В июне 2018 года Хьюман Райтс Вотч, местные правозащитники и бывшие узбекские политзаключенные встретились с членами правительства Узбекистана, чтобы обсудить, в частности, создание специальной комиссии по политзаключенным с мандатом, включающим определение мер реабилитации заключенных после их освобождения. Слева направо: Дилмурод Саидов, Мухаммад Бекжанов, Хью Уильямсон, Агзам Тургунов, Азам Фармонов, Кобилжон Тулашев, Ахмаджон Мадумаров, Рахимов Ташпулат, Эркин Мусаев, Стив Свердлоу, Виктория Ким.

© 2018 Human Rights Watch
(Ташкент) – С момента прихода президента Шавката Мирзиёева к власти в сентябре 2016 г. в Узбекистане освобождено более 35 человек, осужденных по политическим мотивам, отмечает Хьюман Райтс Вотч. В их числе журналисты, правозащитники и другие активисты. Правительство должно продолжить этот процесс и обеспечить освобождаемым возможность реабилитации, включая право на отмену незаконного приговора и доступ к лечению.

В сочетании с другими позитивными переменами процесс освобождения политзаключенных дает основания надеяться на то, что властями взят курс на улучшение ситуации с правами человека, однако до сих пор по неконкретным или слишком широким обвинениям, в том числе по делам об экстремизме, за решеткой остаются тысячи человек. Правительство должно незамедлительно освободить всех лиц, лишенных свободы по политически мотивированным делам, и обеспечить им полную реабилитацию и возможность пройти надлежащее лечение. Освобождение оставшихся политзаключенных и исправление допущенной в отношении них несправедливости стало бы демонстрацией подлинной приверженности реформам.

«Освобождение за последние два года нескольких десятков журналистов, правозащитников, оппозиционеров и религиозных деятелей стало важным первым шагом на пути реформ, - говорит Стив Свердлов, исследователь Хьюман Райтс Вотч по Центральной Азии. – Однако необходимо придать этим шагам системный характер, освободить всех тех, кто еще несправедливо остается за решеткой, и реабилитировать освобожденных».

В сентябре 2017 г. – июле 2018 г. Хьюман Райтс Вотч проинтервьюировала 23 человека, освобожденных за последние годы. В частности, мы встречались с 16 бывшими политзаключенными в Ташкенте в июне и с семью – в других городах, включая Андижан, Фергану, Маргилан, Бухару и Янгибазар. Наши собеседники рассказывали о юридических и экономических проблемах, с которыми они столкнулись после освобождения, в том числе об ограничении свободы передвижения, невозможности получения судебных документов, необходимых для отмены незаконного приговора, слежке, а также о недостаточных возможностях лечения заболеваний, полученных или обострившихся в связи с лишением свободы.

В числе остающихся в местах заключения: ученые Андрей Кубатин, Акром Маликов, Рустам Абдуманнапов и Джамолидин Абдурахманов; кинорежиссер Мирсобир Хамидкариев; фермер Арамаис Авакян; религиозный деятель Рухиддин Фахриддинов (Фахрутдинов); военнослужащие Равшан Косимов, Виктор Шин и Алишер Ачилдиев; депортированный из США верующий Нодирбек Юсупов; верующие Аскар Ахмадий и Джахонгир Кулиджанов; брат корреспондента Радио Свобода Азиз Юсупов. Некоторые, в том числе Кубатин и Фахриддинов, подвергались пыткам.

Хьюман Райтс Вотч призывает власти Узбекистана незамедлительно освободить этих людей и всех других лиц, осужденных по политически мотивированным делам, и обеспечить им полную реабилитацию и доступ к надлежащему лечению.

В октябре 2017 г. Джахангир Кулиджанов был приговорен к 5 годам тюремного заключения по обвинению в экстремизме. Основанием к обвинению послужило участие в чтении с группой шиитов религиозного текста, запрещенного в Узбекистане. В настоящее время Джахангир Кулиджанов находится в тюрьме Кызылтепы (Навоийская обл.), где подвергается жестокому обращению.

© 2018 Human Rights Watch

Освобождение политзаключенных проходило в рамках амнистии или досрочно, однако ни один человек пока не был полностью реабилитирован со снятием судимости. Наши собеседники рассказывали, что во многих случаях им не удавалось получить судебные документы и материалы дела, без которых они не могут подавать на отмену приговора.

