После почти недельного укрытия в подвале в родном селении, вынужденная покинуть свой дом грузинка прибыла в Гори, 18 августа 2008 г.

13 октября 2015 г. прокурор Международного уголовного суда (МУС) Фату Бенсуда запросила у Палаты предварительного производства санкцию на возбуждение расследования преступлений, совершенных во время августовского конфликта 2008 г. между вооруженными силами Грузии, России и югоосетинскими ополченцами.

Вскоре после прекращения огня, 15 августа 2008 г., Канцелярией прокурора МУС была начата предварительная оценка заявлений о преступлениях, совершенных в ходе конфликта. В рамках этой процедуры прокурор не обладает полными следственными полномочиями и ограничивается рассмотрением материалов, полученных от правительств (в данном случае – Грузии и России), а также от межправительственных и неправительственных организаций. В случае получения санкции Палаты предварительного производства прокурор сможет приступить к полноценному расследованию заявлений о преступлениях, совершенных всеми сторонами конфликта.

Хьюман Райтс Вотч работала в регионе непосредственно во время конфликта, а также в течение нескольких месяцев после его окончания, документируя нарушения международного гуманитарного права и международных норм о правах человека, совершенные всеми принимавшими участие сторонами. В январе 2009 г. Хьюман Райтс Вотч опубликовала итоговый доклад «На войне как на войне? Нарушения гуманитарного права и жертвы среди гражданского населения в связи с конфликтом вокруг Южной Осетии».

Международный уголовный суд представляет собой постоянный судебный орган, который располагается в Гааге. Он создан на основании отдельного международного договора – Римского статута МУС – и не входит в систему органов ООН. Участниками МУС в настоящий момент являются 123 государства, в том числе Грузия. Грузия ратифицировала Римский статут в 2003 г., признав юрисдикцию МУС в отношении преступлений геноцида, военных преступлений и преступлений против человечности, совершенных на ее территории или ее гражданами после 1 декабря 2003 г.

Предлагаемые ниже вопросы и ответы посвящены запросу прокурора МУС на возбуждение расследования и принятие дальнейших шагов.

  1. Возбуждено ли Международным Уголовным Судом расследование в связи с грузино-российским конфликтом 2008 г.?
  2. Почему прокурору МУС необходима санкция на возбуждение расследования?
  3. Что именно намерена расследовать прокурор МУС?
  4. Будут ли заявления, обозначенные прокурором в ходатайстве от 13 октября 2015 г., в дальнейшем положены в основу уголовного преследования?
  5. Сможет ли прокурор МУС в случае получения санкции на расследование предъявлять обвинение грузинским или российским должностным лицам по подозрению в ответственности за развязывание конфликта?
  6. В чем заключается различие между преступлением против человечности и военным преступлением?
  7. Что дальше? Какие факторы будут учитываться судьями МУС при решении вопроса о возбуждении расследования?
  8. Будет ли у потерпевших на этом этапе возможность донести свою позицию до судей?
  9. МУС является судом последней инстанции. Следует ли из этого, что ни в Грузии, ни в России расследование не проводилось?
  10. Россия не является участником Римского статута. Может ли прокурор МУС расследовать заявления о преступлениях российских граждан, совершенных на территории Южной Осетии?
  11. Будет ли МУС возбуждать расследование в связи с конфликтом на востоке Украины?
  12. Насколько важно то, что это расследование МУС может стать первым за пределами Африки?
  13. Как в Грузии и России узнают, что предпринимается МУС в отношении августовского конфликта 2008 года?

 

1.      Возбуждено ли Международным Уголовным Судом расследование в связи с грузино-российским конфликтом 2008 г.?

Нет. На данном этапе прокурор только запросила санкцию на возбуждение расследования у Палаты предварительного производства.

 

2.      Почему прокурору МУС необходима санкция на возбуждение расследования?

