(Нью-Йорк, 6 ноября 2016 г.) – Авиаудары, наносившиеся в рамках совместных операций российских и сирийских правительственных сил, в результате которых в контролируемой оппозицией провинции Идлиб 26 октября 2016 г. погибли десятки гражданских лиц (в большинстве своем - детей), могут составлять военное преступление, заявила Хьюман Райтс Вотч.

Мужчина несет предположительно остаток парашютной системы одной из бомб, сброшенных на школьный комплекс в Хасе 26 октября 2016 г.

© 2016 Bilal Bayoush / Медиацентр Кафр-Набиля

Свидетели сообщили сотрудникам Хьюман Райтс Вотч, что под авиаудары попал школьный комплекс в жилой застройке в центре городка Хас (Хаас) - в то время, когда там шли занятия. Комплекс объединяет детский сад, начальную школу, две неполные средние и одну полную среднюю школу. Пострадали также расположенные рядом объекты гражданской инфраструктуры.

«Ясным утром военные самолеты атаковали большой школьный комплекс, когда дети были в классах, и продолжали бомбить, когда ученики и учителя разбегались кто куда, - говорит Билл ван Эсвельд, старший исследователь Хьюман Райтс Вотч по правам детей. – Этот новый кошмар делает очевидным, насколько недостаточна международная реакция на продолжающиеся военные преступления в Сирии».

По лентам информационных агентств прошла информация, что 26 октября по сирийскому государственному ТВ со ссылкой на военный источник сообщалось о потерях среди боевиков в результате ударов по их позициям в Хасе. Как заявили Хьюман Райтс Вотч очевидцы, никаких военных целей ни в самом комплексе, ни поблизости от него в момент авиаударов не было, все погибшие и раненые были гражданскими лицами.

Этот новый кошмар делает очевидным, насколько недостаточна международная реакция на продолжающиеся военные преступления в Сирии.

Билл ван Эсвельд

Старший исследователь Хьюман Райтс Вотч по правам детей

Мы проинтервьюировали по телефону семерых очевидцев, отсмотрели несколько видеозаписей, размещенных оппозиционными группировками и информационными сайтами,  а также проинтервьюировали одного из авторов видео. «На земле было полно разорванных человеческих тел, - рассказал он. – И учебники, залитые кровью».

По словам свидетелей, после 10:00 появился один самолет, затем второй, бомбежка продолжалась минут 20 – 30. Свидетели один за другим описывали бомбы на парашютах. Они насчитали от 7 до 9 взрывов в Хасе, преимущественно в районе школьного комплекса и ведущих к нему дорог.

На скриншотах и видеозаписях, относящихся, по словам свидетелей, к авиаударам 26 октября, виден бомбардировщик СУ-24, который летит на средней высоте и сбрасывает бомбы, у которых в воздухе выбрасывается парашют, после чего они взрываются на малой высоте. СУ-24 используются и российскими, и сирийскими правительственными силами. Хьюман Райтс Вотч не удалось получить независимое подтверждение подлинности снимков, однако они в целом соответствуют описаниям, полученным нами от свидетелей.

Последствия авиаудара по сирийскому городку Хас 26 октября 2016 г. Десятки гражданских лиц, в том числе дети, погибли в результате взрывов от 7 до 9 бомб преимущественно в районе школьного комплекса и ведущих к нему дорог.

© 2016 Bilal Bayoush / Медиацентр Кафр-Набиля

Автор видео, размещенного на YouTube местной медиагруппой, в интервью Хьюман Райтс Вотч, которое проводилось через WhatsApp, рассказал, что снимал видео, находясь в 300 метрах от школьного комплекса, и что зенитный огонь, который слышен в кадре, велся с позиций оппозиционных сил в Кафр-Набиле (Кафр-Набле) – прилегающем городке в 3 км от Хаса. По его словам, отсняв видео, он направился к тому месту, которое бомбили, и не обнаружил никаких военных целей ни в самом школьком комплексе, ни поблизости от него. Он также сказал, что насколько ему известно, в Хасе вообще нет военных целей.

