Возложение цветов на станции метро «Технологический институт» в Петербурге в память о жертвах взрыва смертника в поезде метро 3 апреля 2017 года. В результате нападения были убиты 16 человек, 50 пострадали. 

© Александр Петросян («Коммерсант»), Getty Images, 2017 г.
(Москва) –  Двое подозреваемых в деле о теракте в петербургском метро 3 апреля 2017 г. заявляют о том, что российские спецслужбы в течение нескольких дней удерживали их в ситуации насильственного исчезновения, подвергали пыткам, после чего инсценировали задержание, заявила сегодня Хьюман Райтс Вотч. Вместо того чтобы эффективно расследовать эти заявления, российские власти угрожают дисквалификацией адвокату одного из них за отказ разглашать конфиденциальные сведения, полученные от подзащитного. Власти должны немедленно прекратить угрозы в адрес адвоката и провести эффективное расследование заявлений о недозволенном обращении.

Как сообщила Хьюман Райтс Вотч адвокат Ольга Динзе, Министерство юстиции потребовало возбудить в отношении нее дисциплинарное производство за отказ передать охране СИЗО записи, сделанные ее подзащитным во время встречи в августе. Она усматривает в этом месть властей за подачу совместной жалобы от имени ее подзащитного 29-летнего Акрама Азимова и его брата – 26-летнего Аброра Азимова, которые утверждают, что некоторое время содержались и подвергались жестоким пыткам, как представляется, в секретном изоляторе ФСБ в Москве или под Москвой, который, как представляется.

«Россия должна энергично расследовать заявления о недозволенном обращении с подозреваемыми по петербургскому делу, а не наказывать адвоката, который предал их гласности, - говорит Летта Тэйлер, старший исследователь Хьюман Райтс Вотч по проблемам терроризма и контртерроризма. – Угрозы, тайное содержание под стражей и пытки – это незаконные методы, которыми может быть скомпрометировано правосудие по делу об этом чудовищном преступлении».

В результате подрыва поезда в петербургском метро между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт» погибли 16 человек, в том числе предполагаемый террорист-смертник, еще 50 человек пострадали. Ответственность за теракт взяла на себя группировка «Батальон имама Шамиля», заявив, что действовала по приказу «Аль-Каиды», однако независимое подтверждение этого отсутствует. В настоящее время под стражей находятся 11 подозреваемых. Братья Азимовы считаются ключевыми фигурантами.

Хьюман Райтс Вотч проинтервьюировала родителей и адвокатов братьев Азимовых и ознакомилась с судебными документами, материалами СМИ, официальными заявлениями российских властей и сделанными ФСБ видеозаписями, на которых, по официальной версии, зафиксированы обстоятельства задержания каждого из братьев Азимовых.

Братья Акрам и Аброр Азимовы родились в Кыргызстане и получили российское гражданство в 2013 г. Как и миллионы трудовых мигрантов из Центральной Азии, они работали в России, последнее время – в одном из суши-баров в Московской области. Оба обвиняются в совершении преступлений террористической направленности и хранении оружия и с момента официального ареста содержатся в отдельных камерах московского СИЗО «Лефортово».

В июле их адвокаты подали в Следственный комитет РФ совместную жалобу с изложением заявлений их подзащитных о тайном содержании под стражей и пытках. Мы ознакомились с содержанием как совместной жалобы, так и отдельных заявлений, которые были сделаны каждым из братьев Азимовых своим адвокатам. Аброра Азимова защищает супруг Ольги Динзе – Дмитрий Динзе.

Аброр Азимов в жалобе и в отдельном заявлении для адвоката утверждает, что 4 – 17 апреля его держали в каком-то секретном месте в Москве или области, всю первую неделю – с пакетом на голове, и в течение трех дней подвергали пыткам: лили на лицо воду, чтобы он захлебывался, подводили ток к гениталиям и сильно били по почкам. По его словам, один раз он слышал голос брата. В последний день, утверждает Аброр Азимов, его вывезли за город и там под видеозапись инсценировали арест.

Акрам Азимов в жалобе и в отдельном заявлении для адвоката утверждает, что 15 апреля сотрудники госбезопасности Кыргызстана в штатском забрали его из клиники в Оше на юге страны и принудительно отправили на самолете в Москву. В тот день Акрама прооперировали по поводу воспаления придаточных носовых пазух. По его словам, после прибытия в Москву его отвезли в некое место в городе или области и почти четверо суток держали в подвальной камере, подвергали физическим пыткам, включая электрошок, и угрожали изнасилованием. 19 апреля, как утверждает Акрам Азимов, его отвезли на автобусную остановку на окраине Москвы и там под видеозапись инсценировали арест.

