Активизация в 2016 г. американо-российского диалога по Сирии и попытки выхода на политическое урегулирование не привели к существенному сокращению вопиющих нарушений прав человека и международного гуманитарного права, устойчиво связанных с вооруженным конфликтом в этой стране.

По данным независимого Сирийского центра политических исследований, к февралю число погибших достигло 470 тыс. человек. Расширение зоны боевых действий и нарастание их интенсивности привели к острому гуманитарному кризису: по данным Управления ООН по координации гуманитарных вопросов, число вынужденных переселенцев достигло 6,1 млн. человек, а число беженцев – 4,8 млн. К лету в осажденных районах без доступа к жизненно необходимым услугам и гуманитарной помощи находился, оценочно, 1 млн. человек.

По данным Сирийской сети за права человека, с 2011 г. были задержаны или подверглись насильственному исчезновению более 117 тыс. человек, в том числе только за первые шесть месяцев 2016 г. – 4 557 человек. Ответственность за подавляющее большинство таких случаев лежит на правительственных силах. В местах содержания под стражей широко практикуются пытки и недозволенное обращение, счет умершим задержанным идет на тысячи.

«Исламское государство» (ИГ) и бывший сирийский филиал «Аль-Каиды» «Джебхат ан-Нусра», сменившая название на «Джебхат Фатх аш-Шам», несут ответственность за систематические и широкомасштабные нарушения, включая преднамеренные артобстрелы гражданского населения, похищения и казни. Серьезные нарушения, включая неизбирательные нападения, использование детей-солдат, похищения, незаконное блокирование доставки гуманитарной помощи и пытки, имели место и со стороны группировок вооруженной сирийской оппозиции.

В четвертом докладе Совместного механизма ООН и Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) о расследовании случаев применения отравляющих веществ в Сирии (СМР) от 21 октября 2016 г. содержался вывод, что правительственные силы применяли отравляющие вещества в Идлибе в марте 2015 г. Были также идентифицированы подразделения, выполнявшие связанные с этим боевые вылеты, но без имен командиров, поскольку сирийское правительство не ответило на важнейшие запросы. В предыдущем докладе СМР была установлена ответственность правительственных сил по двум другим эпизодам 2014 и 2015 гг. и ИГ – по эпизоду применения в августе 2015 г. иприта (горчичного газа) по районам, контролировавшимся вооруженной сирийской оппозицией.

28 октября 2016 г. Россия не была переизбрана в Совет ООН по правам человека. Ряд правозащитных и гуманитарных организаций, в том числе Хьюман Райтс Вотч настоятельно рекомендовали членам ООН призвать Россию к ответу за причастность к возможным военным преступлениям.

Преднамеренные удары по гражданскому населению, неизбирательные нападения, использование зажигательного, кассетного и химического оружия

После многосторонних договоренностей о прекращении огня в феврале и сентябре отмечалось, хотя и ненадолго, небольшое снижение гражданских потерь в результате ударов авиации и артиллерии, однако в целом незаконные нападения на гражданское население со стороны всех участников конфликта устойчиво продолжались в течение всего года. Сирийская и российская авиация продолжали наносить преднамеренные или неизбирательные удары по населенным районам, в том числе по жилым домам, рынкам, школам и больницам, с использованием мощных фугасных, бочковых, кассетных и зажигательных бомб.

В 2016 г. Хьюман Райтс Вотч задокументировала несколько предположительно преднамеренных ударов по жилым домам, медицинским объектам, рынкам и школам, включая крупный удар сирийско-российских сил 27 апреля по больнице Аль-Кудс в Алеппо и прилегающей территории, в результате которого погибли 58 гражданских лиц и пациентов. Только за август 2016 г. зафиксировано несколько ударов по медицинским учреждениям в Идлибе, Алеппо, Хаме и Хомсе.

В период с июля 2012 г. по август 2016 г. сирийские правительственные силы более 400 раз применяли по контролируемым оппозицией районам по меньшей мере 13 видов запрещенных международной конвенцией кассетных боеприпасов, это сопровождалось гибелью и ранением гражданских лиц, в том числе детей. Кассетные боеприпасы широко использовались и в рамках начавшихся 30 сентября 2015 г. совместных российско-сирийских операций. Такие боеприпасы запрещены большинством государств в силу того, что они имеют большую площадь поражения и не обеспечивают проведения различия между комбатантами и гражданскими лицами, а также поскольку значительный процент суббоеприпасов не срабатывает и фактически превращается в противопехотные мины, которые, если их не обезвредить, могут сработать при контакте даже через много лет.

