Skip to main content

Туркменистан: отрицание проблемы и бездействие властей усугубляют продовольственный кризис

В условиях пандемии коронавируса ситуация с доступным продовольствием ухудшается

(Нью-Йорк) – Бездействие властей в ответ на экономические последствия пандемии Covid-19 обострило продолжающийся уже несколько лет продовольственный кризис в Туркменистане, заявили Human Rights Watch (HRW) и Туркменская инициатива по правам человека (ТИПЧ) сегодня. Усугубившийся дефицит субсидируемых продуктов питания, растущий с 2016 г., вынудил людей часами стоять в очередях в надежде купить продукты по более доступным ценам. Зачастую люди покидали магазины с пустыми руками.

Даже в условиях резкого роста безработицы во время пандемии, правительство Туркменистана продолжает отрицать существование бедности в стране и не оказывает поддержки экономически уязвимым группам населения. Ограничения на доступ к недорогим продуктам питания, в отсутствие какой-либо государственной стратегии по оказанию экономической или социальной помощи населению означает, что правительство не выполняет свои международные обязательства по обеспечению надлежащего уровня жизни людей и их права на питание.

«Для правительства Туркменистана имидж страны важнее благосостояния людей, – говорит Рейчел Денбер, замдиректора Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии. – Не прилагая усилий для выявления наиболее нуждающихся граждан и оказания им помощи в этот критический момент, Туркменистан грубо пренебрегает самыми основополагающими нормами прав человека, включая право на питание».

Власти Туркменистана должны принять безотлагательные меры по обеспечению населения достаточным продовольствием, заявили Human Rights Watch и ТИПЧ. Правительству также следует провести независимый общенациональный анализ положения домашних хозяйств, обнародовать полученные данные и использовать их для обеспечения всех жителей страны доступными и питательными продуктами.

Единственной программой универсальной государственной помощи в Туркменистане является продажа продуктов питания по субсидированным ценам в государственных магазинах, являющихся альтернативой частным магазинам, которые торгуют продовольствием по рыночным ценам. Покупать продукты в государственных магазинах может любой житель страны. Однако после того, как в 2015-2016 гг. глобальное снижение цен на энергоносители нанесло серьезный удар по госбюджету Туркменистана, в стране начались перебои с продовольственными поставками.

Правительство Туркменистана – одно из самых репрессивных и закрытых в мире; строго контролирует передвижения и отслеживает средства коммуникаций своих граждан, подвергает цензуре средства массовой информации и жестко наказывает критиков режима. Местные СМИ о продовольственном дефиците не сообщают, но ТИПЧ и другие источники в эмиграции, включая базирующуюся в Амстердаме организацию Turkmen.news и финансируемую правительством США туркменскую службу «Радио Свободная Европа/Радио Свобода» («Радио Азатлык»), широко освещали эту тему.

Human Rights Watch говорила о положении с продовольствием в стране с туркменскими гражданами, проживающими за границей и недавно побывавшими на родине, а ТИПЧ провела беседы со многими людьми внутри страны. Рассказы респондентов подтверждают информацию, опубликованную в многочисленных сообщениях эмигрантских изданий.

«По сравнению с прошлым годом наша семья ест меньше, – рассказал в беседе с ТИПЧ в июле 2020 г. житель Туркменистана, отец восьмерых детей. – Это потому, что у нас стало меньше денег, а цены [на продукты питания] выросли. Из-за очередей и нехватки продуктов мы не всегда можем купить еду».

В интервью Human Rights Watch в ноябре 2019 г. один студент рассказал, что его семья тратит на еду от 70 до 80 процентов своего дохода; одна пенсионерка сообщила, что почти весь доход ее семьи уходит на пропитание. По словам наших собеседников, они проводят в очередях за субсидированными продуктами по несколько часов в день. Эти очереди, а также непредсказуемость продовольственных поставок зачастую становятся причиной стресса для людей.

Собственное производство продуктов питания в Туркменистане удовлетворяет лишь около 40 процентов внутреннего спроса. Остальная часть импортируется, при этом приблизительно 80 процентов импорта приходится на Иран. Снижение доходов от экспорта газа начиная с 2014 г., а также несколько неурожайных лет подряд нанесли урон продовольственному снабжению в Туркменистане. В начале 2020 г. поставки субсидированных продуктов питания еще больше сократились, отчасти из-за закрытия границы с Ираном.

