В 2014 г. в Таджикистане происходило ухудшение ситуации с правами человека на фоне продолжавшегося подавления властями свободы выражения мнений, лишения свободы оппозиционных лидеров, давления на независимое информагентство и ареста ученого по сфабрикованным обвинениям в шпионаже. Серьезную обеспокоенность продолжало вызывать использование властями пыток как средства принуждения к признанию. Правительство блокировало различные сайты, рассматривало возможность принятия закона об обязательном декларировании неправительственными организациями (НПО) всех источников иностранного финансирования, притесняло правозащитные группы, ограничивало свободу СМИ и, как и в предыдущие годы, продолжало задействовать серьезные ограничения на религиозную практику.

В мае, по меньшей мере, три человека, включая сотрудника милиции, были убиты и, по меньшей мере, семеро, включая три милиционера, получили ранения во время трехдневных столкновений в Хороге – столице Горно-Бадахшанской автономной области на юго-востоке Таджикистана. Поводом для столкновений послужила милицейская операция против предполагаемых наркоконтрабандистов и протесты местных жителей, недовольных действиями правоохранительных органов. Некоторые из протестующих применили насилие, напали на штаб силовиков в Хороге с применением гранаты и огнестрельного оружия.

В качестве положительного момента, можно отметить создание представителями нескольких НПО и Уполномоченным по правам человека группы по мониторингу задержаний для расследования проблем в области прав человека, включая предупреждение и документирование пыток и условия содержания в тюрьмах и изоляторах. На момент подготовки данного материала было еще преждевременно судить станет ли группа, в состав которой входят представители правительства, подлинно независимым органом.

Подавление политической оппозиции

В декабре 2013 г. суд в Душанбе приговорил предпринимателя, бывшего министра промышленности Зайда Саидова к 26 годам лишения свободы по обвинениям, которые включали хищения, коррупцию, многоженство и изнасилование. Приговору предшествовали нарушения в ходе следствия и суда, когда Саидов содержался в полной изоляции и был лишен доступа к адвокату. Он был арестован в мае, спустя несколько недель после того, как объявил о намерении баллотироваться в президенты и о создании партии «Новый Таджикистан» с уклоном на экономические реформы. Во время следствия и суда родственники Саидова, его коллеги по партии, адвокаты и их семьи подвергались притеснениям и угрозам уголовного преследования со стороны властей.

В марте Агентство по государственному финансовому контролю и борьбе с коррупцией арестовало по обвинениям в мошенничестве одного из адвокатов Саидова – Фахриддина Зокирова. 3 ноября он был освобожден по амнистии.

В марте по делу о взятке был арестован известный адвокат-правозащитник Шухрат Кудратов, также занимавшийся делом Саидова. Ранее он представлял интересы известных людей и независимого информагентства «Азия-Плюс».  15 июля, за несколько дней до ареста, он разослал обращение к НПО, СМИ и дипломатическим представительствам в Таджикистане, в котором говорилось о продолжающихся преследованиях адвокатов Саидова. 18 гражданских групп Таджикистана в совместном заявлении назвали аресты Кудратова и Зокирова политически мотивированными.

В октябре власти, в связи с намерением оппозиционного общественного движения «Группа-24» провести митинг в Душанбе, за несколько дней до планируемой даты, заблокировали по всей стране интернет и мобильную связь. Ближе к концу года, властями было отказано в визах ряду представителей международных организаций, в связи с чем возникала обеспокоенность, что правительство стремиться заблокировать доступ в страну для независимых наблюдателей.

В ноябре Министерство юстиции внесло законопроект, в случае принятия которого НПО будут обязаны декларировать гранты, полученные от иностранных доноров, с внесением их в государственный реестр. И только после прохождения этой процедуры, они смогут воспользоваться полученными средствами. Эта инициатива вызвала в гражданском обществе Таджикистана обеспокоенность возможностью того, что правительство планирует ограничить деятельность независимых НПО по аналогии с российским «законом об иностранных агентах» и сходным законопроектом, который в настоящее время рассматривается в Кыргызстане.