Участились также случаи использования сирийскими правительственными силами и их союзниками зажигательного оружия: за период с 5 июня по 10 августа зафиксировано по меньшей мере 18 случаев его применения по контролируемым оппозициям районам Алеппо и Идлиба. В июне в эфире RT прошли кадры с кассетными зажигательными авиабомбами РБК-500 ЗАБ-2,5СМ под крылом СУ-34 на российской авиабазе Хмеймим в Сирии. Зажигательные боеприпасы вызывают пожары, которые трудно тушить, и причиняют крайне болезненные ожоги, плохо поддающиеся лечению. Протокол III к Конвенции о «негуманном» оружии (КНО), который запрещает использовать доставляемое по воздуху зажигательное оружие в «районах сосредоточения гражданского населения», ратифицировали 113 государств, включая Россию. Сирия не является его участником.

Россия продолжает отрицать свою причастность к случаям применения зажигательного оружия в Сирии, а Дамаск упорно игнорирует призывы подписать третий протокол к КНО. Использование сирийскими правительственными силами зажигательного оружия задокументировано с конца 2012 г.

Сирийские правительственные силы также продолжали в нарушение Конвенции о запрещении химического оружия применять токсичные вещества в бочковых бомбах, отмечено несколько таких случаев. Сирийские вертолеты сбрасывали такие бомбы на жилые кварталы в контролируемых оппозицией районах Алеппо 10 августа и 6 сентября.

В обнародованном 24 августа 2016 г. третьем докладе СМР два случая применения отравляющих веществ были отнесены на счет сирийских правительственных сил и один – на счет ИГ (последнее уже находится под санкциями ООН).

Незаконное блокирование доставки гуманитарной помощи

В 2016 г. продолжались осады населенных районов правительственными и проправительственными силами и группировками вооруженной оппозиции и блокирование доставки гуманитарной помощи. Сирийские власти по-прежнему требовали от гуманитарных организаций для получения доступа в осажденные районы проходить процедуру бюрократических согласований. Генеральный секретарь ООН отмечал, что даже в тех случаях, когда такое разрешение выдавалось, власти изымали из груза жизненно необходимые позиции. По данным ООН, только в феврале правительство заблокировало доставку в осажденные районы 80 тыс. предметов медицинского назначения, включая комплекты профилактики диареи, наборы первой помощи, антибиотики и другие медикаменты.

Из-за стремительного ухудшения гуманитарной ситуации в осажденных правительственными и проправительственными силами районах население было вынуждено уходить оттуда. В Дарайе под Дамаском жители после четырехлетней осады были вынуждены 25 августа покинуть город.

19 сентября 2016 г. в результате авиаудара по гуманитарному конвою ООН и складу Сирийского Арабского Красного Полумесяца в Урум-эль-Кубре в провинции Алеппо погибли разгружавшие машины 20 гражданских лиц и один сотрудник гуманитарной организации. Как заявили в Красном Полумесяце, груз, включавший продовольствие, медицинские препараты и медицинское оборудование, должен был обеспечить потребности по меньшей мере 78 тыс. человек. В ООН утверждали, что от сирийских властей были заблаговременно получены все необходимые разрешения на прохождение конвоя в контролируемые оппозицией районы к западу от Алеппо.

Произвольные аресты, насильственные исчезновения, пытки и смерти в местах содержания под стражей

Произвольные задержания, недозволенное обращение, пытки и насильственные исчезновения со стороны правительственных сил по-прежнему широко распространены и носят систематический характер в атмосфере общей безнаказанности. Остро стоит проблема  высокой смертности задержанных: по данным местных наблюдателей, с марта 2011 г. по июнь 2016 г. от пыток, жестокого обращения, побоев, голода и болезней в местах содержания под стражей умерли по меньшей мере 12 679 человек.

Независимая международная комиссия ООН по расследованию событий в Сирии в своем сентябрьском докладе отмечала, что ей удалось зафиксировать ряд случаев сексуального насилия со стороны представителей правительственных сил в отношении задержанных обоего пола, хотя связанные с этим стигма и травма не позволяют документировать значительную часть таких случаев.

Охрана центральной тюрьмы в Хаме с применением избыточной силы подавила начавшийся 1 мая бунт среди заключенных, несколько человек получили ранения. Об этом Хьюман Райтс Вотч сообщили сами заключенные.

