25 октября 2011 г.

Президенту Туркменистана
Гурбангулы Бердымухамедову

Уважаемый господин Президент!

От лица Хьюман Райтс Вотч свидетельствую Вам свое уважение и имею честь обратиться с выражением обеспокоенности в связи с сообщениями о нарушениях прав человека в ходе продолжающегося процесса изъятия и сноса жилья в Ашгабате и Ахалском велаяте, осуществляемого хякимликами (муниципальными властями) в рамках общенационального проекта обновления городской застройки. На основании информации, полученной нами от выселяемых лиц и других, имеющих отношение к процессу изъятия и сноса жилья, Хьюман Райтс Вотч считает, что изъятие и снос частной недвижимости в указанных районах являются незаконными и осуществляются с нарушениями как внутреннего законодательства, так и международно-правовых обязательств Туркменистана.

Сами по себе выселение и изъятие недвижимости не запрещены ни внутренним законодательством Туркменистана, ни международными нормами. Однако при этом предполагается, что власти будут прибегать к таким мерам лишь в исключительных обстоятельствах, в интересах реализации целей, имеющих явную общественную значимость, а также с соблюдением надлежащих процедур, включающих компенсацию и предоставление альтернативных вариантов жилья.

Правовые основы изъятия недвижимости и выселения определяются Конституцией Туркменистана 2008 г., Жилищным кодексом 1983 г. и законом «О собственности» 1993 г. Статья 9 Конституции провозглашает неприкосновенность собственности. В соответствии со статьей 136 Жилищного кодекса частный дом может быть изъят у собственника и право собственности может быть прекращено только в установленных законом случаях. И Жилищный кодекс, и закон «О собственности» в связи с этим устанавливают, что изъятие имущества допускается только с санкции суда, что собственнику должны быть предложены адекватные альтернативные варианты расселения, а также что в случае несогласия собственника никакой снос не может быть осуществлен до разрешения спора судом.

Несмотря на это, власти осуществляют изъятие и снос в Ашгабате без судебных решений и без предоставления сопоставимого жилья или справедливой денежной компенсации. Мы также считаем, что существующие процедуры уведомления жителей о предстоящем изъятии и информирования их об их правах и возможностях обжалования остаются недостаточными. Владельцы недвижимости, которые протестуют против выселения и сноса, также подвергаются угрозам и запугиванию со стороны властей.

Изъятие недвижимости, выселение и снос продолжаются в Ашгабате уже больше десяти лет и в таких масштабах, которые явно нарушают обязательство властей по защите права на частную собственность и права на достаточное жилище.

Имеем честь настоятельно призвать Вас к соблюдению Вашего предвыборного обещания о том, что никто не подвергнется выселению без предварительного предоставления альтернативного жилья. Призываем Вас немедленно остановить любое изъятие и снос до тех пор, пока при этом не будет обеспечено соблюдение внутреннего законодательства и международно-правовых обязательств Туркменистана. Также призываем создать механизм расследования прежних случаев незаконного изъятия и сноса и обеспечения адекватной компенсации пострадавшим.

Незаконное изъятие и снос в рамках программы городского развития: общий обзор затронутых районов
Нам известно, что в Туркменистане уже больше десяти лет реализуется «Национальная программа Президента Туркменистана по преобразованию социально-бытовых условий населения сел, поселков, городов этрапов и этрапских центров на период до 2020 года». Этот проект был инициирован Сапармуратом Ниязовым в конце 1990-х гг. и впоследствии продолжен Вами после Вашего избрания в 2007 г.

