Танк на позиции в жилом районе г. Хомс 30 августа 2011. Правительство Сирии развернуло танки и военную технику в провинции Хомс в попытке подавить широкую волну протестов против правительства.

© 2011 Getty Images

(Нью-Йорк) – Систематический характер нарушений со стороны сил безопасности в отношении гражданского населения сирийской провинции Хомс, в том числе пытки и незаконные убийства, указывает на то, что имели место преступления против человечества, заявила Хьюман Райтс Вотч в публикуемом сегодня докладе. Международная правозащитная организация призвала Лигу арабских государств, ближайшая встреча которой должна пройти 12 ноября в Каире, приостановить членство Сирии в ЛАГ и предложить Совету Безопасности ООН ввести эмбарго на военные поставки и санкции в отношении лиц, ответственных за нарушения, а также передать сирийское досье Международному уголовному суду.

63-страничный доклад «‘Мы живем, как на войне’: Подавление антиправительственных выступлений в провинции Хомс» основан на материалах свыше 110 интервью с пострадавшими и свидетелями как из самого города Хомс, так и из одноименной провинции. Последняя стала основным центром протестных выступлений против режима Башара Асада. Доклад охватывает период с середины апреля по конец августа. За это время в провинции Хомс силами безопасности было убито по меньшей мере 587 гражданских лиц – больше, чем в какой-либо другой отдельно взятой провинции страны.

Со 2 ноября, когда Дамаск дал согласие на предложенный ЛАГ план политического урегулирования, в Хомсе было убито, как минимум, 104 человека. 12 ноября на чрезвычайной встрече в Каире министры иностранных дел ЛАГ будут обсуждать ситуацию, сложившуюся в связи с невыполнением сирийским правительством обязательств в рамках этого плана.

«В Хомсе в масштабах одной провинции наглядно проявляется вся жестокость сирийского режима, - говорит Сара Ли Уитсон, директор Хьюман Райтс Вотч по Ближнему Востоку. – Лиге арабских государств нужно объяснить Асаду, что нарушение договоренностей чревато последствиями и что теперь она поддержит вмешательство Совета Безопасности в интересах прекращения резни».

С первых мартовских антиправительственных выступлений ситуация в провинции Хомс стала самой сложной в стране. Хьюман Райтс Вотч документированы десятки эпизодов нападений и силового разгона преимущественно мирных демонстрантов со стороны сил безопасности и проправительственных полувоенных формирований. О событиях 15 августа в районе Баб-Дрейб в Хомсе рассказывает участница демонстрации, которая была там с трехлетним сыном:

Мы пошли на мирную демонстрацию всей семьей, вышли где-то в 10:30 или 11 вечера. Все было спокойно, вроде бы все в порядке. Потом вдруг две машины выскочили, оттуда стали стрелять, даже по тем, кто пытался как-то укрыться и на земле лежал. Это были белые KIACeratoс темными стеклами, как у разведки ВВС. Из автоматов стреляли. Муж пригнулся, чтобы сына прикрыть, но нашему мальчику все равно в живот попало. Доктора пулю достали, но она много вреда наделала.

В нескольких городах провинции, в том числе в Телкалахе, Талбисехе и самом Хомсе, силы безопасности также проводили крупномасштабные «зачистки», которые сопровождались многочисленными случаями гибели и ранения людей. Как правило, перед тем как войти в тот или иной район на БТРах или другой военной технике, силы  безопасности для устрашения населения обстреливали его из установленных на машинах крупнокалиберных пулеметов, в том числе зенитных. Коммуникации отрезались, по границе района выставлялись блокпосты, которые ограничивали не только передвижение жителей, но и доставку продовольствия и медикаментов. Рассказывает житель района Баб-эс-Себаа в Хомсе – одного из наиболее пострадавших от насилия:

21 июля силы безопасности полностью блокировали Баб-эс-Себаа. По машинам, которые пытались проехать, стреляли с тяжелой бронетехники, а по прохожим и велосипедам – снайперы. Когда мы попытались утром 21-го переправить туда продукты и лекарства, силы безопасности открыли огонь. Одного человека убили, второго ранили, а третьего арестовали.

Как и в большинстве других провинций, в Хомсе тысячи людей подвергались произвольному аресту, насильственному исчезновению и систематическим пыткам. Большинство задержанных через несколько недель отпускали, однако несколько сотен человека остаются пропавшими без вести. Среди задержанных преобладали молодые мужчины от 20 до 40 лет, но были и несовершеннолетние, женщины и старики. Несколько свидетелей сообщили, что у них забирали родителей или даже родителей их родителей в возрасте от 60 до 80 лет.

