Рисунок о домашнем насилии, Татьяна Зеленская.

© Open Line NGO

В условиях введенного в Кыргызстане чрезвычайного положения, включающего комендантский час с восьми вечера до семи утра, женщинам стало намного сложнее избежать насилия в семье. Многие женщины слишком напуганы и не хотят звонить ни в милицию, ни в кризисные центры, как  пояснила Толкун Тюлекова, и.о. директора Ассоциации кризисных центров: «Агрессор находится дома 24 часа в сутки, контролируя ее каждый шаг».

Замминистра труда и социального развития Ализа Солтонбекова подтвердила, что случаи семейного насилия участились, однако никаких цифр или примеров не предоставила.

Когда депутат Гульшат Асылбаева недавно на заседании Жогорку Кенеша предложила разработать норму, разрешающую женщинам в ситуации семейного насилия покидать дом «при угрозе риска для своей жизни» во время карантина, то реакцией присутствовавших парламентариев было молчание: «У меня ощущение, что я в пустоту это все говорю». В итоге под депутатским напором замминистра внутренних дел признал: «Мы по мере возможности, именно по семейному насилию, проводим тоже работу на местах».

Тем не менее женщины, запертые дома наедине с агрессором, не могут ждать.

Во время карантина службам помощи разрешено работать только удаленно, через соцсети или по телефону. Убежища, кризисные центры и другие социальные службы не могут принимать новых пострадавших. Остается один вариант – звонить в милицию. Но милиция, как объясняет Толкун Тюлекова, привозит обоих в отделение, оформляет протокол, а потом «снова возвращает их домой, в те же условия изоляции».

Закон об охране и защите от семейного насилия обязывает органы внутренних дел в случае подтверждения факта насилия выдавать охранный ордер. Его условия могут включать запрет агрессору контактировать с пострадавшей, но это и в обычное время редко соблюдается, а в условиях карантина практически нереализуемо. Из-за ограничения передвижений граждан уехать к родителям, родственникам или друзьям в другой регион нереально. К тому же, из-за требований о самоизоляции, финансовых сложностей и безработицы они едва ли смогут финансово помочь пострадавшей.

Правительство Кыргызстана должно незамедлительно принять меры, чтобы пережившие семейное насилие, могли свободно покинуть дом и обратиться за помощью. Соответствующие социальные службы должны получить статус «жизнеобеспечивающих». Убежища и другие службы должны продолжать работать, пусть и с соблюдением мер профилактики, таких как социальное дистанцирование.

В условиях ЧП, пережившие насилие особенно остро нуждаются в помощи, поэтому и ответственность властей по их защите тоже приобретает особую актуальность.