В июле российский интернет-журнал Republic сообщал о существовании на юго-западе Москвы секретной тюрьмы ФСБ. В материале говорилось, что там, по имеющейся у редакции информации, пытали пятерых подозреваемых, в том числе братьев Азимовых.

Адвокат Аброра Азимова написал на своей странице в Facebook, что его подзащитный отказался от своего заявления о пытках в секретной тюрьме после угроз со стороны сотрудников ФСБ в его адрес и в адрес его семьи.

По словам адвоката Акрама Азимова Ольги Динзе, после подачи жалобы сотрудники ФСБ аналогичным образом угрожали ее подзащитному: «Угрожали … изнасилованием его супруге, … угрожали ему, если он откажется от ранее данных показаний, то опять же к нему будут применены пытки, которые ранее применяли». В октябре в СКР заявили, что факты не подтвердились.

После петербургского теракта российские суды отменили решения о приеме в гражданство РФ братьев Азимовых, их отца и еще двух близких родственников (все – выходцы из Кыргызстана), а также непосредственного исполнителя теракта 22-летнего Акбаржона Джалилова (посмертно) и его отца.

Отец братьев Азимовых – Ахрал Азимов рассказал Хьюман Райтс Вотч, что и он, и еще несколько или даже все из лишенных российского гражданства членов семьи при его получении отказались от гражданства Кыргызстана. Законодательство Кыргызстана допускает возможность обращения за восстановлением гражданства, однако положительное решение не гарантировано. В результате эти люди могут оказаться апатридами. Международное право требует от государств не допускать безгражданства и запрещает произвольно лишать человека его гражданства. В данном случае судебные решения об обмене решений о приеме в гражданство РФ выглядят как форма коллективного наказания, отмечает Хьюман Райтс Вотч.

Любое расследование предполагаемых нарушений прав человека российскими должностными лицами в связи с делом о теракте в петербургском метро должно охватывать обращение с подозреваемыми/обвиняемыми, их адвокатами, со всеми потенциально затронутыми членами семьи и с теми, кто лишился российского гражданства, считает Хьюман Райтс Вотч. Власти Кыргызстана должны расследовать обстоятельства, при которых Акбар Азимов был переправлен из Оша в Москву.

Европейский комитет по предупреждению пыток должен оценить роль и эффективность Следственного комитета РФ в расследовании заявлений о пытках на соответствие международно-правовым обязательства России, считает Хьюман Райтс Вотч. Комитет поддерживает с правительством диалог в рамках периодических и внеплановых посещений РФ. Хьюман Райтс Вотч также призывает российские власти пригласить в страну с официальным визитом Спецдокладчика ООН по вопросу о поощрении и защите прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом, Финолу Ни Илан, которая выражала желание посетить Россию в рамках своего мандата в 2018 г.  

«Жертвы страшного теракта в петербургском метро и их семьи нуждаются в правосудии, - говорит Летта Тэйлер. – Однако только безукоризненное расследование этого преступления способно обеспечить приведение к ответственности виновных и способствовать безопасности для россиян».

Официальная версия следствия
 
По версии ФСБ, Аброр Азимов, находясь в Подмосковье, по телефону инструктировал предполагаемого смертника Джалилова и участвовал в планировании теракта. Во время первого появления в суде 18 апреля он заявил, что стал невольным соучастником преступления, «получал инструкции», но «не осознавал», что помогает готовить теракт.
 
Акраму Азимову ФСБ вменяет пособничество в получении денег от «международной террористической организации» в Турции для финансирования теракта, а также в подделке документов, чтобы члены этой организации могли беспрепятственно перемещаться по России. В суде следователь заявил о том, что Акрам Азимов уже сознался в соучастии, однако сам Азимов во время первого своего появления в суде 20 апреля свою причастность к теракту отрицал.
 
