Наступление Кремля на гражданское общество, СМИ и интернет в 2015 г. приобрело еще более угрожающий характер в условиях эскалации преследований критиков власти. Четвертый год подряд репрессивное законотворчество вкупе с репрессивными правоприменительными практиками вели страну к все большей изоляции. На фоне вооруженного конфликта на востоке Украины и западных санкций в связи с Крымом антизападная истерия находилась на пике со времен окончания «холодной войны».

Свобода ассоциации

К концу года в рамках применения «закона об иностранных агентах» 2012 г., который со всей очевидностью направлен на маргинализацию и демонизацию независимых неправительственных организаций, получающие иностранное финансирование, власти внесли в реестр больше сотни НПО, включая ведущие правозащитные организации России. Более десятка НПО предпочли закрыться, чтобы не дать навесить на себя позорный ярлык «иностранного агента».

Многие НПО подвергались штрафам за отсутствие в их публикациях указания на то, что материалы «подготовлены иностранным агентом». В ноябре по результатам плановой проверки Министерство юстиции информировало правозащитный центр «Мемориал» – одну из самых бескомпромиссных и авторитетных российских правозащитных НПО – о том, что в его деятельности присутствуют признаки «подрыва конституционного строя» и призывов к свержению действующей власти. По мнению Минюста, правозащитный центр на средства из зарубежных источников формирует негативное общественное мнение в отношении политики государства. Такие обвинения чреваты уголовными делами в отношении руководства «Мемориала» и служат для других фигурантов списка «иностранных агентов» жестким предупреждением.

В июне вступил в силу «закон о нежелательных организациях», позволяющий властям во внесудебном порядке запрещать иностранные или международные группы, деятельность которых будет признана «представляющей угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства». Российским гражданам, которые сохранят связи с «нежелательными», грозят суровые снакции – от штрафа и до шести лет лишения свободы.

Уже в августе власти объявили «нежелательным» Национальный фонд в поддержку демократии - американскую организацию, на протяжение многих лет выделявшую гранты на поддержку работы российских правозащитных групп. Призывы запретить в России и многие другие иностранные и международные организации раздавались от ряда политиков, что нагнетало атмосферу подозрительности и страха. В ноябре «нежелательным» был объявлен Фонд «Открытое общество». Еще два крупных иностранных институциональных донора свернули грантовые проекты в России из-за враждебного политического климата.

Свобода выражения мнений

Власти блокировали ряд независимых сайтов, принимали законодательство и предлагали меры, направленные на дальнейшее удушение свободы выражения мнений. Онлайновые высказывания в ряде случаев становились поводом для уголовного преследования.

В мае президент Владимир Путин подписал указ о расширении перечня сведений, составляющих гостайну, включив в него данные о военных потерях в мирное время, в том числе в ходе «спецопераций», к которым, теоретически, могут быть отнесены, например, операции на востоке Украины или в Сирии. За разглашение таких сведений можно получить до 8 лет лишения свободы.

В 2016 г. вступает в силу закон, позволяющий российским гражданам без судебного решения требовать удаления из сетевых поисковиков ссылок на определенную персональную информацию. Закон требует по такому запросу удалять ссылки на события трехлетней или большей давности.

В сентябре вступил в силу закон, запрещающий хранить персональные данные российских пользователей на зарубежных серверах. Несоблюдение новых требований чревато блокировкой доступа, в том числе для международных социальных сетей.

Отмечено несколько случаев уголовного преследования за онлайновую критику по ситуации вокруг Крыма. В сентябре в Татарстане Рафис Кашапов был приговорен к трем годам лишения свободы по делу о посягательстве на территориальную целостность Российской Федерации и возбуждению ненависти к россиянам/русским. Обвинение строилось на нескольких постах в популярной социальной сети «ВКонтакте» с критикой политики России в Крыму и на востоке Украины. В июне общество защиты прав потребителей «Общественный контроль» оказалось объектом внимания прокуратуры после публикации в интернете памятки для туристов, в которой Крым назывался «оккупированной территорией». В случае привлечения к уголовной ответственности его руководителю может грозить лишение свободы.

Политическая оппозиция

В феврале был застрелен известный оппозиционер Борис Немцов; пятеро подозреваемых арестованы и находятся под стражей. При этом следственным органам не удалось задержать и допросить подозреваемого Руслана Геремеева, замкомандира батальона внутренних войск, де-факто подконтрольного главе Чечни Рамзану Кадырову.

В феврале суд оставил в силе декабрьский (2014 г.) обвинительный приговор оппозиционеру Алексею Навальному и его брату Олегу по политически мотивированному делу о мошенничестве. Олег Навальный отбывает три с половиной года колонии, Алексей Навальный, который получил те же три с половиной года условно с пятилетним испытательным сроком, после февральского решения суда был освобожден из-под длительного домашнего ареста.