Социально-экономические права лиц, переселяемых в связи со строительством Рогунской ГЭС

В рамках проекта строительства Рогунской ГЭС должно быть переселено боле 42 тыс. человек. Начиная с 2009 г. правительство переселило 1,5 тыс. семей. Несмотря на обещания соблюдать международные стандарты в области переселения, охраняющие права переселяемых лиц, правительство не обеспечивает семьям вынужденных переселенцев необходимую компенсацию, чтобы они могли переселиться в сопоставимый по размерам и качеству дом или восстановить источники средств к существованию. Многие семьи сталкиваются с серьезными проблемами доступа к жилью, продовольствию, воде и образованию.

Уголовное судопроизводство и пытки

Пытки нередко используются для принуждения к признанию; отказ задержанному в доступе к адвокату в период досудебного содержания под стражей является обыденной практикой со стороны милиции и следователей.

19 января 34-летний Умедджон Тоджиев, член оппозиционной Партии исламского возрождения Таджикистана, умер в тюремной больнице в Худжанде на севере страны. 2 ноября 2013 г. он получил тяжелые травмы, когда он якобы выпрыгнул из окна третьего этажа здания милиции в Исфаре. Его адвокат и родственники утверждают, что он выпрыгнул, не выдержав трехдневных пыток в милиции, включая электрошок, причинение удушья пластиковым пакетом, жестокие побои и лишение сна. Тоджиев был арестован по подозрению в участии в запрещенной исламистской организации.

После обращений Коалиции НПО против пыток в Таджикистане власти начали расследование, однако на момент подготовки данного обзора никаких результатов еще не было обнародовано. По данным Коалиции, власти проводили расследование, по меньшей мере, по трем из семи случаев смерти задержанных при сомнительных обстоятельствах за последние четыре года, однако никаких содержательных результатов достигнуто не было.

Свобода выражения мнений

Попытки властей в 2014 г. ограничивать свободу СМИ и доступ к критической или независимой информации, в том числе в интернете, а также запугивания или задержания журналистов, представителей НПО и ученых еще более усугубляли ситуацию со свободой выражений мнений.

Власти периодически блокировали доступ к независимым сайтам. По данным интернет-провайдеров, государственное телекоммуникационное агентство продолжало периодически издавать предписания о блокировании ряда сайтов, включая Gmail, Facebook и таджикскую службу Радио Свобода.

Февральское решение суда по иску против «Азия-Плюс» - ведущего независимого информационного ресурса Таджикистана – стало ударом по свободе выражения мнений в стране. 30 мая 2013 г. «Азия-Плюс» опубликовала статью редактора Ольги Тутубалиной «Неинтеллигентно об интеллигенции». В статье критиковалась интеллигенция Таджикистана и содержался скептический отзыв относительно публичного восхваления президента Эмомали Рахмона поэтом Бозором Собиром, ранее выступавшим против правительства, в частности его призыв к интеллигенции «объединиться вокруг лидера страны».

Трое таджикских интеллектуалов, которые в статье не назывались, и пять финансируемых государством организаций обратились с иском, обвинив Тутубалину в посягательстве на их «честь, достоинство и деловую репутацию». Суд в Душанбе обязал газету и ее редактора опубликовать опровержение и выплатить истцам 30 тыс. сомони (примерно USD 6 100); в апреле это решение было оставлено без изменения апелляционной инстанцией. Средняя месячная зарплата в Таджикистане составляет около USD 200.

В июне в Хороге сотрудники Госкомитета национальной безопасности арестовали  ученого и известного блогера Александра Содикова, когда тот интервьюировал одного из лидеров майских антиправительственных выступлений. В течение нескольких дней власти отказывались признавать факт его задержания. Впоследствии власти подтвердили, что Содиков находится в одном из душанбинских изоляторов, где он провел два месяца без предъявления обвинения по подозрению в шпионаже. После активной международной кампании с участием целого ряда научных сообществ, власти Таджикистана разрешили Содикову и его семье выехать из страны и вернуться к работе над кандидатской диссертацией за рубежом. Хьюман Райтс Вотч получала заслуживающие доверия сообщения и о других случаях запугивания или притеснения иностранных и таджикских ученых со стороны органов госбезопасности в 2014 г.

