Антитеррористическое подразделение во время обыска в Бишкеке 16 октября 2015 г. 

© 2016 Урлан Асаналиев / Радио Свобода

(Кыргызстан) – В Кыргызстане выносятся сотни обвинительных приговоров по делам о хранении видеоматериалов, брошюр и книг, которые запрещены по избыточно широким признакам экстремизма, говорится в публикуемом сегодня докладе Хьюман Райтс Вотч. Наказание – от трех до десяти лет лишения свободы, даже если в деле отсутствует распространение материалов или их использование для подстрекательства к насилию.

В ряде случаев, задокументированных в 81-страничном докладе «‘Мы живем в постоянном страхе’. Хранение экстремистских материалов в Кыргызстане», людям предъявлялось обвинение в хранении материалов, которые были признаны экстремистскими уже после их ареста. Несколько респондентов в интервью Хьюман Райтс Вотч утверждали, что сотрудники милиции и госбезопасности подбрасывали им те или иные материалы во время обыска, а позднее требовали деньги за прекращение расследования. Нами также получены заявления о случаях пыток с целью принуждения к признанию.

«Власти Кыргызстана должны возбуждать дела в связи с совершением или планированием актов насилия, но не в связи с наличием у людей видеороликов, которые они смотрят, или книг, которые они читают, - говорит Летта Тэйлер, старший исследователь Хьюман Райтс Вотч по вопросам терроризма и контртерроризма. – Существование уголовной статьи за одно лишь хранение материалов при размытых критериях признания их экстремистскими открывает широкие возможности для несправедливого преследования политических оппонентов, активистов, журналистов, адвокатов и обычных граждан».

Для этого доклада Хьюман Райтс Вотч проинтервьюировала 70 человек, большинство – во время двух посещений Кыргызстана в 2017 и 2018 гг. В числе наших собеседников были 11 человек, обвинявшихся или осужденных по делам о хранении экстремистских материалов, родственники 13-ти фигурантов таких дел, 17 местных правозащитников и адвокатов и несколько должностных лиц. Мы также исследовали материалы 34 дел и другие официальные документы.

Нами установлено, что в материалах, которые были положены в основу уголовного преследования, во многих случаях не содержалось прямых призывов к насилию. При этом часть материалов действительно представляла собой вербовочные или пропагандистские видеоролики вооруженных исламистских группировок. Значительная часть материалов относилась к «Хизб-ут-Тахрир» – запрещенному панисламскому движению, которое выступает за установление халифата, но публично декларирует отказ от насилия в достижении этой цели.

«Мы живем в постоянном страхе, что в любой момент к нам в дверь постучат с ордером и посадят нас по ложным уликам», рассказывал нам «Сухроб», которого в 2017 г. осудили за хранение старого журнала и трех страниц печатного текста. Сухроб утверждал, что эти материалы ему подбросили.

Уголовное преследование за хранение экстремистских материалов является частью общей репрессивной политики, которая проводится в Кыргызстане и других государствах Центральной Азии под лозунгами борьбы с исламским экстремизмом. Выходцев из центральноазиатского региона, включая представителей диаспоры, обвиняют в причастности к семи резонансным нападениям в июне 2016 – июле 2018 гг., в ряде которых фигурирует «Исламское государство». В результате этих нападений по меньшей мере 117 человек погибли и более 360 пострадали.

Хьюман Райтс Вотч безоговорочно осуждает такие нападения и признает обязанность любого государства обеспечивать защиту всем лицам в пределах его юрисдикции. Однако международное право требует от государств максимально четко определять состав любого уголовного преступления и уважать свободу мнений и их выражения, включая право придерживаться даже таких взглядов, которые могут восприниматься как оскорбительные или неприемлемые.

Уголовные дела за хранение экстремистских материалов возбуждаются по статье 299-2 УК, и на нее приходится больше всего дел о преступлениях террористической и экстремистской направленности. С 2010 г. по этой статье осуждено по меньшей мере 258 человек. По последним данным, еще несколько сотен человек на момент публикации доклада ожидали суда, и число таких дел с каждым годом растет: только за первые девять месяцев 2016 г. их было возбуждено 167.

