Отвечая на вопрос о ситуации вокруг химической атаки в сирийском Идлибе на прошлой неделе, которая повлекла многочисленные жертвы среди гражданского населения, президент Владимир Путин 11 апреля заявил, что «Россия собирается официально обратиться в соответствующую ооновскую структуру в Гааге и призвать международное сообщество расследовать – тщательно – эти проявления».

Президент России Владимир Путин на пресс-конференции с президентом Италии Серджо Маттареллой по итогам переговоров в Кремле 11 апреля 2017 г.

© 2017 Reuters

Именно это и следует сделать в сложившейся ситуации.

Относительно произошедшего остается ряд вопросов, на которые пока нет ответа. Мы не знаем, какое оружие – или какое отравляющее вещество – применялось. Клиническая картина у пострадавших, включая сужение зрачков, указывает на применение фосфорорганических соединений, поражающих нервную систему. Турецкие власти проводили анализы взятых у жертв образцов, однако детальные результаты не обнародованы.

Важно также установить, кто именно стоит за этой атакой и кто знал – или должен был знать о ней, – для привлечения их к ответственности.

Одно расследование уже начинается. О своем намерении разобраться в случившемся 4 апреля в Хан-Шейхуне уже заявила Миссия по установлению фактов Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Если факт применения отравляющих веществ подтвердится, то установлением ответственных займется Совместный механизм по расследованию (СМР) ООН-ОЗХО.

Однако осуществление этими механизмами расследования на должном уровне невозможно без сотрудничества со стороны сирийского правительства. Это предполагает обеспечение, насколько возможно, доступа на места химических атак и предоставление необходимой информации. Дамаск не всегда идет на это. Например, режим, как представляется, однажды уже придержал важную информацию, которая могла бы способствовать установлению ответственных за случаи применения хлора. Россия, как один из главных союзников Дамаска, должна сделать все возможное для обеспечения полного сотрудничества со стороны сирийских властей.

Российские официальные лица до сих пор заявляли, что сирийская армия не имеет отношения к последней химатаке в Хан-Шейхуне, и Владимир Путин в своем ответе, похоже, исходил из той же позиции. Но что будет, если расследование установит причастность Дамаска? Признают ли в Москве его результаты и пойдут ли на принятие соответствующих мер? Когда СМР установил ответственность сирийских правительственных сил за применение хлора, Россия вместе с Китаем наложили вето на резолюцию о персональных санкциях.

Только что Великобритания, Франция и США внесли в Совете Безопасности проект резолюции с осуждением химической атаки 4 апреля и с требованием провести всестороннее расследование. Позиция России при ее обсуждении покажет, насколько искренним был президент, когда призывал к такому расследованию международное сообщество.

Если в итоге будет установлено, что за трагедией в Хан-Шейхуне стоит Дамаск, то Москва должна поддержать санкции. Ведь нет смысла призывать к расследованиям, если заведомо не собираешься признавать «неудобные» выводы.