1 апреля на пограничном КПП сирийских правительственных сил был арестован направлявшийся в Ливан директор Сирийского центра за гражданское общество и демократию Джудай Абдалла Навфал. Ранее он уже подвергался задержанию в 2014 и 1992 гг. Он содержался в 235-м отделе военной разведки без доступа к адвокату и родственникам. Неизвестной остается судьба 34-летнего активиста за свободу слова Басиля Хартабиля: по неподтвержденной информации, его могли судить военным судом и приговорить к смерти в штабе сирийский военной полиции в Аль-Кабуне, известном как место, где проходят закрытые суды без соблюдения процессуальных прав.

Нарушения со стороны «Джебхат ан-Нусры» и ИГ

В июле «Джебхат ан-Нусра» объявила о разрыве с «Аль-Каидой» и смене названия на «Джебхат Фатх аш-Шам». И «Джебхат ан-Нусра», и ИГ в 2016 г. совершали такие нарушения, как преднамеренные удары по гражданским объектам, похищения, произвольные задержания, казни и незаконные осады. Документирование их нарушений осложнено труднодоступностью контролируемых ими территорий для независимых наблюдателей, однако эти группировки сами достаточно широко распространяют информацию о своих незаконных нападениях.

ИГ взяло на себя ответственность за несколько взрывов машин и самоподрывов смертников в провинции Латакия 23 мая, в том числе на автобусных остановках и в больнице, заявив, что наносила удары по местам «скопления алавитов». По данным Сирийской обсерватории по правам человека, в результате этих терактов погибли 145 гражданских лиц.

21 февраля серия терактов была совершена ИГ у шиитской святыни в Дамаске и в жилом квартале в Хомсе. В СМИ сообщалось, что 109 человек погибли, 235 получили ранения, среди пострадавших были дети.

ИГ также взяло на себя ответственность за взрыв 27 июля грузовика у блокпоста курдских Отрядов народной самообороны (YPG) в городе Эль-Камышлы на северо-востоке Сирии, который контролируется YPG и курдской полицией «Асайиш». В результате теракта погибли 48 человек, около 140 были ранены.

Военные операции ИГ и «Джебхат ан-Нусры» в Сирии сопровождались преднамеренными ударами по гражданскому населению и казнями гражданских лиц. В СМИ сообщалось, что 17 января боевики ИГ убили по меньшей мере 85 гражданских лиц и 50 сирийских солдат во время наступления на Дейр-эз-Зор.

На контролируемых ИГ территориях женщины и девочки по-прежнему подвергаются дискриминации и жестким ограничениям, в том числе на свободу передвижения. В сентябрьском докладе Независимой международной комиссии ООН по расследованию событий в Сирии отмечалось, что боевики ИГ в этих районах принуждали суннитских женщин к вступлению с ними в брак.

Со стороны ИГ также продолжается практика пыток, изнасилований, убийств и обращения в сексуальное рабство езидских женщин и детей, многих из которых захватывали в Ираке и переправляли в Сирию.

В 2016 г. поступали сообщения о том, что боевики ИГ продолжают казнить мужчин, заподозренных в гомосексуальности. Так, сообщалось, что 3 января в провинции Дейр-эз-Зор забили камнями 15-летнего подростка, которого обвинили в том, что он гей. По данным Сирийской обсерватории по правам человека, по меньшей мере 25 мужчин были казнены боевиками ИГ в Сирии по подозрению в гомосексуальности или мужеложстве.

Нарушения со стороны других негосударственных вооруженных группировок

Неизбирательные обстрелы из минометов и других артиллерийских систем, которые велись группировками вооруженной оппозиции по контролируемых правительством районов Алеппо, Дамаска, Идлиба и Латакии, сопровождались жертвами среди гражданского населения. Имели место неоднократные попадания по заведомо гражданским объектам, включая школы, мечети и рынки.

По данным сирийского государственного информагентства САНА, 29 апреля 16 гражданских лиц погибли и 41 человек был ранен в результате обстрела одной из оппозиционных группировок мечети в Алеппо во время пятничной молитвы. Тот же источник 5 июня сообщал о гибели пяти и ранении 77 человек в результате обстрелов реактивными снарядами контролируемых правительством районов Алеппо, в том числе Ар-Рамусы, электрической компании, Аль-Мидана, парка и армянской церкви. В СМИ также сообщалось о том, что 3 мая при артобстреле контролируемой правительством части Алеппо пострадал родильный дом.

Территории, контролируемые курдской партией «Демократический союз» (PYD)

На значительных территориях севера Сирии Партия «Демократический союз» и сотрудничающие с ней партии создали собственную структуру местного самоуправления.