Задержание Аброра Азимова
 
В заявлении Аброра Азимова от 16 мая говорится, что он был арестован полицией в Москве ночью 4 апреля, а не 17-го, как утверждала ФСБ при обнародовании в тот день тщательно отредактированной видеозаписи задержания Аброра ее оперативниками в лесополосе в Подмосковье (на видео у задержанного из-за пояса сзади достают пистолет). Аброр Азимов утверждает, что в течение этих 13 дней некие силовики удерживали его в секретной тюрьме:

Через неделю содержания там, мне наконец-то сняли мешок с головы… Меня прикрепили к трубе железной и сразу стали бить в область живота, почек, по голове ладонями, задавая вопросы о том, какой я веры – ислам… Мне сняли обувь, носки и к левой ноге привязали провод, а к пальцу правой ноги прицепили прищепку и начали бить током.

Я отвечал на вопрос правду, но она их не устраивала, и меня опять начинали бить током, я им кричал, чтобы они перестали это делать, что готов всю вину взять на себя и все подтвердить на видеокамеру.

В заявлении говорится, что пытки продолжались около трех дней. На третий день, как утверждает Аброр Азимов, ему дали глотнуть, как ему сказали, коньяку и сока, после чего он потерял сознание. Очнувшись, он обнаружил, что лежит на полу: «Меня держали за руки и за ноги, на лице была тряпка, на которую лили воду. Я потом задыхался и захлебывался, терял сознание во время пытки». Позднее эти же люди вернулись и заявили, что Аброр «вводит их в заблуждение». После этого

Они повалили меня на пол, полностью раздели, к половым органам прикрепили провод, а прищепку к уху и снова начали меня бить током. Били по 10 секунд током раз 6 или 7, я им пояснил, что говорю правду, но так как они не верят, я, чтобы избежать пытки, начинаю придумывать.

Аброр утверждает, что в своей камере без окон слышал крики других людей в том же здании, в том числе приблизительно за два дня до официального задержания – крики его брата Акрама. В тот день его опять пытали током, на этот раз провода подводили к пальцу руки и пальцам ног, пытаясь получить от него показания о том, что его знакомый в Турции является «посредником террористов».

Аброр Азимов — один из двух братьев, обвиненных в организации подрыва смертника в петербургском метро 3 апреля 2017 года, — в зале суда в Москве 15 дней спустя. 

© REUTERS/Сергей Карпухин

17 апреля, утверждается в заявлении Аброра, ему разрешили вымыться, дали грязную одежду и замотали голову капюшоном, закрепив его скотчем. Затем его вывезли в область, где несколько человек («мужчины … были другими, не теми, кто меня пытал») приказали ему идти по тропинке: «Идти было трудно, так как две недели я вообще не ходил». После этого его схватили и засунули ему пистолет за пояс. Один из эпизодов, по его словам, снимали дважды: в первом случае он должен быть ответить «да», во втором – «нет». Аброр утверждает, что по дороге, когда он был в наручниках и с замотанной головой, один из людей в машине разобрал пистолет и вкладывал части пистолета ему в руки, чтобы оставить отпечатки пальцев.

Обнародованная ФСБ видеозапись, на которой оперативники задерживают Аброра Азимова в лесополосе и вытаскивают у него сзади из-за пояса пистолет, широко разошлась в российских и международных СМИ.

Внепроцессуальная переправка Акрама Азимова в Москву

Насколько нам удалось выяснить, сотрудники госбезопасности Кыргызстана забрали Акрама Азимова из медицинской клиники в Оше и переправили его в Россию без судебной санкции и соблюдения каких-либо юридических процедур. В конце марта Акрама приехал в Джалал-Абад навестить мать и жену с сыном.

В своем заявлении для адвоката Акрам Азимов утверждает, что 15 апреля сотрудники госбезопасности в штатском забрали его из клиники, где его в тот день прооперировали по поводу воспаления придаточных носовых пазух. По его словам, ему заломили руки за спину и отвезли в ошское управление Госкомитета национальной безопасности Кыргызстана (ГКНБ), где стали задавать вопросы относительно его недавней поездки в Турцию (он отвечал, что «ездил в гости, а также для того, чтобы научить знакомого делать суши»), заставили позвонить домой и сказать, чтобы родственники приготовили его российский паспорт. Затем сотрудники ненадолго вернули Акрама в клинику из-за послеоперационного кровотечения, после чего посадили на московский рейс с сопровождающим, у которого был его паспорт.

