Сотрудники правоохранительных органов во время обыска в Бахчисарае, Крым, 26 января 2017 г.

© Антон Наумлюк/Радио Свобода, 2017
(Берлин) – Российские власти в Крыму усиливают преследования крымских татар под теми или иными предлогами с целью, как представляется, полностью искоренить инакомыслие на территории полуострова, заявила сегодня Хьюман Райтс Вотч. Крымские татары, коренное этническое меньшинство полуострова, открыто выступают против российской оккупации Крыма, начавшейся в 2014 г.

«Российские власти в Крыму с 2014 года с неослабевающей силой преследуют крымских татар, с самого начала открыто не принявших российскую оккупацию, говорит Хью Уильямсон, директор Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – Политических активистов выставляют экстремистами и террористами, многих выдавливают в эмиграцию, а в отношении тех, кто не хочет уезжать, делается все, чтобы они не осмеливались высказывать свою позицию».

В течение всего периода после присоединения Крыма представители крымско-татарской общины, а также журналисты, блогеры, активисты и др., становятся объектом притеснений, запугиваний и угроз, незаконных обысков по месту жительства, физических нападений и насильственных исчезновений. Это практикуется российскими властями как непосредственно, так и через третьих акторов. Эффективного расследования по жалобам на такие факты не проводится. Крымско-татарские СМИ и организации, критиковавшие политику России в отношении Крыма, запрещаются, в том числе ликвидирован и запрещен формально не входивший в систему государственной власти высший исполнительный орган – Меджлис крымско-татарского народа.

В октябре 2017 г. наши исследователи в Крыму задокументировали случаи уголовного преследования за сепаратизм крымских татар, которые критиковали политику России на полуострове, а также новые и продолжающиеся уголовные дела по безосновательным обвинениям в преступлениях террористической направленности. Были также задокументированы случаи задержания и привлечения к административной ответственности в виде ареста и/или штрафа тех крымских татар, которые мирно выходили на одиночные пикеты, протестуя против арестов и уголовного преследования представителей их народа. По российскому законодательству одиночные пикеты не требуют официального согласования.

С 2015 г. российскими властями в Крыму по обвинению в участии в «Хизб-ут-Тахрир» было арестовано по меньшей мере 26 человек. Эта организация запрещена в России с 2003 г., однако как в Украине, так и в большинстве европейских государств она не входит в число запрещенных. Аресты по обвинению в организации деятельности террористической организации или участии в ней производились исключительно в связи с выражением определенных религиозных или политических взглядов, причем нередко в непубличном формате, что расценивается российскими властями как участие в «Хизб-ут-Тахрир». Фигурантам таких дел грозит от пяти лет лишения свободы до пожизненного заключения. Эти аресты укладываются в контекст общей практики преследования российскими властями мусульман, чья религиозная практика или изучение ислама лежат вне официально установленных рамок.

Отмечен ряд случаев недозволенного обращения и необеспечения процессуальных прав в отношении подозреваемых или обвиняемых в сепаратизме, экстремизме или терроризме со стороны сотрудников полиции или органов безопасности. В одном случае бывший задержанный утверждал, что сотрудники органов безопасности избивали его и пытали током с целью принуждения к работе на них в качестве осведомителя.

В октябре обвинение в сепаратизме было предъявлено крымско-татарскому активисту Сулейману Кадырову, разместившему в социальной сети комментарий с критикой оккупации Крыма. За несколько недель до этого российский суд приговорил к двум годам колонии-поселения зампреда Меджлиса Ильми Умерова. Дело о призывах к сепаратизму было связано с его медиаинтервью, в котором Умеров критиковал действия России в Крыму.

В сентябре еще один крымско-татарский лидер – Ахтем Чийгоз был осужден российским судом в Крыму на восемь лет по надуманному делу об «организации массовых беспорядков».

25 октября, после переговоров президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана и президента России Владимира Путина российские власти разрешили Чийгозу и Умерову выехать из Крыма в Турцию. 27 октября оба прибыли в Киев.

25 сентября Мониторинговая миссия ООН по правам человека в Украине обнародовала свой первый доклад о ситуации в Крыму, в котором отмечалось, что ситуация в области прав человека на полуострове «после его оккупации Российской Федерацией значительно ухудшилась».