В то же время в результате глобального экономического спада многие туркменские трудовые мигранты лишились работы, что привело к сокращению денежных переводов из-за рубежа, на которые существовали многие семьи, а ограничения на поездки, введенные в связи с пандемией Covid-19, не позволили людям выезжать на заработки за пределы страны. Тем временем цены в частных магазинах и на рынках резко выросли. По сообщениям HRW и ТИПЧ, в результате сложившегося в Туркменистане положения, люди столкнулись с неопределенностью, унижением, а порой и с непреодолимыми трудностями в получении достаточного питания.

Власти стремятся обрисовать радужную картину высокого уровня жизни населения, провозглашая, что страна живет в «эпоху могущества и счастья», а государственные СМИ транслируют кадры полных прилавков и царствующего порядка в магазинах и на рынках. Полиция разгоняет очереди у магазинов, заставляя покупателей ждать у служебного входа, чтобы их не было видно с улицы. В то же время правительство косвенно признало наличие продовольственного кризиса, создав в конце марта комиссию для поддержки и стимулирования местных производителей и обеспечения устойчивости цен на продовольствие посредством их государственного регулирования. Однако цены продолжали расти всё лето.

Правительство не предприняло никаких усилий для оказания прямой помощи или как минимум для выявления малообеспеченных или иных социально незащищенных слоев населения, наиболее пострадавших от сокращения доступа к субсидируемым продуктам питания и роста цен. 19 августа HRW и ТИПЧ направили руководству страны письмо с просьбой предоставить информацию об оценке уровня бедности, а также о мерах по борьбе с бедностью и по обеспечению населения продовольственной безопасностью. На момент публикации ответ все еще не был получен.

Государственное субсидирование цен на продукты питания, которое формально распространяется на всех граждан в равной степени, не смогло обеспечить продовольствием экономически уязвимые группы населения. По некоторым сообщениям, доступность продуктов зависит порой от личных связей, иногда продукты закупают оптом для последующей перепродажи. Некоторые государственные магазины без предупреждения ограничивают часы, когда можно отовариваться по карточкам, или, в качестве условия покупки субсидированных продуктов, заставляют людей приобретать «в нагрузку» дорогостоящие товары. Всё это еще больше затрудняет доступ малоимущих граждан к основным продуктам питания. Особенно страдают неспособные стоять в длинных очередях одинокие пенсионеры и другие лица, не имеющие поддержки семьи.

Грузовик с едой у государственного магазина в Ашхабаде. © 2019 TIHR

Правительству Туркменистана следует рассмотреть другие способы защиты людей от отсутствия продовольственной безопасности, заявили ТИПЧ и HRW. Такие как, например, программа выдачи населению талонов, по которым можно покупать продукты в частных магазинах и на рынках, или программа денежных переводов людям с доходами ниже прожиточного минимума. Правительству также следует пересмотреть влияние государственного валютного контроля, ограничивающего покупку и продажу иностранной валюты, на подорожание импортируемых продовольственных товаров и на возможности населения покупать продовольственные продукты, и внести соответствующие изменения, которые помогли бы обеспечить наличие и доступность недорогих продуктов питания.

«Вместо того чтобы разработать политику социальной защиты граждан в это нелегкое время, правительство своими действиями лишь усугубляет ситуацию с доступом людей к продовольствию, – говорит Фарид Тухбатуллин, директор ТИПЧ. – Туркменистану следует незамедлительно проанализировать положение малоимущих, оценить их потребности и в срочном порядке расширить продовольственную помощь».

Дополнительная информация о существующем продовольственном кризисе, приводится ниже.

Люди толпятся в государственном магазине в Ашхабаде. © 2018 TIHR

Методология

Правительство Туркменистана жестко контролирует все аспекты общественной жизни и систематически ущемляет права граждан на свободу ассоциаций, выражения мнения и вероисповедания. Страна полностью закрыта для любого независимого мониторинга, власти не терпят никакой гражданской активности. Те немногие активисты, занимающиеся правозащитной деятельностью, делают это без огласки и с большим риском для себя.

