(Берлин) – Власти Узбекистана в прошлом году увеличили масштабы использования принудительного труда взрослых и детей старшего возраста в хлопководстве, заявила Хьюман Райтс Вотч. Как представляется, это связано с попыткой уйти от привлечения детей младшего возраста вследствие общественного контроля и международного давления.

 

Хьюман Райтс Вотч установлено, что в сезон 2012 г. правительство под угрозой наказания отправило для работы на хлопковых плантациях в неудовлетворительных условиях свыше миллиона граждан – взрослых и детей, включая учителей, врачей и средний медперсонал. Местные активисты и журналисты, которые пытались освещать этот вопрос, подвергались притеснениям. В 2011 г. Узбекистан занимал пятое место в мире среди экспортеров хлопка.

 

«Проблема здесь заключается в принудительном труде – просто и ясно, - говорит Стив Свердлов, исследователь Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – Отправка на хлопковые плантации большего числа детей старшего возраста и взрослых, чтобы частично заменить младших детей, не меняет того факта, что каждый год в Узбекистане миллион человек принудительно отправляют собирать хлопок».

 

Многолетнее использование Узбекистаном принудительного труда на сборе экспортного хлопка, в том числе детей с девятилетнего возраста, является широко признанным фактом. В 2012 г., по информации, полученной Хьюман Райтс Вотч от самих работников. привлекаемых к сбору хлопка, независимых активистов и местных правозащитных групп со всей страны, акцент был смещен в сторону привлечения несколько большего числа детей старшего возраста и взрослых. Власти Узбекистана четвертый год подряд отказывались допускать в страну международных наблюдателей, а местные активисты и независимые журналисты, которые пытались освещать проблему принудительного труда, подвергались арестам и запугиваниям. Власти должны отказаться от использования принудительного труда и прекратить притеснения журналистов и активистов, которые занимаются этим вопросом.

 

США и Евросоюз – ключевые союзники Узбекистана и крупные потребители хлопка из этой страны должны публично осудить систему принудительного труда в хлопководстве. Они должны добиваться от правительства Узбекистана прекращения этой практики и допуска наблюдателей Международной организации труда (МОТ) для мониторинга сбора урожая 2013 г. Деятельность международных НПО и СМИ в Узбекистане не приветствуется, однако Хьюман Райтс Вотч получала последовательные и заслуживающие доверия сообщения от самих работников, привлекаемых к сбору хлопка, отдельных активистов и местных правозащитных групп о том, что в 2012 г. власти использовали на сборе хлопка принудительный труд детей и взрослых.

 

В рамках усилий по пресечению деятельности активистов власти в сентябре – в разгар сбора хлопка – арестовали в Джизаке правозащитника Уктама Пардаева. По его словам, сотрудники органов госбезопасности избили его и продержали 15 суток в полной изоляции по незначительным административным обвинениям. Пардаев широко известен своей деятельностью по мониторингу сбора хлопка в Джизакской области в центральной части Узбекистана.

 

С начала сентября до начала ноября детей и взрослых заставляли работать, чтобы обеспечить выполнение разнарядок на хлопок, установленных для каждой области. Областные власти, милиция и школьная администрация, подотчетные премьеру и другими министрам, вывозили детей и взрослых на автобусах на хлопковые плантации, где тех, у кого дом далеко, селили во временном жилье. Работа на плантациях продолжалась неделями без перерыва, домой по своей воле никого не отпускали.

 

Проблемы на сборе хлопка связаны не только с принудительным трудом как таковым, но и с нарушениями и условиями труда и быта, отмечает Хьюман Райтс Вотч. Люди жили в антисанитарных условиях, болели, получали серьезные травмы и работали с раннего утра до вечера за символическую плату или вообще бесплатно. Дети и молодежь пропускали занятия в школе и институте. Для взрослых и старших детей была установлена дневная норма сбора в 60 кг хлопка, для детей младшего возраста – несколько меньше.

 

В отличие от прошлых лет в 2012 г. правительство уменьшило масштабы привлечения на сбор хлопка детей младшего возраста. Однако местные наблюдатели и правозащитные группы сообщали, что по меньшей мере в трех областях на плантациях были замечены дети начиная с 9-летнего возраста. Чтобы сохранить общую численность работников, правительство увеличило привлечение взрослых и детей в возрасте 15 – 17 лет.