В Ашгабате реализация программы включает строительство новых зданий, спортивных объектов, площадей и фонтанов, а также расширение дорог. Для расчистки территории под эти объекты десятки тысяч жителей были выселены, а их дома были снесены. В центре столицы были снесены десятки кварталов с частной застройкой. К ним, в частности, относятся районы проспекта Туркменбаши, улиц Атабаева, Калинина, Молланепеса, Сейды, Жуковского, Чехова, Степной, Возрождения, академика Петрова, Белинского, Подвойского, Советской, Бородинской, Крупской, Инженерной, Крылова, Артекской, Шаумяна, Шоты Руставели, Гоголя (совр. Битараплык), Кемине, Лахути, в последнее время – также Красина и др. Нам также известно, что с 2001 г. массовый снос жилья происходил в таких поселках, микрорайонах и исторически сложившихся неофициальных районах, как колхоз «Ленинград», Карадамак, Кеши, «Телестудия», «Хитровка», «Нахалстрой», Чогонлы и Гунеш, в последнее время – также в «Гаже». Снос предполагается продолжать в других частях Ашгабата вплоть до 2020 г.

Одним из последних примеров может служить ситуация в микрорайоне, в обиходе именуемом «Нахалстрой», где в июне – августе 2011 г. для строительства нового стадиона были выселены и снесены сотни частных домов. Хьюман Райтс Вотч также получены сообщения о незаконных выселениях и сносе домов по меньшей мере 35 семей в соседнем с «Нахалстроем» колхозе «Ленинград» в июне 2011 г.

В июле – августе 2010 г. муниципальные власти начали снос дач и частных домов в пригородном поселке Чогонлы за Каракумским каналом, чтобы расчистить место под расширение дорог и строительство нового международного аэропорта и многоквартирных домов. Для многих жителей это оказалось особенно болезненным, поскольку около десяти лет назад они перебрались в Чогонлы после выселения и сноса по указанию президента Ниязова всех частных домов в другом пригороде – Берзенги. В то время многие жители выбрали Чогонлы, поскольку там было разрешено новое строительство. Никто из них, разумеется, не предполагал, что и на новом месте их ожидает снос.

Принудительное выселение, утрата и повреждение имущества
Большинство опрошенных Хьюман Райтс Вотч владельцев недвижимости и жильцов в Ашгабате, которые пострадали от изъятия и сноса, подверглись принудительному выселению, иногда без предварительного уведомления, а их имущество было вынесено, повреждено или утрачено. В других эпизодах власти начинали снос, когда в доме еще жили люди, по меньшей мере в одном случае дом снесли вместе с вещами хозяев, не дав им достаточного времени на переезд.

В ходе наших исследований было установлено, что в ряде случаев представители муниципальных властей и милиция против воли жильцов входили в дом, чтобы заставить жильцов освободить площадь. Как сообщил нам адвокат, представляющий интересы бывших жителей поселка Гунеш примерно в 18 км от Ашгабата, в 2009 г. чиновники из хякимлика и сотрудники милиции заходили в несколько домов без санкции суда или другого органа и без извещения жильцов. В одном из случаев должностные лица местной власти отдавали распоряжение о выносе вещей из домов под снос, который производился без какого-либо предварительного уведомления или согласия жильцов. Судьба личных вещей выселенных жильцов, в том числе ювелирных изделий и видеотехники, до сих пор неизвестна, а люди так и не получили альтернативное жилье и были вынуждены устраиваться у родственников в других местах.

Такие эпизоды дают основания говорить о возможном нарушении конституционных прав жильцов по статье 24 Конституции Туркменистана, которая гласит, что «никто не имеет права войти в жилище или иным образом нарушить неприкосновенность жилища против воли проживающих в нем лиц либо без законных оснований». Незаконное проникновение в жилище или проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц с применением физической силы или угрозы силы преследуется в уголовном порядке по статье 148 УК, максимальное наказание составляет до двух лет лишения свободы.

Жильцы, выселенные из многоквартирного дома на проспекте Туркменбаши, сообщили Хьюман Райтс Вотч, что в середине 2010 г. чиновники Копетдагского этрапа начали снос здания, когда в части квартир еще жили люди, создавая серьезную угрозу их здоровью и безопасности. По словам жильцов, чтобы ускорить выселение из уже сносимого здания, хякимлик привлек к вывозу вещей и перевозке имущества и людей работников домоуправления и ЖЭТ. Выселенные жильцы также утверждали, что при выселении пропадали или повреждались вещи, включая мебель, одежду и ювелирные изделия. О повреждении или утрате вещей при принудительном выселении, которое проводилось властями, нам рассказывали и в других местах.

