Власти Туркменистана продолжали существенным образом ограничивать гражданские и политические права, включая права на свободу выражения мнений, ассоциаций, вероисповедания и мирных собраний. В стране нет независимых СМИ, а доступ к Интернету строго контролируется. Власти регулярно практикуют разного рода притеснения и политически мотивированные преследования в отношении гражданских активистов, критиков режима и их родственников, в том числе находящихся в изгнании.
Туркменистан продолжал произвольно препятствовать реализации права граждан на свободу передвижения. Власти по-прежнему отказывают гражданам в выдаче новых заграничных паспортов через свои консульства за рубежом, вынуждая их возвращаться в Туркменистан, где им может грозить запрет на выезд. Активисты, возвращающиеся из-за границы, рискуют столкнуться с задержаниями и преследованиями.
Многие продолжают находиться за решеткой, будучи осужденными, судя по всему, по политическим мотивам, а судьба десятков жертв насильственных исчезновений остается неизвестной. Туркменистан продолжает криминализировать сексуальные отношения по взаимному согласию между мужчинами и налагает существенные ограничения на права женщин и девочек.
Свобода передвижения
Власти Туркменистана продолжали практиковать отказ в допуске своих граждан на международные рейсы под различными предлогами — такими как нечеткие штампы в паспортах, опечатки в документах или нарушения миграционного законодательства стран пребывания.
В феврале сотрудники миграционной службы дважды не допустили 40-летнюю женщину на рейсы в Турцию, поясняя, что она не может покинуть страну, поскольку двое ее малолетних детей находятся в Туркменистане.
29 октября, после нескольких судебных разбирательств, в результате которых в июле было отменено решение суда первой инстанции, признавшего законным ограничение на выезд в отношении журналиста Нургельды Халыкова, ранее отбывшего наказание в виде лишения свободы по сфабрикованному уголовному делу о мошенничестве, суд в Ашхабаде обязал миграционную службу обосновать запрет. На момент подготовки настоящего обзора миграционные службы не предоставили никакой информации. Халыков все так же не может выехать из страны.
Власти произвольно запретили выезд из страны брату и сестре незаконно лишенного свободы активиста Мурада Душемова — судя по всему, в отместку за его деятельность.
Туркменистан продолжал отказывать в выезде за границу гражданам, добровольно вернувшимся в Туркменистан для получения новых паспортов. После возвращения с этой целью в Туркменистан летом 2024 года Зульфие Каджир и ее несовершеннолетней дочери, гражданке Турции, было отказано в допуске на рейс в Турцию в сентябре 2024 года. Власти позволили им уехать из Туркменистана только в июле 2025 года.
Критики режима и активисты
Туркменистан продолжал осуществлять слежку и преследовать гражданских активистов и критиков режима, в том числе находящихся в изгнании.
Оппозиционные блогеры Алишер Сахатов и Абдулла Орусов, известные своей онлайн-критикой в адрес властей Туркменистана, бесследно пропали 24 июля 2025 года. В апреле власти Турции задержали их и поместили в депортационный центр, ссылаясь на то, что они представляют угрозу национальной безопасности. В мае Турция отказала им в предоставлении международной защиты. Еще одна диссидентка, Умидаджан Бекчанова, находится в турецком депортационном центре с 30 мая, в связи с предполагаемой угрозой национальной безопасности. Ей грозит депортация в Туркменистан. Турецкие власти аннулировали ее вид на жительство в октябре 2024 года — как сообщалось, по просьбе туркменистанских властей.
3 апреля спецдокладчица ООН по вопросу о положении правозащитников Мэри Лолор призвала Туркменистан расследовать предполагаемые попытки отравления в ноябре 2024 года 75-летней независимой журналистки Солтан Ачиловой, которая заявила, что это было сделано для того, чтобы предотвратить ее поездку за границу. После неудавшейся попытки отравления власти подвергли ее принудительной госпитализации, утверждая, что она больна инфекционным заболеванием. Ачилова остается под постоянным наблюдением властей.
Политические заключенные, насильственные исчезновения и пытки
Десятки людей, арестованных больше двадцати лет назад, оставались в туркменистанских тюрьмах как жертвы насильственных исчезновений. Власти по-прежнему отказывались предоставлять общественности информацию об их местонахождении; и не допускали контакты с родственниками или адвокатами. Ничего не известно о судьбах и местонахождении как минимум 21 человека, чьи тюремные сроки истекли в период с 2017 по 2024 год. В начале 2025 года власти раскрыли информацию о местонахождении 12 жертв насильственных исчезновений, приговоренных к различным срокам лишения свободы. Было подтверждено, что пятеро из них мертвы.
В июне власти Туркменистана не освободили Мурата Душемова, гражданского активиста, после того, как его четырехлетний срок лишения свободы подошел к концу. Вместо освобождения его поместили в СИЗО на три месяца в связи со сфабрикованными обвинениями в нападении на сокамерника. 16 сентября суд в Туркменабаде приговорил Душемова еще к восьми годам лишения свободы по неизвестным обвинениям в рамках закрытого разбирательства. 29 июля Мэри Лолор призвала к немедленному освобождению Душемова.
