И без того плачевное состояние прав человека в Таджикистане ухудшилось в 2018 году. Арестам и длительным срокам заключения по политическим мотивам подверглись журналисты, оппозиционеры и родственники, находящихся за рубежом мирных активистов-оппозиционеров. Наступление на свободу ассоциаций, вероисповедания и выражения мнений распространилось практически на все проявления инакомыслия, даже на пользователей социальных сетей, мягко критикующих политику правительства. Чрезвычайно тревожным стало появление официального реестра лиц, идентифицированных как принадлежащих к сообществу лесбиянок, геев, бисексуалов и транссексуалов (ЛГБТ). Наличие подобных списков подвергает сотни людей риску задержания и вымогательства со стороны милиции.

Власти активизировали кампанию по принудительному возвращению в страну политических оппонентов из-за рубежа, используя для этого политически мотивированные запросы об экстрадиции в Интерпол (международную организацию уголовной полиции), а также договоренности с правоохранительными органами и службами безопасности Турции и России. Члены запрещенных и объявленных экстремистскими в Таджикистане Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) и оппозиционного движения «Группа 24» являются наиболее частыми объектами сотен «красных карточек» Интерпола и других запросов об экстрадиции, поданных таджикскими властями.

Тем не менее, 2018 год также стал свидетелем нескольких позитивных шагов со стороны правительства в отдельных случаях нарушений, после протестов в социальных сетях таджикских и международных активистов гражданского общества.

Преследование оппозиционеров за рубежом

Во исполнение поступившего в Интерпол запроса таджикских властей, 9 октября 2017 года в Афинском международном аэропорту греческие пограничники задержали активиста ПИВТ Мирзорахима Кузова, следовавшего транзитом из Польши, где он принимал участие в конференции по правам человека. 29 ноября, после вмешательства греческих и международных правозащитных групп, суд отклонил запрос Таджикистана об экстрадиции Мирзорахима Кузова и освободил его из-под стражи.

5 февраля полиция Стамбула задержала Намунжона Шарипова, бизнесмена и члена ПИВТ, бежавшего из Таджикистана в 2015 году. За несколько дней до задержания в чайхану, принадлежавшую Шарипову, наведались таджикскиее официальные лица, находящиеся в Стамбуле, которые уговаривали его вернуться в Таджикистан. После 11-дневного содержания под стражей в Турции, Намунжона Шарипова заставили сесть в самолет, следовавший в Душанбе. 20 февраля Шарипов появился на таджикском общественном телевидении с заявлением о том, что его возвращение в страну было «добровольным». Позже родственники и сам Шарипов рассказали сотрудникам Хьюман Райтс Вотч, что его задержали таджикские спецслужбы. В июне, после давления со стороны общественности, таджикские власти разрешили Шарипову вернуться в Турцию.

В марте, по запросу правительства Таджикистана об экстрадиции, турецкая полиция задержала председателя «Группы 24» Сухроба Зафара и члена этой группы Насимжона Шарипова (однофамилец, но не родственник Намунжона Шарипова). Их адвокаты подали в Конституционный суд Турции иск о приостановлении экстрадиции, сославшись на то, что в случае возвращения в Таджикистан их подзащитным грозят пытки. Суд города Стамбул отклонил запрос таджикских властей об экстрадиции. Шарипов был освобожден в июле, а Зафар в октябре.

Задержанию в различных странах и принудительному возвращению в Таджикистан подверглись и другие активисты-оппозиционеры, в том числе Наимджон Самеев, бывший глава ПИВТ в Согдийской области (северный Таджикистан). Самеев был задержан в России 30 ноября и сразу же был возвращен в Таджикистан, где, по сообщению его родственника, был арестован таджикскими спецслужбами и подвергается высокому риску применения пыток.

Давление Душанбе на ПИВТ достигло апогея после произошедшего 29 июля на юге Таджикистана нападения, в результате которого погибли 4 иностранных велотуриста — два гражданина США, один швейцарец и один подданный Нидерландов. Отвественность за атаку взяла на себя группировка «Исламское государство» (ИГ; ранее известная как ИГИЛ). ИГ также распространило видео, в котором злоумышленники присягают группировке на верность. Таджикское правительство обвинило в организации теракта ПИВТ (в настоящее время базирующуюся в Европе), несмотря на отсутствие каких-либо достоверных доказательств для подобного обвинения и невзирая на заявление ИГ об ответственности за нападение. ПИВТ отрицает свою причастность, заявляя, что эти обвинения безосновательны и лишены смысла и призывает к тщательному расследованию.