Существует три варианта того, каким образом МУС может начать расследование. Два из них требуют наличия специального запроса – либо от Совета Безопасности ООН, либо от государства-участника МУС. При этом, при отсутствии таких обращений, расследование может быть начато и по собственной инициативе прокурора МУС.

В последнем случае прокурору необходимо предварительно получить санкцию Палаты предварительного производства в составе трех судей. В данной ситуации прокурор запросила такую санкцию, поскольку с просьбой о проведении расследования в отношении конфликта 2008 г. до сих пор не обращались ни Совет Безопасности, ни Грузия, ни любое другое из государств-участников МУС.

 

3.      Что именно намерена расследовать прокурор МУС?

Прокурор МУС намерена расследовать заявления о преступлениях против человечности и военных преступлениях, совершенных в Грузии в августе – октябре 2008 г. При этом прокурор запрашивает санкцию на расследование событий начиная с 1 июля 2008 г. (то есть ранее событий предполагаемых преступлений), указывая на то, что они могут иметь отношение к установлению событий преступлений против человечности и военных преступлений.

По имеющейся на сегодняшний день информации, прокурором установлено наличие достаточных оснований полагать, что югоосетинские силы в рамках кампании по изгнанию этнических грузин из Южной Осетии совершали преступления против человечности (такие как убийство, депортация, преследование) и военные преступления (в том числе убийство, уничтожение имущества неприятеля, мародерство).

Прокурором также установлено наличие достаточных оснований считать, что нападения, как утверждается, грузинских сил на российских миротворцев в ночь с 7 на 8 августа и югоосетинских сил на грузинских миротворцев 7 августа достигают уровня военного преступления (умышленное нанесение ударов по персоналу или объектам, задействованным в миссии по поддержанию мира).

В ходатайстве прокурора фигурируют заявления и о признаках иных преступлений, включая неизбирательные и несоразмерные нападения грузинских и российских вооруженных сил, при которых не обеспечивалось проведение различия между гражданскими объектами и военными целями, а также некоторые эпизоды сексуального насилия и насилия по гендерным мотивам. Прокурору не удалось установить, могут ли такие заявления указывать на преступления, подпадающие под юрисдикцию МУС. Однако прокурор отмечает возможность исследования этих заявлений в случае получения санкции на возбуждение расследования в Грузии.

 

4.      Будут ли заявления, обозначенные прокурором в ходатайстве от 13 октября 2015 г., в дальнейшем положены в основу уголовного преследования?

Необязательно. В случае получения санкции Палаты предварительного производства прокурором будет проведено полное расследование на предмет определения того, будут ли какие-либо дела переданы в суд и если да, то какие именно.

 

5.      Сможет ли прокурор МУС в случае получения санкции на расследование предъявлять обвинение грузинским или российским должностным лицам по подозрению в ответственности за развязывание конфликта?

Нет. Преступление агрессии значится в Римском статуте, однако, по договоренности между государствами-участниками, МУС не может осуществлять юрисдикцию в отношении этого преступления, как минимум, до 2017 года. Даже если юрисдикция МУС в отношении преступления агрессии возникнет после этого срока, она не будет распространяться на события, имевшие место ранее.

Хьюман Райтс Вотч не занимает никакой позиции по вопросу о законности той или иной войны. Хьюман Райтс Вотч следует строгому нейтралитету, который позволяет организации наиболее эффективным образом осуществлять правозащитную деятельность. Нейтральный подход дает возможность сконцентрироваться на действиях воюющих сторон, не вставая ни на чью сторону, и тем самым работать в интересах побуждения всех сторон к соблюдению международного гуманитарного права.

 

6.      В чем заключается различие между преступлением против человечности и военным преступлением?

К военным преступлениям Римский статут относит определенные серьезные нарушения международного гуманитарного права, или законов и обычаев войны. Суд обладает юрисдикцией в отношении таких преступлений, в частности когда они совершены «в рамках плана или политики или при крупномасштабном совершении таких преступлений».