Российские власти и направляемые ими третьи акторы должны немедленно прекратить преследования крымских татар, в том числе под предлогом борьбы с терроризмом и экстремизмом, прекратить любое неоправданное вмешательство в реализацию прав на свободу ассоциации и на свободу собраний на полуострове и обеспечить оперативное, эффективное и беспристрастное расследование всех заявлений о нарушениях в отношении крымских татар со стороны российских силовых структур. Власти России и Украины должны обеспечить беспрепятственный доступ на полуостров независимым правозащитным группам и гуманитарным и межправительственным организациям.

Управление верховного комиссара ООН по правам человека, ОБСЕ и Совет Европы должны продолжать документировать и освещать ситуацию с правами человека в Крыму и настоятельно призывать российские власти к реагированию на прошлые и продолжающиеся нарушения. Международные партнеры России, в том числе Евросоюз и отдельные его члены, Турция и США, должны продолжать призывать к освобождению крымско-татарских активистов и к прекращению притеснений и произвольных действий в отношении крымско-татарской общины.

«Мы рады тому, что Чийгозу и Умерову больше ничего не угрожает, но одновременно не можем не испытывать возмущения в связи с тем, что для этого им пришлось эмигрировать и что другие остаются за решеткой, - говорит Хью Уильямсон. – Международным партнерам России нужно добиваться от Кремля и крымских властей прекращения преследований крымских татар».

В конце октября наши исследователи интервьюировали лидеров крымских татар и их родственников, адвокатов, журналистов и других лиц в Симферополе, Красногвардейском, Белогорске и Ялте. Никакого вознаграждения на участие в интервью не предоставлялось, всем нашим собеседникам детально разъяснялись цели интервью и дальнейшее использование его содержания.

Уголовные дела о якобы участии в «Хизб-ут-Тахрир»

С 2015 г. по меньшей мере 26 человек в Крыму (преимущественно крымские татары) стали фигурантами уголовных дел об организации или участии в деятельности террористической организации в связи с якобы участием в «Хизб-ут-Тахрир».

«Хизб-ут-Тахрир» возникла в 1953 г. как международное исламское движение, выступающее за установление во всем мире халифата, основанного на нормах шариата. Организация публично декларирует отказ от насилия как средства достижения этой цели. В 2003 г. «Хизб-ут-Тахрир» была запрещена в России как террористическая организация. Она также запрещена в Германии, нескольких государствах бывшего СССР, в том числе в Узбекистане и Кыргызстане, а также в Китае, Египте и большинстве арабских государств, но не в большинстве европейских стран и не в Украине. Европейский суд по правам человека установил, что запрет «Хизб-ут-Тахрир» в Германии и в России не нарушает Европейскую конвенцию о правах человека.

По данным российского информационно-аналитического центра «Сова», на февраль 2017 г. в России по делам о предполагаемом участии в «Хизб-ут-Тахрир» отбывали срок 47 человек. Один из докладов того же центра за 2016 г. освящал практику российских властей и судов, когда людей привлекают к уголовной ответственности исключительно за изучение или распространение религиозной литературы или за участие в обсуждении религиозных вопросов, связываемых с «Хизб-ут-Тахрир».

За последние несколько лет российский правозащитный центр «Мемориал» признал политзаключенными 40 человек, осужденных в России за участие в «Хизб-ут-Тахрир».

При украинской власти, хотя «Хизб-ут-Тахрир» не была официально запрещена, в Крыму велись списки ее предполагаемых сторонников. Некоторые наши собеседники высказывали предположение, что российские власти пользуются этими списками для выявления и уголовного преследования крымских татар как участников запрещенной организации.

Обыск в доме крымско-татарского активиста в Строгановке, Крым, май 2017 г. 

© 2017 RFE/RL

В 25 из задокументированных нами случаев, обвинения в преступлениях террористической направленности были связаны исключительно с предполагаемой причастностью подозреваемых к «Хизб-ут-Тахрир». Ни в одном из случаев подозреваемому не вменялась причастность к планированию, осуществлению или иному участию в каких-либо актах насилия.

