(Нью-Йорк) – Авторитарный президент Узбекистана Ислам Каримов, о кончине которого было сообщено 2 сентября 2016 года, оставляет в наследство страну, погруженную в политические и религиозные репрессии, заявила сегодня Хьюман Райтс Вотч. Его смерть дает возможность иностранным партнерам оказать необходимое давление для проведения демократических преобразований и реформ в области прав человека, а также возможность привлечения к ответственности за прошлые нарушения.

Выступление президента Узбекистана Ислама Каримова на пресс-брифинге по окончании саммита Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Ташкенте 11 июня 2010 года.

© REUTERS / Шамиль Жуматов

На протяжении более чем 26 лет правления Каримова в Узбекистане, по политически мотивированным обвинениям были арестованы тысячи человек; пытки в тюрьмах и в стенах милиции стали обыденным явлением; миллионы граждан, включая детей, принудительно направляют на сбор хлопка в невыносимых условиях. Государственные силовые структуры Узбекистана 13 мая 2005 года расстреляли в Андижане сотни людей, участвовавших в преимущественно мирных протестах, и никто не понес за это ответственность.

«Наследие Ислама Каримова - это четверть века безжалостных репрессий, - сказал Стив Свердлов, исследователь Хьюман Райтс Вотч по Центральной Азии. - Каримов правил посредством страха и построил систему, сочетающую в себе наихудшие нарушения прав человека: пытки, исчезновения, принудительный труд, систематическое уничтожение инакомыслия. Если же выделить одно определяющее событие последних 27 лет правления Каримова - он войдет в историю под знаком бойни в Андижане».

Ислам Каримов родился 30 января 1938 года в Самарканде, в тогдашней Узбекской Советской Социалистической Республике (УзССР) Советского Союза. В 1964 году он вступил в Коммунистическую партию и проделал путь до поста министра финансов, а затем в 1989 году стал первым секретарем Центрального комитета Коммунистической партии УзССР. После провозглашения независимости Узбекистана в 1991 году он занял пост президента самой многонаселенной страны Центральной Азии. С тех пор как Каримов пришел к власти, его правление было отмечено политическими репрессиями, включая аресты, пытки и лишение свободы реальных и предполагаемых оппонентов, а также внушающей страх Службой национальной безопасности (СНБ).

Уничтожение политической оппозиции (1992–1997 гг.)

Начиная с 1992 года, Каримов развернул кампанию по искоренению всей политической оппозиции. Кампания приняла формы политически мотивированных арестов, избиений и притеснений, направленных преимущественно на ведущих членов нерелигиозных политических групп, представлявших оппозицию партии Каримова: партии «Бирлик» («Единство»), демократической партии «Эрк» («Свобода», или «Воля»), Исламской партии возрождения, «Адолат» («Справедливость»), Общества прав человека Узбекистана (ОПЧУ). Одних оппозиционеров посадили в тюрьму, либо внесли в черные списки, других подвергли насильственному исчезновению, избиениям, либо вынудили бежать из страны. На депутатов парламента Узбекистана, выступавших против консолидации власти в руках Каримова, были заведены уголовные дела, и они были осуждены.

Под сильнейшим давлением со стороны властей почти полностью распались структуры оппозиционных партий и организованная политическая деятельность. Последующие два десятилетия Каримов продолжал сажать людей, связанных с ныне запрещенными партиями и движениями.

Притеснение независимых мусульман (начиная с 1997 г.)

С середины 1990-х целью каримовских репрессий стало также подавление независимого вероисповедания. Ужесточение государственного контроля над независимым исламом оправдывалось необходимостью поставить заслон на пути хаоса, который захлестнул соседний Таджикистан, где шла гражданская война. В 1998 году под предлогом предотвращения экстремизма узбекские власти приняли один из самых ограничительных в мире законов о религии, запрещающий большинство форм публичного и независимого отправления религиозных обрядов, регулирующий ношение религиозной одежды и фактически устанавливающий государственный контроль над мечетями.