Освобожденные условно-досрочно по статье 73 УК РУз сообщают о том, что их передвижения ограничиваются, они находятся под наблюдением и обязаны регулярно являться в органы внутренних дел на «профилактические беседы».

Правительство должно заняться вопросами физического и психического здоровья и экономическим положением бывших политзаключенных, возвращающихся к нормальной жизни, отмечает Хьюман Райтс Вотч. Несколько человек говорили в интервью, что сталкиваются со значительными трудностями, связанными с возвращением в семью и с социальной реинтеграцией после многих лет или десятилетий за решеткой.

Ученого Андрея Кубатина в декабре 2017 года военный суд в Ташкенте признал виновным в государственной измене и приговорил к 11 годам лишения свободы.

© 2017 г. Информационное агентство «Фергана»
У многих имеются серьезные соматические и психические расстройства, которые являются следствием пыток и многолетнего пребывания в заключении в неудовлетворительных условиях и при этом нередко в изоляции от других заключенных или вдали от семьи. Необходимые им институты и службы социальной поддержки по большому счету отсутствуют, и эти функции ложатся на родственников, которые часто не подготовлены к оказанию такой поддержки.

Несколько бывших заключенных отмечали необходимость создания специальной комиссии из чиновников, представителей неправительственных групп и международных экспертов, которая занималась бы вопросами реабилитации бывших политзаключенных, рассмотрением дел тех, кто продолжает отбывать срок по политически мотивированным делам, и выработкой рекомендаций профильным государственным ведомствам.

«Мы остро нуждаемся в структуре, которая не зависела бы от уголовно-исполнительной системы и которая имела бы полномочия определять меры по реабилитации в каждом отдельном случае прошлых или продолжающихся нарушений», - отмечал один из бывших политзаключенных. Создание такой комиссии стало бы сигналом о готовности власти прислушаться к запросу общества на прекращение нарушений прав человека и взять курс на их большее соблюдение, считает Хьюман Райтс Вотч.

Принятые Генассамблеей ООН в 2005 г. «Основные принципы и руководящие положения, касающиеся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права» предусматривают для пострадавших от таких нарушений право на эффективные средства правовой защиты, включающее равноправный и эффективный доступ к правосудию и возмещение ущерба (реституцию, компенсацию, реабилитацию, сатисфакцию и гарантии неповторения случившегося).

Правительство также должно скорректировать неконкретные и слишком широкие уголовные нормы, которые касаются экстремизма и обычно используются для уголовного преследования за инакомыслие (статьи 159, 216, 244-1 и 244-2 УК РУз), приведя их в соответствие с международными обязательствами Узбекистана в области прав человека.

В марте официальные лица Узбекистана уверяли Хьюман Райтс Вотч в том, что практика использования статьи 221 УК (нарушение правил внутреннего распорядка) для произвольного продления срока политзаключенным прекращена.

США, Евросоюз и другие международные партнеры Узбекистана, включая такие международные финансовые институты, как Всемирный банк и Европейский банк реконструкции и развития, должны поддержать усилия по реабилитации бывших политзаключенных. Они должны призывать правительство к обеспечению таким людям надлежащего лечения и к содействию их социальной реинтеграции.

«Надзор правоохранителей и другие ограничения в отношении бывших политзаключенных вызывают вопросы относительно искренности реформ в Узбекистане, - говорит Стив Свердлов. – Государство должно не вводить особый режим для таких людей, а помогать их возвращению в общество».

Подробнее о ситуациях бывших политзаключенных см. ниже.

 

 

Хьюман Райтс Вотч удалось проинтервьюировать 23 из более чем 35 политзаключенных, об освобождении которых сообщалось при Шавкате Мирзиёеве. Официальные лица также сообщали нам об освобождении сотен независимых мусульман, чьи религиозные убеждения и практика выходили за установленные при Каримове рамки и которых приговаривали к длительным срокам заключения по обвинениям в экстремизме. Однако Хьюман Райтс Вотч не смогла пока независимо подтвердить это или проинтервьюировать кого-либо из таких людей, поскольку у нас нет соответствующих списков. Власти должны обнародовать имена всех лиц, в настоящее время отбывающих наказание по «экстремистским» статьям.