Несколько опрошенных нами жителей утверждали, что снос некоторых домов на ул. Галкыныш (Атабаева) в 2007 – 2009 гг. под строительство нового президентского дворца «Огузхан» также производился до окончательного отселения жильцов.

В других случаях для обеспечения принудительного выселения жильцов, которые отказываются добровольно освобождать площадь, районные коммунальные органы задолго до начала сноса отключают электричество, воду и газ в целых кварталах. Так, в 2001 – 2002 гг. в микрорайоне 8 марта и в 2005 – 2006 гг. в Карадамаке власти отключали коммуникации от домов за несколько месяцев до сноса, вынуждая жителей выезжать.

Один из случаев откровенного нарушения прав собственности и неприкосновенности семейной жизни имел место в 2009 г., когда семья в поселке Гунеш получила уведомление о том, что их дом идет под снос, но не успела быстро выехать из-за того, потому что им некуда было вывозить мебель и другие вещи. В уведомлении не называлась конкретная дата сноса, и он был неожиданно начат, когда никого из членов семьи не было дома. Вернувшись через некоторое время, глава семьи обнаружил, что все вещи погребены под руинами. Ни альтернативного жилья, ни компенсации за утраченное имущество он не получил. Семью приютили у себя родственники. Адвокат, помогающий нескольким выселенным из Гунеша с подачей жалоб в Комитет ООН по правам человека, сообщил Хьюман Райтс Вотч, что в 2009 г. в этом поселке было незаконно снесено около 2 тыс. домов без предоставления людям альтернативного жилья. Чиновники из местного хякимлика не представили никаких официальных объяснений, ограничившись лишь заявлениями о том, что дома сносятся по распоряжению Президента.

Национальные и международные правовые стандарты в области изъятия недвижимости и принудительного выселения
Хьюман Райтс Вотч считает, что принудительное выселение и снос домов в Ашгабате и Ахалской области, а также то, каким образом это осуществляется, противоречат внутреннему законодательству и международно-правовым обязательствам Туркменистана. Конституция и законы Туркменистана гарантируют право на частную собственность, запрещают произвольное вмешательство в реализацию этого права и даже гарантируют государственную поддержку в получении жилья. Статья 9 Конституции Туркменистана гарантирует право на частную собственность. Государство вправе изымать имущество «в случаях, предусмотренных законом», при этом статья 24 Конституции гласит, что «никто не может быть лишен жилища иначе как по основаниям, установленным законом». В соответствии со статьей 100 Жилищного кодекса, выселение из государственного или общественного жилья допускается только по решению суда. В отсутствие судебной санкции выселение возможно только в отношении лиц, занимающих жилую площадь незаконно. В таких случаях оно санкционируется прокурором. В соответствии со статьей 101 Жилищного кодекса граждане, подлежащие выселению из государственного жилого фонда, должны быть обеспечены альтернативным жильем, если их дом идет под снос.

В соответствии со статьей 150 закона «О собственности» изъятие дома допускается при условии предоставления адекватного альтернативного жилья. Этот закон прямо устанавливает, что в случае изъятия земли для государственных или общественных нужд сторона, производящая изъятие, обязана предоставить выселяемому собственнику новый дом, равноценный по площади и качеству. Другими словами, именно на властях Туркменистана лежит обязанность по переселению выселяемых  с соблюдением норм площади, установленных статьями 42 и 45 Жилищного кодекса, которые определяют минимальные нормы площади на человека.

