В 2025 году таджикистанский режим укрепил власть правящей партии с помощью парламентских выборов, проведенных без участия независимых наблюдателей, и продолжал преследовать инакомыслящих, приговаривая общественных деятелей и журналистов к длительным срокам за решеткой.
Независимое расследование применения властями смертельной силы в отношении мирных протестующих в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) в 2021 и 2022 годах так и не было проведено, а виновные не были привлечены к ответственности. Памирцы — представители этнической группы, населяющей ГБАО, — продолжали сообщать о многочисленных притеснениях и давлении со стороны властей. Никто не был привлечен к ответственности и за преступления, совершенные таджикистанскими военнослужащими во время пограничного конфликта с Кыргызстаном в 2022 году.
В октябре Таджикистан принимал российского президента Владимира Путина, разыскиваемого МУС, на мероприятии в Душанбе, посвященном вопросам регионального сотрудничества и безопасности, не исполнив выданный судом ордер на его арест. МУС инициировал процедуру оценки того, нарушил ли Таджикистан свое обязательство сотрудничать с судом.
Свобода вероисповедания все так же жестко контролировалась властями, а домашнее насилие так и не было криминализировано.
Парламентские выборы
На мартовских выборах в нижнюю палату парламента правящая Народно-демократическая партия Таджикистана получила 49 из 63 мест — остальные места достались менее крупным проправительственным партиям. Эти выборы стали первыми со времен Гражданской войны в Таджикистане, в которых не принимали участие независимые наблюдатели. В феврале Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) объявило о том, что было вынуждено отменить свою миссию по наблюдению за выборами в связи с тем, что власти Таджикистана все еще не аккредитовали его наблюдателей менее чем за месяц до дня выборов. Независимые СМИ, в том числе Таджикская служба Радио Свободная Европа/Радио Свобода, также не получили аккредитации для освещения выборов.
Репрессии в отношении гражданского общества
В феврале Верховный суд Таджикистана признал нескольких известных политических и общественных деятелей виновными в государственной измене, якобы выразившейся в сговоре с целью захвата власти, и приговорил их к лишению свободы на сроки от 18 до 27 лет. Одним из подсудимых был Шокирджон Хакимов, юрист-правозащитник, публицист и заместитель председателя оппозиционной Социал-демократической партии Таджикистана, арестованный летом 2024 года, которого приговорили к 18 годам лишения свободы. Бывший министр иностранных дел Хамрохон Зарифи и Саидджофар Усманзода (бывший депутат и бывший лидер оппозиционной Демократической партии Таджикистана) получили по 27 лет каждый. Бывший заместитель председателя Демократической партии Таджикистана Ахмадшох Комилзода, бывший председатель Верховного совета Таджикистана Акбаршо Искандаров и Нурамин Ганизода (полковник ГКНБ в отставке), были, как сообщается, приговорены к 18 годам лишения свободы каждый.
Политические заключенные
В марте президент Эмомали Рахмон помиловал 897 заключенных, однако среди них не оказалось ни одного из осужденных журналистов, гражданских активистов или оппозиционных политиков.
За первое полугодие в местах лишения свободы скончались пятеро этнических памирцев. Всех пятерых задержали после протестов мая 2022 года. Некоторые из них умерли после того, как им не была оказана медицинская помощь. Информация о смерти одного из мужчин, произошедшей в феврале, была обнародована только в конце августа 2025 года.
В сентябре 83-летний бывший член Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) Зубайдулло Розик скончался в тюрьме после продолжительной болезни сердца, которой он страдал еще до своего осуждения. Годом раньше он был ненадолго госпитализирован, но затем возвращен в тюрьму несмотря на неоднократные призывы к его освобождению из гуманитарных соображений.
Не менее шести активистов гражданского общества памирского происхождения остаются за решеткой, включая Ульфатхоним Мамадшоеву (приговорена к 21 году лишения свободы) и Манучехра Холикназарова (приговорен к 16 годам лишения свободы). Все они были арестованы и осуждены в связи с жестоким подавлением властями протестов в ГБАО в ноябре 2021 года и мае 2022 года.
Семеро журналистов остаются за решеткой из-за своих критических материалов.