 

Принудительным трудом считается работа, которую от человека требуют выполнять против его воли под угрозой наказания или санкций. Он безоговорочно запрещен международным правом, предусматривающим отдельные гарантии для детей.

 

«Изменение возрастной структуры работников, привлекаемых на сбор хлопка – это циничная попытка правительства Узбекистана избежать критики, но суть проблемы от этого не меняется, - говорит Стив Свердлов. – Сама эксплуататорская незаконная система принудительного труда взрослых и детей остается неизменной».

 

Хьюман Райтс Вотч установлено, что на сбор хлопка, помимо старших детей и бюджетников, включая врачей, учителей и других госслужащих, отправляли также работников из частного сектора. В качестве наказания за отказ представители школьной администрации и местные чиновники угрожали им побоями и лишением социальных льгот. Работников частного сектора загоняли на плантации под угрозой «налогов» и штрафов. В 2012 г. правительство Узбекистана четвертый год подряд не разрешило МОТ прислать в страну наблюдателей в период сбора хлопка. Вместо этого власти отрицали существование практики принудительного труда и всячески «пиарили» информацию о снижении числа малолетних детей на хлопковых плантациях.

 

«Согласие на мониторинговую миссию МОТ – это главный ключ к тому, чтобы покончить с принудительным трудом на сборе хлопка в Узбекистане, и западным официальным лицам нужно самым недвусмысленным образом довести это до своих узбекских партнеров, - говорит Стив Свердлов. – В отсутствие надежных наблюдателей на местах, которые могли бы фиксировать реальную ситуацию, правительство будет продолжать свои игры с уловками, убеждая, что проблема решается».

 

О рисках для здоровья и безопасности детей и взрослых и об острой необходимости независимого мониторинга свидетельствуют несколько случаев травм или смерти, связанных с опасными условиями на хлопковых плантациях, а также других сходных ситуаций, отмечает Хьюман Райтс Вотч.

 

По состоянию на январь более 100 брендов одежды и компаний из США, Европы и Австралии дали письменное обязательство сознательно не использовать хлопок узбекского происхождения в своих производственных и торговых цепочках. Такое обязательство уже объединило беспрецедентное число американских, европейских и австралийских компаний по производству одежды, включая бренды премиум-класса, вокруг необходимости покончить с принудительным трудом в хлопководстве в Узбекистане.

 

Несмотря на упорные попытки правительства Узбекистана блокировать независимый мониторинг, документировать ситуацию на сборе урожая хлопка 2012 г. пытались несколько правозащитных групп, в том числе Хьюман Райтс Вотч, Узбекистано-германский форум за права человека, «Эзгулик», Правозащитный альянс Узбекистана и базирующаяся во Франции Ассоциация «Права человека в Центральной Азии».

 

Приводимая ниже справкаотражает исследования этих групп и информацию, полученную от активистов в самом Узбекистане, которые по понятным причинам вынуждены не афишировать себя и чьи имена здесь не разглашаются. Эти группы участвуют в так называемой «Хлопковой кампании» - коалиции из корпоративных инвесторов, разделяющих принципы социальной ответственности бизнеса, профсоюзов, правозащитных организаций и производителей и продавцов одежды.

 

 

*     *     *

 

Справка: Сезон сбора хлопка 2012 г.

 

Принудительный труд детей и взрослых

По информации независимых правозащитников и местных журналистов, ездивших по стране осенью, в сезон 2012 г. принудительный труд взрослых и детей использовался во всех регионах Узбекистана, в том числе во всех 12 областях, Ташкенте и Автономной Республике Каракалпакстан.

 

Узбекские гражданские активисты, независимые исследователи, освещавшие сбор хлопка,  а также сами работники, с которыми Хьюман Райтс Вотч связывалась по телефону, неизменно подтверждали, что в детском труде правительство сместило акцент с детей младшего возраста в сторону старших учащихся – преимущественно 15-17-летнего возраста. Однако по меньшей мере в трех регионах на сбор хлопка в некоторых случаях привлекались дети начиная с 9-летнего возраста.