Некоторые задержанные не отрицали той или иной степени связи с «Хизб-ут-Тахрир», однако все отрицали любую причастность к какой-либо террористической организации. По российскому законодательству участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством РФ признана террористической, наказывается лишением свободы сроком от 5 до 10 лет (часть 2 статьи 205.5 УК РФ). Организация деятельности организации, которая в соответствии с законодательством РФ признана террористической, влечет наказание от 15 лет до пожизненного заключения (часть 1 статьи 205.5 УК РФ).

Во всех задокументированных случаях сотрудники правоохранительных органов проводили обыски по месту жительства подозреваемых с изъятием компьютерной техники, телефонов, USB-накопителей и других устройств хранения данных, а также исламской литературы, после чего фигуранта задерживали, как заявлялось, по подозрению в причастности к «Хизб-ут-Тахрир».

Защищающие интересы задержанных активисты и адвокаты говорили Хьюман Райтс Вотч, что преобладающая часть доказательств обвинения состоит из видеосъемок и аудиозаписей собраний на квартирах, где люди обсуждают толкования Корана или свое несогласие с действиями России в Крыму; фактов хранения религиозной литературы; фактов встреч, разговоров и других действий, которые, по версии следствия, были направлены на привлечение новых сторонников.

Федеральная служба безопасности России (ФСБ) отчиталась о выявлении и ликвидации ячеек «Хизб-ут-Тахрир» в Ялте, Бахчисарае, Симферополе и Севастополе. В каждом из этих городов было задержано, в среднем, 4 – 6 человек, причем одному предъявлялось обвинение в руководстве ячейкой, другим – в участии.

Помимо задокументированных случаев известно об аресте в Крыму в августе 2016 г. гражданина Кыргызстана Ахматжона Абдулаева. По данным украинской правозащитной группы «КрымSOS», ему было предъявлено обвинение в пособничестве террористической деятельности и участии в «Хизб-ут-Тахрир», и он находится в СИЗО в Симферополе.

Бахчисарай, 11 октября 2017 г.

Около 06:00 11 октября 2017 г. сотрудники ФСБ, не предъявив постановление, провели обыски в домах шести крымских татар в Бахчисарае.

После обысков были задержаны Тимур Ибрагимов, Мемет Белялов, Сервер Зекерьяев, Сейран Салиев, Эрнест Аметов и Марлен (Сулейман) Асанов, всем была избрана мера пресечения в виде заключения под стражей на два месяца. Как сообщала группа «КрымSOS», в итоге Асанову было предъявлено обвинение в организации «террористической» ячейки «Хизб-ут-Тахрир», а остальным – в участии в ней. Все фигуранты виновными себя не признают.

Депутат высшего представительного органа крымских татар – Курултая – Заир Смедляев, который отслеживал события вокруг упомянутых обысков, заявил Хьюман Райтс Вотч, что некоторые фигуранты являются соблюдающими мусульманами и все не скрывают своего несогласия с российской оккупацией Крыма.

Защищающий Асанова адвокат Эмиль Курбединов сообщил нам, что на первом допросе следователь отметил, что его подзащитный был вовлечен в «антироссийскую деятельность». 25 октября Асанову было официально предъявлено обвинение в организации «террористической ячейки» в Бахчисарае.

В ходе задержаний и обысков был допущен ряд процессуальных нарушений. По словам двух адвокатов, им не удалось присутствовать при обыске из-за того, что их не пропускали через оцепление сотрудники ФСБ и омоновцы – несмотря на то, что они ссылались на необходимость выполнения адвокатских функций. Курбединов утверждает, что власти своевременно не предъявляли необходимые процессуальные документы на арест и другие действия.

Адвокат одного из задержанных Алексей Ладин заявил СМИ, что на допросах сотрудники ФСБ говорили, что обвинение строится на двух аудиозаписях разговоров между арестованными. По его словам, эти разговоры касались различного толкования Корана и других религиозных тем, но там ни разу не фигурировало ни насилие, ни какая-либо другая противоправная деятельность.

По словам Курбединова, его подзащитный Асанов является успешным предпринимателем и активно поддерживает группу «Крымская солидарность». Она была создана в 2016 г. и объединяет крымско-татарских активистов, их родственников, адвокатов и правозащитников, а ее деятельность направлена на поддержку крымских татар, которые подвергаются преследованиям. Курбединов рассказал, что Асанов несколько раз предоставлял группе место для встреч.