В Римском статуте приведен перечень военных преступлений, подпадающих под юрисдикцию МУС, с некоторыми отличиями применительно к международному и немеждународному вооруженному конфликту. В августовском конфликте 2008 г. присутствовали элементы обоих: вооруженный конфликт немеждународного характера между грузинскими и югоосетинскими силами был интернационализирован участием российских вооруженных сил.

Основополагающие нормы международного гуманитарного права одинаковы как для международных, так и для внутренних вооруженных конфликтов. Признавая неизбежность определенных гражданских потерь, гуманитарное право обязывает воюющие стороны всегда и везде проводить различие между комбатантами и гражданскими лицами и разрешает нападения только на комбатантов и другие военные цели.

Преступлениями против человечности признается целый ряд перечисленных в Римском статуте деяний, такие как убийство, пытки, изнасилование, или депортация, «когда они совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц, если такое нападение совершается сознательно». Преступления против человечности могут совершаться как в течение войны, так и вне военного контекста. Для того, чтобы преступление могло быть расследовано в соответствии с Римским статутом, необходимо, чтобы такое «нападение» совершалось в целях проведения политики отдельного государства или организации.

 

7.      Что дальше? Какие факторы будут учитываться судьями МУС при решении вопроса о возбуждении расследования?

Палата предварительного производства будет решать вопрос о выдаче прокурору санкции на возбуждение расследования с учетом следующих факторов:

(а) Имеются ли достаточные основания считать, что было совершено преступление, подпадающее под юрисдикцию суда;

(b) Имеет ли место неспособность или нежелание национальных властей вести расследование или возбудить уголовное преследование должным образом, поскольку МУС является судом последней инстанции и вмешивается только при отсутствии надлежащих шагов на внутригосударственном уровне;

(c) Достаточна ли тяжесть содеянного для вмешательства МУС;

(d) Имеются ли, при всей тяжести предполагаемых преступлений и с учетом интересов потерпевших, существенные основания полагать, что расследование не будет служить интересам правосудия и что МУС, следовательно, не должен вмешиваться в дело.

При принятии решения судьи будут исходить из ходатайства прокурора и прилагаемых к нему материалов, а также из представлений потерпевших (см. ниже). Судьи могут запросить у прокурора и потерпевших дополнительные сведения.

Римский статут не устанавливает конкретных сроков для принятия решения по ходатайству прокурора: в случае с Кенией и Кот-д’Ивуар это заняло около четырех месяцев. Санкция на возбуждение расследования может быть выдана по ходатайству в целом или в его части.

 

8.      Будет ли у потерпевших на этом этапе возможность донести свою позицию до судей?

Да. Палата предварительного производства может рассматривать письменные представления потерпевших, то есть лиц, которым был причинен вред вследствие совершения преступлений, подпадающих под юрисдикцию МУС.

Прокурор обязан уведомить известных ему потерпевших о своем намерении ходатайствовать о получении санкции на возбуждение расследования. При этом прокурор может обеспечить групповое уведомление сразу нескольких потерпевших, например – через опубликование объявления в газете.

Судьи также могут поручить специализированным службам МУС предпринять конкретные действия по информированию потерпевших об их праве добровольно представить информацию суду. Хьюман Райтс Вотч рекомендует Палате предварительного производства рассмотреть возможность привлечения Секретариата МУС к распространению сведений среди потерпевших о цели и порядке представления такой информации. Это также может стать возможностью для общего информирования населения о деятельности МУС.

 

9.      МУС является судом последней инстанции. Следует ли из этого, что ни в Грузии, ни в России расследование не проводилось?

Как следует из информации, публиковавшейся прокурором МУС на протяжении предварительной оценки ситуации, и грузинские, и российские власти проводили расследования по заявлениям о преступлениях, совершенных во время конфликта.

