В 2014 г. заметных улучшений в удручающей ситуации с правами человека в Узбекистане не наблюдалось. Авторитарный президент Ислам Каримов, уже четверть века остающийся у власти, по-прежнему продолжал использовать разветвленный аппарат госбезопасности для контроля и преследований реальных и мнимых оппонентов.

Власти подавляют все формы свободы выражения мнений и не допускают существования никакой организованной политической оппозиции, независимых СМИ, свободных профсоюзов, независимых гражданских организаций или свободы религии. Те, кто пытается отстаивать права и свободы или вести деятельность, которая считается направленной против интересов государства, подвергаются произвольному задержанию и пыткам в отсутствие процессуальных гарантий. Сохраняется практика принудительного труда взрослых и детей.

Получивший широкий резонанс в Twitter и в прессе конфликт между дочерью президента Гульнарой Каримовой и ее сестрой и матерью, а также руководством Службы национальной безопасности (СНБ), беспрецедентным образом вскрыл глубину противоречий внутри политической элиты. Заявления дочери президента о коррупции в политической верхушке и о пытках в СНБ вывели на передний план многие политически чувствительные проблемы. Однако не наблюдалось признаков того, чтобы этот конфликт расширил пространство для свободы выражения мнений внутри страны.

Лишение свободы и притеснения критиков власти

Ради сохранения репрессивного режима правительство держит за решеткой по политически мотивированным обвинениям тысячи человек – правозащитников и оппозиционных активистов, журналистов, верующих, деятелей культуры и других предполагаемых критиков власти.

В числе лишенных свободы, исключительно за мирную реализацию своего права на свободу выражения мнений, 14 правозащитников: Азам Фармонов, Мехринисо Хамдамова, Зульхумор Хамдамова, Исроилджон Холдоров, Гайбулло Джалилов, Нуриддин Джуманиязов, Матлюба Камилова, Ганихон Маматханов, Чуян Маматкулов, Зафарджон Рахимов, Юлдаш Расулов, Бобомурод Раззоков, Фахриддин Тиллаев, Акзам Тургунов. Еще пятеро – журналисты: Солиджон Абдурахманов, Мухаммад Бекджанов, Гайрат Михлибоев, Юсуф Рузимурадов, Дилмурод Саидов. Четверо – оппозиционные активисты: Мурод Джураев, Самандар Куканов, Кудратбек Расулов, Рустам Усманов. Трое – независимые религиозные деятели: Рухиддин Фахриддинов, Хайрулло Хамидов, Акрам Юлдашев. Еще семеро – те, кого правительство считает критиками власти или свидетелями андижанской бойни 13 мая 2005 г., когда правительственными войсками были убиты сотни, преимущественно, мирных протестующих: Дилором Абдукодирова, Ботирбек Эшкузиев, Бахром Ибрагимов, Даврон Кабилов, Эркин Мусаев, Даврон Тоджиев, Равшанбек Вафоев. У многих серьезные проблемы со здоровьем, они подвергались пыткам или еще в колонии произвольно получали дополнительные сроки.

В январе милиция задержала и оштрафовала независимого фотографа Умиду Ахмедову, ее сына и еще пять человек, которые пришли к украинскому посольству на мирный пикет в поддержку «Евромайдана». Ахмедову с сыном отпустили на следующий день; по меньшей мере, троим из остальных дали по 15 суток административного ареста.

В марте, после предварительного следствия без соблюдения процессуальных гарантий, суд в Ташкенте приговорил правозащитников Фахриддина Тиллаева и Нуриддина Джуманиязова к лишению свободы больше чем на восемь лет по сфабрикованным обвинениям в торговле людьми.

В том же месяце власти произвольно добавили срок лишения свободы правозащитнику Ганихону Маматханову, отбывавшему пять лет по политически мотивированным обвинениям в мошенничестве.

В июне правозащитник Абдурасул Худойназаров умер спустя всего 26 дней после освобождения из колонии, отбыв больше восьми лет из девятилетнего срока, к которому он был приговорен по сфабрикованным обвинениям. Он был освобожден в тот же день, когда тюремные врачи диагностировали у него запущенный рак печени. Худойназаров сообщил правозащитным группам, что с момента лишения его свободы в 2006 г. ему постоянно отказывали в просьбах об оказании медицинской помощи.

В том же месяце, суд в г. Ташкенте по обвинениям,  включая «угрозу общественной безопасности», приговорил к штрафу в размере 100 минимальных зарплат (примерно USD 3 200) журналиста Саида Абдурахимова, пишущего под псевдонимом Сид Янышев для запрещенного в Узбекистане онлайн информагентства «Фергана». Суд также конфисковал его видеокамеру.