Семьи оппозиционеров

Власти подвергали преследованиям родственников, находящихся за границей мирных диссидентов. Живущие во Франции, Германии и Польше активисты сообщали Хьюман Райтс Вотч, что их родственников в Таджикистане регулярно посещают сотрудники спецслужб и оказывают на них давление, требуя осудить своих родственников-активистов, предоставить информацию об их местонахождении и деятельности. Им также угрожают тюремным заключением в случае, если их родственники за границей не прекратят вести оппозиционную деятельность.

Власти запрещали выезд за границу ближайшим родственникам активистов оппозиции, включая детей и внуков. На протяжении нескольких лет таджикские власти не выпускали из страны для лечения рака четырехлетнего Иброхима (Хамзу) Тиллозоду, внука находящегося в изгнании лидера ПИВТ Мухиддина Кабири. Однако 29 июля, после оказанного международного давления, власти пошли на уступкуи.

Похожим образом развивались события и в случае с Фатимой Давлятовой, 10-летней дочерью правозащитницы Шабнам Худойдодовой. 4 августа спецслужбы Таджикистана сняли с рейса девочку и следовавших с ней родственников. Дочь, мать и брат, находящейся в эмиграции активистки летели к ней. 11 августа, после развернувшейся в социальных сетях кампании, власти разрешили семье Шабнам Худойдодовой покинуть Таджикистан.

В сентябре суд города Душанбе приговорил Раджабали Комилова, брата находящегося в Германии члена ПИВТ Джанатулло Комилова, к 10 годам лишения свободы за предполагаемое членство в партии и неподтвержденные преступления, совершенные во время гражданской войны 1992-1997 гг. в Таджикистане. Джанатулло Комилов сообщил Хьюман Райтс Вотч, что дело против брата было возбуждено, чтобы вынудить его самого вернуться в страну.

Свобода выражения мнений

Власти постоянно блокируют доступ к популярным социальным сетям и новостным сайтам, включая «Фейсбук», «Ютуб» и «Радио Свободная Европа/Радио Свобода», и периодически ограничивают доступ к услугам операторов сотовой связи и к их сервисам обмена сообщениями (что обычно происходит когда в сети появляются критические заявления о президенте, его семье или правительстве).

22 августа решением коллегии Согдийского областного суда был освобожден независимый журналист Хайрулло Мирсаидов, ранее приговоренный к 12 годам лишения свободы. Он был арестован в декабре 2017 года после того, как написал открытое письмо президенту Эмомали Рахмону о фактах коррупции в рядах местных чиновников. Тюремный приговор Мирсаидову был заменен на штраф в размере 80 тысяч сомони (приблизительно 8 500 долларов США) и одним годом исправительных работ. Международная кампания #FreeKhayrullo ранее освещало его дело.

В августе суд приговорил Умара Муродова к пяти с половиной годам лишения свободы за «оскорбление» президента Рахмона на странице в социальной сети «Одноклассники». Поправка к закону, принятая осенью 2017 года, предусматривает уголовную ответственность за публичное оскорбление или клевету в адрес «Основателя мира и национального единства, лидера нации» [президента].

Также в августе суд приговорил Бежана Ибрагимова, солдата Национальной гвардии, к семи годам лишения свободы по обвинениям в «экстремизме». Ибрагимова обвинили в том, что на своей странице в «Одноклассниках» он разместил фотографию флага запрещенной в Таджикистане группировки «Ансаруллах», а также вел беседы в соцсети со своим бывшим одноклассником, находящимся в Сирии или Ираке.

В сентябре, после отбытия сроков наказания, вышли на свободу адвокат-правозащитник Шухрат Кудратов и критик режима Абубакр Азизходжаев. Правозащитные группы назвали арест Кудратова в 2014 году и Азизходжаева в 2016 и последовавшие за ними приговоры, политически мотивированными.

Свобода религии и убеждений

Правительство Таджикистана жестко ограничивает свободу религии и убеждений, регламентируя даже внешний вид граждан. Так, например, был введен запрет на ношение хиджаба, а мужчинам запрещено носить длинные бороды. Салафизм, фундаменталистское направление ислама, в Таджикистане официально запрещен с 2011 года, и власти регулярно подвергают граждан арестам за предполагаемое членство в салафитских группировках.

В августе власти обвинили оппозиционного блогера Джунайдулло Худоерова в предполагаемых связях с вооруженными экстремистами-салафитами. Он был приговорен к пяти годам лишения свободы. После вынесения приговора Худоеров заявил журналистам в зале суда, что его дело было политически мотивированным возмездием за его публикации с обвинениями местных властей в коррупции и что эти публикации не имеют никакого отношения к «Салафии» [салафизму]. В августе в Таджикистане амнистировали семерых экстрадированных из России салафитов, после того, как они отреклись от движения.

