(Берлин) – Со стороны формирований ополченцев на востоке Украины зафиксированы угрозы в адрес медицинских работников, хищение и порча медицинского оборудования и обстановки в медучреждениях, а  также препятствование гражданским лицам в получении медицинской помощи, сообщает Хьюман Райтс Вотч. Отмечены также случаи захвата вооруженными ополченцами машин скорой помощи и использования их для транспортировки активных участников боевых действий.

Такие акты категорически запрещены законами и обычаями войны, которые предусматривают особую защиту как для медицинских учреждений и персонала, так и для раненых и больных, отмечает международная правозащитная организация.

«Нападения про-российских ополченцев на медицинские учреждения и их персонал ставят под угрозу больных и особенно уязвимых людей и тех, кто обеспечивает уход за ними, - говорит Юлия Горбунова, исследователь Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – Такое откровенное пренебрежение судьбой больных и раненых чревато человеческими трагедиями. Этому необходимо немедленно положить конец».

Хьюман Райтс Вотч также документированы обстрелы медицинских учреждений осколочно-фугасными боеприпасами, в результате которых погибли по меньшей мере два медработника. Обстоятельства указывают на причастность к некоторым обстрелам украинских правительственных сил, однако для достоверного установления ответственности необходимо полноценное расследование.

По законам и обычаям войны медицинские формирования считаются гражданскими объектами, которые пользуются особой защитой. Сюда относятся больницы, поликлиники, медицинские центры и пр., а также гражданский и военный медицинский транспорт, включая машины скорой помощи. Участники конфликта должны не допускать создания угрозы для медицинского персонала или причинения ему вреда, а также не допускать нападений на больницы и машины скорой помощи, их повреждения или использования в ненадлежащих целях.

По итогам полевых исследований на востоке Украины Хьюман Райтс Вотч установлено, что ополченцы незаконно захватывали машины скорой помощи и использовали их для транспортировки своих комбатантов, угрожали медработникам и допускали хищение или порчу медицинского оборудования. Нами также выявлены случаи, когда ополченцы занимали больничные палаты или здания и размещали там своих раненых, ставя под угрозу безопасность пациентов и персонала и создавая помехи для лечения гражданских лиц.

Хьюман Райтс Вотч документировала незаконный захват ополченцами в Словянске по меньшей мере четырех машин скорой помощи, которые затем использовались ими для вывоза боеспособного и вооруженного личного состава в Донецк. Наши сотрудники лично наблюдали в Донецке, как вооруженные ополченцы передвигались на «скорых».

Вооруженные ополченцы в камуфляже также перевозили своих раненых на машинах скорой помощи. Хьюман Райтс Вотч не удалось установить, находились ли при этом за рулем водители от медицинского учреждения (что обеспечивало бы им особую защиту).

На основании собственных наблюдений и интервью с медперсоналом нами было установлено, что в четырех больницах находилось значительное число вооруженных боеспособных ополченцев. Их присутствие мотивировалось необходимостью охраны больницы или пациентов, однако необходимость в таком большом числе ополченцев очевидно отсутствовала. Большинство не выполняло никаких видимых функций по обеспечению безопасности, и они не размещались у въезда или по периметру территории, как можно было бы ожидать в случае несения охранной службы.

Присутствие на территории значительного числа вооруженных ополченцев создавало для больницы угрозу превращения в военную цель, вместо того чтобы обеспечивать ее защиту, отмечает Хьюман Райтс Вотч. Международное право обязывает стороны конфликта по возможности избегать размещения военных целей, таких как личный состав, внутри населенных районов или поблизости от них.

По меньшей мере в двух больницах ополченцы также занимали палаты своими ранеными. Речь идет о больнице им. Калинина в Донецке и городской больнице им. Ленина в Словянске. В последней, а также в психиатрической больнице в Семеновке на окраине Словянска со стороны ополченцев имели место случаи хищения или порчи хирургического оборудования и мебели, в больнице им. Ленина – также изъятие историй болезни. Законы и обычаи войны прямо не запрещают реквизицию гражданских больниц под лечение раненых комбатантов, однако это не должно происходить в ущерб остальным пациентам. Во всех случаях палаты не пустовали, а использовались больницами для нужд пациентов, и их занятие ополченцами неизбежно негативно сказывалось на лечении гражданских лиц, отмечает Хьюман Райтс Вотч.

Нами установлено, что с июня по меньшей мере пять больниц на востоке Украины пострадали от попадания осколочно-фугасных боеприпасов, погибли по меньшей мере два медработника. Обстоятельства этих обстрелов, при которых зона поражения находилась на контролируемой ополченцами территории, на которую в тот момент вели наступление правительственные силы, указывает на возможную причастность последних, однако однозначно квалифицировать такие случаи как нарушение международного гуманитарного права можно будет только по итогам детального расследования. Украинские власти должны оперативно и тщательно расследовать эпизоды обстрелов больниц и привлечь к ответственности тех, с чьей стороны будут установлены нарушения законов и обычаев войны, отмечает Хьюман Райтс Вотч.