Российские власти, как указывает прокурор, исключили из сферы расследования преступления, приписываемые югоосетинским ополченцам, сконцентрировавшись вместо этого на предполагаемых нападениях на гражданских лиц, имевших российские паспорта, и на российских миротворцев, а также на обвинениях в адрес российских военнослужащих. Во время августовского вооруженного конфликта 2008 г. Россия осуществляла эффективный контроль над территорией Южной Осетии и в силу этого должна была обеспечить расследование и судебное преследование в отношении любых участников югоосетинских сил, причастных к военным преступлениям, а также другим нарушениям международного гуманитарного права и международных норм о правах человека.

Что касается расследований в Грузии, то прокурор МУС указывает на отсутствие доступа в Южную Осетию, отсутствие правовой помощи с российской стороны и на неоднократную смену руководства Генеральной прокуратуры Грузии как на факторы, препятствующие осуществлению уголовного преследования на национальном уровне должным образом.

Хьюман Райтс Вотч неизвестно о каких-либо делах в связи с августовским конфликтом 2008 г., которые были бы рассмотрены в национальном суде.

 

10.      Россия не является участником Римского статута. Может ли прокурор МУС расследовать заявления о преступлениях российских граждан, совершенных на территории Южной Осетии?

Юрисдикция МУС распространяется на преступления, совершенные на территории государств-участников, в данном случае – Грузии, вне зависимости от гражданства лиц, предположительно совершавших такие преступления. Это означает, что юрисдикция МУС по предусмотренным Римским статутом преступлениям распространяется на преступления, совершенные на территории Грузии российскими гражданами или по их указанию. С точки зрения международного права Южная Осетия является частью территории Грузии.

Если Палата предварительного производства выдаст санкцию на возбуждение расследования, правительство Грузии как государства-участника Римского статута будет обязано надлежащим образом сотрудничать с судом. У российских властей, однако, такой обязанности не возникнет. При этом от сотрудничества с национальными властями зависит реализация многих аспектов мандата МУС, включая обеспечение доступа на место преступления, осуществление контактов со свидетелями и произведение арестов.

 

11.      Будет ли МУС возбуждать расследование в связи с конфликтом на востоке Украины?

Прокурор МУС оценивает возможность возбуждения официального расследования заявлений о преступлениях, совершенных в Украине. Украина не является участником Римского статута, однако ее правительство сделало два заявления о признании юрисдикции МУС: одно в отношении преступлений, совершенных между ноябрем 2013 г. и февралем 2014 г. (события, связанные с «Евромайданом» в Киеве) и второе – в сентябре 2015 г. – о признании юрисдикции суда в отношении преступлений, совершенных в Украине после февраля 2014 г. Конфликт на востоке страны начался весной 2014 г.

Запрос прокурором МУС санкции на возбуждение расследования в Грузии не имеет никаких последствий для продолжающейся оценки ситуации в Украине.

 

12.      Насколько важно то, что это расследование МУС может стать первым за пределами Африки?

С начала своей деятельности в 2003 г. МУС провел расследования в отношении восьми африканских стран. В настоящий момент прокурор проводит оценку ряда ситуаций и в других регионах мира, включая Палестину, на предмет наличия оснований для возбуждения расследования. Тем не менее, в адрес суда звучат обвинения в необоснованной склонности к преследованию именно африканских лидеров, в особенности – после возбуждения расследований в отношении президента Судана Омара эль-Башира и нынешних президента и вице-президента Кении Ухуру Кеньятты и Уильяма Руто.

Такая критика не имеет под собой оснований. Африканские страны составляют самую многочисленную группу участников Римского статута. В пяти странах (Центрально-Африканская Республика, Кот-д’Ивуар, Демократическая Республика Конго, Уганда и Мали) расследование возбуждалось прокурором МУС после просьбы соответствующего правительства или его заявления о признании юрисдикции суда. Ситуации в Дарфуре (Судан) и Ливии передавались МУС Советом Безопасности ООН. По Кении санкция на проведение расследования запрашивалась прокурором МУС у Палаты предварительного производства по собственной инициативе.