Северный Кавказ

На Северном Кавказе, особенно в Дагестане, продолжалась конфронтация между исламистским вооруженным подпольем и силовыми структурами. Силовиками было проведено несколько успешных операций. В то же время сообщалось об отъезде сотен жителей региона в Сирию для участия в боевых действиях, в частности на стороне экстремистской группировки «Исламское государство» (организация запрещена в России).

В своей деятельности по противодействию терроризму и экстремизму, сотрудники силовых структур в Дагестане в значительной степени приравнивали мусульман-салафитов к членам или пособникам вооруженного подполья. В полиции салафитов ставила на особый учет, а затем неоднократно задерживали, брали у них объяснения, фотографировали и дактилоскопировали – нередко безосновательно, в ряде случаев принудительно брали у них образцы ДНК. Полиция проводила облавы в салафитских мечетях, а также многочисленные спецоперации, которые сопровождались применением при задержании подозреваемых избыточной силы и изолированным содержанием в неустановленных местах. Жители, чьи дома были уничтожены или серьезно пострадали во время контртеррористических операций в селе Гимры и поселке Временный в 2014 и 2013 гг. соответственно, не получили адекватной компенсации.

В Дагестане также усилились гонения на активистов и журналистов, сообщающих о нарушениях, которым подвергаются салафиты. Несколько активистов по соображениям безопасности уехали из республики. В Махачкале неизвестные избили адвоката-правозащитника Мурада Магомедова; он получил перелом челюсти и другие травмы. При этом власти не провели эффективного расследования по данному факту и даже так и не допросили пострадавшего.

В Чечне критики власти подвергались жестоким преследования. В декабре 2014 г. и в июне 2015 г. офис Сводной мобильной группы российских правозащитных организаций в республике (СМГ) громили неустановленные провластно настроенные лица. Эффективного расследования этих преступлений не проводилось.

Погромам в грозненском офисе СМГ предшествовало официальное обращение руководителя группы Игоря Каляпина в связи с публичными угрозами Рамзана Кадырова выселять семьи боевиков за пределы республики без права возвращения, а их дома сносить вместе с фундаментом. На фоне таких заявлений главы республики фактически подконтрольные ему местные силовики немедленно приступили к соответствующим действиям и сожгли больше десятка домов. В декабре 2014 г. президент Владимир Путин публично заявил, что руководство республики обязано действовать в рамках закона, однако никаких мер в отношении Рамзана Кадырова со стороны Москвы не последовало.

В середине января пятеро мужчин ворвались в один из офисов правозащитного центра «Мемориал» в Чечне и забросали сотрудников яйцами, выкрикивая: «Это вам за Каляпина!» «Мемориал» был вынужден закрыть этот офис по соображениям безопасности.

Власти Чечни продолжали кампанию борьбы за «добродетель женщин», включая требование об обязательном ношении головного платка. В мае при открытой поддержке главы республики на фоне сообщений о той или иной степени принуждения и о наличии у жениха другой семьи 17-летняя девушка была выдана замуж за немолодого начальника одного из райотделов полиции. Многоженство и вступление в брак до 18 лет не предусматриваются российским законодательством. Освещавшая этот сюжет известная российская журналистка Елена Милашина столкнулась с угрозами физической расправы. Эффективного расследования ее заявлений об угрозах власти не провели.

Сексуальная ориентация и гендерная идентичность

Власти продолжали использовать закон о запрете «гей-пропаганды» для притеснения лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров (ЛГБТ) и их сторонников, а также для пресечения ЛГБТ-мероприятий.

В марте в Москве полиция моментально задержала активистку, развернувшую радужный флаг на демонстрации по случаю Международного женского дня. В апреле московская полиция разогнала участников немногочисленной акции протеста против стигматизации ЛГБТ. В том же месяце в Мурманске неустановленные лица распылили газ из баллончиков в офисе одной из ЛГБТ-групп. Полиция не обеспечила эффективного расследования.

В мае несколько активистов подали заявки на проведение трех ЛГБТ-митингов в центре Москвы, однако городские власти отказались согласовывать мероприятия. Собравшихся на одной из площадей ЛГБТ-активистов немедленно атаковали контрдемонстранты. Полиция задержала 20 человек, в том числе несколько нападавших. Троим активистам за якобы неповиновение полиции были назначены административный арест и штраф.

Власти продолжали судебное преследование интернет-проекта для ЛГБТ-подростков «Дети-404». В августе суд запретил распространение в России информации с этого ресурса. Основатель и администратор группы Елена Климова пытается отстоять свою правоту в суде, отбиваясь от обвинений в «гей-пропаганде».