 

По информации местных групп, правительство наиболее активно задействовало труд младших детей в последние недели сезона 2012 г. – в конце октября – начале ноября, чтобы добирать оставшееся после взрослых.

 

Елена Урлаева, возглавляющая Правозащитный альянс Узбекистана, проводившего мониторинг в нескольких регионах в течение ряда сезонов, заявила Институту освещения войны и мира: «Обычно на поля вывозили детей начиная с десяти лет, теперь – от 15 до 18 - преимущественно старшеклассники и студенты. Власти подняли возраст, но практика принудительного труда никуда не делась».

 

Несмотря на смещение акцента в сторону детей старшего возраста и взрослых, продолжение использования властями принудительного труда явно противоречит международно-правовым обязательствам Узбекистана, отмечает Хьюман Райтс Вотч.

 

Принудительный труд безоговорочно запрещен в международном праве. Этот запрет содержится в Международном пакте о гражданских и политических правах (статья 8) и в двух конвенциях МОТ о принудительном труде (№ 29 и № 105). Узбекистан является участников всех трех договоров. Ратифицированная Узбекистаном Конвенция ООН о правах ребенка гарантирует всем лицам, не достигшим 18-летнего возраста, право «на защиту от экономической эксплуатации и от выполнения любой работы, которая может представлять опасность для его здоровья или служить препятствием в получении им образования, либо наносить ущерб его … развитию».

 

В 1998 г. МОТ приняла декларацию об основополагающих принципах, которая провозглашает обязанность всех государств-членов (Узбекистан входит в МОТ), даже если они не ратифицировали какие-либо из вышеуказанных конвенций, уважать, продвигать и реализовывать искоренение всех форм принудительного или обязательного труда. В соответствии с конвенцией № 29  «"принудительный или обязательный  труд"  означает всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания и для которой это лицо не предложило добровольно своих услуг».

 

В отношении детского труда конвенция МОТ № 182 о запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда, участником которой является Узбекистан, обязывает правительство «в приоритетном порядке обеспечивать запрещение и искоренение наихудших форм детского труда». Конвенция запрещает «все формы рабства или практику, сходную с рабством, как, например, … принудительный или обязательный труд», а также «работу, которая по своему характеру или условиям, в которых она выполняется, может нанести вред здоровью, безопасности или нравственности детей».

 

Рекомендация МОТ о наихудших формах детского труда разъясняет, что они включают работы с опасными механизмами, оборудованием и инструментами; работы, которые выполняются в особо трудных условиях, связанных, например, с большой продолжительностью рабочего времени или с работой ночью, а также работы, при которых ребенок лишен возможности каждый вечер возвращаться домой; работы во вредных для здоровья условиях, при которых дети могут подвергаться, например, воздействию опасных веществ или температур, наносящих вред их здоровью.

 

Разнарядки и неудовлетворительные условия труда

Как сообщали Хьюман Райтс Вотч местные активисты, а также дети и взрослые, которых отправляли на сбор хлопка, каждому ребенку и взрослому устанавливалась обязательная дневная норма хлопка, которую он должен был собрать под угрозой санкций. Для взрослых и старших детей эта норма составляла 60 кг, для младших детей – 40 – 50 кг. Дети и взрослые работали по много часов, во многих случаях – от 10 до 12 часов в день. При этом они получали символическую оплату или работали бесплатно, а в ряде случаев должны были к тому же платить штраф за невыполнение нормы.

 

В соответствии с указаниями секретариата премьера и других министров региональные и местные власти, администрация школ и фермерских хозяйств, а также милиция требовали от людей выполнения тяжелейшей физической работы, периодически, к тому же, в условиях крайне высоких или низких температур. Несмотря на активное применение в хлопководстве вредных для человека дефолиантов, сборщики хлопка не обеспечивались защитной одеждой, а иногда и доступом к чистой питьевой воде в рабочее время. Гражданские активисты, которые вели мониторинг сбора хлопка, сообщали о десятках случаев по всей стране, когда дети после многих недель тяжелой физической работы были истощены физически и страдали от последствий недоедания.

