Люди на улице во время суда над Константином Котовым скандируют "Свободу Котову!", "Свободу политзаключенным!", Тверской районный суд, Москва, 5 сентября 2019 г.

© 2019 Таня Локшина/Human Rights Watch

5 сентября в Тверском районном суде Москвы 34-летний программист Константин Котов был осужден на четыре года лишения свободу. В чем состояло его преступление? Только в одном - «неоднократное» участие в мирных, но несанкционированных протестах весны – лета этого года.

С 2014 года в России существует уголовная ответственность по статье 212.1 за неоднократное нарушение порядка организации и проведения публичных мероприятий, если в течение полугода гражданин больше двух раз привлекался по этому поводу в административном порядке.

Котов выходил на московские протесты против снятия оппозиционных кандидатов с сентябрьских выборов в Мосгордуму. Перед этим он протестовал против войны на Украине и выступал в защиту жертв политических преследований, в том числе – крымских татар, которых российские власти привлекают по надуманным делам о преступлениях террористической направленности. За эти – неизменно мирные – акции набрались административные протоколы.

Константин Котов и его адвокат Мария Эйсмонт ожидают приговора, Тверской районный суд, Москва, 5 сентября 2019 г.

 

© 2019 Таня Локшина/Human Rights Watch

10 августа полиция задержала Котова во время «прогулки», как назвали протестующие свою очередную протестную акцию, связанную с московскими выборами. Он провел двое суток под стражей, и едва вышел на свободу, как был снова задержан – теперь уже по уголовному делу, которое власти решили возбудить против не в меру активного гражданина, судя по всему, в назидание остальным.

Предварительное следствие было завершено за три дня – срок поистине рекордный – и дело ушло в суд.

Константин Котов стал вторым человеком в России, осужденным по статье 212.1 УК. Первым был Ильдар Дадин, получивший в 2015 году три года (на апелляции срок сократили до двух с половиной лет). История Дадина получила широкий резонанс.  Он обвинял администрацию колонии в пытках. Затем Конституционный суд по его запросу указал, что эта статья не должна применяться, если неоднократное участие в несанкционированных акциях не приводило к «наступлению или реальной угрозе наступления вреда конституционно охраняемым ценностям». В результате в 2017 году Дадин вышел на свободу.

Гособвинение настаивало на том, что Котов призывал окружающих «к активным противоправным действиям, чем создавал реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических и юридических лиц, общественному порядку, общественной безопасности и иным конституционно охраняемым ценностям». Более того, «не сделал должных выводов, презирая конституционно охраняемые ценности, демонстрируя тем самым свое пренебрежительное отношение к органам государственной власти Российской Федерации и обществу».

Произнося в суде свое «последнее слово» Константин Котов, подчеркнул: «Я считаю, что судят не меня, а право на свободу слова и свободу собраний. Нет независимых партий, нет честных выборов, остается один выход — идти на улицу и там прокричать свои требования. Но даже это не разрешают».

После вынесения приговора в коридоре суда и у входа в здание возник стихийный митинг. Люди скандировали: «Позор! Свободу Котову! Свободу политзаключенным!» 

Ни один человек не должен ни одной минуты провести за решеткой за мирный выход на улицы по зову совести. Но 5 сентября российское «правосудие» назначило 2 102 400 минут – четыре года – ценой за мирный протест.