Пытки за решеткой носят массовый характер. Среди опрошенных нами свидетелей были 25 бывших задержанных из Хомса, и все они заявляли, что подвергались различным пыткам. Хьюман Райтс Вотч самостоятельно документировала 17 случаев смерти в тюрьмах Хомса, по меньшей мере 12 из них – явно вследствие пыток. Местные активисты называют еще большие цифры. По их данным, в апреле – августе за решеткой умерли более 40 человек из числа задержанных в провинции Хомс.

Бывшие задержанные рассказывают об использовании сотрудниками сил безопасности таких методов, как прижигание различных частей тела раскаленным металлическим прутком, электрошок, помещение в стрессовые позы на несколько часов или даже суток, а также об использовании подручных средств, таких как автошины, с помощью которых задержанного фиксировали в положении, облегчавшем нанесение ударов по чувствительным местам (например, по пяткам или по голове). Один из них так описывал нам пытки, которым он подвергался на базе военной разведки в Хомсе:

Завели меня куда-то вроде большой комнаты. Там уже было много народу. Голова у меня была замотана, но слышно было, как люди вокруг стонут, воды просят. Слышен был звук электрошокеров, как люди, которые допрашивали, приказывали, чтобы за руки вешали. Когда дошли до меня – издеваться стали: «Добро пожаловать, лидер революции». Спросили меня, что в Телкалахе делается. Я сказал, что не знаю, тогда-то и начали пытать.

Меня побили проводом, а потом подвесили за руки к трубе под потолком, так что у меня ноги на весу болтались. Часов шесть я так провисел, хотя точно сказать трудно. Меня били, обливали водой, потом – электрошокером. На ночь посадили в камеру где-то три на три, там человек 25 было. Как селедки в бочке. Утром опять на допрос повели. На этот раз меня «сложили», затолкали голову и ноги в покрышку, перекатили на спину и стали по пяткам лупить.

Одним из самых тревожных аспектов нарастающих репрессий против демонстрантов является увеличение числа сообщений о случаях смерти задержанных. Почти во всех из самостоятельно документированных нами 17 таких случаев свидетели говорили, что ничего не знали о судьбе и местонахождении своих близких с момента их задержания во время демонстрации или проверки на блокпосту вплоть до того момента, когда раздавался звонок (обычно – из местной государственной больницы), и им предлагали забрать тело. По меньшей мере в 12 случаях, где мы имели возможность ознакомиться с фотографиями или видеоматериалами, на трупах имелись следы, характер которых явно соответствовал прижизненным пыткам: синяки и ссадины, порезы, ожоги.

Сирийские власти настаивают на том, что акты насилия в Хомсе совершались вооруженными группами террористов, направляемыми и финансируемыми из-за рубежа. Хьюман Райтс Вотч установлено, что демонстранты в большинстве случаев, по-видимому, были без оружия, однако иногда вмешивались вооруженные перебежчики, когда силы безопасности стреляли в демонстрантов.

Как говорили нам местные жители, с лета число таких перебежчиков из армейских подразделений стало нарастать, во многих районах Хомса их было по 15-20 человек, и они иногда вмешивались, когда слышали выстрелы по демонстрантам. Помимо этого эскалация репрессий и межобщинной напряженности подталкивала жителей некоторых районов города Хомс, особенно Баб-эс-Себаа и Баб-Амро, создавать собственные отряды самообороны, вооруженные преимущественно легким стрелковым оружием, но иногда и ручными противотанковыми гранатометами.

Обвинения демонстрантов и перебежчиков в насилии нуждаются в дальнейшей проверке, однако такие случаи никоим образом не оправдывают массового и систематического применения огнестрельного оружия против демонстрантов, которое было явно несоразмерными любой угрозе со стороны преимущественно безоружных масс людей. В равной мере присутствие в рядах оппозиции вооруженных элементов не может служить оправданием пыток и произвольного изолированного содержания под стражей.

То обстоятельство, что некоторые демонстранты и перебежчики решают с оружием в руках давать отпор правительственным силам, свидетельствует о том, что выбранная властями политика безответственно провоцирует эскалацию насилия, и подчеркивает  необходимость принятия международным сообществом мер в интересах немедленного прекращения использования оружия. В противном случае страна рискует скатиться в еще более кровопролитный конфликт.

6 ноября государственное сирийское информагентство САНА сообщило об освобождении по случаю праздника Ид-аль-Адха 553 задержанных участников антиправительственных выступлений, «руки которых не обагрены кровью». Однако никаких конкретных имен власти не обнародовали, а три адвоката, защищающие правозащитников и политических активистов, независимо друг от друга подтвердили Хьюман Райтс Вотч, что все их клиенты остаются за решеткой.