Хьюман Райтс Вотч также считает, что государственная политика изъятия, выселения и сноса недвижимости в Ашгабате идет вразрез с обязательствами Туркменистана по международному праву, которое устанавливает пределы полномочий государства по изъятию имущества и запрещает его незаконное или произвольное изъятие, незаконное и произвольное вмешательство в семью и принудительное выселение. Статья 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, участником которого является Туркменистан, гарантирует каждому право не подвергаться произвольному или незаконному вмешательству в личную жизнь и жилище. В Замечании общего порядка № 16 Комитет по правам человека разъясняет, что вмешательство в жилище вообще не может иметь места за исключением случаев, предусмотренных законом, а «введение понятия произвольности призвано обеспечить, чтобы даже вмешательство, допускаемое законом, соответствовало положениям, целям и задачам Пакта и в любом случае являлось обоснованным в конкретных обстоятельствах».

Статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, участником которого также является Туркменистан, обязывает государство обеспечивать право на достаточное жилище, включающее защиту от принудительного выселения. В Замечании общего порядка № 4 Комитет по экономическим, социальным и культурным правам указывает, что «все лица должны пользоваться определенной степенью обеспечения проживания, которая гарантирует правовую защиту от принудительного выселения, преследования и других угроз».

Следует также отметить, что отношение к людям при принудительном выселении в Ашгабате в определенных случаях достигает характера, составляющего бесчеловечное или унижающее достоинство обращение в нарушение статьи 7 Международного пакта о гражданских и политических правах. Такая ситуация может возникать, когда власти сознательно осуществляют снос без учета судьбы жильцов, лишают их большей части личных вещей и оставляют их без крова и помощи, как описывалось выше.

Хьюман Райтс Вотч убеждена, что можно сделать больше для обеспечения человеческого достоинства тех, кого выселяют в последний момент, а также для достаточной защиты здоровья и безопасности выселяемых лиц, личных вещей и другого частного имущества, остающихся в доме на момент сноса.

Необеспечение альтернативного жилья или адекватной компенсации
Нам известно о сотнях владельцев недвижимости и жильцов, чьи дома подверглись изъятию и сносу и которым не было предоставлено за утраченное имущество никакого жилья или денежной компенсации. Это противоречит статье 24 Конституции Туркменистана и другим законам.

Отказ в признании прав собственности
В июне 2011 г. хякимлик Чандыбильского этрапа отказался предоставлять альтернативное жилье или денежную компенсацию по меньшей мере 50 жителям «Нахалстроя», сославшись на то, что их дома были незаконно построены в 1986 – 1991 гг. Как говорят попавшие под выселение, им было заявлено, что прежние муниципальные власти (исполком районного совета народных депутатов) выделяли земельные участки под застройку в этом районе незаконно, поэтому выселяемые не вправе претендовать на получение другого жилья. В колхозе «Ленинград» аналогичным образом было отказано в предоставлении альтернативного жилья по меньшей мере 35 владельцам недвижимости и жильцам, поскольку в 1980-х гг. участки под жилищное строительство выделялись с нарушениями. Альтернативного жилья не получили и владельцы недвижимости, снесенной в Чогонлы.

Муниципальные власти регулярно требуют от владельцев недвижимости представить подтверждение прав собственности на дом в качестве условия получения альтернативного жилья при изъятии и сносе прежнего. Однако многим домовладельцам в «Нахалстрое», колхозе «Ленинград» и Чогонлы было отказано в предоставлении альтернативного жилья даже при наличии  у них правоустанавливающих документов, таких как договор купли-продажи, выписка из домовой книги и технический паспорт объекта недвижимости, а также соответствующего штампа о прописке в паспорте.

Нарушения при выделении альтернативного жилья
Как представляется, в некоторых случаях в Ашгабате выселяемым лицам предоставлялось альтернативное жилье, однако многие сталкивались с трудностями при его фактическом получении и оформлении прав собственности.

Статья 105 Жилищного кодекса устанавливает, что при переселении суд выносит решение, подтверждающее право собственности на новое жилье по определенному адресу. Однако в Ашгабате переселенцы таких решений не получают. Вместо этого в районном хякимлике или горжилуправлении им выдают так называемое «гарантийное письмо», в котором указываются адрес нового жилья, число комнат и семья, которой это жилье предоставлено. Обычно это заверяется печатью и подписью начальника горжилуправления или хякима этрапа.

