Тагуи показывает шрамы на шее и плече. В 2016 году ее бывший муж напал на нее и ее мать c топором, убив ее мать.

© 2016 Nazik Armenakyan (Daphne.am)
(Ереван) – Необеспечение правительством Армении защиты пережившим семейное насилие женщинам и детям ставит под угрозу их жизнь и здоровье, заявила сегодня Хьюман Райтс Вотч. В декабре 2017 г. парламент принял закон о насилии в семье, однако риски для женщин и детей будут сохраняться до тех пор, пока власти кардинально не изменят практику реагирования полиции на заявления пострадавших и не обеспечат им доступную и качественную помощь.

Хьюман Райтс Вотч проинтервьюировала 12 женщин, серьезно пострадавших от насилия в семье. Наши собеседницы рассказывали, как супруги/партнеры избивали их кулаками и ногами, насиловали, били предметами мебели или другими вещами, не выпускали из дома, преследовали и угрожали или пытались убить, используя ножи и другие острые предметы. Пять женщин заявили, что посягательства продолжались и во время беременности; у трех, по их словам, после побоев был выкидыш.

«Власти Армении не обеспечивают защиту женщин и детей от насилия в семье, ставя под угрозу их жизнь и здоровье, - говорит Джейн Бьюкенен, замдиректора Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – Новый закон стал важным шагом вперед, но риски будут сохраняться до тех пор, пока государство не начнет всерьез воспринимать заявления о семейном насилии и не будет обеспечивать пострадавшим от него женщинам и детям необходимую юридическую, медицинскую и социальную помощь».

Проинтервьюированные нами женщины говорят, что заявляли о насилии в полицию и другие органы власти, однако там ничего не предпринимали, чтобы предотвратить дальнейшие посягательства, провести расследование или привлечь виновных к ответственности. В ряде случаев женщинам предлагалось забрать заявление и примириться. Ни в одном из случаев пострадавших не направляли в службы помощи.

По данным армянской неправительственной коалиции «Против насилия в отношении женщин», за первые шесть месяцев 2017 г. по меньшей мере четыре женщины были убиты партнерами или другими членами семьи; за период 2010 – 2016 гг. зафиксировано по меньшей мере 50 таких случаев; с января по сентябрь 2017 г. поступило 5 299 звонков о фактах семейного насилия.

В одной из задокументированных нами историй 45-летняя Гаяне (имя изменено) рассказала, как бывший муж постоянно бил ее в течение восьми лет брака, а после развода преследовал и неоднократно врывался в дом: избивал и забирал ценные вещи. Последний по времени инцидент такого рода произошел в ноябре 2017 г.: «Он схватил меня за волосы и бросил на диван. Запрыгнул сверху на меня и локтями стал пережимать горло, душить. Я укусила его руку – отпустил, а потом с дивана стащил, на пол и стал ногами пинать куда придется, кричал: “Сдохни!”».

Гаяне прямо в ночной рубашке бросилась в полицию, но там ей ответили: «Значит, ты пришла, хочешь, чтобы мы с твоим мужем разобрались? Побил? И что? А зачем ты его впустила?» Из полиции Гаяне отправилась в больницу, где ей оказали помощь в связи с растяжением связок запястья и множественными гематомами. Вернувшись домой, она обнаружила там спящего мужа (дома в тот момент были еще двое ее сыновей). Полиция так и не стала вмешиваться в ситуацию.

Жестокое обращение с женщинами происходило на глазах у детей, нередко на протяжении многих лет. По словам нескольких женщин, дети и сами становились объектом насилия. Хьюман Райтс Вотч также задокументировала насилие в отношении женщин со стороны других членов семьи, таких как родственники мужа.

Новый закон обязывает полицию срочно вмешиваться в ситуацию, «когда имеются разумные основания предполагать наличие непосредственной угрозы повторения или продолжения насилия» в семье. Меры экстренного вмешательства включают удаление предполагаемого причинителя насилия из жилища и запрет приближения к пострадавшим или контактов с ними. Предусмотрен механизм судебных охранных ордеров сроком на полгода с возможностью двукратного трехмесячного продления.

Многие женщины говорили, что годами жили с причинителями насилия, поскольку у них не было другого выхода. Во всей стране работают только два убежища для переживших семейное насилие (оба – негосударственные, и оба – в Ереване). Каждое рассчитано на пять женщин с детьми. При этом по стандартам Совета Европы на 10 тыс. человек должен быть как минимум один такой специализированный центр, но не менее одного в каждом регионе. Соответственно, при численности населения порядка 2,9 млн человек в Армении должно быть примерно 290 убежищ. Новый закон предусматривает обязательную организацию государственных убежищ, однако не уточняет ни их число, ни размеры.