ТИПЧ провела сбор информации о продовольственной безопасности посредством анонимных интервью, проведенных ее активистами в Туркменистане. В последствии полученные материалы ТИПЧ использовала в своих публикациях на новостном веб-сайте «Хроники Туркменистана». HRW проинтервьюировала пятерых туркменистанцев, проживающих за пределами страны; проанализировала данные, опубликованные правительством Туркменистана, различными агентствами ООН, Азиатским банком развития и Всемирным банком; ознакомилась с публикациями в эмигрантских изданиях, регулярно и достоверно освещающих события в Туркменистане. Имена опрошенных не разглашаются в целях их безопасности.

Субсидируемые государством продукты

В Туркменистане люди, которые имеют возможность, покупают продукты питания по свободным рыночным ценам в частных магазинах и на рынках, где до пандемии коронавируса ситуация с поставками продовольствия в целом была стабильной. Те, кто не может себе это позволить, обращаются к сети магазинов министерства торговли, которые предлагают основные продовольственные товары (как правило, это мука, хлеб, хлопковое и подсолнечное масло, сахар, яйца и замороженное куриное мясо) низкого качества по субсидированным ценам. Например, литр растительного масла на рынке стоит в два раза дороже, чем в государственном магазине по субсидированной цене, килограмм муки – почти в семь раз дороже. Доступ к государственным магазинам обеспечивается по месту проживания: в них могут отовариваться все, кто имеет прописку в данном районе.

Столкнувшись с неожиданными перебоями в поставках продовольствия, начавшимися в результате полного закрытия внешних границ страны из-за пандемии, частные магазины в марте резко подняли цены на продукты. За последние 12 месяцев рыночная цена на муку выросла на 50 процентов, а на растительное масло – на 130 процентов. Закрытие границ также привело к тому, что некоторые импортные продукты, например картофель из соседнего Ирана, полностью исчезли с прилавков. Туркменистан отрицает наличие случаев Covid-19 в стране, несмотря на растущее число свидетельств обратного.

В результате дестабилизации бизнеса и потери работы доходы многих жителей Туркменистана резко сократились, и, как следствие, число людей, нуждающихся в субсидированных продуктах, увеличилось. Цены на субсидированные продовольственные товары в государственных магазинах остались относительно неизменными, но объемы поставок уменьшились. Государственные магазины годами испытывали трудности с поставками продовольствия, а во время пандемии ситуация только ухудшилась. Очереди за продуктами стали длиннее, в очередях иногда вспыхивают драки, а порой и протесты. По сообщениям ТИПЧ, в апреле в ходе беспрецедентного стихийного протеста в Марыйском велаяте десятки женщин требовали решить проблему дефицита продовольствия.

Ожидание в Очереди

60-летняя Айя, трудовая мигрантка, проживающая за пределами Туркменистана, в ноябре 2019 г. рассказала Human Rights Watch: «Я уже должна быть на пенсии, заботиться о внуках. Но я всё еще здесь. Потому что денег [в Туркменистане] нет! Почти все наши деньги уходят на еду. Я отправляю домой 100 долларов в месяц, но этого не хватает. Два или три года назад этого было достаточно». Пенсий, которые получают Айя и ее муж, хватает только на оплату счетов за коммунальные услуги.

Стоять в очередях зачастую обременительно. «В очередях в госмагазины стоит наша мама, – говорит Сапар, отец восьмерых детей. – Каждый день она встает в 4-6 утра и идет занимать очередь… Ближе к открытию магазина кто-то из нас может прийти ей на смену. Стоять приходится по три-четыре часа пока твоя очередь не подойдет».

«Самое главное – это очереди за хлебом. На рынке хлеб очень дорогой – 4-5 манатов [около 1,14 доллара США], а в государственном магазине – 2 маната, – рассказывает Айя. – Моему мужу 62 года. Он стоит в очереди за хлебом, ждет час или два».

Туркменский студент, обучающийся за границей рассказал: «Большинство людей ждут [в очереди] с 3-х часов ночи; магазины открываются в 7 утра… Большинство живет бедно, и у людей нет другого выбора».

В конце 2019 г. общий доход семьи этого студента позволял покупать продукты на рынке и в частных магазинах; по его оценке, расходы на еду составляли от 70 до 80 процентов семейного бюджета. Согласно официальным данным, представленным Туркменистаном в своем обзоре в ООН, в 2018 г. среднемесячная заработная плата в стране составляла 1569,9 маната. Однако по сведениям одного дипломата на пенсии, который работал в Туркменистане и внимательно следил за продовольственной ситуацией в стране, до 2019 г. 85 процентов населения существовали на 2000 долларов США в год на человека, то есть по официальному курсу на 7000 манатов в год или около 600 манатов в месяц.

