Raúl Castro prononce un discours dans la ville de Camagüey à Cuba en juillet 2007, derrière un portrait en bas-relief de son frère Fidel, un an après lui avoir succédé à la tête du gouvernement.

© 2007 Jose Goitia/The New York Times/Redux Pictures

(Вашингтон) - Правительство Рауля Кастро в массовом порядке сажает людей, единственное преступление которых – реализация ими основных свобод, и продолжает держать за решеткой политзаключенных периода Фиделя, говорится в публикуемом сегодня докладе Хьюман Райтс Вотч. Вместо того чтобы демонтировать созданный при Фиделе репрессивный аппарат, Рауль Кастро не только сохраняет его нетронутым, но и задействует в полную силу.

123-страничный доклад «Кастро другой, Куба – та же» посвящен тому, как новые власти все активнее используют превентивную норму уголовного кодекса об общественной опасности, позволяющую посадить человека, еще до того, как он совершил преступление, по одному лишь подозрению в такой возможности (концепция «опасного состояния», или предделиктной опасности). Данная норма имеет открыто политическую окраску, поскольку под общественно опасным понимается любое поведение, противоречащее социалистическим нормам.

«За три года у власти Рауль Кастро показал себя таким же жестким, как и его брат, - говорит Хосе Мигель Виванчо, директор Хьюман Райтс Вотч по Латинской Америке. – Кубинцы, которые отваживаются критиковать власть, живут в постоянном страхе, зная, что одно лишь выражение собственного мнения может довести их до тюрьмы».

По итогам миссии на Кубе и свыше 60 детальных интервью Хьюман Райтс Вотч документировано более 40 случаев применения властями превентивной нормы уголовного кодекса для лишения людей свободы за реализацию основных прав.

Так, Рамон Веласкес Торанцо, отправившийся с мирным маршем по стране под лозунгами уважения прав человека и свободы всем политзаключенным, в январе 2007 г. был арестован и осужден на три года.

В декабре 2006 г. четыре года тюрьмы получил Раймундо Пердигон Брито – журналист, писавший о произволе власти и публиковавшийся на зарубежных сайтах. В заключении надзиратели неоднократно избивали его и помещали в одиночную камеру.

При Рауле Кастро власти также задействуют целый ряд других драконовских законов, чтобы подавлять свободу слова, попирать трудовые права и в уголовном порядке преследовать любые проявления свободы ассоциации. Такие дела против правозащитников, журналистов и других представителей гражданского общества систематически сопровождаются процессуальным нарушениями, включая «интенсивный допрос», обвиняемым отказывают в праве на адвоката и на справедливый суд.

Политический активист Александр Санчес Хернандес, в 2006 г. осужденный на четыре года как общественно опасный элемент, рассказывал Хьюман Райтс Вотч: «Меня забрали без десяти шесть утра, когда я еще спал дома, а в половине девятого [утром того же дня] мне уже зачитывали приговор». Ему было отказано в праве на адвоката, приговор был датирован двумя днями ранее официального суда.

Политзаключенные нередко подвергаются недозволенному обращению, включая принудительное идеологическое перевоспитание, длительное одиночное заключение и отказ в медицинской помощи при серьезных заболеваниях.

Наряду с лишением свободы нынешние кубинские власти обеспечивают следование гражданами генеральной политической линии с помощью побоев, краткосрочного ареста, публичного порицания, лишения работы и пр. В совокупности эти повседневные проявления репрессий создают атмосферу страха, которая самым негативным образом сказывается на реализации основных свобод в кубинском обществе.

В марте 2009 г. правозащитник Рудольфо Бартелеми Коба говорил в интервью Хьюман Райтс Вотч, что «мы готовы к аресту 24 часа в сутки». Через десять дней его арестовали и отправили в тюрьму, где он остается до сих пор.

Попытки американской администрации подтолкнуть страну к реформам с помощью тотального эмбарго обернулись сплошными издержками и не принесли искомого результата. Основное бремя эмбарго легло на население, в то время как ситуация с правами человека нисколько не улучшилась. Вместо Кубы в изоляции оказались сами США, которые столкнулись с негативной реакцией своих потенциальных союзников.

«Несмотря на то что в Гаване и Вашингтоне сейчас новые лидеры, на Кубе по-прежнему подавляется инакомыслие, а Соединенные Штаты продолжают цепляться за провальную политику эмбарго, - говорит Виванчо. – Расплачивается за это, как водится, кубинский народ».

Согласованная позиция Евросоюза предусматривает четкие критерии, достижение которых открыло бы дорогу для полномасштабного экономического сотрудничества с Кубой, однако правительство Рауля Кастро пока может себе позволить не слишком прислушиваться к европейским озабоченностям.

В июне 2009 г. Евросоюз подтвердил свою позицию, отметив «серьезную обеспокоенность отсутствием прогресса в ситуации с правами человека на Кубе», однако министр иностранных дел Испании Мигель Анхель Моратинос не скрывает, что его страна сделает ее пересмотр главным приоритетом своего председательства в ЕС, которое начинается в январе 2010 г.

«Намерение Моратиноса отказаться от согласованной позиции может создать впечатление, что Евросоюзу безразлична судьба кубинских политзаключенных, - говорит Виванчо. – Если в Брюсселе серьезно настроены на содействие правам человека на Кубе, нужно ужесточать политику и делать ее более действенной, а не отказываться от заявленной позиции».

Хьюман Райтс Вотч рекомендует ЕС вместе с США, Канадой и латиноамериканскими союзниками выработать более эффективный и многосторонний подход к кубинскому вопросу. Все эти страны должны общими усилиями бить в одну точку: требовать от Гаваны немедленного и безусловного освобождения всех политзаключенных в течение полугода.

Речь, в частности, идет о 53 узниках, которые остаются за решеткой со времени фиделевских репрессий 2003 г., и о тех, кого отправили в тюрьму как опасных элементов уже при Рауле Кастро. Последний возглавил правительство в июле 2006 г., когда здоровье уже не позволяло Фиделю управлять страной, во главе которой он стоял почти пять десятилетий.

В случае отказа Гаваны освободить политзаключенных должны быть задействованы адресные санкции, такие как стоп-листы и замораживание новых инвестиций. Такие меры должны быть достаточно чувствительными для кубинского правительства, но по возможности не должны приводить к ухудшению положения рядовых граждан, отмечает Хьюман Райтс Вотч.