Хьюман Райтс Вотч также рекомедовала партнеров украинского правительства в международном сообществе настоятельно призвать Киев к неукоснительному соблюдению норм международного гуманитарного права в конфликте на востоке страны.

В отличие от других изначально гражданских объектов, которые могут становиться законным объектом нападения в случае их использования в военных целях, больницы утрачивают защиту «лишь в том случае, если они используются не только для их гуманитарных целей, но и для совершения действий, направленных против неприятеля». Присутствие на территории вооруженной охраны или наличие личного оружия, принадлежащего раненым комбатантам, не составляет таких действий. Даже если больница неправомерно используется для складирования оружия или укрытия боеспособных комбатантов, нападающая сторона обязана делать предупреждение с разумным сроком для его выполнения и осуществлять нападение только после того, как такое предупреждение не дало результатов.

Руководство вооруженных формирований, связанных с самопровозглашенными «Донецкой Народной Республикой» (ДНР) и «Луганской Народной Республикой» (ЛНР) должно привлечь к ответственности личный состав, причастный к нарушениям в отношении медперсонала, медучреждений и пациентов, заявила Хьюман Райтс Вотч.

В своем докладе 15 июля Управление верховного комиссара ООН по правам человека отмечало, что в руководстве ополченцев присутствует «множество … граждан Российской Федерации», под единым командованием которых «в настоящее время организованы прежде разрозненные вооруженные группировки различной ориентации и принадлежности» [неофициальный перевод].

С учетом влияния на анти-правительственные вооруженные формирования в Украине Россия должна потребовать от них соблюдения норм международного гуманитарного права, включая уважение особого статуса медицинских формирований и персонала, а также раненых и больных, считает Хьюман Райтс Вотч.

По оценке УВКПЧ, с середины апреля по 26 июля на востоке Украине погибли сотни и получили ранения более тысячи гражданских лиц.

«Гражданское население страдает от вооруженного конфликта на востоке Украины, - говорит Юлия Горбунова. – Препятствовать получению людьми медицинской помощи – просто безнравственно».

Незаконный захват и использование ополченцами машин скорой помощи

В Словянске водитель подстанции скорой помощи рассказал Хьюман Райтс Вотч, что вооруженные ополченцы несколько раз пытались захватить машины скорой помощи в период с апреля по начало июля, когда город находился под их контролем:

Несколько раз приходили, стреляли в воздух, угрожали, требовали отдать им машины, но в это время все были на выезде, так что ничего у них не получилось.

Другой работник подстанции сообщил, что по меньшей мере в одном случае – в мае ополченцы требовали машины для перевозки своих убитых.

Когда ополченцы оставляли Словянск 4 и 5 июля, они захватили четыре машины скорой помощи и использовали их как транспорт при отступлении. «Наверное, так им было легче уходить от украинских войск», - заметил в интервью Хьюман Райтс Вотч один из водителей.

Независимые журналисты и наблюдатели рассказывали нам, что неоднократно видели в Донецке вооруженных ополченцев, разъезжающих по городу на «скорых». Наши сотрудники лично наблюдали такую ситуацию дважды за один день.

21 июля сотрудник Хьюман Райтс Вотч на перекрестке в районе железнодорожного вокзала в Донецке наблюдал колонну военных машин, двигавшуюся из района активных боевых действий на севере города. В колонне шла «скорая» с открытой боковой дверью: внутри можно было разглядеть несколько вооруженных ополченцев, никто из которых не выглядел раненым. В тот же день наш сотрудник наблюдал, как к донецкой больнице им. Калинина подъехала «скорая», водитель которой был одет частично в камуфляж и имел при себе автомат. Как представляется, на этой машине привезли раненого ополченца.

Ношение оружия для самообороны не составляет «действий, направленных против неприятеля», однако медперсонал, даже если он входит в состав боевого формирования, должен выполнять исключительно медицинские задачи. Хьюман Райтс Вотч не удалось установить статус водителя «скорой», подъехавшей к больнице им. Калинина.

Занятие ополченцами больниц и их присутствие на территории

Ополченцы также частично или полностью занимали корпуса по меньшей мере трех больниц: в Словянске, Семеновке и Донецке. В ситуации вооруженного конфликта немеждународного характера раненые участники вооруженных формирований имеют право на медицинскую помощь и могут находиться на лечении без ущерба для защищенного статуса медицинского учреждения. Вооруженные формирования могут также использовать гражданские больницы для лечения своих раненых в той мере, насколько это не вредит лечению других пациентов.