В числе проинтервьюированных нами 23 человек были следующие:

Самандар Куканов: в прошлом – депутат, отбыл 23 года и пять месяцев за мирную оппозиционную политическую деятельность, освобожден 24 ноября 2016 г. «Я просидел больше, чем любой другой политзаключенный в истории Узбекистана, - говорит он. – За 23 года, пока я сидел, нескольких моих родственников посадили, жена здоровья лишилась. Больше всего я хочу, чтобы меня реабилитировали, потому что я не совершал всех тех преступлений, за которые меня приговорили».

В мае Куканов подал на пересмотр своего приговора в Ташкентский областной суд. Вскоре после этого его вызвали туда и сообщили, что дело будет возобновлено. Однако в сентябре он получил из суда письмо, в котором сообщалось, что 6 апреля 2017 г. «материалы уголовного дела уничтожены в соответствии с установленным порядком» государственным архивом Ташкентской области. В связи с этим, говорилось в письме, ходатайство Куканова о «полной реабилитации» не может быть рассмотрено.

Эркин Мусаев: в прошлом – чиновник Минобороны, затем сотрудник ООН, подвергался пыткам, провел за решеткой 11 лет, освобожден 11 августа 2017 г. после того, как Верховный суд срок сократил ему срок наказания. По его словам, он столкнулся с аналогичной проблемой, поскольку судебные власти отказались предоставить ему копию приговора, а затем ему было отказано в реабилитации на том основании, что он не представил документы.

Дилмурод Саидов: 56-летний независимый журналист, провел за решеткой девять лет, подвергался пыткам, освобожден 3 февраля после того, как ему сократили первоначальный срок, который составлял 12 с половиной лет. «Девять лет я подвергался психологическим и физическим пыткам, потерял здоровье и семью», - рассказывал он в интервью. Вместе с Акзамом Тургуновыми Азамом Фармоновым (также бывшими политзаключенными) Саидов хочет создать неправительственную организацию, которая помогала бы освобожденным реинтегрироваться в общество.

После освобождения Саидову приходится ежемесячно являться в органы внутренних дел для «профилактических бесед», в ходе которых его предупреждают о недопустимости возобновления преступной деятельности. Каждый раз его дактилоскопируют, фотографируют и берут у него подписку о надлежащем поведении. «Я пытаюсь принести пользу обществу, но для этого мне нужно сначала получить официальное признание того, что меня самого посадили неправильно», - говорит Саидов. У него острая форма туберкулеза, и он нуждается в постоянном лечении. В колонии он лишился большинства зубов.

Мухаммад Бекджанов: срок заключения считается одним из самых длительных в мире среди журналистов, освобожден в феврале 2017 г. после 18 лет за решеткой, в течение года было запрещено выезжать за пределы Хорезмской области, уроженцем которой он является. Впоследствии уехал в США, где воссоединился с семьей. Утверждает, что власти не обеспечили ему правовых возможностей ни реабилитироваться, ни вернуть имущество, конфискованное после его ареста в 1999 г.

Акзам Тургунов и Бобомурод Абдуллаев: бывшие политзаключенные, утверждают, что после освобождения подвергались слежке и запугиваниям со стороны органов госбезопасности и внутренних дел. 29 августа Тургунова ненадолго задержали, когда он снимал на мобильный телефон пикет у Верховного суда. К нему подошли трое в штатском и, не представившись, схватили и затолкали в машину. На следующий день суд признал его виновным в «невыполнение законных требований работника милиции» по статье 194 Кодекса об административной ответственности и оштрафовал на сумму, эквивалентную примерно 20 долл. США. Тургунов обжаловал постановление.

Независимый журналист Бобомурод Абдуллаев был задержан в сентябре 2017 г. по делу о посягательстве на конституционный строй, в предварительном заключении, как утверждают, подвергался пыткам. В мае суд, который был открыт для журналистов и правозащитников, назначил ему исправительные работы. Этот суд стал прецедентным с точки зрения открытости, однако власти так и не расследовали правдоподобные заявления Абдуллаева о жестоких пытках.

Азам Фармонов: правозащитник, приговорен к 14 с половиной годам лишения свободы, освобожден досрочно в октябре 2017 г. Утверждает, что до сих пор обязан ежемесячно выплачивать государству часть заработка в рамках условно-досрочного освобождения и что получение пособия на лечение, которое положено бывшим заключенным, крайне затруднено: «Получить государственное пособие на медицину так сложно, что я просто махнул на это рукой».