Соседи проинтервьюированного студента относятся к числу людей с гораздо более ограниченными средствами и могут себе позволить покупать только субсидированные продукты в государственных магазинах:

Всегда ли есть продукты в магазинах? Очень часто бывает, что через три-четыре часа после открытия [магазина] там уже ничего нет, – говорит он. – Прилавки быстро пустеют. Мой сосед нередко остается с пустыми руками, когда в магазинах заканчиваются продукты.

Рассказывает Сапар:

Почти каждый раз, когда подходит наша очередь, мы не можем купить то, что хотели, потому что товар уже закончился. Это потому, что в государственных магазинах продается мало продуктов, и через час или два их уже нет. Не хватает даже тем, кто занял очередь рано утром. Если [продукты] не закончились, можно что-то купить, но, если [закончились], ты возвращаешься домой с пустыми руками. Если есть деньги, то можно купить продукты по рыночной цене. На рынке и в частных магазинах всегда есть те же самые продукты, но в два-три раза дороже.

В последние годы ТИПЧ совместно с информационными агентствами Turkmen.news и «Радио Азатлык» отслеживали продовольственную ситуацию в различных регионах Туркменистана. По их сообщениям, с 2016 г. в государственных магазинах в различных регионах страны периодически были недоступны основные продукты питания. В продаже часто не бывает яиц и замороженного куриного мяса. В середине 2020 г. источники сообщали, что куриное мясо можно купить только в частных магазинах. Другие товары, такие как растительное масло, хлеб и мука, также были недоступны в течение определенного периода времени в различных регионах.

Карточная система на продукты питания не является гарантией продовольственной безопасности

В июне в четырех из пяти велаятов страны были введены ограничения на покупку продовольственных товаров. Продукты в государственных магазинах отпускались по карточкам, выдаваемым местными властями на основании прописки. В столице Туркменистана Ашхабаде и прилегающем к ней Ахалском велаяте формально карточная система не вводилась, но здесь действовали другие меры ограничения отпуска продуктов в одни руки. 28 марта государственные магазины временно ввели ограничения на сумму покупки продуктов питания, в размере от 40 до 80 манатов (от 11.40 до 22.80 долларов США по официальному обменному курсу). Кроме этого, некоторые виды продовольствия можно было приобрести только по безналичному расчету. Оба ограничения были отменены в Ашхабаде к концу лета.

Однако и после введения карточек люди сообщали, что не могут получить положенное количество продуктов. И даже если человек получает все полагающиеся ему продовольственные товары, продуктов по установленным карточной системой нормам зачастую недостаточно, чтобы прокормить семью, да и сами нормы далеки от стандартов достаточного питания. В некоторых регионах норма муки по карточкам была сокращена с пяти до трех килограммов в месяц, а в ряде районов, как сообщается, норма составляет один килограмм в месяц, если мука вообще есть в наличии.

Женщина, проинтервьюированная Human Rights Watch в ноябре 2019, рассказала, что из субсидируемых продуктов в ее поселке доступны только хлеб, хлопковое масло и соль. Источники в Ашхабаде отмечают рост числа людей, просящих милостыню или еду на улицах города. Увеличилось также число людей, включая семьи с детьми, копающихся в мусорных контейнерах в поисках еды и вторсырья [для сдачи на переработку].

Государственные магазины порой произвольно устанавливали ограничения на покупку субсидированных продуктов даже при их наличии. Жители одного велаята сообщили, что работники магазинов самовольно и без предупреждения сокращали часы работы магазинов. Зафиксированы случаи, когда человеку не удавалось отоварить свои карточки до конца месяца, и в следующем месяце они уже были недействительны. По недавним сообщениям из Ашхабада, в качестве условия покупки основных продуктов питания по субсидированной цене (таких как растительное масло) покупателей обязывали приобретать ненужные им товары по высоким ценам (дорогой рис, бутилированная вода и прочее). Местные власти вводили различные обременительные требования к оформлению документов на получение субсидированных товаров, включая дополнительные справки из домоуправления о составе семьи. Проверка, проведенная в Балканабадском велаяте, выявила, что продавцы в государственных магазинах регулярно обвешивали покупателей. Как сообщала Turkmen.news, власти отреагировали на жалобы – многих работников магазинов уволили и увеличили паек.