По данным сирийской мониторинговой группы «Центр документирования нарушений», в результате нападения погибли 14 детей (в том числе 9 девочек), 12 мужчин и 7 женщин – и все жертвы гражданские. Детский фонд ООН заявил, что погибли 22 ребенка. Один из жителей сообщил Хьюман Райтс Вотч, что среди погибших были 22 ребенка и семеро родителей, которые пришли за детьми после первых разрывов бомб, и что число погибших может со временем увеличиться, поскольку более 40 раненых развезли по госпиталям в Сирии или отправили в турецкую Антакью.

Детский фонд ООН отмечает, что авиаудары 26 октября привели к самым тяжелым жертвам нападений на школы в Сирии с апреля 2014 г., когда в результате авианалета на одну из школ в Идлибе погибли 30 детей. Всего за 2015 г. школы 60 раз подвергались нападениям, погиб 591 ребенок. С начала 2016 г. до трагедии 26 октября зафиксировано 38 нападений на школы, в результате которых погибли 32 ребенка.

Сообщалось, что около 10:00 27 октября оппозиционные группировки в восточном Алеппо выпустили реактивный снаряд, который попал по частной Национальной школе в квартале Шахба в контролируемой правительством западной части города: по одним данным, погибли по меньшей мере трое детей, по другим – до шести, включая троих из одной семьи. Сирийские информационные источники сообщали также о 14 раненых.

Из-за войны около 1,7 миллиона сирийских детей не ходят в школу, каждая третья школа закрыта вследствие полученных повреждений, использования в военных целях или для размещения беженцев. Около 750 тыс. детей сирийских беженцев в регионе не учатся.

Министерство обороны России разместило на своей странице в Facebook аэрофотосъемку школьного комплекса в Хасе, сделанную российским беспилотником, указав на отсутствие повреждений крыш и воронок от авиабомб. Официальный представитель Минобороны озвучивал эти же доводы и указывал на то, что взрывной волной вынесло бы все парты из классов. Он утверждал, что видеокадры из Хаса смонтированы. Однако различимое на аэрофотосъемке повреждение на школьном дворе по своему характеру соответствует взрывному воздействию от срабатывания на малой высоте фугасного боеприпаса обычной или повышенной мощности, отмечает Хьюман Райтс Вотч.

Значительная часть провинции Идлиб контролируется силами «Джейш аль-Фатх» - альянса группировок вооруженной оппозиции, куда входит «Джебхат Фатх аш-Шам» («Джебхат ан-Нусра», сменившая название после разрыва с «Аль-Каидой» ранее в этом году).

Неоднократное нанесение ударов по крупному школьному комплексу в жилой застройке свидетельствует о незаконном характере нападения, которое было либо неизбирательным, либо сознательно направленным против гражданского населения. Хьюман Райтс Вотч отмечает, что с связи с этим возникает возможность квалификации его как военного преступления. Преступный умысел возникает в ситуации сознательных или заведомо неосторожных действий.

Ранее Хьюман Райтс Вотч уже документировала удары сирийской авиации, которые сопровождались гибелью учеников и учителей и разрушением школ. Мы также документировали  неизбирательные обстрелы из минометов и других артиллерийских систем, а также реактивными снарядами кустарного производства со стороны группировок вооруженной оппозиции в провинциях Дамаск и Хомс, в результате которых в зоне поражения оказывались школьные автобусы и действующие на тот момент школы и университеты, и взрывы автомобилей у школ на контролируемой правительством территории. Эти нападения сопровождались гибелью гражданских лиц, в том числе детей.

Хьюман Райтс Вотч давно призывает к введению ООН эмбарго на поставки оружия, к индивидуальным санкциям в отношении лиц, причастных к массовым жестокостям со всех сторон сирийского конфликта, а также к передаче сирийского досье Международному уголовному суду.