Некоторые африканские политические лидеры выступают против ответственности за преступления и пытаются исказить роль МУС, выставляя его инструментом неоколониализма.

На прошлогодней ежегодной сессии Ассамблеи государств-участников в поддержку мандата МУС решительно высказались неправительственные организации из различных регионов Африки и многие африканские правительства. Представителями Африки являются прокурор, вице-председатель и ряд других должностных лиц МУС, а также председатель Ассамблеи государств-участников Сидики Каба (министр юстиции Сенегала).

С другой стороны, нельзя отрицать дисбаланс в осуществлении международного правосудия. Влиятельные державы и их союзники нередко избегают ответственности за совершенные на их территории тяжкие преступления. Отчасти это связано с отсутствием некоторых государств среди участников МУС, а также с той ролью, которую играет Совет Безопасности ООН при решении вопроса, какие ситуации следует передавать МУС, если они совершены на территории государств, не ратифицировавших Римский статут. Хьюман Райтс Вотч выступает за правосудие вне зависимости от места совершения преступлений и соображений политического характера.

Позиция прокурора МУС обозначена вполне недвусмысленным образом: география не является фактором, который влияет на выбор ситуаций. И не должна являться. Поскольку МУС – международный суд, нередко работающий в крайне политизированной среде, прокурору и судьям необходимо при принятии решений руководствоваться принципом независимости правосудия.

При этом, действительно, в случае выдачи Палатой предварительного производства санкции на расследование ситуации в Грузии это будет первым расследованием МУС за пределами Африки и станет началом вовлечения новых регионов в работу суда. В силу этого МУС тем более важно предпринять в Грузии необходимые шаги по повышению уровня осведомленности о его деятельности и особенностях процесса.

 

13.      Как в Грузии и России узнают, что предпринимается МУС в отношении августовского конфликта 2008 года?

МУС должен приложить все усилия для распространению информации среди сообществ, затронутых фактами предполагаемых преступлений, по которым прокурор запрашивает санкцию на расследование.

Грузия является участником МУС с 2003 г. Оценка наличия оснований для возбуждения расследования августовского конфликта 2008 г. была начата прокурором вскоре после его окончания, состоялось несколько рабочих визитов в Грузию. Независимые грузинские группы проявляют активный интерес к МУС. Однако не исключено, что население в целом не обладает всей полнотой информации о суде и его процессуальных стандартах, которые могут казаться техническими и сложными и могут во многих отношениях отличаться от правил национального судопроизводства.

Опыт других ситуаций, которыми занимался МУС, показывает, что отсутствие информации о суде может приводить к неверному восприятию и вызывать ложные ожидания от рассмотрения дела. Отсутствие объективной информации может также делать суд уязвимым для сознательного искажения и политизации его мандата со стороны лиц, в отношении которых ведется расследование и которые могут быть впоследствии представлены перед судом. В данном случае такие явления могут оказаться особенно опасными, если принять во внимание политическую напряженность вокруг августовского конфликта 2008 г. между Россией и Грузией, а также общую политическую атмосферу и сохранение спорного статуса Южной Осетии.

Чем дальше, тем сложнее будет суду преодолевать заблуждения и бороться с искаженной информацией. Если санкция на расследование в Грузии будет получена, то эти факторы будут препятствовать донесению объективной информации о дальнейших действиях МУС.

Сотрудники аппарата МУС обладают значительным опытом проведения просветительских кампаний в странах, по которым работает суд. Им не следует ждать, пока Палата предварительного производства вынесет свое решение, вместо этого следует без промедления начать разъяснительную работу в Грузии и продумать, каким образом наладить контакт с потерпевшими в России. Необходимо распространять общие сведения о суде и его независимом мандате и разъяснять процедуру, в рамках которой судьи будут решать вопрос о выдаче прокурору санкции на расследование, включая право потерпевших делать представления Палате предварительного производства (см. выше).