Непризнание правительством существующего кризиса, отсутствие полных данных и неспособность решить проблему бедности и продовольственных нужд

Global Witness, отслеживающая ситуацию с коррупцией в разных странах, «Радио Свобода» и Turkmen.news, неоднократно писали о секретности, окружающей экономику Туркменистана, о крупномасштабной коррупции и миллиардах неучтенных средств, вероятно, укрытых за границей. В последние годы власти щедро тратили деньги на честолюбивые строительные проекты и международные спортивные соревнования.

Туркменистан скрывает существование бедности в стране. Неясно, был ли вообще официально установлен прожиточный минимум. Правительство отказывается обнародовать сведения о числе людей, живущих ниже прожиточного минимума (если таковой определен) или ниже международного стандарта, составляющего 1,90 доллара в день. Согласно данным Экономической и социальной комиссии ООН для Азии и Тихого океана на 2018 г., 21,8 процента населения Туркменистана живет за чертой бедности, при этом в отчете нет информации о том, сколько составляет черта бедности в цифрах и каковы источники полученных данных.

В рамках проекта Всемирного банка 2017-2019 гг. Туркменистану была оказана техническая помощь для проведения оценки уровня общественного благосостояния. Правительство отказалось предоставить банку какие-либо данные, полученные в ходе пилотного исследования. Банк пришел к заключению, что он не в состоянии определить, способствует ли проект снижению уровня бедности, и что без большей открытости и прозрачности Туркменистан не сможет разработать основанные на реальных данных меры по борьбе с бедностью.

Хотя у правительства нет четко сформулированной программы борьбы с бедностью, согласно информации, представленной Туркменистаном в ООН в 2019 г. в рамках усилий правительства по достижению Целей в области устойчивого развития, государство осуществляет «социальные выплаты и помощь нетрудоспособным лицам, одиноким престарелым гражданам, людям с инвалидностью, семьям с детьми и другим лицам путем предоставления денежных выплат», а также различных льгот и услуг. HRW и ТИПЧ не могут оценить адекватность этих услуг и степень их влияния на продовольственную безопасность.

Международные финансовые институты, на основании представленных правительством данных, с 2012 г. классифицируют Туркменистан как страну с доходом выше среднего уровня. Согласно сведениям, полученным Human Rights Watch от одного дипломата и сотрудника многостороннего агентства, официальные экономические данные являются откровенно ненадежными. Эту точку зрения разделяет и экономист, специализирующийся на Центральной Евразии. В докладе Департамента международной торговли Великобритании тоже говорится о том, что надежные экономические данные в Туркменистане не публикуются и что официальные цифры, которые правительство сообщает международным финансовым институтам, не всегда соответствуют информации на местах.

Согласно «Докладу о человеческом развитии 2019» Программы развития ООН, подготовленному на основе статистических данных, предоставленных государством, только 0,4 процента населения Туркменистана живет в условиях многомерной бедности, которая определяется по 10 показателям, в том числе таким как здоровье, образование и условия жизни. В «Добровольном национальном обзоре Туркменистана» по достижению Целей в области устойчивого развития за 2019 г. не представлены главы, посвященные целям ликвидации нищеты и голода. В главе об уменьшении неравенства говорится, что осуществляемые государством социальные выплаты составили 12,7 процента в структуре доходов «наименее обеспеченных домохозяйств», включая нетрудоспособных лиц, одиноких престарелых граждан и т. д.

Тем не менее некоторые статистические данные о недоедании населения всё же существуют. Азиатский банк развития, используя статистику ООН, сообщает, что, по состоянию на 2015 г., в Туркменистане у 11,5% детей в возрасте до 5 лет отмечается задержка роста.

Туркменистан также не предоставил данные о числе граждан, живущих в условиях отсутствия продовольственной безопасности, для доклада Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) за 2019 г. Согласно докладу, в 2016-2018 гг. число страдающих от недоедания в Туркменистане составило 300 000 человек, или 5,4 процента населения. При этом ФАО указывает, что в 2015-2017 гг. (данные за эти годы использованы в докладе) Туркменистан числился среди стран с сырьевой зависимостью, где отмечены экономические факторы, которые могут свидетельствовать о росте масштабов распространенности недоедания: высокие цены на продовольствие, растущая безработица и потеря доходов.