В сентябре власти внесли поправки, вводившие дополнительные ограничения для блогеров, включая запрет на «недостоверные посты и перепосты». Представитель ОБСЕ по свободе СМИ Дунья Миятович предупредила, что эти меры чреваты дальнейшим подрывом свободы выражения мнений в Узбекистане.

В том же месяце, руководство аэропорта г. Ташкент не впустило в страну Фирузу Хуррамову, жену эмигрировавшего оппозиционного активиста Баходира Чориева и ее сына, прилетевших в Ташкент из США, где они в настоящее время проживают (оба имеют гражданство Узбекистана). После задержания на несколько часов, власти объявили им, что они «лишены гражданства», и депортировали в Турцию. Впоследствии узбекские должностные лица, ссылаясь на указ президента Каримова, информировали других родственников Чориева, которые живут за пределами Узбекистана, что те также лишены гражданства Республики Узбекистан.

Уголовное судопроизводство и пытки

В ноябре 2013 г. Комитет ООН против пыток, ссылаясь на различные решения Европейского суда, признал, что «использование пыток и жестокого обращения в отношении лиц помещенных под стражу в Узбекистане является "систематическим", "безнаказанным" и "поощряемым" сотрудниками правоохранительных органов и служб безопасности». Применяемые методы включают избиение дубинками и пластиковыми бутылками с водой, подвешивание за запястья и лодыжки, изнасилование, сексуальные унижения.

Несмотря на введение властями в 2008 г. habeas corpus, ощутимого улучшения ситуации ни с борьбой с применением пыток в местах досудебного содержания под стражей, ни с соблюдением процессуальных прав задержанных не наблюдалось. Власти обыденно отказывают задержанным и заключенным в доступе к адвокату, а контролируемая государством адвокатская ассоциация дисквалифицирует тех, кто берется за политически чувствительные дела.

Как сообщил Хьюман Райтс Вотч адвокат осужденных активистов Нуриддина Джуманиязова и Фахриддина Тиллаева, в январе 2014 г. власти во время допроса загоняли последнему иголки в выемки между пальцами рук и ног, чтобы принудить к признанию по сфабрикованным обвинениям.

В июле, жена отбывающего срок правозащитника Чуяна Маматкулова сообщила Хьюман Райтс Вотч, что 20 апреля начальник тюремной охраны по имени Шерали, у себя в кабинете, несколько раз ударил Маматкулова резиновой дубинкой по голове, когда тот попросился на прием к стоматологу. Затем его на сутки поместили в ШИЗО.

Андижанская бойня

На протяжении почти десяти лет правительство Узбекистана не дает согласия на независимое расследование андижанских событий 2005 г. Власти преследуют всех предполагаемых свидетелей и тех, кто пытается говорить о них публично.

В 2014 г. Хьюман Райтс Вотч было подтверждено, что в 2102 г. власти произвольно добавили 8 лет к 10-летнему сроку Дилором Абдукодировой, которая была очевидцем андижанских событий. После бегства в Кыргызстан в 2005 г. она поселилась в Австралии. По возвращении домой в 2010 г. она была сразу арестована и осуждена, несмотря на заверения, что она не будет подвергаться преследованиям.

Принудительная стерилизация

В 2014 г. Хьюман Райтс Вотч интервьюировала гинекологов из Узбекистана, которые утверждали, что Министерство здравоохранения дает некоторым врачам установку на определенное число принудительных стерилизаций в месяц. Наиболее вероятными кандидатурами на такую стерилизацию являются женщины с двумя и более детьми, особенно в сельской местности. Врачи подтвердили, что хирургическая стерилизация выполняется без информированного согласия пациентки и в небезопасных медицинских учреждениях.

Свобода религии

Верующие, чья религиозная практика выходит за рамки установленные государством, подвергаются лишению свободы. В июле Инициативная группа независимых правозащитников Узбекистана озвучивала оценку, в соответствии с которой более 12 тыс. человек находится, в настоящее , в местах лишения свободы по расплывчатым обвинениям, связанным с «экстремизмом» или «антиконституционной деятельностью», несколько сотен из которых были осуждены в течении последних 12 месяцев. Власти также притесняют и в административном порядке штрафуют христиан, ведущих религиозную деятельность, в том числе – за незаконное религиозное обучение.