 

Власти также не обеспечивали детям и взрослым нормальных жилищных условий. Взрослых и детей размещали вместе в школьных спортзалах, сельских кинотеатрах и актовых залах в администрации. Они спали на полу, нередко не имея доступа к питьевой воде, нормальному питанию и санитарно-гигиеническим условиям.

 

Региональные власти, милиция, администрация фермерских хозяйств и школ за неучастие в сборе хлопка угрожали детям наказанием вплоть до отчисления или лишения студенческого общежития. Родителям, которые пытались возражать, угрожали милицией.

 

Узбекистано-германский форум за права человека, регулярно публикующий подробную информацию о сборе хлопка и принудительном труде детей и взрослых, на основании исследований на местах сообщал, что власти говорили родителям, что если те не хотят отправлять детей на хлопок, то придется написать официальный отказ, заплатить штраф, а иногда и нанять кого-то работать вместо ребенка. Эта же группа сообщала, что в Кашкадарьинской области на юге страны учителя ходили под домам, собирая с родителей подписки о согласии отправить детей на сбор хлопка. Об аналогичной практике Хьюман Райтс Вотч сообщали по телефону и сами родители, у которых детей принудительно отправляли собирать хлопок.

 

В сезон сбора урожая 2012 г. гражданские активисты и независимая радиостанция «Озодлик» сообщали о случаях, когда сотрудники милиции или представители школьной администрации избивали детей за невыполнение нормы или за уход с поля без разрешения. В сентябре проректор одного из вузов в Термезе на юге Узбекистана в интервью Радио Озодлик заявил:

 

Нам что, лучше распускать их, чем держать в строгости? У нас только одно требование: собирай хлопок и выполняй норму, установленную областным хокимом, - 60 кило в день. Может, и шлепнули раз – другой, когда они хулиганили.

 

В январе 2012 г. на YouTubeшироко разошелся видеоролик, в котором декан Каракалпакского госуниверситета, как представляется, избивает студентов за невыполнение нормы на сборе урожая хлопка 2011 г. Один из жителей автономной республики, сам работавший на хлопке, подтвердил Хьюман Райтс Вотч, что такие побои со стороны школьных работников являются обычной практикой.

 

Радио Озодлик и Узбекистано-германский форум сообщали о случае, когда 6 октября 2012 г. сотрудники милиции в Шахрисабзе до смерти забили 18-летнего Навруза Муйзинова, который ушел с поля, не выполнив норму.

 

Как следует из анонимного письма на Радио Озодлик, автор, назвавшийся очевидцем событий, утверждает, что в тот день Муйзинов пошел в тот день собирать хлопок вместо матери. Почувствовав себя плохо, он ушел с поля до окончания работы. По дороге его остановили два милиционера, возникла ссора, и они избили Муйзинова. Он был доставлен в городскую больницу, где и умер вечером того же дня. Работник районной администрации на условиях анонимности 10 октября сообщил Радио Озодлик, что в связи с этим инцидентом власти опросили 24 человека и назначили медицинскую экспертизу для установления причины смерти. Хьюман Райтс Вотч не удалось дополнительно проверить  эти сообщения или установить, были ли предприняты властями какие-либо дальнейшие шаги.

 

В октябре 2011 г. за отказ ехать на хлопок из Андижанского мединститута были отчислены 12 студентов. По сведениям местных активистов, это было сделано на основании приказа Министерства высшего и среднего образования от 2009 г. № 204-324, в котором якобы говорится, что «работа студентов на хлопковых полях приравнивается к практическим занятиям, необходимым для повышения квалификации».

 

Вредные и опасные условия труда

За последние три года базирующаяся во Франции Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» документировала несколько случаев смерти детей от несчастных случаев на сборе хлопка.

 

В октябре 2011 г. был раздавлен трактором студент из Бухары «Нодир Н.», уходивший с поля вечером в темное время. Свидетели сообщали, что на тот момент он был истощен и ослаблен. Точные обстоятельства смерти «Нодира Н.» Хьюман Райтс Вотч установить не удалось.