Закон определяет семейное насилие как «акт физического, сексуального, психологического или экономического насилия» в отношении члена семьи со стороны другого члена семьи, включая супругов в незарегистрированном браке. Применимость закона к парам, живущим вне зарегистрированного или незарегистрированного брака, остается неясной.

Незадолго до внесения законопроекта в парламент в середине ноября правительство изменило его, включив в качестве одного из базовых принципов «укрепление традиционных семейных ценностей» и добавив в название формулировку о «восстановлении гармонии в семье».

По мнению коалиции «Против насилия в отношении женщин», норма о «традиционных ценностях» может использоваться для консервации устаревших и чреватых проблемами гендерных ролей и стереотипов, а акцент на «восстановление гармонии» - для принуждения женщины к сохранению отношений, в которых она подвергается насилию.

В ходе встречи с нами 6 декабря министр юстиции Давид Арутюнян говорил, что «восстановление гармонии в семье» предполагает обязанность государства не только обеспечивать защиту пострадавшей стороны, но и работать с причинителем насилия, включая лечение его от алкогольной или наркотической зависимости. При этом, по его словам, приоритет будет отдаваться именно защите.

Новый закон обязывает власти проводить расследование даже в том случае, если пострадавшая забирает из полиции свое заявление. Предусмотрена также обязательная подготовка полиции, прокуроров, судей и других субъектов уголовного судопроизводства по вопросам реагирования на обращения, расследования и судебного преследования по фактам семейного насилия.

Принятие закона о семейном насилии было одним из условий финансовой поддержки Армении со стороны Евросоюза. Комиссия ЕС также призвала Ереван ратифицировать Конвенцию Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием (Стамбульская конвенция). В конце декабря правительство принципиально одобрило ее подписание, но пока этого не сделало.

«Женщины в Армении ждут от государства, чтобы оно обеспечило им реальную защиту от жестоких мужей и партнеров, а не занималось насаждением гендерных стереотипов о главенстве мужчин или распределении ролей в семье – такие стереотипы могут служить одним из источников насилия», - говорит Джейн Бьюкенен.

Истории женщин, переживших семейное насилие

Хьюман Райтс Вотч было проведено 12 углубленных интервью с пережившими семейное насилие в Армении: 11 – в декабре 2017 г. и одно – в мае 2016 г. Мы также интервьюировали активистов за права женщин и представителей организаций, которые помогают пережившим семейное насилие. Их слова подтверждают все то, что сами женщины рассказывали нам об издевательствах, реагировании властей и о проблемах с доступностью служб помощи. Каждому собеседнику разъяснялась цель интервью, его добровольный характер и варианты дальнейшего использования полученной информации. В каждом случае давалось устное информированное согласие на интервью. Собеседники рассказывали как о самом насилии, так и о юридических и других проблемах защиты, требующих решения со стороны правительства, в том числе с помощью нового закона о насилии в семье. В ряде случаев ниже используются псевдонимы.

«Армине»

Армине вышла замуж в 2004 г. в возрасте 19 лет, и практически сразу столкнулась с жестоким обращением со стороны мужа:

Недели-другой не прошло после свадьбы, как он первый раз ударил меня по лицу. Когда он где-то допоздна задерживался, а я спрашивала где был, то бил меня в ответ. Я на восьмом месяце была с первенцем – и он избил меня, в живот тоже бил. Доктор сказал, что у ребенка травма, родился с повреждением позвоночника.

Потом муж пить начал, и вот как будто я все не так делаю. Унижал. Сорвет белье постельное, требует заново заправить. Отказывается есть то, что я приготовлю, велит сходить за чем-нибудь другим. Я даже не могу вслух сказать, как он меня обзывал. Последними словами.

Со временем он стал пускать в ход что-нибудь острое. Иногда заполночь домой явится – я уже сплю с сыновьями по бокам, а он прыгнет сверху, нож к горлу приставит: «Зарежу!»

По словам Армине, однажды муж сломал ей ребро, в другой раз – руку:

Я сидела за столом напротив него, младший сын у меня на руках. Муж разозлился, опрокинул стол на меня. Я попыталась закрыться, правую руку сломала. Пошла в больницу – там гипс положили. Спросили, что случилось, говорю – упала.