Нижнегорский

Крымский татарин Ренат Параламов торговал на местном рынке в райцентре Нижнегорский. В сентябре он был задержан сотрудниками органов безопасности по подозрению в участии в «Хизб-ут-Тахрир» и, как он утверждает, подвергнут пыткам с целью принуждения к работе в качестве осведомителя. 13 сентября 2017 г. группа людей в масках провела обыск в доме, где Параламов жил с семьей, на предмет наличия «наркотиков и оружия». В ходе обыска были изъяты ноутбук и планшет Параламова, а также книга по исламу, принадлежавшая его теще.

Закончив с обыском, люди в масках увезли Параламова на микроавтобусе.

В течение более суток после этого ни у семьи, ни у адвоката не было никакой связи с ним и никаких сведений о его местонахождении. Адвокат и группа активистов по телефону и лично наводили справки в полиции и ФСБ в Нижнегорском и Симферополе, однако им ничего не удалось выяснить о местонахождении Параламова и даже получить официальное подтверждение его задержания. Утром 14 сентября сотрудник полиции заявил родственникам и друзьям Параламова, собравшимся у местного РОВД, что днем ранее того отпустили из ФСБ, но он «добровольно» вернулся, чтобы «поменять или дополнить объяснения».

Примерно в 12:30 14 сентября Параламов сам позвонил семье с автовокзала Симферополя и сказал, что его жестоко избили, его трясет и он не может сам ходить. Родственники отвезли его в одну из симферопольских больниц, чтобы зафиксировать побои, после которых остались множественные синяки и ссадины.

В конце сентября Параламову удалось выехать с семьей из Крыма в Киев, где он был госпитализирован на 15 дней.

На пресс-конференции в Киеве в начале ноября Параламов рассказал о пытках, которым он подвергся после того, как его увезли из дома. По его словам, его привезли в РОВД, там надели на голову пакет, заклеили рот скотчем и стали пытать током, а также били кулаками в грудь и в затылок. На его вопрос об адвокате сотрудник ФСБ ударил его кулаком в грудь: «Я твой адвокат».

Параламов утверждает, что сотрудники ФСБ задавали вопросы о его причастности к «Хизб-ут-Тахрир» и требовали стать информатором: ходить на собрания крымских татар, собирать информацию и передавать ее властям. Его также заставили дать подписку о том, что 13 сентября он покинул УФСБ в Симферополе, после чего добровольно вернулся с явкой с повинной об участии в «Хизб-ут-Тахрир» и добровольно согласился на «сотрудничество» с ФСБ.

По словам Параламова, на следующий день его вывезли в лесополосу, где заставили повторить признание на камеру. Ему обещали, что в случае согласия на сотрудничество ему дадут только три года условно, и посоветовали не привлекать к делу адвоката из крымских татар, а взять того, которого ему предложат.

Ялта

11 февраля 2016 г. сотрудники ФСБ провели обыски в 11 домах крымских татар в Ялте и близлежащих поселках. Как рассказал адвокат одного из подозреваемых Эдем Семедляев, в нескольких домах при этом выбивали двери и окна.

После обысков было задержано 14 человек. 10 из них на следующий день отпустили, четверых заключили под стражу: Эмир-Усеина Куку, Энвера Бекирова и Вадима Сирука – по подозрению в участии в «Хизб-ут-Тахрир», Муслима Алиева – по подозрению в организации ее местной ячейки. Всем также было предъявлено обвинение по статье 278 УК РФ («действия, направленные на насильственный захват власти»). Через два месяца полиция в Ялте задержала еще двух предполагаемых членов ячейки: Рефата Алимова и Арсена Джеппарова. Все шестеро с момента ареста находятся под стражей.

В октябре 2016 г. тюремные медики под предлогом оценки психического здоровья шестерых задержанных, расспрашивали их о религиозной практике и политических взглядах. Все шестеро отказались отвечать и в ноябре того же года были на три недели отправлены на обследование в психиатрическую больницу. По его итогам было объявлено, что подозреваемые признаны полностью вменяемыми и могут нести ответственность за свои действия.