 

В ноябре 2010 г. 12-летний «Хусан Х.» и его 11-летняя сестра «Гульноза Г.» (настоящие имена не разглашаются) были насмерть сбиты машиной, когда возвращались с поля в общежитие. Хлопковые плантации и места временного размещения сборщиков нередко находятся в непосредственной близости от крупных шоссе.

 

Радио Озодлик и Узбекистано-германский форум сообщали о смерти 30 сентября 2012 г. от сердечного приступа на хлопковом поле в Джизаке 18-летнего студента Азиза Бахтиёрова на фоне сильного обезвоживания организма и истощения. По словам односельчан, Бахтиёров внезапно упал на землю во время работы. Главврач джизакской областной больницы Полат Бобоев подтвердил этот диагноз. Дополнительно проверить это Хьюман Райтс Вотч не удалось.

 

Расширение масштабов принудительного труда взрослых

В сезон 2012 г. правительство Узбекистана расширило практику принудительного привлечения взрослых на сбор хлопка. На плантации было отправлено значительное число бюджетников, в том числе учителя, врачи, средний медперсонал, медработники, банковские служащие, рядовой состав военнослужащих, сотрудники государственных ведомств. Практика принудительного привлечения на сбор хлопка взрослых существовала всегда, причем правительство жестко контролирует информацию о числе работников госсектора, однако, по оценкам представителей «Хлопковой кампании», «Эзгулика» и Правозащитного альянса Узбекистана, в 2012 г. ее масштабы были значительно расширены. Как следует из проведенных этими группами интервью, среди мобилизованных на сбор хлопка бюджетников от половины до двух третей всех школьных учителей отправляли на хлопок на 10 - 15 дней.

 

Центральное правительство спускало министерствами и государственным учреждениям разнарядки по отправке определенной части сотрудников на сбор хлопка, а администрация организовывала их в смены по две – три недели. Об этом сообщали Хьюман Райтс Вотч местные активисты, которые интервьюировали людей на хлопковых плантациях. Когда одна смена возвращалась домой, не ее место выезжала другая – до тех пор, пока не будет выполнена установленная для данного ведомства норма.

 

Хьюман Райтс Вотч, Правозащитным альянсом Узбекистана, Узбекистано-германским форумом и «Хлопковой кампанией» установлено, что дневная норма сбора хлопка для взрослого человека устанавливалась на уровне 60 – 80 кг в зависимости от региона. Рабочий день начинался в 4:30 утра и продолжался до позднего вечера. В случае невыполнения дневной нормы у работника производился вычет из заработка, или он должен был «выкупать» недостающее у других местных работников.

 

Участие в сборе хлопка носит обязательный характер. Например, в октябре Правозащитный альянс Узбекистана сообщал, что работников химического предприятия в Чирчике в 2011 и 2012 гг. заставляли давать подписку об участии в сборе хлопка. В распоряжении Хьюман Райтс Вотч имеется образец такой подписки, предоставленный этой группой:

 

Член хлопкоуборочного отряда № ____ сезона 2011 года

Фамилия, имя, отчество сборщика, номер, серия паспорта

Обязательство

Я, ф. и. о., добровольно вступая в уборочный отряд, созданный на период сбора хлопка в сезон 2011 года, обязуюсь собирать хлопок чисто, не оставляя ощипков, не рассыпая на землю, не покидать отряд без причины, выполнять указание руководителя фермерского хозяйства и начальника центра занятости населения.

Подписав трёхстороннее обязательство, я понял создавшуюся ситуацию.

Если я нарушу данное обязательство, то пусть ко мне будут применены законные общественные и другие меры взыскания.

Фамилия, имя, отчество.

Подпись, дата

 

Работникам, которым раздавали такие бланки, запрещалось рассказывать о них кому-либо за пределами предприятия под угрозой увольнения. В распоряжении Хьюман Райтс Вотч имеется аналогичный документ из Наманганской области, в котором говорится, что в случае уклонения от работы подписавший «дает согласие на привлечение к уголовной ответственности».