Несмотря на поправки от 2012 г., отменившие уголовную ответственность за клевету, в Таджикистане сохраняется уголовная ответственность за «оскорбление Президента» или любых правительственных чиновников, что негативно сказывается на свободе слова.

Свобода религии

Власти Таджикистана сохраняли жесткие ограничения на свободу религии, включая религиозное обучение и отправление культа. По всей стране подавляется несанкционированное преподавание ислама, власти привлекают за это к административной ответственности, контролируют содержание проповедей и массово закрывают незарегистрированные мечети. Религиозная одежда также подлежит регулированию: в учебных заведениях запрещено ношение головного платка, а в общественных зданиях нельзя появляться с бородой.

Правозащитные группы, религиозные общины и международные органы продолжали критиковать принятый в 2011 г. крайне неоднозначный закон об ответственности родителей за воспитание детей, в соответствии с которым родители обязаны пресекать участие несовершеннолетних детей в религиозной деятельности за исключением официального получения религиозного образования.

Под предлогом борьбы с экстремизмом в Таджикистане сохраняется запрет на ряд мирных мусульманских групп. Аналогичным образом запрещены несколько христианских меньшинств, таких как Свидетели Иеговы.

Нарушения по мотивам сексуальной ориентации и гендера

Несмотря на отмену в 1998 г. уголовной ответственности за однополые сексуальные отношения, лесбиянки, геи, бисексуалы и трансгендеры (ЛГБТ) подвергаются самым различным проявлениям дискриминации и гомофобии. В 2014 г. Комитет по делам религии при Правительстве РТ предписал имамам по всей стране в проповедях осуждать «нетрадиционные сексуальные отношения». Местные НПО продолжали документировать случаи насилия в отношении ЛГБТ со стороны милиции. ЛГБТ особенно уязвимы для вымогательства, поскольку боятся огласки в семье или на работе.

После многолетних усилий местных и международных НПО и групп за права женщин в Таджикистане в марте 2013 г. появился закон о семейном насилии. Однако местные активисты за права женщин указывают на то, что для его реализации делается недостаточно, и жертвы семейного насилия по-прежнему не имеют должной защиты.

Ключевые международные акторы

После своего февральского посещения Таджикистана для оценки выполнения рекомендаций от 2012 г. спецдокладчик ООН по пыткам Хуан Мендес заявил о необходимости ужесточения наказания за пытки соразмерно тяжести этого преступления и запрета применения амнистии по этому составу. Он также выразил обеспокоенность тем обстоятельством, что с 2012 г. отмечено только четыре случая привлечения к уголовной ответственности по фактам применения пыток на фоне продолжающихся заявлений о пытках в тюрьмах и других местах задержания.

В июне Евросоюз провел ежегодный диалога по правам человека с Таджикистаном, в ходе которого обозначил свои обеспокоенности недостатками при проведении президентских выборов 2013 г. и ограничениями свободы СМИ, включая блокирование сайтов. Делегация ЕС также публично критиковала задержание Александра Содикова.

Комиссия США по свободе религии в зарубежных странах рекомендовала отнести Таджикистан к «странам, вызывающим особую озабоченность», в связи с «систематическими, продолжающимися [и] грубыми нарушениями свободы религии», однако администрация не пошла на такой шаг.

В июне Всемирный банк, заявив, что не планирует финансировать проект строительства Рогунской ГЭС, обнародовал оценку воздействия этого проекта, в том числе на тех, кто уже переселен или может быть переселен в связи с его реализацией, однако при этом не рассматривались международные нормы о правах человека, которым должен регламентироваться процесс вынужденного переселения.