В ходе посещений больниц в контролируемых ополченцами районах нами неоднократно фиксировалось присутствие на территории большого числа вооруженных ополченцев. Несколько вооруженных ополченцев стояли у ворот центральной городской больницы в Снежном на момент нашего посещения 18 июля. Мы также дважды наблюдали большое число вооруженных ополченцев на территории больницы им. Калинина в Донецке. У нас не сложилось уверенности, что они находились там в целях обеспечения безопасности медучреждения.

Психиатрическая больница в Семеновке

Психиатрическая больница в Семеновке занимает обширную территорию с двумя десятками корпусов примерно в 3 км от Словянска. Замглавврача рассказала Хьюман Райтс Вотч, как в начале мая вооруженные ополченцы заняли один из корпусов, который обычно использовался для досуга пациентов:

Явились без спроса, устроили там склад. Главврач велел им освободить помещение, потому что у нас пациенты с тяжелыми психическими расстройствами. Сказал, что нечего сюда людей с оружием и автоматы таскать. Я слышала, как ополченцы в ответ грозили: «Будешь  лезть не в свое дело – пристрелим тебя вместе с твоими больными». После этого мы больше пациентов из корпусов не выпускали.

По словам замглавврача, ополченцы забрали или испортили значительную часть имущества больницы, включая обстановку, оборудование и лабораторию.

На протяжении всего мая месяца, как рассказывала замглавврача, непосредственно в районе больницы шли интенсивные бои (см. ниже – Обстрелы больниц). 26 мая персонал и пациенты были эвакуированы в другие медучреждения в Ждановке, Горловке и Донецке. По словам замглавврача, ополченцы не препятствовали эвакуации.

Городская больница им. Ленина в Словянске

Персонал городской больницы им. Ленина в Словянске рассказал Хьюман Райтс Вотч, что вооруженные ополченцы появились у них в середине июня и заняли одну из двух операционных на первом этаже. Вследствие этого врачи не могли оказывать помощь всем нуждающимся гражданским пациентам. Присутствие вооруженных ополченцев также создавало нервозную обстановку среди персонала. Многие перестали ходить на работу, в результате чего в больнице возник дефицит профессиональных кадров.

По словам медработников, ополченцы использовали занятую операционную для своих раненых, при этом она находилась под круглосуточной вооруженной охраной, и никого из работников больницы туда не пускали. Две медсестры также утверждали, что ополченцы перекрыли персоналу и пациентам доступ в больничное бомбоубежище.

На момент нашего посещения в июле персонал больницы готовился возобновить работу второй операционной. Одна из медсестер сообщила Хьюман Райтс Вотч, что ополченцы повредили стены и пол и вывезли все хирургическое оборудование и кое-что из мебели. При осмотре операционной мы зафиксировали, что в помещении снято несколько дверей, а все окна были заложены ополченцами мешками с песком.

Персонал также сообщил нам, что при оставлении Словянска 5 июля ополченцы забрали с собой больничную документацию, включая истории болезней.

Больница им. Калинина в Донецке

В больнице им. Калинина в Донецке мы побывали после того, как в середине июля ополченцы заняли два ее корпуса. По словам одного из врачей, тогда к ним явились человек 30–40 с оружием:

Руководство сказало, что они здесь не нужны, но они ничего слышать не хотели. Правда, ведут себя нормально, и больница настояло, чтобы не выносили оружие за пределы копруса, но мы боимся, что рано или поздно они начнут у нас тут воевать.

Один из корпусов ополченцы освободили примерно через неделю после занятия и нашего разговора с упомянутым врачом.

Однако, по словам того же врача, ополченцы продолжают занимать корпус, где проходят реабилитацию пострадавшие во время чернобыльской аварии, в связи с чем стационарное пребывание там таких пациентов стало невозможным. Врач рассказывал Хьюман Райтс Вотч:

Они там устроили военный госпиталь, со своими врачами. Тяжело раненные ополченцы сначала поступают к нам, мы их туда переводим. Что там потом с ними делают – не знаю.  Реально не знаю, что там происходит. Знаю, что там военный госпиталь, а может – и для другого чего используют. Наших [медиков] там в принципе не бывает.

Обстрелы больниц

По меньшей мере в пяти документированных нами случаях имело место попадание осколочно-фугасных боеприпасов по больничной территории, два медработника погибли. Хьюман Райтс Вотч мог с уверенность установить, кем велся обстрел, однако четыре больницы на тот момент находились на территории, контролировавшейся ополченцами. По меньшей мере в двух случаях ополченцы находились на больничной территории, что позволяет предполагать обстрел украинскими правительственными силами. В пятом случае больница находилась на территории, контролировавшейся правительством. Для окончательного прояснения вопроса об ответственности необходимо полноценное, детальное расследование.