Далее в заявлении Акрама Азимова говорится, что по прибытии в аэропорт Домодедово (около 21:00) его передали неким людям в штатском, которые без очереди провели его через паспортный контроль, вывели из аэропорта через служебный вход, после чего натянули на глаза шапку, сковали руки и ноги наручниками с общей цепочкой, посадили в машину и примерно через час езды завели в подвальную камеру с металлическими стенами и цементным полом. Там, по его словам, его раздели до кальсон и майки и намотали скотч вокруг шапки таким образом, чтобы она закрывала глаза, «сказав, что если дернусь, меня застрелят».

Хьюман Райтс Вотч ознакомилась с документом ошской клиники с подписью и печатью, в котором говорится, что Акрам Азимов поступил к ним 13 апреля и 15 апреля был прооперирован по поводу острого синусита. В 15:35 пациента забрали сотрудники ГКНБ, предъявившие из документов только удостоверения. В 19:05 пациента привезли обратно на перевязку, после чего снова увезли.

Это подтвердили в клинике в Оше и мать Азимова в Джалал-Абаде.

В телефонном интервью мать братьев Азимовых Вазира Мирзахмедова рассказала, что ближе к вечеру 15 апреля Акрам позвонил ей с незнакомого номера и попросил найти его российский паспорт. Перезвонить Акраму на его собственный номер матери не удалось. Примерно в это же время за паспортом подъехал человек, назвавшийся таксистом.

На следующий день Мирзахмедова отправилась в ошское областное управление ГКНБ навести справки о сыне:

Я плакала там, стояла в очереди два, три часа: «Пожалуйста, узнайте, есть ли сын мой здесь… Может, я принесу что-нибудь поесть» …Вот я его так умоляю, говорю: «Пожалуйста, Вы тоже человек, я мать, вот видите, я страдаю».

По ее словам, в течение двух – трех часов ей отвечали, что никакого Акрама у них нет, после чего один сотрудник сообщил, что Акрама привозили на беседу, после чего отпустили, убедившись, что все документы в порядке.

Власти и Кыргызстана, и России публично ситуацию не комментировали, однако источник в силовых структурах Кыргызстана заявил российскому информагентству, что Акрам Азимов «добровольно» вылетел в Москву, чтобы дать показания. Сам Акрам в своем заявлении утверждает, что после объявления 19 апреля о его аресте российские оперативники велели ему позвонить жене и по громкой связи сказать: «Я прилетел в Москву сам». Он подчинился, но смог дозвониться только до матери.

По словам Мирзахмедовой, она была уверена, что сына увезли силой, в том числе потому, что его забрали из клиники даже без уличной обуви: «Кроссовки там [в клинике] остались, … в домашних тапочках его забрали. Тем более, он в домашних тапочках … никуда не мог сам поехать».

Между Кыргызстаном и Россией существует договор об экстрадиции, который предусматривает стандартную выдачу подозреваемых в совершении уголовного преступления. С другой стороны, у Акрама Азимова был российский паспорт, и он мог в любой момент свободно въехать в Россию. Однако если его переправка туда 15 апреля была осуществлена против его воли, то без рассмотрения судом вопроса о риске недозволенного обращения в России она должна считаться незаконной, отмечает Хьюман Райтс Вотч. Обычные нормы международного права и Конвенция ООН против пыток (ее участниками являются и Россия, и Кыргызстан) запрещают передачу любых лиц другому государству, если там для них существует риск подвергнуться пыткам или иному недозволенному обращению. В заявлении самого Акрама Азимова о какой-либо судебной санкции на его переправку в Россию ничего не говорится.

Задержание Акрама Азимова

Акрам Азимов утверждает, что в тюрьме в подвальном этаже, куда его привезли из аэропорта, работали несколько человек, однако непосредственно он видел только одного – того, который 18 апреля размотал скотч и снял с него шапку, закрывавшую глаза. Этот человек был в штатском, назвался сотрудником ФСБ давно в отставке и предложил называть его «Отцом ада».

Акрам Азимов утверждает, что в течение трех дней в этом подвале его неоднократно подвергали пыткам на допросах: спрашивали о брате и еще нескольких людях, а также о его недавней поездке в Турцию:

Кисти рук, на запястьях рук, намотали мокрые тряпки. Надели наручники сверху, подсоединили провода к кистям рук с помощью прищепки, а к ступням в области пальцев – зажимы. После этого начались пытки током, напряжение делали то сильнее, то слабее с перерывами, при этом задавали вопросы. Если ответ был отрицательным, то напряжение тока было выше.