 

Ограничение доступа к здравоохранению и образованию

Массовая мобилизация врачей, среднего медперсонала, учителей и других бюджетников снижает доступность основных услуг для населения, включая здравоохранение и образование. Точное число бюджетников, привлекаемых властями к сбору хлопка в масштабах всей страны, установить невозможно, однако Правозащитный альянс Узбекистана и «Хлопковая кампания» сообщали, что только из Ташкента на сбор хлопка в соседнюю область было отправлено около 11 тыс. врачей и среднего медперсонала.

 

Гинеколог из Бухары «Наргиза Н.» заявила представителям «Хлопковой кампании», что в их больнице отправили на хлопок весь персонал. Единственное исключение, по ее словам, было сделано для женщин с детьми младше четырех лет. Другим способом избежать отправки на хлопок было нанять человека работать за себя или заплатить «компенсацию» своему учреждению.

 

Правозащитный альянс Узбекистана и другие гражданские активисты сообщали, что многие больницы и лечебные учреждения по всей стране остались опустевшими и не могли оказывать помощь пациентам в течение значительной части сентября и октября. «Дильдора Д.» из Бухары заявила представителю «Хлопковой кампании»: «Пару недель назад у меня заболела племянница, и я повезла ее в детскую больницу. Там сказали, что врачей никого нет. Так что нам пришлось везти ее аж в областную больницу».

 

Массовая мобилизация учителей в сезон сбора хлопка также означала существенный объем пропуска занятий для учащихся и приводила к увеличению численности классов. Например, в Джизаке учитель английского языка объяснял представителю «Хлопковой кампании», что учителей отправляют на хлопок сменами по 10 дней. На этот период преподавание соответствующего предмета прерывается, либо учеников присоединяют к другому классу. На одной из трех хлопковых плантаций, где представитель «Хлопковой кампании» побывал в сезон 2012 г., работали несколько учителей и солдаты в форме.

 

Более 20 активистов из различных городов по меньшей мере в шести областях говорили, что в сезон 2012 г. власти значительно активнее обязывали участвовать с боре хлопка частные компании. Если в 2011 г. только от отдельных компаний власти требовали отправлять на хлопок работников сменами по 1 – 2 дня, то в 2012 г., по сообщениям активистов, уже от многих частных компаний требовали отправлять работников на поля сменами до двух недель. Ташкентские активисты сообщали, что власти потребовали от компании «ТашГаз» заплатить штраф за освобождение ее работников от этой обязанности, а несколько транспортных компаний обязали предоставить транспорт, водителей и топливо. По информации экс-депутата, сотрудничающего с активистами, в сентябре власти арестовали владельцев двух частных автобусных компаний в Ташкенте, отказавшихся исполнять эту директиву. В государственных СМИ было сказано, что они торговали автозапчастями на черном рынке.

 

Несколько источников, в том числе Узбекистано-германский форум, сообщали, что второй год подряд власти заставляли отправлять на сбор хлопка работников автозавода General Motorsв Андижанской области. Один из работников этого предприятия в интервью независимому правозащитнику заявил, что в сезон 2012 г. они привлекались на период 20 сентября – 22 октября.

 

Социальные последствия отказа участвовать в сборе хлопка

Власти Узбекистана сурово наказывают тех бюджетников, которые отказываются участвовать в кампании по сбору хлопка, угрожая им увольнением, сокращением зарплаты или лишением пенсии. В 2011 г. гражданские группы сообщали о случае, когда ташкентский муниципальный служащий был уволен на следующий день после того, как отказался выделить городские автобусы для перевозки сборщиков хлопка.

 

В мобилизации населения на сбор хлопка также активно участвовали махаллинские комитеты, прибегая к различным формам давления. Узбекистано-германский форум сообщал, что махаллинские комитеты, которые, в частности, распределяют социальные пособия, грозились в случае отказа ехать на хлопок лишать субсидий и других жизненно важных льгот одиноких матерей и малообеспеченных.

 

Бесправные фермеры

Хьюман Райтс Вотч установлено, что, как и в предыдущие годы, в 2012 г. правительство Узбекистана сохраняло полный контроль в хлопководстве. Государство является собственником всех земель, определяет вид их использования, устанавливает производственный план и закупочную цену на хлопок-сырец для фермеров, контролирует удобрения и другие материалы, и выступает монопольным покупателем хлопка. Фермеров по договору обязывают выделять определенный процент земли под хлопок, производить его определенный объем в год и продавать государству по фиксированной цене. У фермеров нет доступа к кредитным ресурсам, и большинство не имеют средств, чтобы инвестировать в развитие производства.