С 2013 г. из статьи 299-2 был исключен ранее обязательный признак «с целью распространения», что повлекло за собой крайне негативные последствия для свободы слова, вероисповедания и выражения мнений. При разработке нового Уголовного кодекса состав «хранение с целью распространения» был восстановлен. Новый УК был принят в рамках широкой судебно-правовой реформы, старт которой намечен на январь 2019 г., однако руководство страны говорит, что реформа запаздывает, и существуют опасения того, что сроки внедрения могут быть сдвинуты. Хьюман Райтс Вотч призывает правительство обеспечить введение в действие нового УК в предусмотренные сроки.

Хьюман Райтс Вотч обращает внимание на сохранение в новом УК самого проблемного аспекта статьи 299-2, которая по-прежнему основывается на широком перечне деяний экстремистской направленности из закона КР «О противодействии экстремистской деятельности» 2005 г., куда входит все вплоть до «унижения национального достоинства», «хулиганских действий» и «актов вандализма». Вопрос об отнесении того или иного материала к экстремистским решается экспертами Государственной комиссии по делам религий, к компетентности и беспристрастности которой у правозащитников есть серьезные вопросы. Правительством принято решение о передаче экспертизы материалов на экстремизм в Государственную судебно-экспертную службу, и это необходимо сделать как можно скорее.

В большинстве случаев аресты по статье 299-2 производились сотрудниками 10-го Главного управления МВД по противодействию экстремизму, терроризму и нелегальной миграции (впоследствии – Служба по противодействию экстремизму и незаконной миграции в системе МВД) и Государственного комитета национальной безопасности (ГКНБ). В беседах с нами официальные лица Кыргызстана большей частью старались уходить от ответов на вопросы о допускаемых при этом нарушениях, включая заявления о подбрасывании улик и пытках, или утверждали, что это всего лишь отдельные случаи, которые не носят системного характера.

В Кыргызстане с советских времен сохраняется светский характер государства, при этом 80% населения составляют мусульмане. Из подготовленного Верховным судом в 2016 г. обзора судебной практики следует, что преобладающую часть лиц, привлеченных к уголовной ответственности за преступления террористической и экстремистской направленности, в том числе по статье 299-2, составляют этнические узбеки с юга страны. Именно там доля узбекского меньшинства выше, в то время как в целом по стране этнические узбеки составляют меньше 15% населения. Юг Кыргызстана также наиболее консервативен в плане религии.

Хьюман Райтс Вотч не имеет возможности подтвердить или опровергнуть тезис о том, что уголовное преследование по статье 299-2 осуществляется целенаправленно по этническому или религиозному признаку. Однако многие фигуранты таких дел и их родственники из числа этнических узбеков убеждены, что именно так и происходит, и это обстоятельство служит потенциальным источником межобщинной напряженности.

По оценкам, с 2012 г. от 2,6 до 5 тыс. выходцев из Центральной Азии, в том числе из Кыргызстана – 764, выехали в Сирию, Ирак и Афганистан для участия в таких вооруженных исламистских группировках, как «Исламское государство», «Джебхат ан-Нусра» и «Исламское движение Узбекистана», или на контролируемые ими территории. Эти оценки являются во многом дискуссионными, тем более что в число выехавших включаются члены семей и другие лица, не принимавшие участия в боевых действиях.

Власти Кыргызстана должны пересмотреть статью 299-2 и избыточно широкое законодательное определение экстремизма. Необходим скорейший пересмотр всех приговоров по делам, в которых фигурирует только хранение экстремистских материалов.

«Нарушения прав человека в контексте борьбы с терроризмом не только незаконны, но и контрпродуктивны, поскольку чреваты отчуждением местных сообществ, – говорит Летта Тэйлер. – Вместо того чтобы повышать безопасность, они создают риски расширения поддержки вооруженных экстремистских группировок».