Свобода выражения мнений
В мае вторая Международная конференция женщин-журналисток Центральной Азии, которая должна была состояться в Душанбе, была внезапно отменена накануне даты проведения без каких-либо объяснений, а когда организаторы попытались провести ее на другой площадке, то во время вступительного слова послов нескольких стран ЕС, поддержавших конференцию, участников попросили покинуть помещение. Целью конференции было создание безопасного пространства для обсуждения вопросов женщин в медиа всего региона.
В феврале Верховный суд осудил Рухшону Хакимову, журналистку-расследовательницу, по засекреченному уголовному делу в отсутствие какой-либо открытой информации о том, в чем она обвинялась и за что была приговорена к восьми годам лишения свободы в ходе закрытого судебного заседания. Хакимова — племянница Шокирджона Шакирова, о деле которого рассказано выше.
В январе журналист Ахмад Иброхим, главный редактор независимого еженедельника «Пайк», был приговорен к 10 годам лишения свободы после ареста по обвинению в даче взятки в связи с перерегистрацией газеты в августе 2024 года. Ранее было продемонстрировано, что аресты по подобным обвинениям политически мотивированы.
Свобода вероисповедания
В феврале власти лишили мусульман-исмаилитов в Хороге и Душанбе возможности должным образом провести траурную церемонию по случаю смерти своего духовного лидера Ага-Хана IV. В Хороге, столице ГБАО, правоохранительные органы запретили трансляцию церемонии через громкоговорители для тех, кто не смог попасть внутрь Исмаилитского центра, угрожая протестующим «последствиями». В Душанбе власти отключили электричество в Исмаилитском центре во время церемонии.
В июле власти запретили спортсменам-исмаилитам принимать участие в Исмаилитских играх, которые проводятся в рамках фестиваля общины исмаилитов «Глобальные встречи 2025» (Global Encounters Festival 2025) в Дубае, мотивируя это «угрозой неуточненного характера».
Трансграничные репрессии
В феврале Дилмурод Эргашев, таджикский оппозиционный активист и проситель убежища, депортированный из Германии в ноябре 2024 года, был осужден за «публичные призывы к экстремистской деятельности» и приговорен к восьми годам лишения свободы. Эргашев был задержан сразу по прибытии в Таджикистан и арестован на два месяца с санкции суда.
В мае активист Фарход Негматов, критикующий власти Таджикистана в социальных сетях и имеющий статус просителя убежища в Швеции, был приговорен к восьми годам лишения свободы за участие в запрещенной организации «Хизб ут-Тахрир». Его депортировали из Швеции вместе с тремя несовершеннолетними дочерьми в декабре 2024 года. Негматов отрицает обвинения.
Беженцы
В июле власти Таджикистана сообщали, что депортируют «определенное количество» граждан Афганистана без легального статуса. Власти утверждают, что они въехали в Таджикистан незаконно. По сообщениям в СМИ, страну вынужденно покинули несколько десятков мужчин, женщин и детей. Однако остается неизвестным, кого именно коснулись эти меры, на каких основаниях они были применены и куда были высланы люди.
Трудовые мигранты
Интенсивность притеснений, с которыми сталкиваются таджикские мигранты, находящиеся на заработках в России, возросла после нападения на «Крокус Сити Холл» в Москве в марте 2024 года, в организации которого участвовали граждане Таджикистана. Российские власти ввели в 2025 году дополнительные ограничения для трудовых мигрантов, в том числе запреты на работу по целому ряду специальностей в сфере услуг.
Конфликт на границе между Кыргызстаном и Таджикистаном
В марте Кыргызстан и Таджикистан заключили соглашение о границе между двумя странами, вызывавшей ранее серьезные разногласия между ними. Соглашение включает в себя план по обмену территориями равного размера и совместному использованию водных ресурсов и объектов, а также обязательства по недопущению полетов БПЛА и отказу от размещения в приграничных районах тяжелой военной техники, дополнительных сил и средств. Соглашение достигнуто после пограничного конфликта в 2022 году, в ходе которого обе страны предположительно совершали военные преступления, что привело к гибели не менее 37 гражданских лиц и намеренному уничтожению жилых домов. Ни та, ни другая сторона не обнародовали какой-либо информации о привлечении к ответственности виновных в этих нарушениях во время конфликта из числа своих военнослужащих.