Выступая перед журналистами 27 октября, спецпосланник ООН по вопросам глобального образования Гордон Браун в связи с трагедией в Хасе настоятельно призвал Совет Безопасности «предложить Международному уголовному суду расследовать происходящее в сирийских школах и в Сирии в целом». К расследованию ситуации вокруг школьного комплекса в Хасе призвал и генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун.

27 октября официальный представитель российского МИДа Мария Захарова призвала провести расследование, заявив: «Эта страшная трагедия требует незамедлительного подключения всех международных институтов к ее расследованию». В тот же день в Facebok она назвала фотографии с места событий «компьютерной графикой».

В 2014 г. Россия и Китай, несмотря на продолжавшиеся серьезные нарушения, наложили вето на проект резолюции Совета Безопасности ООН, который предполагал предоставление прокурору МУС мандата на расследование тяжких преступлений в Сирии. 8 октября 2016 г. Россия заветировала уже пятую резолюцию СБ по сирийскому конфликту, блокируя попытки добиться прекращения ударов сирийской и российской авиации по гражданскому населению восточного Алеппо.

Хьюман Райтс Вотч считает, что в условиях неспособности Совета Безопасности обеспечить поддержание международного мира и безопасности и защитить гражданское население Сирии государства – члены ООН должны потребовать созыва чрезвычайной сессии Генеральной Ассамблеи по сирийскому вопросу. На этой сессии необходимо предпринять шаги по формированию механизма по расследованию тяжких преступлений в Сирии с перспективой выхода в будущем на уголовное преследование.

«Государства-члены ООН должны сообща компенсировать то, что не может обеспечить Совет Безопасности, - прекращение незаконных нападений на гражданское население, - говорит ван Эсвельд. – В противном случае сирийские школьники и другие мирные будут продолжать страдать, и такую перспективу просто страшно себе представить».

Выводы по результатам анализа видеоматериалов

Видеозаписи, размещенные на YouTube местным оппозиционным медиацентром и информационным агентством SMART news, содержат кадры падения бомб на парашютах и мощных взрывов.

Еще одно видео, размещенное медиаофисом «Революционных сил Сирии», содержит кадры с СУ-24 в небе, а также со столбом дыма, который поднимается вдалеке, и с падающим предметом, после которого следует взрыв. Оба фрагмента сняты с одной точки. Ландшафт и присутствующие в кадрах постройки, включая две водонапорные башни, в общих чертах соответствуют спутниковым снимкам Хаса. Точка, с которой велась съемка, предположительно находилась к западу от школьного комплекса.

Размещенные оппозиционными группами видеосъемки также содержат кадры значительных повреждений зданий, в том числе школьных. В одном из видео присутствуют кадры значительного взрывного повреждения внешней стены одной из школ и фасадов нескольких зданий внутри школьного комплекса. Повреждения соответствуют взрывному воздействию от срабатывания на малой высоте фугасного боеприпаса обычной или повышенной мощности, отмечает Хьюман Райтс Вотч.

На трех первых видеозаписях присутствует фоновый звук зенитного огня.

Исследовательская группа Conflict Intelligence Team, которая анализирует открытую информацию о военных нападениях, идентифицировала точки близ Хаса, откуда велись съемки трех видео с взрывами в районе школьного комплекса. Там отмечают, что в обнародованные российским Минобороны материалы аэрофотосъемки с беспилотника не вошли фотографии повреждений близлежащих домов, видимые со спутника. Министерство обороны при обнародовании данных аэрофотосъемки заявляло об отсутствии доказательств того, что этот район подвергся бомбежке.

Свидетельства очевидцев

Журналист Билал Байюш из оппозиционного медиацентра Кафр-Набиля в WhatsApp-интервью Хьюман Райтс Вотч сообщил, что заснял падение пятой бомбы на видео с расстояния 300 м в 10:26. Он добрался до места после окончания бомбежки; по его словам, под бомбежку попали детский сад, начальная школа «Шахид Камаль Калиджи», неполные средние школы «Банин Хас» и школа для девочек, а также муниципальная полная средняя школа Хаса.