Во время пыток током, чтобы я не кричал, мне затыкали тряпкой рот. Я не мог дышать по перенесенной операции носом, надевали на голову пакет и перекрывали подачу воздуха … Еще меня раздели, намазывали дубинку финалгоном и говорили, что будут меня насиловать.

Акрам Азимов также заявил, что на допросах угрожали подвергнуть пыткам его жену и изнасиловать ее у него на глазах: «Я сказал им все, что они хотели услышать. Все, что от меня требовали». Среди прочего, по его словам, его заставили выучить подробные показания на брата и нескольких других лиц в подтверждение того, что они «террористы».

18 апреля, утверждает Акрам Азимов, ему повторно пригрозили изнасилованием дубинкой, на этот раз это был человек, назвавшийся отставным сотрудником ФСБ: «Говорил мне, что я трус, террорист, … приказал снять штаны».

Акрам Азимов утверждает, что за три дня и четыре ночи, пока он находился в подвале до его постановочного ареста 19 апреля, ему дали только пол-литра воды и тарелку картошки. Нужду приходилось справлять в стеклянную банку; в камере было уже много похожих банок с мочой и фекалиями: по предположению Акрама, они остались после тех, кто сидел там до него.

Сотрудники российской ФСБ задерживают Акрама Азимова — одного из двух братьев, обвиненных в организации подрыва смертника в петербургском метро 3 апреля 2017 года. Он утверждает, что это задержание в Подмосковье спустя 16 дней после атаки было постановочным.

© Getty Images, 2017 г.
Акрам Азимов утверждает, что 19 апреля ему разрешили помыться и выдали его одежду, а также кроссовки и поясную сумку. После этого его отвезли на место, где было снято видео задержания.

В тот же день 19 апреля ФСБ обнародовала тщательно отредактированную видеозапись, по официальной версии, задержания Акрама Азимова. В кадре трое сотрудников ФСБ подбегают к сидящему на автобусной остановке на окраине Москвы Азимову, хватают его, расстегивают сумку на поясе и достают гранату, по виду – довольно старого образца. Сам Азимов утверждает, что сотрудники ФСБ заставили его сознаться в том, что «гранату я, якобы, нашел в лесу, и она моя».

Давление на защиту

По словам Ольги Динзе, во время ее одного из ее посещений подзащитного в СИЗО «Лефортово» Акрам Азимов сообщил ей, что сотрудники ФСБ, похоже, в курсе их разговоров и «настоятельно рекомендуют» ему отказаться от ее услуг. Адвокат не исключает, что их конфиденциальные беседы могли прослушиваться.

Во время следующей встречи 3 августа Акрам Азимов написал свое заявление в тетради. На выходе адвоката задержали на несколько часов, требуя отдать записи. Динзе заявила, что ее подзащитный не мог передать ей ничего подготовленного заранее, что могло бы подлежать проверке, поскольку перед встречей он прошел личный досмотр. Вскоре после этого ей сообщили, что Минюст потребовал от адвокатской палаты возбудить против нее дисциплинарное производство.

«Все это преследование началось после того, как я, как сказать, я вступила в дело, и мы открыли рот», - говорит Ольга Динзе.

Вне зависимости от того, добиваются ли российские власти дисквалификации адвоката за то, что она подала жалобу по заявлению своего подзащитного о недозволенном обращении, или за то, что она настояла на неразглашении адвокатской тайны, такие попытки являются нарушением системы гарантий отправления правосудия, одной из главных составляющих которой служит независимость и эффективная работа адвокатуры.

Комитет ООН по правам человека, отслеживающий соблюдение государствами-участниками Международного пакта о гражданских и политических правах (Россия является участником МПГПП), указывает, что «адвокаты должны иметь возможность консультировать и представлять своих клиентов в соответствии с установленными профессиональными нормами и выносить суждения без каких-либо ограничений, влияния и давления или какого-либо неправомерного вмешательства». Наиболее детально права и обязанности адвокатов изложены в принятых ООН в 1990 г. Основных принципах, касающихся роли юристов. Среди прочего там говорится:

  • Правительства признают и обеспечивают конфиденциальный характер любых сношений и консультаций между юристами и их клиентами в рамках их профессиональных отношений.
  • Правительства обеспечивают, чтобы юристы: а) могли выполнять все свои профессиональные обязанности в обстановке, свободной от угроз, препятствий, запугивания или неоправданного вмешательства; … с) не подвергались судебному преследованию и судебным, административным, экономическим или другим санкциям за любые действия, совершенные в соответствии с признанными профессиональными обязанностями, нормами и этикой, а также угрозам такого преследования и санкций.

