Участница акции памяти жертв политических репрессий держит плакат с фотографией Владимира Акименкова, Москва, 30 октября, 2012

© 2012 Reuters

(Москва, 15 октября 2013 г.) – Российские власти должны изменить меру пресечения на не связанную с лишением свободы всех фигурантов «болотного дела» и расследовать заявления о незаконном обращении и отказе в медицинской помощи, заявляет Хьюман Райтс Вотч.

6 мая 2012 г. десятки тысяч человек вышли в центре Москвы на акцию протеста накануне инаугурации Владимира Путина. У Болотной площади произошли отдельные столкновения некоторых демонстрантов с полицией.

Из 12 человек, которых судят в настоящее время, почти все обвиняются в «участии в массовых беспорядках» - обвинение, которое российский Уполномоченный по правам человека оценил  как несоразмерное. Трое находятся под домашним арестом или отпущены под подписку о невыезде, остальные девять – в СИЗО.

«Девять демонстрантов впустую потеряли по году своей жизни за решеткой, - говорит Рейчел Денбер, - замдиректора Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – И к тому же похоже, что некоторые подвергаются незаконному обращению или не получают необходимого лечения».

По словам адвокатов, один из обвиняемых слепнет в СИЗО, также он был избит конвоем в коридоре суда. У другого – травма глаза, он утверждает, что почти неделю ему отказывали в надлежащем лечении. Третий заявляет о побоях и унизительном досмотре со стороны конвоя. Все трое, как и еще шестеро, находятся в предварительном заключении уже больше года.

Процесс, который проходит в Никулинском суде Москвы, после перерыва с 4 октября должен возобновиться 22 октября. По аналогичным обвинениям ожидают суда еще 13 человек, из них четверо – в СИЗО.

Владимир Акименков – один из подсудимых, утверждает, что 1 октября в коридоре суда конвоир ударил его рукой в затылок. Адвокат Акименкова не знает, чем было вызвано применение силы. Он сообщил Хьюман Райтс Вотч, что в начале заседания Акименков заявил в суде, что его ударил конвойный, однако судья оборвала его, отказалась рассматривать его заявление и пригрозила удалить его из зала.

У 26-летнего Акименкова врожденная атрофия зрительного нерва. При осмотре в октябре 2012 г, через три месяца после ареста, тюремные врачи констатировали значительное ухудшение зрения со времени последнего обследования в 2004 г.: сохранилось 10% в левом глазу, 20% - в правом. В освобождении под залог или подписку о невыезде для лечения суд неизменно отказывает.

В мае 2013 г. Мосгорсуд удовлетворил ходатайство Акименкова об изменении меры пресечения - при условии, что слушание дела начнется после 10 июня, однако процесс начался 6 июня, и Акименков остался в СИЗО. «Международная амнистия» признала его узником совести.

«Акименков слепнет в СИЗО, и его нужно срочно выпустить, чтобы дать возможность лечиться», - говорит Рейчел Денбер.

Акименков обвиняется в «участии в массовых беспорядках» 6 мая 2012 г. – по версии следствия, он бросил в полицейских пластиковое древко флага. Признанный потерпевшим сотрудник полиции на следствии давал противоречивые показания: сначала он утверждал, что Акименков бросил некий предмет, затем – что это был пластиковое древко флага, затем – что его ударили этим древком. В суде этот сотрудник полиции своих показаний еще не давал.

Подсудимый Сергей Кривов написал своему адвокату, что 2 октября его подвергли унизительному личному досмотру в коридоре суда. В интернете размещена записка Кривова: «Полностью раздели в коридоре. Приказали полностью снять трусы и приседать. Я присел 3 раза. Больше отказался. [Полицейский] начал «быковать» типа: «Ты че, отказываешься обыскиваться?» Раз 5-6 задал этот вопрос. Я молчал. В ответ ударил в плечо. Несколько минут стоял абсолютно голый перед 6-8 полицейскими. В нескольких метрах через стекло сидели еще двое. Одна из них – женщина».