В октябре Forum 18 сообщала о смерти в женской колонии под Ташкентом, 37-летней Нилуфар Рахимджоновой, отбывавшей 10-летний срок по обвинениям в «терроризме». Предполагается, что обвинения были местью за ее связи с отцом – богословом Домулло Истаравшани и мужем, которые находятся в Иране и выступают с критикой правительства Узбекистана. После ареста в 2011 г. Рахимджонову заставили выступить по телевидению с разоблачительным интервью о ее семье, суд по ее делу сопровождался процессуальными нарушениями и заявлениями о недозволенном обращении. Причина ее смерти 13 сентября 2014 г. остается неизвестной, до этого никаких сведений о наличии у нее хронических заболеваний не было. Власти велели ее брату быстро похоронить Рахимджонову без проведения вскрытия. Правозащитники опасаются, что причиной ее смерти могли стать пытки.

Сексуальная ориентация и гендерная идентичность

За половые отношения между мужчинами по взаимному согласию предусмотрена уголовная ответственность до трех лет лишения свободы. Активисты сообщают, что милиция подвергает геев шантажу и вымогательству, угрожая оглаской или тюрьмой. Представители сообщества ЛГБТ сталкиваются с глубоко укоренившимися гомофобией и дискриминацией.

Принудительный труд

Организуемый государством принудительный труд детей и взрослых в хлопководстве остается широко распространенным. Каждую осень власти отправляют на сбор хлопка более 2 млн. взрослых и школьников (преимущественно в возрасте 15 – 17 лет, но иногда и младше).

Под международным давлением правительство в 2014 г., по сравнению с 2013 г., сократило масштабы мобилизации, на сбор хлопка, детей младших возрастов, однако компенсировало это за счет привлечения большего числа старших детей и взрослых. Принудительный труд взрослых мешает нормальному функционированию жизненно важных служб по всей стране, поскольку власти активно мобилизуют бюджетников, в том числе врачей и средний медперсонал, а также учителей.

В феврале Международная организация труда (МОТ) обнародовала итоги своей миссии по мониторингу детского труда в сезон сбора хлопка 2013 г. В докладе отмечались факты использования детского труда, хотя эта практика и не была признана «систематической», и подчеркивалась обеспокоенность по поводу принудительного труда, в связи с чем, МОТ рекомендовала правительству принять шаги по его искоренению. По сообщениям местных гражданских активистов, миссия МОТ не проводила всесторонней оценки сбора урожая в силу того, что не затрагивала вопросов принудительного труда взрослых и не привлекала к сотрудничеству гражданское общество Узбекистана, а также не обладала независимостью, поскольку в состав групп наблюдателей входили представители правительства Узбекистана.

Ключевые международные акторы

Ситуацию с сотрудничеством Узбекистана с правозащитными механизмами ООН можно с полным основанием охарактеризовать как одну из худших среди стран мира. На протяжении последних 12 лет правительство игнорирует запросы на посещение страны от всех 11 тематических механизмов и отвергает практически все рекомендации по улучшению ситуации с правами человека со стороны международных органов.

Правительство США не шло на введение каких-либо серьезных политических последствий, в связи с проблемами с правами человека в Узбекистане, рассматривая Ташкент в качестве ключевого союзника в контексте северного транзитного коридора, который обеспечивает сворачивание военного присутствия в Афганистане.

В 2014 г. Госдепартамент второй год подряд в своем докладе о торговле людьми отнес Узбекистан к третьей – самой проблемной группе государств, в связи с систематическим использованием принудительного труда. Шестой год подряд Госдепартамент квалифицировал Узбекистан как «страну, вызывающую особую озабоченность» с точки зрения постоянных нарушений свободы религии, однако в обоих случаях Белый дом, ссылаясь на интересы национальной безопасности, задействовал мораторий на санкции, предусмотренные этими квалификациями.

Евросоюз публично не выражал обеспокоенности ухудшением ситуации с правами человека в Узбекистане и, насколько известно, не задействовал никаких последствий в связи с невыполнением Ташкентом целевых показателей реформ, сформулированных министрами иностранных дел ЕС в 2010 г. Президента Каримова приглашали с государственными визитами в европейские столицы, в том числе – в Ригу и Прагу, хотя в последнем случае визит в феврале был отменен из-за возмущенной реакции правозащитных групп.

Азиатский банк развития и Всемирный банк в 2014 г. одобрили инвестиции в ирригационные проекты в Узбекистане, вопреки возражениям со стороны гражданских активистов, опасавшихся что такие действия до того, как правительство Узбекистана предпримет реальные шаги по искоренению принудительного труда и согласится на независимый гражданский мониторинг, могут способствовать сохранению нарушений на сборе хлопка.

.