Родственники Алиева рассказали Хьюман Райтс Вотч, как около 07:00 11 февраля к ним с обыском пришли десять вооруженных людей в масках. Они не предъявили постановление и не показывали свои документы, а на вопрос Алиева об адвокате ответили отказом. Алиев не оказывал сопротивления, однако его на глазах у жены и детей уложили лицом на пол и сказали семье, что будут искать оружие и запрещенную литературу. Двух понятых они привели с собой. На просьбу Алиевой о приглашении в качестве понятых кого-либо из соседей также последовал отказ. Вооруженные люди вели себя грубо по отношению к жене и детям Алиева. Один спросил его 12-летнего сына: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Хочешь быть как мы, мочить людей вроде твоего отца?» Другой взял Коран со стола и бросил его на пол. Когда Алиева попыталась поднять книгу, тот же сотрудник пнул Коран ногой.

В ходе обыска были изъяты три сумки книг, включая детские, а также компьютер и мобильный телефон Алиева. Книги и компьютер позднее вернули.

Эмир-Усеин Куку – известный в Ялте правозащитник, который входит в Контактную группу по правам человека, созданную в 2014 г. с целью добиваться от российских властей расследования фактов нарушений. В апреле 2015 г. его ненадолго задерживали, в ноябре того же года – брали объяснения, а также неоднократно пытались склонить к сотрудничеству в качестве осведомителя, о чем он публично рассказал в соцсетях.

В сентябре 2016 г. прокуратура Крыма начала проверку исполнения Эмир-Усеином Куку обязанностей по воспитанию детей. В октябре того же года инспектор местной полиции несколько раз пыталась пообщаться в школе с его детьми 5 и 9 лет в отсутствие взрослых. В одном случае, когда это удалось, она намекала 9-летнему сыну Куку на то, что его отец, находясь под стражей, не исполняет должным образом свои родительские обязанности.

Адвокат Джеппарова Джемиль Темишев рассказал Хьюман Райтс Вотч, что в течение апреля – мая 2016 г. администрация СИЗО отказывала его подзащитному в медицинской помощи по затяжному заболеванию, требующему хирургического вмешательства. После неоднократных жалоб адвоката Джеппарова все же госпитализировали и прооперировали. В мае 2017 г. состояние здоровья Джеппарова вновь ухудшилось, однако, как говорит адвокат, ему вновь было отказано в лечении. По словам Темишева, его подзащитного дважды в общей сложности на 16 суток отправляли в одиночную камеру под такими произвольными предлогами, как отказ брить бороду или медленное открывание двери в камеру.

Бахчисарай, май 2016 г.

12 мая 2016 г. в Бахчисарае были арестованы четверо местных жителей: Рустем Абильтаров, Зеври Абсеитов, Ревзи Меметов, Энвер Мамутов. Им было предъявлено обвинение в участии в «Хизб-ут-Тахрир».

Аресты были произведены после обысков в пяти домах и кафе. Мамутову вменяется организация и руководство ячейкой, остальным – участие. Как заявила в то время прокурор Крыма, задержанные вели «антиконституционную деятельность в виде пропагандистской работы среди населения». Все четверо остаются под стражей.

Симферополь

В октябре 2016 г. после серии обысков домов в Симферополе полицией были задержаны Айдер Салединов, Рустем Исмаилов, Узаир Абдуллаев, Теймур Абдуллаев и Эмиль Джемаденов. Теймуру Абдуллаеву было предъявлено обвинение в организации ячейки «Хизб-ут-Тахрир», остальным – в участии. Все пятеро остаются под стражей.

В декабре 2016 г. Салединов, Исмаилов и Узаир Абдуллаев заявили, что сотрудники ФСБ избивали их во время перевозки из СИЗО на допросы. В феврале 2017 г. Салединова и Исмаилова отправили на психиатрическое освидетельствование, чтобы установить вменяемость на момент совершения вменяемых им преступлений. По информации адвоката Эмиля Курбединова, в марте 2017 г. Теймура Абдуллаева посадили в карцер за то, что он написал письмо на крымско-татарском языке.

