Женщину допрашивает следователь госбезопасности. Бывшие заключенные говорят, что следователи госбезопасности могут свободно притеснять женщин во время допроса. Иллюстрации, сделанные бывшим северокорейским пропагандистским художником Чой Сонг Гуком, вдохновлены его опытом жизни в Северной Корее и свидетельствами пострадавших, включенными в этот доклад. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является случайным; иллюстрации представляют типичные сценарии, а не образы реальных людей или событий.

Северокорейские должностные лица практикуют сексуальное насилие в отношении женщин без оглядки на последствия, говорится в публикуемом сегодня докладе Хьюман Райтс Вотч. Власти не обеспечивают расследование и уголовное преследование по заявлениям о таких фактах и не предоставляют защиту и помощь пострадавшим, утверждая, как это ни покажется странным, что в стране, в принципе отсутствуют сексизм и сексуальное насилие.

86-страничный доклад «‘По ночам плачешь и даже не знаешь почему’ - Сексуальное насилие в отношении женщин в КНДР» документирует недобровольные половые контакты и сексуальное насилие, которые носят в Северной Корее настолько обыденный характер, что давно считаются нормой жизни. Многие респонденты говорили нам, что когда облеченный властью мужчина останавливает свое внимание на женщине, то у нее нет другого выбора, кроме как исполнить любую его прихоть – будь то секс, деньги или другие услуги. Проинтервьюированные нами женщины утверждают, что в роли такого «охотника» могут выступать высокопоставленные партийные функционеры, охранники тюрем и изоляторов, а также следователи, полицейские, сотрудники госбезопасности, судьи, прокуроры и военнослужащие. Не без основания боясь позора и мести и не имея никаких или почти никаких возможностей защитить себя, женщины в большинстве случаев молчат о случившемся.

«Сексуальное насилие в Северной Корее – это секрет Полишинеля, практика, с которой никто не борется и которая многих устраивает, - говорит Кеннет Рот, исполнительный директор Хьюман Райтс Вотч. – Если бы диктатура Кым Чен Ына не обрекала их на молчание, голоса многих северокорейских женщин зазвучали в в глобального движении ‘Me Too – Я тоже’».

Хьюман Райтс Вотч проинтервьюировала 54 человека, которые бежали из КНДР после 2011 г., когда к власти пришел Ким Чен Ын, а также 8 бывших северокорейских чиновников. Восемь человек, которые подвергались заключению или задержанию, заявили, что сталкивались с тем или иным сочетанием сексуального насилия, словесных оскорблений и унижающего достоинство обращения со стороны следователей или охраны из полиции или госбезопасности. По словам 21 женщины, которые занимались рыночной торговлей, по дороге на работу они регулярно подвергались сексуальному насилию и приставаниям со стороны полиции или других представителей власти.

С конца 1990-х гг. многие замужние женщины, для которых присутствие на определенном государством рабочем месте не было обязательным, занялись торговлей и стали основными кормильцами семьи. Однако в силу рода занятий они оказались уязвимыми для сексуального насилия, поскольку для КНДР гендерная дискриминация и подчинение женщины являются повсеместно распространенной практикой.

«Когда им приспичит, охранники с рынка или полицейские предлагали мне пройти с ними в пустое помещение где-нибудь рядом с рынком или в любое другое место, где им покажется удобнее, - рассказывала о неоднократных случаях такого рода О Чон Хи (возраст 40-50 лет) из провинции Янгандо, бежавшая из страны в 2014 г. – Мы для них как игрушка. Полностью в их [мужской] власти». По ее словам, это происходило настолько часто, что воспринималось как норма и мужчинами, и женщинами, «вот только иногда по ночам плачешь и даже не знаешь почему».

Хьюман Райтс Вотч отмечает роль таких факторов, как укоренившиеся стереотипы гендерного неравенства и неосведомленность в вопросах сексуальных отношений и сексуального насилия. К числу других факторов относятся бесконтрольное злоупотребление властью, коррупция, которая усиливается на фоне социально-экономических перемен, отсутствие законности, стигматизация жертв сексуального насилия, а также отсутствие служб юридической и социальной поддержки.

Юн Ми Хва (возраст 30-40 лет), торговавшая на рынке в провинции Хамгён-Пукто и бежавшая из страны в 2014 г., рассказала нам о пребывании в изоляторе в Чхонджине в 2009 г., куда она попала после неудачной попытки бежать в Китай:

Каждый вечер кого-то из женщин уводил охранник, потом ее насиловали. Один охранник из полиции был особенно страшный, потом оказалось, что он был хорошо известен своей жестокостью. Каждый день, как только прибывала новая партия, он под каким-нибудь предлогом кого-нибудь [из привезенных] страшно избивал, чтобы все поняли, кто здесь хозяин.

Клац-клац-клац – теперь это самый страшный звук в моей жизни. С таким звуком у нас открывался замок в камере. Каждый вечер охранник нашу дверь открывал, я стою тихо, делаю вид, что ничего не замечаю, молюсь, чтобы в этот раз не мой черед был и чтобы не он [не тот «особенно страшный» охранник] оказался.

Пак Ён Хи (возраст 40-50 лет) – фермер из провинции Янгандо, в 2011 г. со второй попытки бежала из страны. Первый раз ее вернули из Китая в 2010 г. Из органов госбезопасности ее передали местной полиции близ Мусана в провинции Хамгён-Пукто. Полицейский, который допрашивал ее в следственном изоляторе, неоднократно ощупывал ее с проникновением пальцами в половые органы. По словам Пак Ён Хи, он все время спрашивал, про ее половые отношения с китайцем, которому ее продали, пока она была в Китае. В интервью Хьюман Райтс Вотч эта женщина рассказывала: «Моя жизнь была в его руках, так что я делала все, что он захочет, отвечала на все вопросы. А как иначе? … Что бы ты ни делал в Северной Корее – все можно посчитать незаконным, так что все зависит от того, с какой стороны на это посмотрят».

Власти КНДР должны признать существование проблемы сексуального насилия, обеспечить отношение к этому со стороны полиции, прокуратуры и суда как к преступлению, а также оперативно расследовать такие факты и при необходимости осуществлять уголовное преследование, считает Хьюман Райтс Вотч. Правительству следует разработать программы репродуктивного здоровья и сексуального просвещения и обеспечить службы помощи пострадавшим, включая психологическую, медицинскую и юридическую помощь и программы, направленные на помощь женщинам в преодолении стигматизации.

В 2014 г. образованная Советом ООН по правам человека Комиссия по расследованию положения в области прав человека в КНДР пришла к выводу о том, что массовые, систематические и грубые нарушения со стороны правительства составляют преступления против человечности. К таким нарушениям Комиссия отнесла принудительное прерывание беременности, изнасилование и другое сексуальное насилие, убийство, лишение свободы, закабаление и пытки в местах содержания под стражей. Как отметила Комиссия, свидетельские показания указывают и на то, что женщина подвергается побоям и сексуальным посягательствам и в общественных местах.

«Выходя из дома, чтобы заработать семье на хлеб, северокорейские женщины не должны подвергаться риску быть изнасилованными представителями власти, - говорит Кеннет Рот. – Ким Чен Ын и его правительство должны признать существование такой проблемы и принять срочные меры для защиты женщин и обеспечения правосудия».