 

Земля берется фермерами в аренду у государства. Узбекистано-германский форум и другие местные активисты сообщали, что процент земли под хлопок и плановый объем производства прописываются в ежегодно продлеваемом арендном договоре.

 

В случае невыполнения фермером установленного плана по хлопку областной хоким может передать землю другому. Во время сбора хлопка областные хокимы пристально отслеживают производственные показатели. Фермеры говорили нескольким активистам, что областное руководство проводит ежедневные совещания, где собирается информация по всем хозяйствам. Фермеры, которые присутствовали на таких совещаниях, говорят, что нередко областной хоким оскорбляет или избивает тех, кто не выполняет план.

 

Блокирование мониторинга МОТ, гонения на активистов

Нет никаких признаков того, что правительством Узбекистана предпринимаются сколько-нибудь содержательные шаги по выполнению конвенций МОТ № 105 (об искоренении принудительного труда), № 182 (об искоренении наихудших форм детского труда) и № 138 (о минимальном возрасте), которые были ратифицированы им в 1997, 2008 и 2009 гг. соответственно. Принятый правительством в 2008 г. «национальный план действий» в области принудительного детского труда и законодательные изменения декабря 2009 г. не привели к сокращению масштабов использования принудительного труда в хлопководстве.

 

На протяжении последних четырех лет правительство Узбекистана отказывается удовлетворять запросы МОТ о допуске ее независимых наблюдателей в Узбекистан для оценки соблюдения этой страной международных обязательств. В 2011 и 2012 гг. правительство также отказывалось выдавать визы комитету германского Бундестага по правам человека, некоторые члены которого открыто проявляли интерес к проблеме принудительного труда и к посещению Узбекистана в сезон сбора хлопка.

 

Хьюман Райтс Вотч установлено, что власти регулярно притесняют активистов, которые пытаются наблюдать за сбором хлопка. Милиция и сотрудники госбезопасности тщательно следят за тем, чтобы на полях не было посторонних. В 2011 г. активисты сообщали, что учителям было приказано проявлять «бдительность» на случай возможного появления на полях правозащитников и журналистов, которым следовало говорить, что дети работают на хлопке вместе с семьями.

 

В сезон 2012 г., как сообщал Узбекистано-германский форум, власти в Ташкенте запрещали взрослым и детям брать с собой на сбор хлопка мобильные телефоны. Как представляется, это преследовало цель исключить фото- и видеосъемку. На каждом поле старший был обязан вызывать милицию, если увидит, что кто-то снимает работающих.

 

В 2012 г. власти притесняли, запугивали и арестовывали узбекских правозащитников и независимых журналистов, которые пытались осуществлять мониторинг сбора хлопка. Несколько членов Правозащитного альянса Узбекистана сообщали Хьюман Райтс Вотч, что их задерживали, когда они пытались фотографировать пустые классы или общаться со сборщиками на полях.

 

В сентябре, в разгар сбора хлопка, власти арестовали правозащитника Уктама Пардаева, широко известного своими сообщениями о нарушениях в милиции, пытках и о принудительном труде в Джизакской области – одном из центров хлопководства. При аресте несколько сотрудников избили Пардаева. По незначительным административным обвинениям в «хулиганстве» и «сопротивлении аресту» его продержали 15 суток. Пардаев заявил Хьюман Райтс Вотч, что рассматривает это в контексте попыток властей помешать его мониторингу прав детей и взрослых на сборе хлопка.

 

В 2011 г. власти аналогичным образом задержали по меньшей мере трех известных правозащитников (Елену Урлаеву, Гульшан Караеву и Нодира Ахатова), когда те фотографировали и интервьюировали детей, собиравших хлопок. В том же году в Джизаке был уволен учитель Зиядулло Риззаков, протестовавший против отправки его учеников на сбор хлопка. Позднее прокуратура угрожала ему уголовным делом в случае продолжения правозащитной деятельности.