Согласно данным Всемирного банка, официально безработица в Туркменистане в течение последних 10 лет составляла четыре или чуть менее процентов, хотя по оценкам независимых СМИ в 2020 г. она достигла 60 процентов. С учетом официальной статистики властей на составленной Всемирной продовольственной программой ООН «Карте голода» за 2018 г. Туркменистану отведено место в категории стран с «умеренно низким» уровнем голода (от 5 до 14,9 процента), как и соседним Узбекистану и Кыргызстану.

Однако миграция населения сильно противоречит официальной картине. «Радио Азатлык» со ссылкой на неназванные правительственные источники сообщило, что в период с 2008 по 2018 г. в результате эмиграции население Туркменистана сократилось почти на 1,9 миллиона человек, или примерно на 30 процентов, тогда как по официальным данным численность населения страны по-прежнему составляет 5,8 миллиона человек. Помимо уехавших на ПМЖ, тысячи граждан Туркменистана, составляющие, по некоторым оценкам, от 11 до 16 процентов трудоспособного населения, выехали на временную работу за границу, главным образом в Турцию. Турецкой миграционной службой зарегистрированы 25 000 человек, но, как утверждается, проживает и работает незадокументированных мигрантов во много раз больше.  

Внешние факторы и внутригосударственная политика повышают уязвимость населения

Природный газ является основным источником доходов для экономики Туркменистана. Согласно исследованию, опубликованному британским аналитическим центром Foreign Policy Centre в 2014 г., до резкого падения цен на газ на газовый сектор «приходилось 35 процентов ВВП Туркменистана, 90 процентов общего экспорта и 80 процентов налоговых поступлений». По словам Луки Анчески, старшего преподавателя центральноазиатских исследований в Университете Глазго, за последние 4-5 лет негазовый сектор экономики Туркменистана сокращался быстрее, чем газовый, что оказало разрушительное воздействие на экономику страны в целом.

Продовольственный кризис в Туркменистане начал усиливаться в 2015-2016 гг. Это было вызвано падением цен на природный газ в 2014 г., внезапной приостановкой закупок газа Россией и ценовым спором еще с одним крупным покупателем – Ираном. В ответ на сокращение доходов правительство снизило импорт продуктов питания. Власти также ограничили свободную конвертацию маната, вынудив трейдеров покупать твердую валюту на черном рынке по курсу, в пять раз превышающему официальный.

После ряда неурожайных лет в стране, правительство закупило зерно в соседнем Казахстане, но растущие потребительские цены на муку оказались неподъемными для многих жителей Туркменистана. Согласно данным министерства сельского и водного хозяйства, которые ТИПЧ удалось получить неофициально, урожай пшеницы в 2018 г. составил менее 1/3 официально запланированных 1,6 миллиона тонн, при этом 30 процентов собранного зерна оказалось непригодным к потреблению. Стремясь пополнить доходы от экспорта, власти решили перераспределить пахотные земли, сократив посевные площади пшеницы и увеличив посев хлопка, и это еще больше снизило возможность продовольственного самообеспечения страны.

Как заявляет правительство Туркменистана, с целью сокращения расходов и достижения продовольственной независимости оно проводит политику строгого импортозамещения, однако ожидаемых результатов в увеличении отечественного производства продуктов питания пока не видно. По данным Economist Intelligence Unit, в 2018 г. общий объем туркменского импорта снизился на 37%. Аналогичное падение наблюдалось и в 2019 г. В условиях целенаправленного сокращения импорта и замедления темпов внутреннего производства, поставки продуктов в государственные магазины становились всё более нерегулярными. «Радио Свободная Европа/Радио Свобода» сообщало об остром дефиците хлеба и муки, возникшем в декабре 2017 г. в сельской местности, возобновившемся в 2018-2019 гг. и распространившемся в конечном итоге на столицу. Этот устойчивый дефицит постепенно усугублялся и достиг критической точки весной 2020 г., когда в стране была официально введена карточная система.