После атак «Аль-Каиды» в США 11 сентября 2001 года Каримов стал представлять гонения на религиозных мусульман у себя в стране как часть «международной войны с терроризмом». Предполагаемую угрозу исламистского фундаментализма и экстремизма власти пытались устранять путем произвольного лишения свободы тысяч мусульман и главных независимых религиозных лидеров, которые исповедовали религию не смотря на жесткий государственный контроль. Поначалу аресты коснулись прихожан мечетей, включая тех, кто время от времени приходил на молитвы, учеников имамов, сотрудников мечетей и их родственников. Однако, вскоре в экстремисты могли записать любого, кто молился частным образом, изучал ислам, привлекал новых верующих, отказывался от алкоголя, молился пять раз в день, соблюдал религиозные праздники, учил арабский с целью изучения Коран, носил бороду или покрывал голову платком. К концу 2003 года, по данным московской правозащитной организации «Мемориал», Каримов отправил за решетку по политическим или религиозным мотивам почти 6000 человек, и это число продолжало расти, по сотне новых арестов ежегодно. Именно в тот период особая жестокость каримовского правления привлекла международное внимание, когда на первые полосы мировых газет попали истории о политических оппонентах, погибших в результате примененных к ним пыток, в форме погружения их в кипяток.

События в Андижане и их последствия

Государственные силовые структуры 13 мая 2005 года расстреляли в Андижане сотни протестующих, чтобы разогнать преимущественно мирную демонстрацию на главной площади города, куда вышли до 10 000 человек. Для того чтобы оправдать силовую реакцию на протесты, власти пытались приписать событиям террористическую составляющую, утверждая, что в толпе были вооруженные люди, и именно они виноваты в том, что погибли и пострадали мирные люди. Официально продвигалась версия, что протесты организовали боевики-исламисты с целью свержения правительства. Обширные исследования Хьюман Райтс Вотч показали, что, несмотря на то, что у небольшого числа протестующих действительно было огнестрельное оружие, нет никаких доказательств того, что они или другие демонстранты преследовали исламистские цели.

Массовое убийство стало поворотной точкой в государственных репрессиях и привело к тому, что Европейский союз (ЕС) и США ввели против Узбекистана санкции и призывали к тому чтобы власти страны позволили провести независимое международное расследование, однако Каримов ответил отказом. После произошедшего в Андижане власти развернули беспрецедентное наступление на гражданское общество, преследуя всех, кто предположительно участвовал в событиях, либо стал их очевидцем. Началась череда уголовных дел против свидетелей и жертв событий, где обвиняемыми, среди прочих, проходили многочисленные правозащитники и журналисты, многие из которых остаются в заключении и по сей день. Одновременно с этим Узбекистан стал все сильнее закрываться от независимых СМИ и международных правозащитных организаций.

Несмотря на это, в течение нескольких лет США и ЕС, заинтересованные в геополитическом влиянии Узбекистана, понизили уровень критики по поводу ухудшения ситуации с правами человека в стране и в целом отступили от жесткой позиции, занятой сразу после событий в Андижане. К 2009 году США и ЕС (особенно Германия) возобновили тесные связи с Каримовым, используя транспортную инфраструктуру страны для снабжения международного военного контингента в Афганистане, в том числе через так называемую Северную сеть поставок.

Поиск новых врагов

В годы, последовавшие за событиями в Андижане, узбекские власти продолжали преследовать правозащитные организации, журналистов, независимых адвокатов и независимых мусульман, уничтожать гражданское общество и поддерживать атмосферу страха среди тех немногочисленных активистов, которые не оставляют попыток работать в стране. Режим Каримова осуществляет тотальный контроль над интернетом и не пускает в страну ни Международный комитет Красного Креста, ни независимые СМИ, ни экспертов ООН по правам человека, ни независимые международные правозащитные организации. До самой своей смерти Каримов постоянно твердил, что западные державы и их агенты внутри страны пытаются привнести чуждые социальные, культурные и религиозные явления и дестабилизировать государство. Он продолжал выискивать новых врагов среди населения: объектом преследований становились независимые адвокаты; трудовые мигранты, возвращающиеся домой из-за границы; лесбиянки, геи, бисексуалы и трансгендеры (ЛГБТ).

«Вместо того чтобы использовать распад СССР для построения демократического Узбекистана, где соблюдались бы права человека, Ислам Каримов создал очень авторитарное, коррумпированное государство, — заключил Свердлов. — Его смерть означает, что бесчисленные жертвы его режима и народ Узбекистана уже не увидят, как его привлекают к ответственности за совершенные им преступления. И до тех пор, пока его преступления остаются безнаказанными, еще много лет темное наследие будет мрачной тенью нависать над Узбекистаном».