Армине также рассказывала, что когда пыталась защищаться, то муж крушил мебель, кидался домашней утварью и бил стекла в окнах. Как-то раз соседи вызвали «скорую», чтобы его забрали, но медработники не стали вмешиваться: «Это в психиатрическую». После этого они уехали, не вызвав полицию и не объяснив Армине, как она может получить помощь.

Однажды вечером в 2014 г. муж начал угрожать Армине ножом и задел младшего сына. Она забрала обоих детей и ушла из дома. После этого он два года постоянно преследовал ее:

К тетке моей приходил. На улице приставал, когда я детей из школы забирала. Ругался, требовал, чтобы мы опять жили вместе. Или на тротуаре передо мной встанет, пройти не дает. Или за руку схватит, за сумочку, за собой тащит.

В 2015 г. Армине уволили из медцентра, где она работала. Причиной послужило поведение тогда уже бывшего мужа, который дважды заявлялся туда:

Я работала посменно, сутки. Как-то раз он ночью явился пьяный. Говорит: «Пришел проверить, ты, правда, работаешь или с любовником тут развлекаешься. Ты у меня нигде работать не будешь! Горло перережу!» После этого директор приходит, говорит, чтобы я больше на работу не приходила: «Это не дело, когда твой муж сюда является и разборки семейные устраивает».

Никакой помощи Армине администрация медцентра не предложила.

Армине утверждает, что в полиции ей ничем не помогли:

Когда мы уже в разводе были, я раза четыре или пять звонила в полицию, если мой бывший у тетки появлялся. Приходили, забирали его, а потом через пять минут отпускали. Один раз я им заявление написала. Полицейский говорит: «А что мы можем сделать? Задержать не имеем права. Закона такого нет». Следователь, к которому мое заявление попало, сказал, что единственный способ – это суд, если получится – оштрафуют его. Я решила не связываться. У него все равно денег на штраф нет.

После более десяти лет издевательств Армине на момент интервью все еще испытывала тревогу и страх: «От него ничего не слышно, думаю, его и в Армении-то нет – уехал, но все равно страшно. Я на работу рано ухожу, темно еще. Всю дорогу до работы от страха трясет. Как услышу шаги сзади – все, думаю, это он».

Тагуи

38-летняя Тагуи вышла замуж в феврале 2014 г. Она рассказала о постоянных побоях на протяжении более двух лет, в том числе во время беременности в 2014 г. Однажды муж избил ее и угрожал ножом, когда она держала малыша на руках. Тагуи часто убегала к подруге или родителям, тогда муж угрожал ей, преследовал, нападал. По ее словам, в 2015 г. муж также напал на ее отца и разбил стекло его машины. Отец Тагуи обратился в полицию, но дело прекратили, сославшись на отсутствие доказательств.

Сама Тагуи после побоев также неоднократно обращалась в полицию, по нескольким эпизодам расследование прекращали за отсутствием доказательств. Однако в январе 2016 г. суд по ряду заявлений Тагуи за период февраля – апреля 2015 г. признал ее мужа виновным в побоях и пытках, назначив ему шесть месяцев лишения свободы условно.

Несмотря на приговор, муж продолжал преследовать Тагуи, особенно когда та была в квартире родителей: врывался туда или нападал на нее у подъезда. В феврале-июле 2016 г. Тагуи написала по меньшей мере восемь заявлений в полицию. После нападения у квартиры родителей в июле 2016 г. она пришла в полицию вместе с матерью. У нее приняли заявление, после чего обеих женщин полицейские отвезли к дому, но до двери квартиры сопровождать отказались, хотя Тагуи говорила им, что ее бывший муж может поджидать их в подъезде. У входной двери на Тагуи с матерью напал с топором ее бывший муж. Мать была убита, сама Тагуи на полтора месяца попала в больницу с множественными травмами, включая почти отрубленную руку, частично отрубленное ухо, рубленые раны в области головы, рук, рук, шеи, груди, живота и спины. Ее отец, вышедший на шум, лишился двух пальцев на левой руке. Это происходило на глазах у сына Тагуи, который был дома с дедушкой и все видел через открытую дверь. На момент подготовки доклада бывший муж Тагуи находится под стражей по обвинениям в убийстве и покушении на убийство.