Опрошенные Хьюман Райтс Вотч переселенцы утверждают, что для оформления прав на новую собственность гарантийного письма недостаточно. Нам рассказывали о многочисленных случаях, когда несколько семей получали гарантийное письмо на одну и ту же площадь, что создавало путаницу и конфликты и ставило людей в тупиковую ситуацию. В одном документированном нами случае семья, прибывшая по указанному в письме адресу, обнаружила там других уже разместившихся переселенцев. На обращения граждан по этой проблеме муниципальные власти отвечают, что у них нет возможности расселить всех из-за большого объема сносимого жилья.

В характерном случае другого рода человек, проживавший в центре Ашгабата, рассказал нам, что при наличии в семье инвалида он имел право на получение жилья на первом этаже, однако в хякимлике ему выделили квартиру на третьем этаже четырехэтажного дома без лифта.

Выплата неадекватной компенсации или предоставление неравноценного жилья
Опрошенные Хьюман Райтс Вотч жители, попавшие под выселение, утверждали, что перед сносом никакой оценки их недвижимости не проводилось. При предоставлении альтернативного жилья муниципальные власти исходили исключительно из прежней площади, указанной в техническом паспорте. В результате владельцы сносимого жилья нередко получают неравноценную замену без выплаты разницы в денежной форме. Например, так происходило при переселении из центра Ашгабата, где недвижимость стоит дорого, на окраины или в пригороды, где жилье значительно дешевле. Никакой компенсации разницы в цене собственники при этом не получали.

В других случаях владельцы индивидуальных домов с многочисленными пристройками рассказывали Хьюман Райтс Вотч, что такие пристройки, обеспечивающие значительную дополнительную жилую площадь для крупных семей, не регистрируются ГБТИ, и власти отказываются учитывать их при определении размера альтернативного жилья, принимая во внимание лишь площадь основного дома.

В результате некоторые получают под переселение небольшие дома, которые не в состоянии разумно вместить многочисленную семью. Так, семья Нурмамеда (настоящее имя не разглашается) с учетом взрослых детей и внуков состоит из 13 человек. Изъятое в 2007 г. жилье состояло из большого дома и многочисленных пристроек. Под переселение Нурмамед получил всего лишь 4-комнатную квартиру – на 13 человек. Мухамед (настоящее имя не разглашается), проживавший в Ашгабате с семьей из 10 человек в индивидуальном доме с пристройками, также в 2005 г. получил только 4-комнатную квартиру.

Некоторым переселенцам вообще дают дома или квартиры с потерей площади без денежной компенсации разницы. Так, в 2005 г. Мерген (имя изменено) с семьей имел большой дом площадью 130 кв. м. Уведомление о выселении они получили всего за два дня. Когда их дом пошел под снос, им предоставили квартиру площадью 100 кв. м, разницу муниципальные власти так и не компенсировали. Джахан (имя изменено) в 2007 г. принадлежал дом площадью 103 кв. м в центре Ашгабата. Когда дом пошел под снос, Джахан дали квартиру площадью 82 кв. м, хотя она имела право, как минимум, на равную площадь. Никакой денежной компенсации выплачено не было. Когда упомянутые и другие жители попытались жаловаться, муниципальные власти заявили им, что больше они ничего не получат и что если они хотят дополнительную площадь, им придется покупать ее за свои деньги.

Требование доплаты за альтернативное жилье
После изъятия в 2008 г. квартиры в центре города у Нурбиби (имя изменено) чиновники Копетдагского этрапа предоставили ей квартиру большей площади в другом районе. Нурбиби рассказывала Хьюман Райтс Вотч, что при этом с нее потребовали доплату в 2 тыс. долл. США. Как уже отмечалось, власти рассчитывают стоимость недвижимости исключительно по площади и устанавливают цену за квадратный метр. Предоставить квартиру меньшей площади муниципальные власти отказались. Поскольку Нурбиби оказалась не в состоянии оплатить разницу, квартира была предоставлена в найм, в результате чего она и ее дети лишились прав собственности. По ее словам, с аналогичной ситуацией сталкивались и некоторые из ее соседей.