На наши вопросы относительно различимого в кадре звука зенитного огня Байюш ответил, что оппозиция разместила зенитную установку в оливковой роще за пределами Хаса и стреляла оттуда «по самолетам и парашютам [бомб], пытаясь взорвать их в воздухе»:

Они были не в Хасе. Они были в Кафр-Набиле, это в трех километрах. В Хасе ничего военного вообще не было. Семь раз бомбили, каждый раз – по школам. Я туда рванул, но сначала не мог подобраться близко. Потом, вроде, налет закончился. Но один самолет вернулся и еще три раза сбросил. В конце концов, мы прошли туда вместе с гражданской обороной и стали спасать людей. На земле было полно разорванных человеческих тел. И учебники, залитые кровью. Трупы отвозили в главную мечеть. Некоторые родители были на [школьном] комплексе, кричали. Я оступился о камень, когда старую женщину раненую нес на себе, и сломал ногу.

Байюш прислал нам кадр с предположительно остатками той самой парашютной системы, которыми были оснащены авиабомбы. По его словам, это достали из одного из гражданских зданий рядом со школьным комплексом.

Волонтер оппозиционной Сирийской гражданской обороны Муса Зейдан рассказал в телефонном интервью, что получил оповещение о бомбежке по телефону в 10:48 и сразу направился на место:

Дежурные сказали, что три раза попало по северному концу Хаса. Пока мы туда ехали, еще один самолет полетел туда, шесть раз отбомбился: по дороге к комплексу, где начальные школы, средние школы и еще какие-то колледжи. Некоторые бомбы прямо на школы падали – на площадки игровые и где занятия идут. На земле лежали люди, и мы пытались спасти, кого могли. Там были школьники: превоклассники, второкрассники – до девятого класса. Школы в центре города. Дети были в шоковом состоянии. Спрашиваешь их : «Где папа? Где твой дом?» - не отвечают.

Местный журналист Марван Хмейид, пишущий о сирийской войне, по телефону рассказал нам, что в тот момент в классах было «где-то 300 – 400 учеников», две школы «сравняло с землей, одна частично разрушена». По его словам, помимо школьного комплекса, пострадали «клиника, пекарня и соседний жилой комплекс». Погибших отвозили в главную мечеть: «Кто-то проклинал Башара [Асада], кто-то молился. Некоторые молчали – это так жутко было, они говорить не могли».

Хасан аль-Юнис, живущий рядом со школьным комплексом, рассказал в телефонном интервью, что видел, как бомбы на парашютах падали на городок, и что всего было восемь разрывов. Когда первой бомбой разрушило стену одной из школ, шли занятия, их прервали, но когда ученики стали выходить – «еще один самолет в небе». «Началась паника. Какие-то школьники прятались в соседних домах, но туда тоже попадало. Между бомбами едва минута – полторы проходило», - рассказывал аль-Юнис. Он добавил:

Школы, на самом деле, до сих пор режим [Башара Асада] держит. Режим зарплату учителям платит. Абсолютно ничего военного там нет, вообще в городе никаких штабов нет, они все за городом. А теперь школы разрушены, не работают. Детям возвращаться некуда. Да и люди не решаются туда их пускать. Не знаю, что сказать. Дети лежали на улице, а они продолжали бомбить. Мы не могли их спасти.

«Мустафа» - местный житель, просивший не называть его настоящего имени, по телефону рассказал нам, что был ранен в ногу, когда после первого взрыва пошел в школу за племянниками:

Первый раз попало рядом со школами, потом уже по ним: второй, третий, четвертый. И еще три раза – по дорогам, которые к школам ведут. С парашютами [бомбы]. Все кричат, родители стали подъезжать. Всюду трупы, люди раненые, кто-то прямо на улице умирал.

«Ясир» - еще один местный житель, просивший не называть его настоящего имени, также подчеркивал, что в районе школьного комплекса ни боевиков, ни военных машин не было: «Только дома и школы. Никакой бронетехники, ничего похожего. Только гражданские – школы, детишки – ничего больше».