, имеющими гражданство Украины.