В ряде случаев, когда власти не признавали прав собственности выселяемых жильцов, они отказывались предоставлять альтернативное жилье, предлагая вместо этого покупать новое жилье по неподъемной цене. Например, как утверждали некоторые переселенцы из «Нахалстроя», в 2011 г. хякимлик Чандыбильского этрапа предлагал им покупать квартиры за свой счет в элитных новостройках, где квартира с тремя – четырьмя спальнями стоила около 230 – 300 тыс. долл. США. При средней зарплате в Туркменистане на уровне 200 долл. США такая сумма для большинства граждан является нереальной. Никакой скидки в качестве компенсации за утраченное имущество переселенцам не предлагалось. В качестве варианта в хякимлике предлагали переселенцам самостоятельно строить новое жилье в другом месте.

Проблемы с уведомлением и отсутствие прозрачности
Порядок уведомления, разработанный муниципальными властями для изъятия и сноса недвижимости, представляется недостаточным и ненадлежащим. Переселенцы рассказывали Хьюман Райтс Вотч, что единственным документом, который они получали в связи с предстоящим сносом, было краткое уведомление из домоуправления или жилищно-эксплуатационного треста, в котором сообщалось, что дом идет под снос и что им необходимо явиться в районный хякимлик.

Переселенцам не сообщают дату сноса, только примерные сроки. В результате жители остаются в неведении относительно момента, когда их собственность и имущество должны быть уничтожены.

В получаемых переселенцами уведомлениях указывались различные сроки, которые отводились на освобождение площади. Иногда людям давалось всего 24 часа, чтобы собрать вещи и выехать, как в случае с жителями на ул. Ташкентская, которым в октябре 2005 г. давали от 24 до 72 часов. В таких случаях людям звонили и приказывали оставить работу, возвращаться домой, собирать вещи и выезжать. В июле – августе 2010 г., когда сносили дома на пересечении проспекта Туркменбаши и ул. Героя Атамурата Ниязова (бывш. Чехова), хякимлик Копетдагского этрапа уведомил жителей всего за несколько дней. Власти заявили, что снос осуществляется для расчистки территории под срочное расширение дороги.

В марте 2006 г. власти без всякого уведомления снесли дом Гурбансолтан Ачиловой в Берзенги площадью 392 кв. м. Дом был построен Ачиловой на собственные средства на участке, выделенном ей в 1992 г. исполкомом Пролетарского района (в настоящее время – Копетдагский этрап). Хяким Копетдагского этрапа информировал Ачилову о сносе ее дома в мае 2007 г., когда дома уже больше года не существовало. Несмотря на многочисленные обращения в различные инстанции, включая Генеральную прокуратуру, суд Копетдагского этрапа, Верховный суд и администрацию Президента, Ачилова так и не получила ни альтернативного жилья, ни денежной компенсации за незаконно снесенный дом.

Переселенцы рассказывали Хьюман Райтс Вотч, что муниципальные власти не сообщали им, почему именно тот или иной дом идет под снос, если не считать периодических общих ссылок на новое строительство. Генеральный план развития города, на котором указаны все идущие под снос объекты, не обнародован.

Вопрос об уведомлении в случаях принудительного выселения рассматривался Комитетом по экономическим, социальным и культурным правам в Замечании общего порядка № 7. Комитет призвал государства обеспечивать при этом ряд процессуальных гарантий, в том числе:

a) возможность проведения реальных консультаций с затрагиваемыми лицами;

b) надлежащее и обоснованное уведомление всех затрагиваемых лиц до установленной даты выселения;

c) информирование в разумные сроки всех затрагиваемых лиц о планируемых выселениях и, когда это применимо, об альтернативной цели, в которой будет использоваться земля или жилище;

d) присутствие государственных должностных лиц или их представителей в момент выселения, особенно если оно касается групп лиц;

e) надлежащее удостоверение личности всех лиц, осуществляющих выселение;

f) недопустимость проведения выселений в условиях плохой погоды или в ночное время, если только на это не получено согласие выселяемых лиц;

g) обеспечение средств правовой защиты;

h) предоставление, при возможности, правовой помощи нуждающимся в ней лицам, с тем чтобы они могли ходатайствовать в судах о восстановлении своих прав.