В 2018 году Министерство культуры издало книгу под названием «Инструкция по рекомендованной одежде для девушек и женщин Таджикистана», в которой подробно изложены «утвержденные» стили одежды для девочек, девушек и женщин в возрасте от 7 до 70 лет. Под запрет властей попали куклы Барби в хиджабах, взамен которых предлагаются куклы в таджикской национальной одежде. Правоверным мужчинам-мусульманам пришлось сбрить бороды, чтобы вернуть конфискованные ранее у них документы.

Насилие в семье

К концу 2018 года власти предприняли ряд шагов по борьбе с семейным насилием в отношении женщин и детей, задействовав более 15 милицейских участков, укомплектованных инспекторами-женщинами, которые прошли подготовку по работе милиции с населением с учетом гендерных факторов. Министерство внутренних дел также разработало дополнительные инструкции по применению закона «О предупреждении насилия в семье», принятого в Таджикистане в 2013 году. Тем не менее, по словам жертв семейного насилия, юристов и оказывающих помощь организаций, закон остается в значительной степени нереализованным и жертвы семейного насилия по-прежнему страдают из-за отсутствия надлежащей защиты, в том числе и из-за острой нехватки доступных приютов для жертв семейного насилия.

Сексуальная ориентация и гендерная идентичность

Несмотря на то, что однополые связи в Таджикистане не криминализированы, ЛГБТ-сообщество сталкивается с дискриминацией. В октябре 2017 года, в рамках проведения правоохранительных операций под названиями «Нравственность» и «Чистка», власти объявили о создании специального реестра, включающего 367 лиц, чья принадлежность к ЛГБТ была предположительно «доказана». Этот список, созданный якобы для защиты сексуальных меньшинств и прекращения распространения заболеваний, передаваемых половым путем, на самом деле подвергает сотни людей риску задержаний, вымогательства со стороны милиции и суровой социальной стигме.

Ключевые международные партнеры

Не желая портить отношения с Душанбе из-за его геостратегического значения [граница с Афганистаном], США, Европейский Союз и другие международные партнеры в целом сопротивлялись введению в отношении Таджикистана каких-либо жестких политических санкций за серьезнейшие нарушения прав человека в стране.

После того, как Хайрулло Мирсаидов был приговорен к 12 годам лишения свободы, Посольства Соединенного Королевства Великобритании, Германии, Франции, США и Представительство ЕС в Республике Таджикистан выступили с совместным заявлением, в котором они осудили этот приговор, назвав его «чрезвычайно суровым». В заявлении говорилось, что приговор «окажет негативное влияние на свободу слова и выражения в стране». После международной кампании в поддержку журналиста приговор был отменен в апелляционном порядке.

Представитель Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) по вопросам свободы средств массовой информации Арлем Дезир заявил, что он «встревожен строгим и несоразмерным приговором, вынесенным журналисту».

9 марта в Брюсселе прошло шестое заседание Комитета по сотрудничеству между ЕС и Таджикистаном. Подчеркнув ухудшающиеся условия для гражданского общества в стране, ЕС отметил, что его будущая Стратегия должна «содействовать проведению реформ, <…> и уважению прав человека».

В опубликованном в 2018 году ежегодном докладе, Комиссия США по свободе вероисповедания в странах мира рекомендовала Госдепартаменту вновь включить Таджикистан в список стран, «вызывающих особую обеспокоенность» в связи с серьезными нарушениями религиозных свобод.

В мае Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям обнародовала свои выводы о том, что арест и лишение свободы заместителя председателя ПИВТ Махмадали Хаита с сентября 2015 года являются нарушением международных обязательств Таджикистана в области прав человека, и призвала к его немедленному освобождению. Комитет ООН по правам человека пришел к аналогичному выводу по результатам изучения дела другого оппозиционера – Зайда Саидова. В опубликованном в июле решении Комитет назвал заключение Саидова незаконным и призвал к немедленному освобождению активиста.

В своем третьем периодическом докладе по Таджикистану в июне 2018 года Комитет ООН против пыток выразил озабоченность сообщениями о пытках в тюрьмах и следственных изоляторах и о случаях смерти в местах заключения. Он также указал на серьезные проблемы в вопросах насилия в семьях и на преследования ЛГБТ. Комитет призвал Таджикистан расследовать обвинения в том, что заключенные в тюрьму представители ПИВТ Махмадали Хаит, Рахматулло Раджаб и Сайдумар Хусайни подвергались пыткам.