Севастополь

В январе 2015 г. в Севастополе полицией были задержаны Руслан Зейтуллаев, Ферат Сайфуллаев, Рустем Ваитов и Нури Примов. Зейтуллаеву было предъявлено обвинение в создании ячейки «Хизб-ут-Тахрир», остальным – в участии в ней.

7 сентября 2016 г. военный суд в Ростове-на-Дону признал всех четверых виновными в участии в деятельности организации, признанной в РФ террористической, и приговорил Ваитова, Примова и Сайфуллаева к пяти годам лишения свободы каждого, Зейтуллаева – к семи годам.

Прокуратура опротестовала приговор, указав на то, что Зейтуллаев, как руководитель севастопольской ячейки «Хизб-ут-Тахрир», должен быть осужден не за «участие», а за «организацию деятельности» организации, признанной в РФ террористической, и 27 декабря Верховный суд России вернул дело на новое рассмотрение.

По итогам нового рассмотрения в апреле 2017 г. Зейтуллаева приговорили к 12 годам колонии строгого режима. Прокуратура вновь опротестовала приговор, требуя 18-летнего срока. В июле Верховный суд России увеличил срок наказания до 15 лет. Хьюман Райтс Вотч ознакомилась с приговором, из которого следует, что обвинение против Зейтуллаева было основано на показаниях засекреченного свидетеля, на разговорах обвиняемого об уголовных делах против членов «Хизб-ут-Тахрир» и его критических высказываниях в адрес СМИ, а также на якобы хранении им листовок и других печатных материалов «Хизб-ут-Тахрир».

В сентябре 2017 г. все четверо были этапированы в колонии в разных регионах России для отбытия наказания. Правозащитный центр «Мемориал» признал их политзаключенными.

Уголовные дела о сепаратизме

18 октября 2017 г., после длившегося год следствия, ФСБ предъявила бывшему члену Меджлиса 55-летнему Сулейману Кадырову обвинение по части 2 статьи 280.1 УК РФ (публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации).

Как сообщил Хьюман Райтс Вотч один из адвокатов Кадырова – Алексей Ладин, в апреле Росфинмониторинг внес Кадырова в официальный список «активных террористов и экстремистов».

Уголовное дело было возбуждено после комментария Кадырова под репостом в Facebook видео другого пользователя: «Сулейман Кадыров согласен! Крым — это Украина. Всегда была, есть и будет! Спасибо автору за видео! Поддерживаю!»

В настоящее время он находится на свободе и ожидает суда.

Задержания и административные санкции в отношении участников одиночных пикетов

Власти полуострова под произвольными предлогами отказываются согласовывать мирные собрания крымских татар и пресекают стихийные протесты. В августе – октябре 2017 г. несколько десятков крымских татар были задержаны и по меньшей мере 10 – оштрафованы за реализацию права на мирный протест, в том числе в формате одиночных пикетов, когда люди протестовали, в частности, против судов над крымско-татарскими лидерами и обысков в домах крымских татар.

8 августа полиция задержала 76-летнего Сервера Караметова, который вышел на пикет к зданию Верховного суда Крыма в Симферополе, протестуя против суда над Ахтемом Чийгозом. К нему подошли трое полицейских и предложили пройти с ними. Когда Караметов отказался, его увели силой. Его адвокат рассказал, что у Караметова болезнь Паркинсона в тяжелой форме. Суд отказался назначать медицинское освидетельствование и 9 августа назначил Караметову административный арест за неповиновение полиции (который Караметов отбыл полностью). В рамках отдельного дела Караметов был оштрафован на 10 тыс. рублей за нарушение порядка организации или проведения публичных мероприятий.

11 октября в Бахчисарае задержали девять активистов, которые снимали обыски в домах подозреваемых в участии в «Хизб-ут-Тахрир» и транслировали это в соцсетях. Это квалифицировали как административное правонарушение – одновременное массовое пребывание в общественном месте, повлекшее нарушение общественного порядка. Присутствовавший при задержаниях адвокат заявил СМИ, что нескольких активистов при доставлении в полицию избили.

В тот же день все задержанные были оштрафованы на суммы до 15 тыс. рублей, общая сумма штрафов составила 135 тыс. рублей.

