Александр Семенов объезжает в кресле-коляске припаркованную машину в Адлерском районе Сочи. 8 февраля 2013 г.

© 2013 Камиль Сатканбаев

(Москва, 11 сентября 2013 г.) – Миллионы людей с инвалидностью в Россиипо-прежнему сталкиваются с серьезными препятствиями, не позволяющими им полноценно участвовать в жизни общества. Через 117 дней, в марте 2014 г., Россия будет принимать в Сочи зимние Паралимпийские игры.

131-страничный доклад «Вездесущие преграды. Отсутствие доступности для людей с инвалидностью в России»основан на 123 интервью с людьми с инвалидностью и их родственниками в шести российских городах. В докладе документированы повседневные проблемы, которые возникают у людей с инвалидностью при посещении официальных учреждений, магазинов, медицинских учреждений, а также на рабочем месте и при пользовании общественным транспортом.

По официальным данным, в России насчитывается, как минимум, 13 млн. людей с инвалидностью, или около 9% населения.

«Российским правительством предпринят ряд знаковых шагов по улучшению ситуации с доступностью, однако когда дело касается повседневных вопросов, таких как поездка на работу или поход к врачу, у людей с инвалидностью возникают труднопреодолимые проблемы, - говорит Андреа Маццарино, исследователь по правам людей с инвалидностью Отделения Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – В отсутствие надлежащих действий со стороны властей миллионы людей с инвалидностью будут оставаться отрезанными от остального общества».

В 2012 г. Россия ратифицировала Конвенцию ООН о правах инвалидов, которая обязывает правительство обеспечивать людям с инвалидностью равную доступность физической инфраструктуры и услуг, а также равные возможности в области занятости.

Хьюман Райтс Вотч были проинтервьюированы люди с различной или множественной инвалидностью в Москве, Санкт-Петербурге, Улан-Удэ, Сочи, а также в небольших городах в Московской и Ленинградской областях. Мужчины, женщины и дети рассказывали нам о самых разнообразных проблемах, с которыми им постоянно приходится сталкиваться. Например, люди с ограниченной мобильностью, которые пользуются креслом-коляской или костылями, нередко оказываются узниками собственной квартиры или только с большим трудом могут заниматься повседневными делами, потому что лифт в доме не работает или вовсе отсутствует, а пандусы, которыми должны быть оборудованы общественные и частные здания, пешеходные переходы и места остановки транспорта, слишком крутые, недостаточно широкие или отсутствуют в принципе.

Незрячие и слабовидящие страдают от отсутствия рельефных и отражающих обозначений на тротуарах, в общественном транспорте и в других местах. Незрячий мужчина, который ездит на работу в Москву из пригорода, рассказывал Хьюман Райтс Вотч, что трижды падал с платформы электрички, потому что не мог различить ее край. Один раз он в результате падения сломал руку.

Многие люди с инвалидностью также не получают надлежащего медицинского обслуживания из-за отсутствия специалистов по месту жительства, физически недоступного диагностического оборудования и нежелания работников здравоохранения общаться с ними напрямую.

Российские граждане с различной инвалидностью, включая интеллектуальную или психосоциальную, сталкиваются с проблемами трудоустройства из-за дискриминации со стороны работодателя и недостаточных возможностей получения образования. 28-летняя слабовидящая москвичка Юлиана рассказывала, как в 2009 г. ее отказывались брать на работу школьным психологом со словами: «У Вас плохо со зрением, как Вы собираетесь работать с детьми?» По официальным данным, в России трудоустроены лишь 20% людей трудоспособного возраста с официально оформленной инвалидностью. Это отчасти сопоставимо с ситуацией в некоторых европейских странах.

Некоторые люди с инвалидностью сообщали Хьюман Райтс Вотч о комбинации различных препятствий для нормальной жизнедеятельности. Как заметил один из московских активистов за права людей с инвалидностью, сам передвигающийся на коляске: «Доступность – это как цепь. Если одно звено не работает, тогда не работает и все остальное».

«Российское законодательство на самом деле предусматривает довольно большой объем гарантий для людей с инвалидностью, включая, среди прочего, доступность жилья, транспорта, реабилитации и информации, - говорит Андреа Маццарино. – Однако в реальной жизни гарантии не работают. Российские власти не обеспечивают соблюдения законодательства о доступности и не реагируют, когда граждане с инвалидностью сообщают им о наличии той или иной проблемы».