Лишение гражданства

После официального объявления об аресте братьев Азимовых решение о принятии в гражданство их отца Ахрала Азимова было отменено судом, что повлекло за собой отмену принятия в гражданство и его сыновей. Также гражданства были лишены брат и племянница Ахрала Азимова. Власти лишили гражданства и отца Акбаржона Джалилова (посмертно, также через отмену решения по отцу, были лишен гражданства и сам Джалилов).

Ахрал Азимов получил российское гражданство в 2010 г. и работает водителем городского автобуса. Он рассказал, что при получении гражданства отказался от гражданства. По его мнению, так же поступили по меньшей мере и некоторые другие его родственники. В результате в случае получения отказа по заявлению о восстановлении гражданства Кыргызстана эти люди рискуют стать апатридами.

Ахрал Азимов считает лишение гражданства способом «психологического давления» на него, преследующим цель не дать ему возможности протестовать против недозволенного обращения с его сыновьями.

Он сообщил Хьюман Райтс Вотч, что пока не уволен с работы и не получал никаких сведений относительно возможной депортации, но из-за ставшего недействительным российского паспорта не может больше осуществлять денежные переводы и выполнять множество других операций. По его словам, о лишении гражданства его самого и сыновей он узнал из СМИ.

21 апреля МВД России сообщило, что суд в Перми отменил решение о приеме Ахрала Азимова в гражданство России в связи с представлением в заявлении «заведомо ложных сведений». Это повлекло и отмену решений о приеме в гражданство братьев Азимовых, поскольку они получали его через отца.

В тот же день МВД сообщило об отмене судом в Санкт-Петербурге решения о приеме в российское гражданство отца Акбаржона Джалилова – также в связи с представлением заведомо ложных сведений. Соответственно, отменено было и решение о приеме в гражданство его сына (посмертно).

Ахрал Азимов рассказал, что обратился за разъяснениями в Федеральную миграционную службу, и там ему ответили, что он не указал в заявлении в числе родственников бывшую жену в Кыргызстане и сыновей от первого брака – Акрама и Аброра. Он тогда посчитал это неважным, поскольку сыновья были уже взрослыми. По его словам, его брата и племянницу лишили гражданства из-за того, что они не указали в заявлении его самого.

Действовавший на том момент российский закон о гражданстве предусматривал возможность отмены решения о приеме в него, если такое решение «принималось на основании представленных заявителем заведомо ложных сведений». После теракта в петербургском метро в перечень оснований для отмены решения о приеме в гражданство РФ было включено установленное вступившим в силу приговором суда совершения преступлений террористической и экстремистской направленности. Новая редакция закона вступила в силу в сентябре.

Ахрал Азимов и его адвокат обжаловали отмену решения о приеме в гражданство на том основании, что Азимов в нарушение требований закона не был официально уведомлен об этом. Закон о гражданстве также не допускает выхода из российского гражданства, если гражданин не имеет иного гражданства или гарантий его приобретения.

Отмена российскими властями решений о приеме в гражданство могло быть обоснованным с точки зрения внутреннего законодательства, однако мотивы таких решений в данном случае были явно политическими и карательными, что делает эти решения произвольными.

Статья 15 Всеобщей декларации прав человека гласит: «Каждый человек имеет право на гражданство. Никто не может быть произвольно лишен своего гражданства или права изменить свое гражданство».

Международное право допускает в определенных ситуациях отмену решений о приобретении гражданства, однако при этом должны соблюдаться конкретные процедурные и содержательные стандарты, включая принцип соразмерности. Необходимо, чтобы это отвечало законной цели, не противоречащей международному праву, - но не по мотивам, например, коллективного наказания, или каким-либо надуманным основаниям. Понятие произвольности подразумевает неадекватность, несправедливость и непредсказуемость. Принцип соразмерности подразумевает, что принимаемая мера должна быть минимальной для достижения искомой цели и соразмерной охраняемым этой мерой интересам.

В докладе генерального секретаря ООН от 2009 г., посвященном вопросу произвольного лишения гражданства, отмечается, что «независимо от общих норм, регулирующих приобретение гражданства, государству следует обеспечить гарантии, с тем чтобы в гражданстве не было отказано лицам, которые имеют соответствующие связи с данным государством и которые, в противном случае, станут апатридами».