Многие другие остаются за решеткой на основании надуманных, политически мотивированных обвинений. Среди них — Мансур Мингелов, Саддам Гуламов и Мяликберды Алламурадов.
По сообщениям находящегося в Нидерландах издания Turkmen.news, туркменистанские места лишения свободы переполнены, с плохими условиями содержания. Безнаказанность за применение пыток и бесчеловечного обращения в отношении заключенных сохраняется. В августе судебно-медицинский эксперт, привлеченный неправительственной организацией «Врачи за права человека», проанализировал посмертные фотографии Алламурата Худайрамова, скончавшегося в СИЗО в 2023 году, и пришел к выводу о том, что он не мог нанести себе травмы сам — вопреки официальным заявлениям. В апреле Комитет ООН против пыток выразил обеспокоенность по поводу недостаточных усилий со стороны Туркменистана для предотвращения пыток в местах лишения свободы.
Экономические, социальные и культурные права
В 2025 году Туркменистан не смог обеспечить реализацию прав граждан на достаточный жизненный уровень и на достаточное питание. Независимые источники указывали, что высокие цены на продукты питания и нехватка некоторых базовых товаров затрудняли доступ к продовольствию в стране. Цены на некоторые из базовых продуктов значительно выросли в январе. В феврале ашхабадские власти, как сообщается, запретили коммерческим магазинам торговать подсолнечным маслом и курятиной под угрозой штрафов.
Продолжилось систематическое использование принудительного труда при сборе хлопка в Туркменистане. Власти продолжали заставлять бюджетников участвовать в сборе. В Дашогузском велаяте власти, как сообщалось, вымогали деньги у тех, кто отказывался работать в поле, чтобы нанять сборщиков им на замену.
Свобода СМИ и информации
В Туркменистане сохраняется один из самых репрессивных в мире режимов с точки зрения свободы СМИ. Независимая журналистика запрещена; власти систематически блокируют доступ к Интернету — как считается, в целях повсеместного внедрения контролируемых государством сервисов виртуальных частных сетей (VPN-сервисов). Блокировались другие VPN-сервисы, онлайн-игры, обновления антивирусных программ и тысячи IP-адресов. Сообщалось, что 23 февраля WhatsApp начал работать без VPN, но был вновь заблокирован пять дней спустя.
В сентябре женщина в Дашогузском велаяте была приговорена к 15 суткам ареста за публикацию якобы «развратных» фотографий в TikTok и чтение «антиправительственных» сайтов. В августе сотрудники Министерства национальной безопасности в Лебапском велаяте, как сообщалось, требовали от торговцев мобильными телефонами устанавливать на них разработанные министерством VPN-системы и серверы.
15 февраля власти в Балканабаде потребовали от местных бюджетников и других жителей не посещать иностранные сайты, публикующие критические по отношению к Туркменистану материалы. Одного мужчину, публично выразившего свое несогласие, забрали и продержали в полиции всю ночь, где его допрашивали, а перед освобождением изучили содержимое его телефона.
Свобода вероисповедания
Свобода вероисповедания продолжает находиться под строгим контролем. Деятельность незарегистрированных религиозных организаций запрещена, а государство жестко регулирует религиозные материалы и религиозное образование. В Туркменистане не существует альтернативы обязательной военной службы. В январе в рамках двух отдельных уголовных дел власти приговорили двух Свидетелей Иеговы, 20-летнего Агабека Розбаева и 21-летнего Арслана Вепаева, к полутора и двум годам исправительных работ соответственно за отказ от службы в армии по убеждениям.
Права женщин и девочек
Женщины и девочки продолжали сталкиваться с оказывающими серьезное влияние на их частную жизнь ограничениями в реализации своих прав. В Туркменистане запрещены добровольные аборты после пятой недели беременности. Доступ к легальным абортам ограничен из-за небольшого числа клиник репродуктивного здоровья, сертифицированных для проведения процедур по прерыванию беременности. В учебных планах государственных школ отсутствует комплексное сексуальное образование — вместо этого пропагандируется целомудрие до брака.
В Туркменистане нет закона о домашнем насилии; оно не криминализировано как отдельный состав преступления, а адекватные механизмы защиты для потерпевших в стране отсутствуют.
В июне Туркменский Хельсинкский фонд по правам человека, находящаяся в изгнании правозащитная организация, выразил обеспокоенность по поводу интернет-атак и онлайн-хейта (травли) в отношении женщин.
В марте власти в Ашхабаде, как сообщалось, ввели неформальный дресс-код для бюджетных учреждений: незамужние женщины должны носить на работе желтые платки, а замужние — желтые платья. За несоблюдение пригрозили увольнением.