В условиях сокращения поставок субсидируемых продуктов питания и роста рыночных цен, другие предпринимаемые властями меры еще более усугубили отчаянное экономическое положение людей и непосредственно повлияли на их возможность покупать достаточное количество еды, чтобы прокормить свои семьи. В 2019 г. правительство прекратило субсидирование коммунальных платежей для всех граждан, за исключением людей с тяжелой формой инвалидности, добавив таким образом затраты на оплату электричества, газа и воды к и без того ограниченным семейным бюджетам. По заявлению Всемирного банка, если не предпринять мер по смягчению последствий данного шага, это нанесет ущерб благосостоянию домохозяйств… бедных или нижних 40 процентов населения.

Ужесточение валютного контроля еще больше снизило покупательную способность населения. Многие жители Туркменистана зависят от денежных переводов от родственников из-за границы. Однако для сохранения валютных резервов правительство в 2018 г. обязало компании, осуществляющие перевод денег, выдавать получателю суммы не в долларах или евро, а в государственной валюте, манатах, по официальному курсу 3,5 маната за 1 доллар. Имея на руках твердую валюту, люди могли покупать манат по гораздо более высокому курсу черного рынка, который в 2019 г. колебался в пределах 18,5 маната за доллар, а в середине июля 2020 г. – 24 маната за доллар. Таким образом, объем поддержки из-за рубежа резко сократился. Согласно оценкам Международной организации по миграции, в 2014 г. рабочие-мигранты из Туркменистана отправили в страну 30 миллионов долларов США, но к 2016 г. МВФ отметил сокращение этого показателя примерно до 16 миллионов долларов, а в 2019 г. – до 1 миллиона долларов.

Из-за вызванного пандемией Covid-19 экономического спада во всем мире денежные переводы исчезают на глазах. По прогнозам Всемирного банка, Центральная Азия особенно сильно пострадает от сокращения денежных переводов, объем которых в регионе уменьшится на 27,5 процента. Азиатский банк развития пришел к заключению, что, по всей вероятности, серьезный удар будет нанесен по тем домохозяйствам в развивающихся странах, которые зависят от денежных переводов, и их возможности обеспечить себя доступной едой и базовым питанием окажутся под угрозой.

Ограничения распространяются и на манат – как сообщают жители Ашхабада, им всё труднее снимать наличные со своих счетов в банкоматах, поскольку очереди выстраиваются с раннего утра. Без наличных денег даже люди со средствами не могут купить товары в частных магазинах и на рынках, там нет возможности расплачиваться банковской картой. С 8 сентября как минимум в одном регионе один банк ввел талоны для снятия денег в банкоматах.

В своем письме правительству Туркменистана от 19 августа HRW и ТИПЧ запросили информацию о том, было ли учтено властями влияние импортозамещения, валютного контроля и других мер на продовольственную безопасность людей с низкими доходами и приложили ли они какие-либо усилия для смягчения последствий этих мер. На момент публикации ответа от властей не было.

Право на питание и международные обязательства Туркменистана

В международном праве в области прав человека право на питание закреплено и отдельно, и как неотъемлемый компонент права на достаточный жизненный уровень. Статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (МПЭСКП), участником которого Туркменистан является с 1997 г., прямо требует от правительств обеспечить право каждого человека на «свободу от голода». При этом, в соответствии с минимальными требованиями по обеспечению достаточного жизненного уровня, правительства обязаны обеспечить доступ к питательным и безопасным пищевым продуктам.

Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам следующим образом описывает право на питание: «Право на достаточное питание реализуется в том случае, когда каждый человек – мужчина, женщина и ребенок – отдельно или совместно с другими в любое время имеет физические и экономические возможности для доступа к достаточному питанию или располагает средствами его получения». Это означает, что власти должны способствовать тому, чтобы люди могли получать продовольствие достойным образом. Власти также обязаны снабжать население продуктами питания, задействуя программы помощи или систему социальной защиты, если люди не в состоянии обеспечить себя продовольствием без такой поддержки. Во время кризиса правительству необходимо принять все возможные меры для сохранения доступа к достаточному количеству продуктов питания, обратив особое внимание на положение бедных слоев населения и иных социально уязвимых групп.

Уважать право на питание является обязательством Туркменистана как участника целого ряда договоров ООН, в частности Конвенции о правах ребенка (с сентября 1993 г.), Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (с мая 1997 г.) и Конвенции о правах инвалидов (с сентября 2008 г.). Статья 25 Конституции Туркменистана формально признает права человека и гражданина «в соответствии с общепризнанными нормами международного права».

Your tax deductible gift can help stop human rights violations and save lives around the world.