При этом в отношении самой Тагуи также было возбуждено уголовное дело о побоях: в июне – начале июля 2016 г. она расцарапала бывшему мужу ногтями руки и шею. Она утверждает, что пыталась защищаться и что накладные ногти не могли причинить телесных повреждений, которые бы соответствовали квалификации «побои».

«Заруи»

«Кошмар начался, как только я замуж вышла, мне тогда 18 было, - рассказывала Заруи, которой на момент интервью было 30 лет. – Он сильно пил, и родители его тоже. И от них от всех мне время от времени доставалось». Муж Заруи держал ее под жестким контролем, грозился убить, запрещал выходить из дома, даже пить кофе и общаться с соседями: «Угрожал, что убьет, если я кому-нибудь расскажу о побоях, а если попытаюсь сбежать, то найдет и убьет. Мне казалось, выхода нет, только терпеть».

Муж однажды изнасиловал ее и в целом диктовал режим интимных отношений: «Как-то ночью пришел домой пьяный, секса потребовал. Я говорю: “Не хочу, не трогай меня”. А он взбесился, орет: “Будешь спать со мной, когда захочу! Даже если не хочешь – мне плевать! Если я хочу, значит дашь!”». По словам Заруи, муж ударил ее кулаком в голову, сбил с ног, пнул ногой в живот, а потом изнасиловал: «После этого, даже если мне не хотелось быть с ним, я соглашалась. Со всем соглашалась, лишт бы не бил».

Заруи рассказала, как в один из дней в 2009 г. муж избил ее, когда она была примерно на шестом месяце беременности третьим ребенком. У нее началось вагинальное кровотечение, в больнице ей сказали, что ребенок погиб.

Несмотря на постоянные издевательства, Заруи боялась обращаться в полицию из-за угроз мужа и свекрови, которая говорила: «Даже не думай в полицию ходить: знай, что у нас там друзья, ничего у тебя не выйдет».

После очередных побоев в августе 2017 г. Заруи развелась с мужем и перебралась к своим родителям. Он неоднократно приходил туда, избивал бывшую жену, грозился забрать четверых детей. В итоге Заруи уехала от родителей и постаралась, чтобы бывший муж не узнал куда: «Я просто хотела, чтобы он оставил меня в покое». При поддержке местной женской организации она обратилась в полицию, написала заявление о том, как в результате побоев потеряла ребенка, а также подала на алименты. На момент подготовки доклада расследование продолжалось.

«Астгик»

У 38-летней Астгик трое детей. Издевательства со стороны мужа начались вскоре после свадьбы в 2010 г.

Хватает меня, трясет. Плюет в меня. Каждый день мне душу мотает. Угрожает, часто – ножом, а детям говорит: «Вот, убью вашу мать, а вас в детдом отправят». Заставляет меня с ним сексом заниматься. Я не хочу, но отвращением соглашаюсь. Только ради того, чтобы опять с кулаками не лез.

Как-то в этом году он стал кидаться на меня с кухонным ножом – зарежет. Я вызвала полицию, они приехали, говорят: «Пока реально не порежет, мы ничего не можем сделать».

С помощью юриста из неправительственной организации Астгик написала официальное заявление по факту угрозы жизни. На момент подготовки доклада следствие продолжалось. Астгик с мужем официально разведена и вправе рассчитывать на алименты по суду, однако продолжает с ним жить, поскольку тот не дает денег на содержание детей, и власти его к этому не принуждают. У Астгик нет собственного дохода, и она не может обеспечить кров себе и детям.

Асмик

Асмик рассказала, что первый раз муж избил ее вскоре после свадьбы в 2004 г., а затем это происходило регулярно на протяжении девяти лет брака, в том числе во время беременностей в 2006 и 2007 гг. Когда она была на четвертом месяце первой беременности, муж ударил ее кулаком в голову. Ребенок родился с нарушением слуха, и Асмик считает, что это связано с побоями во время беременности.

В одном из эпизодов 2013 г. муж ударил Асмик кулаком в лицо, разбил о ее голову стакан с водой и нанес несколько ударов стулом: «Так сильно побил, что я сознание потеряла. Глаза открыть не могла, а когда открыла, то вижу – кругом все в крови, и на стене тоже кровь».

Родственники мужа отказались помочь Асмик добраться до больницы. Она несколько недель пролежала в постели, а вскоре после выздоровления муж снова начал ее избивать.