В условиях развернутой против него травли был вынужден уволиться завкафедрой клинической психологии одного из петербургских медвузов Дмитрий Исаев. Непосредственным поводом для увольнения стало появление в вузе сотрудников прокуратуры на предмет проверки заявлений о том, что Исаев якобы ведет «гей-пропаганду». Руководство вуза также ликвидировало специальную комиссию во главе с Исаевым, которая выдавала трансгендерам заключения на операцию по изменению пола.

Проявления гомофобного и трансфобного насилия преимущественно оставались без реагирования со стороны властей. В мае двое неизвестных напали на известного в Хабаровске ЛГБТ-активиста Александра Ермошкина, которого ранее уволили из-за его сексуальной ориентации. Ермошкин получил закрытую черепно-мозговую травму, нападавшие не были ни установлены, ни задержаны. В июле на российском государственном телеканале вышел «разоблачительный» сюжет о том, как США якобы завербовали Ермошкина для проведения антироссийских акций, включая митинги ЛГБТ. Впоследствии Ермошкин по соображениям безопасности уехал из страны.

Паллиативная помощь

Каждый год от рака умирают по меньшей мере 300 тыс. россиян, и многие из них страдают от боли, которую можно было бы снять. Недоступность эффективного лечения боли и паллиативной помощи остается системной проблемой. В 2015 г. не менее 27 онкобольных в нескольких российских регионах покончили жизнь самоубийством: сообщалось, что они страдали от сильных болей. Новое законодательство, вступившее в силу в июле 2015 г., устранило некоторые из многих ограничений, связанных с назначением и использованием опиоидных анальгетиков для лечения хронической боли. Однако для подавляющего большинства пациентов доступ к морфину оставался избыточно ограниченным.

Россия и Украина

Россия оказывает антиправительственным вооруженным формированиям на востоке Украины политическую и материальную поддержку, и появляется все больше фактов, включая захват украинскими силами нескольких российских офицеров, указывающих на участие российских военных в боевых действиях. В то же время со стороны России со всей очевидностью не предпринималось никаких шагов по пресечению нарушений со стороны ополченцев (см. раздел по Украине).

В России проходили два резонансных судебных процесса над украинскими гражданами. На момент подготовки этого доклада продолжался суд на военной летчицей и депутатом украинского парламента Надеждой Савченко, которая обвиняется в умышленном убийстве в связи с гибелью двух российских журналистов под обстрелом на востоке Украины в 2014 г. Следствие по дело характеризовалось множеством нестыковок, заявление Савченко о том, что она была похищена и нелегально переправлена на территорию России, кажутся небезосновательными.

В августе военный суд приговорил украинского кинорежиссера Олега Сенцова и украинского активиста Александра Кольченко к 20 и 10 годам лишения свободы соответственно по делу об антироссийской «террористической организации» в Крыму.

Российские правозащитные группы назвали процесс Сенцова-Кольченко и процесс Савченко «политическими» и указывали на многочисленные процессуальные нарушения. Сенцов и один из ключевых свидетелей обвинения заявляли о пытках на предварительном следствии, однако никакого эффективного расследования этих заявлений властями не проводилось.

Права людей с инвалидностью

Взрослые и дети с различными формами инвалидности сталкиваются с дискриминацией и многочисленными препятствиями, не позволяющими им участвовать в жизни местных сообществ. Правительство приступило к внедрению инклюзивного образования, однако большинство детей с инвалидностью до сих пор не посещают обычные школы из-за отсутствия разумных приспособлений, которые позволяли бы учитывать их индивидуальные потребности. Десятки тысяч детей с инвалидностью остаются запертыми дома в четырех стенах, другие учатся в коррекционных школах – нередко вдалеке от дома. Сотни тысяч людей с инвалидностью живут в закрытых интернатах. У большинства детей с инвалидностью, находящихся в детских домах, есть по меньшей мере один живой родитель; многие страдают от насилия и отсутствия заботы, включая недостаточный уровень услуг здравоохранения и образования, а также ограниченность возможностей для игр.

Ключевые международные акторы

Основное внимание международных акторов в 2015 г. было сосредоточено на российской воздушной операции в Сирии, санкциях против России в связи с оккупацией Крыма, а также на попытках вместе с Москвой обеспечить реализацию Минских соглашений о прекращении военных действий на востоке Украины. Убийство Бориса Немцова вызвало мощный международный резонанс. Международные партнеры России широко осуждали уголовное преследование Сенцова и Савченко. Ключевые международные акторы также выражали сожаление и осуждение в связи с новыми угрозами для прав человека в России.

Многие правительства и межправительственные организации осудили «закон о нежелательных организациях».

Комиссар Совета Европы по правам человека Нильс Муйжниекс в своем июльском докладе настоятельно призвал Россию привести законодательство о неправительственных организациях в соответствие со стандартами СЕ. В том же месяце Евросоюз выступил с заявлением, в котором охарактеризовал «закон об иностранных агентах» и ограничение иностранного участия в СМИ как «подрубающие крылья гражданскому обществу», а также настоятельно призвал не реализовывать «закон о нежелательных организациях».