Городская больница им. Ленина в Словянске

Медперсонал сообщил Хьюман Райтс Вотч, что во второй половине дня на территории городской больницы им. Ленина в Словянске разорвались по меньшей мере два снаряда. Словянск перешел под контроль ополченцев в апреле, и они установили свой блокпост на пересечении улиц Тараса Шевченко и Урицкого – примерно в 800 м от главного входа в больницу и практически вплотную к ее территории.

Один снаряд пробил крышу корпуса, где находятся травматология, кардиология и одна из операционных. На момент обстрела ополченцы занимали операционную на первом этаже. Взрывом разнесло значительную часть кровли (с деревянными конструкциями) и чердак, палаты не пострадали. Характер повреждений не позволил Хьюман Райтс Вотч определить, откуда мог прилететь снаряд; мы также не нашли никаких фрагментов, которые помогли бы установить, что это был за боеприпас.

Второй снаряд разорвался на перекрестке непосредственно за забором больницы и недалеко от блокпоста ополченцев. В результате была тяжело ранена 36-летняя хирургическая сестра Татьяна Кубран, которая после суточного дежурства уходила из больницы вместе с мужем. В больнице нам сообщили, что позднее в тот же день она скончалась. На момент нашего посещения в июле на асфальте, больничном заборе и дорожном знаке на том самом перекрестке были видны следы от осколков. Мы также осмотрели остатки блокпоста ополченцев.

Психиатрическая больница в Семеновке

По словам замглавврача психиатрической больницы в Семеновке, ранним утром 25 мая разрывом снаряда была частично разрушена стена одного из корпусов; никто из пациентов или персонала не пострадал, поскольку на ночь все перешли в подвал.

По словам замглавврача, в начале мая ополченцы установили блокпост примерно в километре от больницы. С 5 мая и по 26-ое, когда персонал и пациенты, наконец, были эвакуированы, больница почти все время находилась в центре интенсивных боев:

Бои шли прямо рядом с нами, на территорию пули залетали, рикошетили от стен. И взрывы – просто оглушительные. Особенно страшно было по ночам. И только один раз нас сиреной об обстреле предупредили. А так – никакого предупреждения, и мы сами разбегались, как услышим выстрели или взрывы. В общей сложности нам раз семь, как минимум, приходилось пациентов в подвал спускать. Иногда они по две ночи кряду в подвале проводили.

Железнодорожная больница в Красном Лимане

3 июня в результате обстрела железнодорожной больницы в Красном Лимане погиб хирург Василий Шистка. Медперсонал сообщил Хьюман Райтс Вотч, что обстрел начался около 15:30 без предупреждения и продолжался не более 10 минут. По словам главврача, хирург в момент начала обстрела только закончил плановую операцию. На выходе из операционной он был ранен в голову осколком снаряда и через несколько дней скончался. Больше никто из персонала и пациентов не был убит или ранен.

Больница серьезно пострадала в результате обстрела. В частности, значительные повреждения получили крыша и коммуникации терапевтического корпуса, а также стены и коммуникации в хирургии, гинекологии и аптеке. Взрывной волной из окон больницы выбило стекла.

Больница обслуживает преимущественно железнодорожников. На момент обстрела украинские правительственные силы проводили войсковые операции по восстановлению контроля на Красным Лиманом, расположенным примерно в 25 км. От Словянска. Главврач заявил Хьюман Райтс Вотч, что утром 4 июня в больницу для проведения «зачистки» прибыла на БТРе группа украинских военнослужащих, считавших, что больница используется противниками правительства. По словам главврача, они не предъявили никаких документов, однако потребовали провести их по всем палатам.

После обхода всех палат и территории военные признали, что никаких ополченцев в больнице нет. Главврач также утверждал, что командир показал ему карту, на которой больница была обозначена как госпиталь боевиков, и заявил, что военные считали, что больница используется ополченцами в военных целях.

По состоянию на начало июля прокуратурой по факту обстрела больницы было начато расследование. В свете наличия веских указаний на целенаправленный характер этого обстрела Хьюман Райтс Вотч 18 июля направила президенту Украины Петру Порошенко письмо с настоятельным призывом обеспечить оперативность и тщательность расследования.

Хьюман Райтс Вотч также располагает информацией, полученной по телефону от врача больницы в Горловке к северу от Донецка, о предполагаемом обстреле территории больницы из «Градов» 27 июля, в результате которого в больнице выбило стекла.

В детской больнице в Словянске медперсонал сообщил Хьюман Райтс Вотч о попадании снаряда 30 мая. В ходе посещения мы установили частичное разрушение передней стены. На момент обстрела все пациенты были эвакуированы. Информацией о присутствии в момент обстрела вооруженных ополченцев в больнице в Горловке или в детской больнице в Словянске Хьюман Райтс Вотч не располагает.