Исследователь Хьюман Райтс Вотч интервьюирует одного из крымско-татарских лидеров Заира Смедляева в Красногвардейском, Крым, 24 октября 2017 г.

© Юлия Горбунова/Хьюман Райтс Вотч, 2017

14 октября более 100 крымских татар вышли в различных местах на одиночные пикеты, протестуя против арестов 11-го числа. Они встали с плакатами по обочинам автомагистралей, требуя прекратить преследования крымских татар. В СМИ сообщалось о задержании по меньшей мере 49 пикетчиков. Крымский адвокат Рустем Кямилев, который вел мониторинг арестов, выложил на своей странице в Facebook видеообращение, в котором заявил, что в полиции от задержанных требовали пройти дактилоскопирование и отказывали им в доступе к адвокату. Всех задержанных в тот же день отпустили без обвинений.

В последующие дни, как рассказал нам Заир Смедляев, большинство задержанных 14 октября вызывали в полицию по месту жительства. Они сообщали ему, что в полиции от них требовали назвать организаторов пикетов 14 октября, спрашивали, кто призывал выходить на пикеты, кто делал плакаты.

Правовые аспекты

Как оккупирующая держава, Россия обязана, если только не имеют место обстоятельства непреодолимой силы, соблюдать законы Украины, действовавшие в Крыму на момент начала вооруженной оккупации. Однако Россия не признает, что является в Крыму оккупирующей державой, и применяет режим своего национального законодательства, в том числе нормы, предусматривающие уголовную ответственность за действия, которые ранее не признавались на полуострове уголовно-наказуемыми. Вне зависимости от данной коллизии в Крыму сохраняют свою применимость все соответствующие международные договоры о правах человека, в том числе Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, Международный пакт о гражданских и политических правах и Конвенция против пыток. Эти договоры являются обязательными для соблюдения в Крыму любыми властями – как российскими федеральными, так и местными, которые им подчиняются.

Россия обязана уважать права жителей Крыма, включая свободу мнений и их выражения, свободу собраний и ассоциации, свободу религии, право не подвергаться произвольному задержанию и недозволенному обращению, включая пытки, а также право на справедливое судебное разбирательство, процессуальные гарантии и неприкосновенность частной жизни. Задокументированные Хьюман Райтс Вотч действия российских властей в отношении крымских татар нарушают эти права и свободы и в своей совокупности могут расцениваться как достигающие уровня политики преследования определенной группы населения.

Россия вправе по собственному усмотрению решать вопрос о запрете «Хизб-ут-Тахрир» и признании ее террористической организацией, однако это не дает российским властям карт-бланш на использование уголовного закона в качестве инструмента подавления ненасильственной оппозиции, критики или протеста. Любое применение уголовного закона при всех обстоятельствах должно соответствовать международным процессуальным стандартам и должно быть направлено на пресечение криминальных проявлений, а не на наказание лиц за реализацию ими основополагающих прав, таких как свобода слова, свобода собраний и свобода мнений и их выражения.

В доказательствах вины по документированным уголовным делам в отношении крымских татар ничего не говорится ни об участии в актах насилия, ни о подстрекательстве, соучастии или пособничестве применительно к таким актам. Напротив, представленные следствием доказательства участия в террористической организации в значительной степени сводятся к разговорам, нередко – на частных квартирах, о толковании Корана или о действиях России в Крыму, либо к хранению религиозной литературы. Уголовное преследование крымских татар по террористическим статьям за ненасильственные высказывания, тем более приравнивание высказываний к актам терроризма или экстремизма, является неоправданным вмешательством в свободу мнений и их выражения и в свободу религии.

Использование Россией запрета «Хизб-ут-Тахрир» для преследования и лишения свободы крымских татар, не причастных к криминальным проявлениям, но, возможно, недовольных российской оккупацией или обсуждающих свои религиозные и политические взгляды, - это не только нарушение права на свободу ассоциации, но и манипулирование правосудием и приципами уголовного судопроизводства в политических целях. Ситуация еще более усугубляется, когда российские власти отказывают людям в возможности мирно протестовать – коллективно или индивидуально – против нарушений прав человека и привлекают их к ответственности за реализацию права на мирный протест.