Skip to main content

Россия: Суд над правозащитником вызывает серьезные вопросы

Несмотря на предыдущий оправдательный приговор и просматривающиеся в деле политические мотивы, обвинение требует 15-летний срок

Историк Юрий Дмитриев, представший перед судом по обвинению в вовлечении его приемной дочери в детскую порнографию, в незаконном хранении основных частей огнестрельного оружия и в развратных действиях в отношении несовершеннолетней, беседует с людьми после слушания у здания суда в Петрозаводске. 5 апреля 2018 года. © REUTERS/Vladimir Larionov

(Москва) – Контекст уголовного дела против российского историка и правозащитника Юрия Дмитриева дает все основания считать обвинения надуманными и политически мотивированными, имеющими прямое отношение к его правозащитной деятельности, заявила сегодня Human Rights Watch.

22 июля 2020 г. в Петрозаводске ожидается вынесение Дмитриеву приговора по делу о насильственных действиях сексуального характера в отношении несовершеннолетней. Юрий Дмитриев известен своими исследованиями массовых захоронений жертв сталинских репрессий и ранее возглавлял карельское отделение общества «Мемориал». Обвинение запросило для него 15 лет лишения свободы.

«К заявлениям о сексуальном насилии в отношении ребенка необходимо относиться предельно серьезно, но нельзя забывать и процессуальных гарантиях для обвиняемого, - говорит Хью Уильямсон, директор Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии. – Нас тревожит возможность того, что со стороны властей может иметь место недобросовестное стремление под предлогом защиты приемной дочери Дмитриева скомпрометировать самого историка и правозащитника, необратимо запятнав его имя такой уголовной статьей».

По версии обвинения, Дмитриев занимался изготовлением детской порнографии и совершал развратные действия в отношении его приемной дочери 2005 года рождения. В качестве доказательств следствие ссылается на обнаруженные в компьютере правозащитника фотографии девочки без одежды в возрасте четырех, пяти и семи лет и на ощупывание ее Дмитриевым в восьмилетнем возрасте, что обвинение квалифицирует как развратные действия. Дмитриев с его на тот момент супругой взяли приемную дочь из дома ребенка в трехлетнем возрасте.

В суде Дмитриев объяснил, что на момент удочерения девочка была истощенной, страдала рядом заболеваний, и он фотографировал ее, чтобы зафиксировать улучшение ее физического состояния. Из его показаний, которые оказались в распоряжении «Новой газеты», следует, что в восьмилетнем возрасте, когда у дочери появился энурез (подтвержденный медицинскими документами), он периодически ощупывал ее нижнее белье, чтобы убедиться в его сухости.

Первый раз Юрия Дмитриева арестовали в декабре 2016 г. по делу о детской порнографии, к которому позднее добавились обвинения в развратных действиях в отношении несовершеннолетнего без применения насилия, основанные исключительно на фотографиях, и в «незаконном хранении частей огнестрельного оружия», поскольку в квартире нашли детали старого охотничьего карабина. В 2017 г. экспертиза, проведенная в предложенном прокуратурой учреждении, не нашла в фотографиях никаких признаков порнографии.

Дмитриев провел год в СИЗО и месяц – в психиатрической больнице в Москве, куда его отправили на освидетельствование, по итогам которого никаких признаков сексуальной патологии выявлено не было. Обвиняемого выпустили до приговора под подписку о невыезде.

В апреле 2018 г. Петрозаводский городской суд оправдал Дмитриева по обвинениям о детской порнографии и развратных действиях, приговорив к двум с половиной годам ограничения свободы по «оружейной» статье. Оправдательные приговоры по уголовным делам в практике российских уголовных судов выносятся крайне редко, менее чем в одном проценте случаев.

Уже в июне того же года Верховный суд Карелии отменил приговор, и вскоре Дмитриев был вновь арестован на основании полученных местным следственным комитетом вскоре после его оправдания показаний его приемной дочери, которой было 12 лет. На тот момент девочка, с трехлетнего возраста и до декабря 2016 жила с Юрием Дмитриевым и много общалась с двумя его взрослыми детьми и малолетними внуками, была передана под опеку своей бабушке.

По информации «Мемориала» «Новой газеты», после оправдательного приговора в апреле 2018 г. бабушка внезапно прекратила контакты девочки с семьей и друзьями Дмитриева. Во время той самой беседы со следователем в июне 2018 г. следователь задавал девочке наводящие вопросы в присутствии бабушки и, как представляется, подводил ребенка к нужным ответам на вопросы об ощупывании.