Настоятельно призываем Вас обеспечить соблюдение этих положений всеми властями, имеющими отношение к выселению.

Каналы урегулирования разногласий при выселении и сносе
Одной из составляющих справедливого и прозрачного процесса изъятия недвижимости является наличие механизма урегулирования претензий. Такой механизм должен обеспечивать всем затронутым сторонам возможность предъявления претензий и их понятное и прозрачное рассмотрение. Статья 26 Закона «О собственности» допускает изъятие имущества только в случаях и в порядке, предусмотренных законодательством Туркменистана. В случае несогласия собственника с принудительным отчуждением имущества оно может быть осуществлено только после разрешения вопроса судом.

Несмотря на это, большинство переселенцев говорили Хьюман Райтс Вотч, что им не сообщали об их законных правах и о предусмотренной законом возможности оспорить выселение и снос в суде. Большинство владельцев недвижимости не знали о том, что Жилищный кодекс разрешает снос любого строения только по решению суда. Ни до, ни во время, ни после выселения и сноса людям не оказывалась юридическая помощь.

Многие переселенцы также говорили Хьюман Райтс Вотч, что не надеются на судебную систему, поскольку считают ее во многом зависимой от исполнительной власти. По словам некоторых, они не решались подавать в суд на хякимлик, опасаясь мести со стороны чиновников.

Угрозы и запугивание в отношении владельцев недвижимости
Многие переселенцы рассказывали Хьюман Райтс Вотч, что чиновники из хякимлика и горжилуправления проявляли враждебное, неуважительное, пренебрежительное или угрожающее отношение. Многие и без того находились в состоянии стрессовой уязвимости после утраты жилья – нередко в условиях неразберихи из-за предельно сжатых сроков уведомления, а также из-за неопределенности, связанной с вынужденным переездом в другой район. Такое их состояние дополнительно усугублялось безразличием и враждебностью со стороны властей, особенно в связи с предоставлением альтернативного жилья. Чиновники из хякимлика угрожали принудительным выселением тем, кто отказывался выезжать; иногда грозились оставить без альтернативного жилья тех, кто апеллировал к предусмотренным в законодательстве гарантиям; тем, кого не устраивали предлагаемые варианты, говорили, что они в таком случае не получат вообще ничего. В результате у некоторых создавалось впечатление, что им ничего не остается, кроме как согласиться на предложения чиновников, которые были произвольными, несправедливыми и не соответствовали предусмотренным в законодательстве требованиям к альтернативному жилью.

Так, Ширин (имя изменено), которая всю жизнь прожила в центре Ашгабата и у которой в 2008 г. снесли дом, чтобы расчистить место под строительство отеля «Огузкент», рассказывала Хьюман Райтс Вотч, как власти в случае отказа выехать угрожали снести ее дом вместе с ней. Ширин, со своей стороны, грозилась покончить с собой, если хякимлик не предоставит ей приемлемый вариант переселения. По прошествии двух месяцев Ширин с семьей добровольно освободила дом, получив от хякимлика Копетдагского этрапа подходящее жилье. «Они отняли у меня мою собственность. Они снесли мой дом, чтобы строить элитные дома, продавать за тысячи долларов. В новом доме мне придется делать ремонт, мебель покупать. Нужно будет жизнь с нуля начинать. По крайней мере, можно было бы ко мне хоть чуть-чуть уважения, нормального отношения проявить», - вспоминала она со слезами на глазах.