 

Избранные свидетельства из доклада «Мы живем, как на войне»

 

У Мухаммеда (имя изменено) 21-летний двоюродный брат был среди 16 человек, убитых силами безопасности и проправительственными ополченцами на похоронах у мечети Халид-бен-аль-Валид  в Хомсе 19 июля: 

Когда мы хоронили мертвых, я вдруг услышал выстрелы. Четыре пикапа с людьми в форме, в шлемах и бронежилетах подъехали, стали стрелять в нашу сторону из автоматов и пулеметов, которые в кузове стояли. Мы побежали в разные стороны. Мать и брата одного из покойников прямо у его гроба убило. Брат мой попытался тело этой женщины оттащить. Он вдруг упал – я тогда не понял, что в него попало. Когда я убегал оттуда, то видел БТР, с него тоже стреляли. Не могу сказать, в воздух они стреляли или по толпе.

Аналогичным образом силы безопасности без предупреждения напали на демонстрантов в районе Эль-Халидия в Хомсе 5 августа. Рассказывает участник событий:

Мы шли по улице после пятничного намаза, мимо блокпоста, где были разведка ВВС и военные. Они нас засекли. Когда мы уже прошли, они стали стрелять вдоль улицы. Кто постарше – они еще в мечети оставались, а когда они стали уходить – даже по ним стреляли, по всему, что на улице шевельнется. Одному человеку ногу прострелили. Другой – старик помочь ему хотел, а они ему в руку попали.

Махмуд (имя изменено) рассказывал, как ему удалось спрятаться, когда его квартал в Хомсе 15 мая «зачищали» силы безопасности. Вместо него забрали его 51-летнего отца:

Я  прятался в доме через дорогу и видел, как они вломились к нам  в дом и выволокли отца. Его бросили на землю и стали бить, требовали, чтобы он кричал «Да здравствует Асад!» Ему, конечно, пришлось. Их было человек 10 – 15, кто-то - в военной форме с нашивками спецназа, кто-то в черной форме и белых кедах. Эти, я думаю, из мухабарат были. Отцу голову замотали и увезли на такси. 24 дня мы о нем ничего не знали, где он, потом дядя мой нашел его в центральной тюрьме в Хомсе, договорился, чтобы его под залог отпустили. Когда он оттуда вышел, у него передние зубы были поломаны, лицо и глаза распухли.

Абу Адам, в начале июля задержанный в Хомсе вместе с еще 11 демонстрантами из района Эль-Халидия, рассказал Хьюман Райтс Вотч о городском изоляторе госбезопасности:

Условия жуткие. Камера - метр семьдесят на два. Нас там было восемь. Под потолком – крошечное окошко, из него ни света, ни воздуха. Спать приходилось по очереди друг у друга на плечах. Лечь нормально негде было. Я весь потом обливался – с головы до ног. Два раза в день нам на всех давали две буханки, и еще бутылку воды. В туалет выводили тоже два раза в день - на 10 секунд.

Другой свидетель рассказывает о пытках в изоляторе военной разведки в Хомсе:

Когда я не ответил на допросе на все вопросы, отвели меня в пыточную комнату. Глаза мне завязали, но помню – пять ступенек вниз было. Одну руку мне наручниками к трубе под потолком приковали и так висеть оставили – ноги еле-еле до пола доставали. Часа на два или на три меня так бросили. Восемь дней они так делали. Обычно в каждый момент пять - шесть человек так висело. Мне их не видно было – только стоны слышал. Иногда меня еще и били при этом. Запястье, рука и плечо так болели, что как-то я даже хотел руку себе сломать, чтобы им пришлось снять меня.

Фади (имя изменено) из городка Эль-Кусейр близ Хомса, рассказал Хьюман Райтс Вотч о гибели знакомого их семьи – 35-летнего Ахмада эль-Масри. По его словам, эль-Масри страдал психическим расстройством и в конце мая или начале июня был задержан силами безопасности, когда бродил по улицам, бессвязно повторяя антиправительственные лозунги, которые он слышал во время демонстраций:

Через неделю, как его забрали, тело вернули родителям. Я видел его, когда его привезли. Он был весь в ссадинах и овальных таких красных и синих пятнах, похоже – от электрошока, в основном на спине. Ребра перебиты – некоторые вообще наружу торчали. Отец его сказал, что его вызывали в центральный изолятор военной разведки в Хомсе, заставили подписать, что Ахмада «экстремисты» убили. Он говорил, что ему пригрозили, что не только тело сына не отдадут, но еще и «дочерьми займутся». Так что пришлось подписать это.