7 – 16 марта, после февральских зимних Олимпийских игр, Россия будет принимать в Сочи Паралимпийские игры. Более 1 300 спортсменов с инвалидностью будут состязаться в пяти зимних паралимпийских видах спорта: горные лыжи, биатлон, лыжные гонки, следж-хоккей на льду и керлинг на колясках.

Когда СССР проводил летнюю Олимпиаду-80, он отказался принимать Паралимпийские игры, заявив, что «в СССР инвалидов нет».

Как страна, принимающая игры, Россия обязалась обеспечить доступность олимпийского жилья, спортивных и других объектов, а также самого города Сочи. Правительство анонсировало запуск более ста доступных автобусов, адаптацию сотен зданий к потребностям людей с инвалидностью, оснащение автобусных остановок специальным оборудованием для людей с сенсорными нарушениями. Ожидается, что Паралимпийские игры оставят позитивное наследие принимающему городу и стране в целом.

Однако Хьюман Райтс Вотч установлено, что несмотря на это, жители Сочи, как правило, сталкиваются с теми же проблемами, что и жители других российских городов: люди с инвалидностью остаются запертыми в четырех стенах, машины незаконно паркуются на местах, выделенных для людей с инвалидностью, транспорт и общественные места нередко недоступны, устойчиво сохраняется дискриминация.

26-летняя жительница Сочи «Мария» (имя изменено), которая передвигается в кресле, месяцами не выходит из своей квартиры на третьем этаже, поскольку в муниципальном доме, где она живет, нет доступного пандуса, а лифт работает с перебоями. Из-за узких коридоров ей приходится перемещаться по квартире ползком. С 2000 г. она пишет заявления в местную администрацию, требуя предоставить доступное жилье, предусмотренное индивидуальной программой реабилитации, однако ей отвечают, что такого жилья в наличии нет.

«Принимая Паралимпиаду, Россия помогает демонстрировать потенциал и достижения спортсменов с инвалидностью со всего мира, - говорит Андреа Маццарино. - Принципиально важно, чтобы правительство при этом не забывало об обеспечении основных прав собственных граждан с инвалидностью, которые не находятся до такой степени на виду и которые нередко оказываются фактически осеченными от элементарного участия в жизни общества».

В рамках выполнения Конвенции ООН о правах инвалидов правительство утвердило многомиллиардную программу «Доступная среда» на 2011 – 2015 гг., призванную оказать техническое и финансовое содействие нескольким регионам в повышении доступности услуг и инфраструктуры. Эта программа является важным шагом в направлении обеспечения доступности, однако в ней очевидны существенные проблемы. Так, программа отдельно не затрагивает нужд людей с интеллектуальной и психической инвалидностью, а финансирование предусмотрено только для тех регионов, которые готовы выделять и собственные средства.

Хьюман Райтс Вотч настоятельно призвала российское правительство обеспечить неукоснительное исполнение федерального законодательства в области доступности, в том числе посредством обеспечения оперативного и эффективного реагирования местными властями на обращения граждан по соответствующим вопросам. Международная правозащитная организация также призывает Россию бороться с дискриминацией как законодательно, так и путем изменения негативного восприятия людей с инвалидностью, в том числе – посредством решительных публичных заявлений на самом высоком уровне.

«Создание доступной среды – не дело одного дня, - говорит Андреа Маццарино. – Но правительство может и должно обеспечить, чтобы законы исполнялись, а жалобы рассматривались оперативно и эффективно».

Избранные цитаты

«У нас в доме пандус такой крутой, что не выбраться. Учителя дочки и другие родители считают ее сиротой, потому что я с ней в школе не бываю».

- Жительница Улан-Удэ с ограниченной мобильностью

«Экстренные ситуации – это большая проблема. Приходится рассчитывать на родственников. Если что случится – кто будет вызвать нужную службу? СМС не отправишь. Я ходила к ним [в городскую администрацию], говорила, что нужно СМС-вызовы принимать. Это год назад было. Ничего не изменилось».

- Слабослышащая активист за права людей с инвалидностью из Улан-Удэ

«Приходится по памяти ориентироваться, где в маршрутку садиться и выходить, потому что остановки не объявляют. Поэтому когда она останавливается не в том месте – теряешься».

- Слабовидящий москвич

«Нет государственных организаций, которые помогали бы людям с интеллектуальной инвалидностью и отклонениями в развитии готовиться к трудовой деятельности и находить работу».

- Активист за права людей с инвалидностью из Москвы

«Проблема с этим законом в том, что в нем нет механизмов исполнения».

- Активист за права людей с инвалидностью из Москвы о законе «О социальной защите инвалидов»