Публичная акция протеста и создание комиссии по рассмотрению жалоб в связи со сносом
Как Вам, возможно, известно, 8 июня 2011 г. группа женщин из «Нахалстроя» направилась с демонстрацией протеста до отеля «Огузкент», чтобы привлечь внимание правительства  к сносу их домов и проблемам, с которыми они столкнулись при получении альтернативного жилья. Представляется, что эти женщины считали, что единственный способ привлечь внимание к тому, что они могут остаться без крова над головой, - это выйти на демонстрацию. Как Вам, возможно, известно, публичные акции протеста крайне редки в Туркменистане, учитывая случаи, когда правительство пресекало мирные собрания и демонстрации. Готовность этих женщин пойти на столь серьезный риск отражает уровень общественного недовольства произволом муниципальных властей в обеспечении выселяемых лиц альтернативным жильем. Насколько нам известно, демонстрация была остановлена милицией не доходя до «Огузкента». Хьюман Райтс Вотч хотела бы получить разъяснения, на каком основании женщинам не позволили провести мирную акцию протеста и какие меры были приняты в отношении них милицией впоследствии, если таковые имели место. Мы также хотели бы знать, решен ли их вопрос по существу, то есть предоставлено ли им альтернативное жилье.

Вскоре после этого эпизода в туркменских СМИ прошла информация о том, что правительство готовит проект постановления о создании межведомственной комиссии по рассмотрению жалоб граждан, проживающих в районах, где планируется строительство. Мы приветствуем Ваше решение о создании комиссии по такому исключительно важному вопросу и надеемся, что ее работа будет справедливой, прозрачной и эффективной, а также на то, что она будет эффективно рассматривать все обращения от жертв административного произвола при сносе домов. Важно, чтобы комиссии было предоставлено право рассматривать и находить надлежащие решения по всем жалобам, связанным с уже свершившимися случаями изъятия недвижимости, выселения и сноса.

Комиссия также должна разобраться, почему в Ашгабате допускается изъятие и снос недвижимости с явным нарушением Конституции и внутреннего законодательства Туркменистана, а также международных обязательств Вашей страны в области прав человека. В рамках этого процесса власти должны расследовать все нарушения права на частную собственность, включая случаи повреждения, уничтожения и пропажи имущества, выносимого из домов и квартир в ходе принудительного выселения. Применительно к случаям последнего правительство также должно расследовать нарушения права на неприкосновенность личной и семейной жизни.

В дополнение к этому настоятельно призываем Вас немедленно приостановить дальнейшее изъятие, выселение и снос недвижимости до тех пор, пока это не сможет быть осуществлено с соблюдением внутреннего законодательства и международно-правовых обязательств Туркменистана, а владельцам недвижимости не будет обеспечено альтернативное жилье, положенное им по внутреннему законодательству, или справедливая компенсация, как предусмотрено международным правом. Всем затронутым владельцам недвижимости должен быть предоставлен доступ к эффективному механизму рассмотрения жалоб и обеспечена правовая защита, включая компенсацию.

Имеем честь также призвать Вас к обеспечению выработки применительно к любым дальнейшим случаям сноса прозрачного и справедливого порядка уведомления на основании критериев, изложенных в Замечаниях общего порядка 4 и 7 Комитета по экономическим, социальным и культурным правам. Люди, которые могут лишиться своего имущества в связи с реконструкцией в Ашгабате и других местах, должны иметь четкую информацию о правовых основаниях и сроках изъятия, вариантах компенсации и переселения, а также о каналах обжалования решений, с тем чтобы им не приходилось жить в неопределенности.

Предлагаем Вам также потребовать от муниципальных властей Ашгабата проведения регулярных встреч с общественностью при широком оповещении, на которых обсуждались бы вопросы строительства и сноса, и создать работоспособный механизм урегулирования претензий. При определении компенсации физическим лицам необходимо исходить из полной и фактической продажной цены конкретного объекта недвижимости.

Рассчитываем на получение информации о мерах, которые Вы и Ваше правительство намерены принять по обозначенным проблемам.

Искренне Ваш,

Хью Уильямсон,
директор Хьюман Райтс Вотч
по Европе и Центральной Азии