(Москва, 17 июля 2012 г.) – Верховный суд России должен, как того требует международное право, остановить экстрадицию в Узбекистан гражданина этой страны, поскольку на родине ему угрожает серьезный риск пыток, заявила Хьюман Райтс Вотч. 18 июля суд будет рассматривать апелляцию Юсупа Касымахунова на решение генерального прокурора удовлетворить запрос правительства Узбекистана о его выдаче.

«Запрет пыток не знает исключений, - говорит Хью Уильямсон, директор Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – Международное право запрещает России отправлять Касымахунова туда, где ему почти наверняка придется подвергнуться пыткам».

В 2008 – 2011 гг. Европейский суд по правам человека в постановлениях указывал России, что принудительное возвращение того или иного лица в Узбекистан будет нарушением статьи 3 Европейской конвенции – о безоговорочном запрете пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения.

В декабре прошлого года Хьюман Райтс Вотч опубликовала доклад «Свидетелей не осталось: пытки, неработающий habeascorpusи демонтаж независимой адвокатуры в Узбекистане», в котором документирована продолжающаяся и широко распространенная практика пыток и недозволенного обращения на этапе досудебного задержания в Узбекистане. Зафиксированы случаи, когда активиста обливали кипятком, задержанных подвешивали за запястья и лодыжки, подвергали их изнасилованию и сексуальным унижениям и причиняли удушье пластиковым пакетом и противогазом.

В ноябре 2004 г. Касымахунов был осужден в России на восемь лет лишения свободы за участие в «Хизб-ут-Тахрир-аль-Ислами» (Партии исламского освобождения). Впоследствии срок наказания был сокращен до семи лет и четырех месяцев.

«Хизб-ут-Тахрир» представляет собой международную исламскую организацию с отделениями во многих регионах мира, в том числе в России, где она запрещена.. Правительства стран Центральной Азии занимают в отношении этой организации особенно жесткую позицию, тон которой задает Узбекистан, где по обвинению в принадлежности к ней тысячи человек арестованы и осуждены на длительные сроки лишения свободы. Ташкент оправдывает такую практику ссылками на «борьбу с терроризмом», не проводя при этом различия между сторонниками насилия и теми, кто мирно выражает свои религиозные убеждения, отмечает Хьюман Райтс Вотч.

В период отбытия Касымахуновым срока наказания власти Узбекистана просили российскую сторону оставить его впоследствии под стражей для дальнейшей выдачи Узбекистану по возбужденному там в отношении него уголовному делу. Узбекская сторона утверждает, что на родине Касымахунов обвиняется в членстве в «Хизб-ут-Тахрир» в период 1994 – 1999 гг., хотя с 1995 г. он жил в России. Ни в России, ни в Узбекистане он не обвиняется в совершении каких-либо насильственных преступлений.

В июне 2011 г., отбыв почти семь с половиной лет заключения, Касымахунов был сразу же задержан до запроса Узбекистана на его экстрадицию. В апреле Генеральная прокуратура России санкционировала выдачу Касымахунова в Узбекистан.

В одном из постановлений по делам об экстрадиции в Узбекистан (Султанов против России, 4 ноября 2010 г.) Европейский суд по правам человека подтвердил свой вывод об устойчивом сохранении недозволенного обращения с задержанными в Узбекистане, отметив «отсутствие каких-либо конкретных фактов, которые свидетельствовали бы о сколько-нибудь кардинальном улучшении ситуации в этой области в этой стране на протяжении ряда лет». С учетом этих обстоятельств Суд был вынужден признать, что «недозволенное обращение с задержанными остается всепроникающей и устойчивой проблемой в Узбекистане».

Суд установил, что поскольку в отношении заявителя Наби Султанова решался вопрос о заключении под стражу, то, вероятнее всего, «он будет заключен под стражу сразу после экстрадиции и, соответственно, подвергнется серьезному риску недозволенного обращения». В связи с этим Суд запретил экстрадицию Султанова из России в Узбекистан как нарушающую запрет пыток по статье 3 Европейской конвенции о правах человека.

8 июля 2010 г. по жалобе Исаков против России, которая также касалась выдачи из России в Узбекистан, Европейский суд аналогичным образом признал, что недозволенное обращение с задержанными остается «всепроникающей и устойчивой проблемой в Узбекистане». С учетом того, что оба заявителя по делу обвинялись в преступлениях политического характераи в отношении них были выданы ордера на арест, Суд счел, что после экстрадиции они будут сразу заключены под стражу и подвергнутся «серьезному риску недозволенного обращения».

Верховный суд России должен исходить из юридически обязывающих международных договоров, участником которых является Россия, включая Конвенцию против пыток и Международный пакт о гражданских и политических правах, о недопустимости возвращения любых лиц в страну, где такому лицу угрожает серьезный риск пыток, заявила Хьюман Райтс Вотч. Он также должен учесть прецедентное право Европейского суда, который уже неоднократно устанавливал, что Россия не должна выдавать лиц Узбекистану, поскольку это будет нарушением Европейской конвенции.

«С учетом восьми решений Европейского суда и абсолютного запрета пыток обязательства России в этом деле не могут вызывать никаких вопросов», - отметил Хью Уильямсон.