В ноябре генеральный секретарь Совета Европы Турбьерн Ягланд назвал обвинения российского Минюста в адрес правозащитного центра «Мемориал» «крайне тревожными», призвав правительство «защитить деятельность правозащитников в России, включая работу ‘Мемориала’». Он также вновь призвал к пересмотру законодательства о неправительственных организациях, включая «закон об иностранных агентах», и подчеркнул, что оно «ведет к стигматизации НПО, чревато возникновением самоцензуры и оказывает негативное воздействие на общество в целом».

В марте ситуацию в России рассматривал Комитет ООН по правам человека, который отметил ряд позитивных моментов, особенно в части прав людей с инвалидностью. Комитет рекомендовал России, среди прочего, «отменить или пересмотреть» «закон об иностранных агентах», покончить с практикой коллективного наказания на Северном Кавказе и публично заявить о недопустимости гомофобии. Со своей стороны Верховный комиссар ООН по правам человека Зейд Раад аль-Хусейн выражал «обеспокоенность» стигматизацией российских НПО, которые получают иностранное финансирование. Он отметил, что закон 2012 г. привел к «маргинализации и дискредитации организаций, которые работают на всеобщее благо».

В октябре 2015 г. Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин по итогам рассмотрения ситуации в России выразил обеспокоенность в связи с устойчивым сохранением насилия в отношении женщин, включая домашнее и сексуальное насилие, и призвал Россию принять меры по предупреждению такого насилия и по реагированию на него, в том числе посредством принятия комплексного законодательства, обеспечения пережившим насилия помощи и специальной подготовки должностных лиц правоохранительной и судебной системы. Комитет также выразил обеспокоенность в связи с продолжающимися случаями ранних и принудительных браков на Северном Кавказе и призвал правительство продемонстрировать политическую волю к прекращению этих вредных практик.

Внешняя политика

Россия позиционирует себя как глобальный лидер в отстаивании «традиционных ценностей и суверенитета государства» в противовес, как говорят в Москве, чрезмерному увлечению Запада продвижением прав отдельной личности. Следуя в той или иной мере этому примеру, ряд государств Восточной Европы и бывшего СССР берут курс на ужесточение режима для НПО и на законодательное запрещение «ЛГБТ-пропаганды».

В Совете ООН по правам человека Россия вошла в группу инициаторов резолюции «в защиту семьи» с узкой и неинклюзивной концепцией семьи, заблокировав предложенную поправку с признанием того, что «существуют различные формы семьи». В одном из комитетов Генеральной Ассамблеи Россия голосовала против резолюции, призывающей государства гарантировать правозащитникам безопасные условия для работы.

Россия наряду с Ираном выступает ключевым союзником Дамаска. В сентябре Россия начала в Сирии воздушную операцию против «Исламского государства» и оппозиционных формирований, которая в ряде случаев сопровождалась жертвами среди гражданского населения. Заявления о каких-либо гражданских потерях в Москве опровергали.

В октябре российский постпред в ООН Виталий Чуркин заявил прессе, что Россия «много лет разговаривает с сирийцами, пытаясь убедить их проявлять максимальную сдержанность, чтобы избегать, по возможности, гражданских потерь. Вопрос бочковых бомб тоже обсуждается с ними». Россия последовательно блокировала инициативы Совета Безопасности по обузданию нарушений со стороны сирийского правительства, включая применение бочковых бомб по населенным районам. При этом Москва поддержала резолюции СБ о возможности реагирования в случае продолжения использования Дамаском химического оружия и о создании ООН и Организацией по запрещению химического оружия совместного механизма по установлению ответственных за случаи его применения в Сирии.

Российские власти никак публично не давали понять, что используют свое влияние для обуздания нарушений среди поддерживаемых ими ополченцев на востоке Украины. Некоторые новые законы и другие меры, вводившиеся в Крыму после его оккупации Россией, ограничивают гражданские свободы.

Россия поддерживала многочисленные резолюции СБ ООН о правах человека, как в случае с осуждением похищений и других нарушений в отношении детей в ситуации вооруженного конфликта. Однако она наложила вето на резолюцию о признании геноцидом убийств в Сребренице в 1995 г. и голосовала против резолюции Генассамблеи с призывом к государствам гарантировать правозащитникам безопасные условия для работы.

В Совете по правам человека Россия продолжала выступать против любых резолюций по конкретным странам, в том числе по Сирии, КНДР, Беларуси и Ирану. Россия также выступила против резолюции о введении регулярного информирования Совета о ситуации в Украине верховным комиссаром ООН по правам человека.