Завершившаяся сегодня четвертая регулярная сессия Совета ООН по правам человека оставила без реагирования многие из острейших ситуаций, отмечает Хьюман Райтс Вотч. Позитивным, хотя и небольшим, шагом вперед стало принятие компромиссной резолюции по дарфурскому кризису.

Резолюция по Дарфуру была принята консенсусом на основе проекта, внесенного Германией, после длительных переговоров, на которых фигурировал альтернативный алжирский проект. Итоговый текст предусматривает создание группы из шести действующих независимых экспертов по ряду направлений (в том числе по проблеме насилия в отношении женщин, по внесудебным казням и по пыткам) и руководителя – назначенного Советом докладчика по Судану. Рабочей группе поставлена задача отслеживать соблюдение и обеспечивать реализацию рекомендаций Совета и его экспертов, упраздненной Комиссии ООН по правам человека и других правозащитных органов ООН. В июне группа должна представить соответствующий отчет. Резолюция, однако, не содержит прямой критики роли суданского правительства в организации и совершении массовых нарушений прав человека и норм гуманитарного права в Дарфуре.

Решающую роль в появлении, наконец, дарфурской резолюции сыграли несколько африканских государств. Камерун, Гана, Маврикий, Нигерия, Сенегал и Замбия призвали Совет отреагировать на доклад, представленный сформированной в декабре миссией высокого уровня. Эти и другие государства, в том числе Уганда и Мавритания, конструктивно участвовали в обсуждении германского проекта резолюции. Главный вопрос – будут ли такие колеблющиеся государства, к которым принадлежат также Индия, Индонезия, Филиппины и ЮАР, аналогичным образом в будущем реагировать на нарушения в других регионах мира.

Совет продолжил заслушивать своих докладчиков как по отдельным проблемам (пытки или насилие в отношении женщин), так и по ситуации в конкретных странах. Эта часть повестки направлена на предание огласке нарушений во многих странах, что уже само по себе может иногда способствовать улучшению ситуации. Однако в очередной раз без реагирования остались и рекомендации экспертов, зачастую связанные с массовыми нарушениями, и систематически недостаточное сотрудничество с ними со стороны многих государств.

С особым сожалением приходится отметить решение Совета прекратить мониторинг ситуации в Иране и Узбекистане, несмотря на ее значительное ухудшение за прошедший год. Обе страны до этого были предметом закрытого обсуждения в рамках процедуры 1503 (по номеру соответствующей резолюции).

На сессии была также принята резолюция об оскорблении религии, что чревато подрывом прав человека, отмечает Хьюман Райтс Вотч. Резолюция, внесенная Пакистаном от имени Организации Исламская Конференция, уделяет основное внимание защите самих религий, в первую очередь ислама, но не прав отдельных лиц, в том числе представителей религиозных меньшинств. Такой подход в сочетании с положением, допускающим ограничение свободы выражения мнений «из уважения к религиям и верованиям», может быть использован для оправдания посягательств на свободу мысли, совести и религии. С другой стороны, Совет принял консенсусом внесенную Евросоюзом резолюцию о необходимости ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации по признаку религий или верований с призывом рассмотреть этот вопрос на шестой сессии в июне этого года.

Позитивным шагом стало выступление 57 стран во главе с Аргентиной, призвавших Совет более решительно и последовательно, чем прежняя Комиссия, обратиться к рассмотрению нарушений прав женщин и девочек. Более 30 государств также поддержали Джокьякартские принципы применения норм международного права к вопросам сексуальной ориентации и гендерной идентичности и призвали Совет предпринять шаги в этой области.

Значительное внимание на сессии было уделено необходимости завершения работы над организационными вопросами, причем неоднократно выражалась озабоченность, что избыточное внимание к неотложным проблемам прав человека может помешать этому. Пересмотр системы докладчиков и тематических механизмов и процедуры 1503 должен быть завершен к 18 июня. Помимо этого, Совету отведен год на формирование системы периодического рассмотрения ситуации во всех странах.