Несмотря на определенный прогресс в демобилизации в 2014-2015 гг. детей-солдат и привлечение к дисциплинарной ответственности командиров, допускающих такую практику, курдские Отряды народной самообороны (YPG, фактически – боевое крыло PYD) пока не выполняют своего обещания демобилизовать детей и отказаться от привлечения к участию в боевых действиях юношей и девушек, не достигших 18-летнего возраста. Сохраняются также вопросы к созданию в YPG категории «некомбатантов» для подростков 16 и 17 лет.

Кризис, вызванный массовым перемещением населения

Интенсивные бомбежки и обстрелы, широкомасштабные и систематические произвольные задержания, недозволенное обращение и пытки задержанных, а также насильственные исчезновения приводят к усугублению кризисной ситуации с перемещением огромного числа людей как внутри Сирии, так и за ее пределы. Положение дополнительно осложняется недостаточностью международного финансирования на гуманитарные нужды.

Приграничные государства, в том числе Ливан, Иордания и Турция, пытаются бороться с наплывом беженцев с помощью незаконных административных, юридических и даже физических барьеров. Несмотря на договор об открытой границе, Ливан с начала 2015 г. ввел квазивизовые ограничения для въезжающих в страну сирийцев и сохраняет жесткий порядок продления вида на жительство, что негативно сказывается на свободе передвижения и доступе к образованию и здравоохранению для беженцев.

Иорданские пограничные власти в течение года блокировали въезд для мигрантов и беженцев через восточный участок границы с Сирией – за исключением недолгого периода в начале лета, когда 20 тыс. человек были пропущены для фильтрации.

После нападения ИГ 21 июня на пограничный переход Рукбан Иордания полностью перекрыла границу и заблокировала доставку гуманитарной помощи скопившимся на приграничной территории почти 75 тысячам сирийцев, исключением стала одна партия, перегруженная краном в начале августа. Оттеснять беженцев от своей границы продолжали и турецкие власти. В марте и апреле турецкие пограничники застрелили пятерых сирийских беженцев, включая ребенка, и контрабандистов, которые пытались нелегально перейти границу со стороны Сирии.

На лондонской конференции доноров 4 февраля было аккумулировано более 12 млрд. долларов США, из которых половина предназначалась на 2016 г. При этом государства – участники женевской конференции УВКБ ООН 30 марта ограничились символическим увеличением квот на прием беженцев из Сирии.

Из-за длительных процедур и ограниченного числа мест на прием в условиях истощающихся средств на оказание помощи, а также из-за ограничений на доступ в Евросоюз по суше многие сирийские беженцы делали выбор в пользу попытки попасть в Европу морским путем.

Ключевые международные акторы

Усилия с целью добиться более энергичного реагирования на ситуацию в Сирии со стороны Совета Безопасности ООН потерпели неудачу. Переговоры о мирном урегулировании в рамках Международной группы поддержки Сирии в феврале забуксовали, продолжились лишь немногочисленные двусторонние контакты между Россией и США, которые являются сопредседателями МГПС. Согласованное на конец февраля прекращение огня привело к снижению гражданских потерь, однако продержалось недолго. Сентябрьское прекращение огня также было сорвано после авиаудара по гуманитарному конвою ООН, в результате которого погибли два десятка человек.

Со стороны сирийского правительства продолжались неоднократные нарушения резолюций СБ ООН, требовавших обеспечить безопасный и беспрепятственный доступ гуманитарной помощи, в том числе через линии фронта и государственные границы; немедленно прекратить неизбирательное применение всеми сторонами оружия в населенных районах, «включая артиллерийские обстрелы и воздушные бомбардировки, в частности использование «бочковых бомб»; покончить с практиками произвольного задержания, исчезновения и похищения людей и освободить всех произвольно задержанных лиц.

Россия неизменно выступала против решительных мер СБ ООН по обузданию нарушений со стороны Дамаска или заранее отвергала подобные инициативы. При этом в 2016 г. Москва вместе с Тегераном продолжала оказывать сирийскому правительству военную помощь.

США оставались во главе коалиции, ведущей борьбу с ИГ в Ираке и Сирии. После терактов в Париже в ноябре 2015 г., ответственность за которые взяло на себя ИГ, Франция обещала активизировать работу своей авиации по контролируемым ИГ территориям.

21 октября 2016 г. Совет ООН по правам человека на специальной сессии, посвященной ситуации в Алеппо, принял резолюцию, в которой призвал прекратить авианалеты, подтвердил необходимость обеспечения доступа гуманитарной помощи, напомнил о необходимости обеспечить ответственность за нарушения и предложил Независимой международной комиссии ООН по расследованию событий в Сирии провести «всеобъемлющее независимое специальное расследование событий в Алеппо» с установлением предполагаемых виновных и представить Совету доклад по этому вопросу не позднее марта 2017 г.