После другого случая позднее в 2013 г. Асмик получила тяжелую травму височной части головы, убежала из дома и провела ночь на улице. В тот момент она была на третьем месяце беременности. В итоге она перебралась к родителям и вскоре решила сделать аборт, считая невозможным рожать в таких обстоятельствах. В один из моментов в тот период она потеряла сознание, и родители вызвали «скорую». Осмотрев ее травмированную голову, врачи настояли на обращении в полицию.

Полиция прибыла из того города, где жил муж Асмик, и, вместо того чтобы помочь, стала уговаривать ее вернуться в семью. Асмик отказалась и с помощью группы по защите прав женщин перебралась в убежище, написала в заявление на мужа, а также заявление, чтобы забрать детей. Муж требовал, чтобы она отказалась от заявления в полицию, угрожая, что в противном случае Асмик больше детей не увидит.

Полиция надлежащим образом не отреагировала и не приняла мер для исключения новых угроз и побоев на время расследования. На очной ставке муж Асмик стал кричать на нее: «Я сейчас этот стол тебе о голову разобью!» Следователь никак не отреагировал, Асмик выбежала из кабинета, потом написала жалобу. На следующем допросе следователь издевательски сказал ей: «Он же тебя этим столом не ударил? Так чего убегать?»

Впоследствии бывшему мужу Асмик было предъявлено обвинение в пытках, включая причинение физических и психических страданий финансово зависимому лицу (статья 119 УК). В декабре 2014 г. его приговорили к полутора годам лишения свободы, но прямо в зале суда амнистировали по общей амнистии. На Асмик он больше не нападал, однако в 2015 г. напал на своих родителей и полицейских, которые прибыли на место. На момент подготовки доклада суд по делу о применении насилия в отношении сотрудников полиции продолжался.

В 2013 г. суд вынес решение о передаче Асмик на воспитание ее сына, которому тогда было 6 лет, однако родственники мужа отказались отдавать ребенка, а региональное подразделение судебных приставов не обеспечило исполнение решения суда. Мать получила сына только в ноябре 2016 г. – после вмешательства властей. Дочь живет с ней с конца 2013 г., поскольку мужу не нужен был ребенок с инвалидностью.

«Карине»

44-летняя Карине в 2016 г. написала заявление на мужа после того, как тот много лет избивал и насиловал ее, однако реакция властей вынудила ее отказаться от претензий:

Пришлось простить мужа и вернуться к нему. Полиция и муниципалитет настаивали на этом, требовали заявление забрать. Говорили, что это дело семейное, что муж у меня больной [психически], и что мой долг помочь ему. Полиция сказала, что даже если я не заберу заявление, то все равно ничего не выйдет – просто штраф какой-нибудь там.

Рекомендации правительству Армении

  • Обеспечить оперативное, тщательное и беспристрастное расследование по всем случаям семейного насилия с использованием методов, которые минимизируют риски для пострадавших, а также обеспечить уголовное преследование причинителей насилия с выходом на реальное наказание.
  • Обеспечить систематическую подготовку по вопросам реагирования на семейное насилие по международным стандартам, включая прием и расследование заявлений, для полиции, судей и других профильных органов власти.
  • Обеспечить пережившим насилие оперативную доступность защиты через наличие убежищ, в том числе в сельской местности, а также через механизм краткосрочных и долгосрочных охранных ордеров.
  • Обеспечить доступность для переживших насилие и их детей качественной, комплексной и инклюзивной медицинской, психологической, юридической и другой помощи.
  • Провести информационно-разъяснительную работу по вопросам нового законодательства, порядка обращения с заявлениями и наличия служб помощи.
  • Обеспечить распространение практики применения нового закона на внебрачные партнерства.
  • Оперативно внести поправки в уголовный кодекс, чтобы обеспечить соответствие санкций тяжести содеянного применительно к семейному насилию.
  • В соответствии со Стамбульской конвенцией включить в уголовный кодекс в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в семье или домохозяйстве, либо в отношении супруга/партнера (бывшего супруга/партнера), вне зависимости от наличия или отсутствия в прошлом или настоящем общего проживания с потерпевшим. Такая юридическая конструкция позволяет применять общеуголовные составы к ситуациям семейного насилия с более суровыми санкциями.
  • Рассмотреть целесообразность выделения семейного насилия в качестве отдельного уголовного состава. Это может обеспечить оптимальное реагирование, тем более в ситуациях, когда отдельные акты семейного насилия не достигают порога наступления уголовной ответственности.
  • Безотлагательно ратифицировать Стамбульскую конвенцию.