Как и во многих других странах, дела о сексуальных посягательствах рассматриваются российскими судами в закрытом режиме в интересах обеспечения приватности и безопасности потерпевшей стороны.

Уголовное преследование Юрия Дмитриева происходит на фоне разворота российских властей в сторону приглушения тематики сталинских репрессий, поддержки националистически настроенных групп, атакующих тех, кто посвятил жизнь восстановлению исторической правды о ГУЛАГе, и очернения независимых организаций, занимающихся расследованием преступлений сталинизма и увековечиванием памяти жертв репрессий. На такие группы теперь навешивают ярлыки «иностранных агентов» и «переписывателей истории». Этот разворот стал особенно заметным в 2014 г. после оккупации Крыма и начала вооруженного конфликта в Донбассе, в котором Россия поддерживает антиправительственные силы.

Среди российских групп, заклеймённых властями в качестве «иностранных агентов», оказалось и общество «Мемориал», изначально созданное именно для расследования преступлений сталинизма и увековечивания памяти жертв политических репрессий. Юрий Дмитриев возглавлял карельское отделение «Мемориала».

В 1997 г., изучая сталинские репрессии в Карелии, Дмитриев обнаружил в Сандармохе массовое захоронение примерно 7 тыс. расстрелянных в период «Большого террора» 1937-38 гг.

Историк и его коллеги стали ежегодно проводить памятные мероприятия, на которые приезжали и делегации из-за рубежа, в том числе из Польши и Украины (захоронение было интернациональным). За полгода до ареста в декабре 2016 г. Дмитриев говорил родственникам и коллегам, что чувствует слежку и его телефон, возможно, прослушивают. За два дня до ареста его вызвали в полицию, не объясняя, с какой целью. Дмитриев, вернувшись домой, он понял, что в квартире кто-то побывал. Об этом он заявил об этом на следствии, но никакой реакции не последовало.

Коллеги Дмитриева рассказывали, что в 2016 г. по местным администрациям прошло указание не ездить на дни памяти в Сандармох. В том же году, еще до ареста, историки из Петрозаводского госуниверситета начали продвигать теорию о том, что в Сандармохе лежат останки советских военнопленных, расстрелянных финнами во время советско-финской войны 1939-1940 г. и что вопросу о жертвах сталинских репрессий придается гипертрофированное звучание. Несмотря на отсутствие доказательств этой версии, она получила широкий отклик в государственных и провластных СМИ.

В 2018 г. Российское военно-историческое общество начало раскопки в Сандармохе с целью подтвердить версию о советских военнопленных. В апреле 2019 г. карельский Минкульт в адресованном военным историкам письме о желательности проведения раскопок указывал, что «идея о захоронении в урочище ‘Сандармох’ жертв политических репрессий активно используется рядом стран в деструктивных информационно-пропагандистских акциях в сфере исторического сознания» и что «спекуляции вокруг событий в урочище ‘Сандармох’ не только наносят ущерб международному имиджу России, … но и становятся консолидирующим фактором для антиправительственных сил в России».

Сандармох не единственный объект исторической памяти, который российские власти пытаются переформатировать. Государство поэтапно перехватило контроль над единственным сохранившимся сталинским лагерем Пермь-36, который превратил в музей и многие годы курировал пермский «Мемориал». Музей был «переформатирован» с целью более «сбалансированного» отражения истории ГУЛАГа. В 2015 г. посвященная лагерю музейная экспозиция была закрыта после того, как АНО «Пермь-36», которая выступала в качестве дирекции, объявили «иностранным агентом».

За последнее время российские власти неоднократно использовали сфабрикованные обвинения, связанные с наркотиками, и другие надуманные уголовные дела для дискредитации и принуждения к молчанию журналистов и правозащитников.

«Характер и момент дела Дмитриева указывают на то, что власти пытаются таким образом запятнать репутацию правозащитника и «Мемориала» в целом», - говорит Хью Уильямсон. Власти стремятся дискредитировать проекты по увековечиванию памяти жертв сталинизма, которые противоречат сегодняшней официальной версии истории этого периода, отмечает Human Rights Watch.

Your tax deductible gift can help stop human rights violations and save lives around the world.