В начале заседания Кривов – традиционно самый активный среди обвиняемых – заявил о недозволенном обращении. Его прервали и в итоге удалили из зала, когда он отказался замолчать.

У 52-летнего Сергея Кривова двое детей, он кандидат физико-математических наук. До заключения под стражу в октябре 2012 г. участвовал в протестных акциях и выходил на одиночные пикеты в поддержку других фигурантов «болотного дела».

Кривову вменяется «участие в массовых беспорядках», а также посягательство на сотрудника полиции, которого он якобы ударил по руке, вырвал у него резиновую дубинку и передал ее другому демонстранту. Единственные свидетели обвинения – это двое сотрудников полиции, которые на следствии не смогли опознать Кривова как нападавшего. В суде один из них изменил показания и опознал Кривова.

Подсудимый Андрей Барабанов 27 сентября получил серьезную травму глаза, случайно ударившись головой о стену камеры. Его адвокат сообщил Хьюман Райтс Вотч, что после этого у его подзащитного начались сильные головные боли и проблемы со зрением, однако ему не было обеспечено надлежащее лечение, поскольку в СИЗО нет своего офтальмолога. На заседании 1 октября адвокат ходатайствовал о вызове в СИЗО соответствующего врача-специалиста, однако судья указала на необходимость представления ходатайства в канцелярию суда, и врач не успел осмотреть Барабанова до следующего заседания 2 октября.

2 октября в суде, как сообщил Хьюман Райтс Вотч один из наблюдателей, Барабанов сидел, закрыв глаза руками, чтобы ослабить боли. Адвокаты дважды вызывали ему «скорую», однако оба раза конвой не пускал врачей к обвиняемому. В итоге в суд приехала «скорая» из СИЗО, но в ней не оказалось офтальмолога.

Адвокат Барабанова сообщил Хьюман Райтс Вотч, что 4 октября его подзащитного наконец доставили в лечебное учреждение, где ему назначили постельный режим. В связи с этим в суде был объявлен перерыв до 15 октября.

23-летний Барабанов провел в СИЗО больше 15 месяцев. Как и Акименков и Кривов, он обвиняется в «участии в массовых беспорядках», а также в нападении на полицейского во время событий у Болотной площади. Ему вменяется прорыв оцепления и нанесение полицейским ударов руками и ногами.

Суд регулярно отказывался изменять меру пресечения Акименкову, Кривову, Барабанову и еще шестерым обвиняемым, ссылаясь на то, что они представляют общественную опасность, могут скрыться или помешать следствию, хотя какие-либо убедительные доказательства этому отсутствуют.

Например, отказ отпустить Барабанова под залог суд мотивировал ссылкой на довод обвинения о том, что обвиняемый имеет «связи среди анархистов и футбольных фанатов», которые могут помочь ему скрыться. Отказывая Акименкову, суд указал на его активное участие в политических митингах, во время которых он «снимал на видео действия полиции и отказывался выполнять законные требования полицейских».

В октябре 2012 г. российская «Новая газета» писалао том, как суд при заключении Кривова под стражу руководствовался безосновательным утверждением обвинения о том, что он может помешать следствию. Обвинение утверждало, что Кривову нельзя доверять и что, находясь на свободе, Кривов «продолжит свою преступную деятельность», надо понимать – продолжит «приходить к зданию Следственного комитета с плакатами», хотя одиночное пикетирование по российским законам – не преступление.

Непринятие элементарных мер по установлению достаточности оснований для содержания под стражей противоречит стандартам, установленным Европейской конвенцией о правах человека, которая ратифицирована Россией, отмечает Хьюман Райтс Вотч.

Конвенция обязывает суды при назначении заключения под стражу исходить из наличия достаточных и конкретных оснований. В деле Калашников против России Европейский суд по правам человека указал на обязанность национальных судов устанавливать убедительные основания для заключения под стражу и на то, что при лишении человека свободы власти должны проявлять «особую тщательность».