«Адский труд»

Эксплуатация трудовых мигрантов на табачных плантациях в Казахстане

Краткое содержание и основные рекомендации

Каждый год в поисках работы в Казахстан приезжают десятки тысяч трудовых мигрантов из Киргизии. Из них тысячи, нередко вместе с семьей и детьми, устраиваются на табачные плантации (крестьянские табаководческие хозяйства). В 2009 г. Хьюман Райтс Вотч были документированы нарушения прав и эксплуатация многих из этих мигрантов со стороны плантаторов, которые поставляют табачное сырье на Филип Моррис Казахстан (ФМК) – дочернюю компанию международного табачного гиганта Philip Morris International (PMI).

В 2009 г. и в начале 2010 г. Хьюман Райтс Вотч были опрошены 68 мигрантов, ранее или на тот момент работавших на табачных плантациях в Казахстане. С теми или иными вариантами они рассказывали нам, как порой хозяин отбирает у них паспорта, не оформляет письменный трудовой договор, не выплачивает регулярную зарплату, обманывает их при окончательном расчете и принуждает к переработке. Некоторые работодатели также не обеспечивают трудовых мигрантов питьевой водой, необходимыми санитарно-гигиеническими условиями и нормальным жильем.

Отмечены случаи принудительного труда или сходные с ним ситуации, когда хозяин забирает у мигрантов паспорта и иногда требует бесплатно выполнять работу, не связанную с выращиванием табака. Работа, которая выполняется под угрозой наказания и на которую человек не давал своего добровольного согласия, квалифицируется как принудительный труд, запрещенный как международным правом, так и внутренним законодательством Казахстана.

Нами было документировано 72 случая работы детей на табачных плантациях в 2009 г., младшему было всего 10 лет. Сложившаяся на тот момент в табаководстве система оплаты, при которой работники получают единовременную выплату по итогам сезона в зависимости от объема выращенного табака, подталкивала родителей к использованию труда собственных детей. Международные нормы и законодательство Казахстана запрещают использование несовершеннолетних на вредных или опасных работах, внутреннее законодательство отдельно запрещает детям работать в табаководстве. Эксперты сходятся во мнении, что в силу тяжелого характера труда и рисков для здоровья, связанных с контактом с зеленым табаком и пестицидами, табаководство следует считать одной из наихудших форм детского труда и, во всяком случае, не привлекать к этому лиц, моложе 18 лет.

Дети, которые вместе с семьей выращивали табак, обычно пропускали несколько учебных месяцев, а иногда и целый год. В ряде случаев это было вызвано проблемами с приемом в школу детей мигрантов в Казахстане, хотя международные нормы гарантируют всем детям право на доступ к базовому образованию.

Со многими документированными здесь нарушениями сталкивались и работающие на табаке граждане Казахстана, однако мы предпочли сфокусировать внимание именно на мигрантах в силу их повышенной уязвимости. В отсутствие официально оформленного миграционного и трудового статуса они имеют меньшие возможности или менее склонны обращаться к официальным каналам правовой защиты. Они также, как правило, бедны, не владеют казахским языком и работают в отдаленных районах вдали от государственных или неправительственных организаций.

Международные договоры о правах человека обязывают Казахстан защищать от нарушений, в том числе со стороны негосударственных субъектов, всех лиц, находящихся на его территории. Однако применительно к трудовым мигрантам правительство в большинстве случаев не исполняет этого обязательства: с одной стороны, не обеспечиваются достаточные правовые гарантии, с другой – не обеспечивается исполнение уже имеющихся.

Международные договоры и нормы о правах человека главное внимание в обеспечении равных и неотъемлемых прав уделяют роли государства, однако широкое международное признание получил и базовый принцип ответственности компаний за соблюдение прав человека, включая права работников. Этот принцип получил отражение в целом ряде договоров, инициатив, руководящих принципов и деклараций, а также в прецедентном праве.

Предполагается, что компании должны иметь внутрикорпоративные политические установки и механизмы, направленные на обеспечение соблюдения прав человека, прилагать добросовестные усилия для выявления и эффективного снятия проблем и адекватным образом реагировать в случае их возникновения.

ФМК является единственным покупателем табачного листа, производимого в Енбекшиказахском районе Алматинской области – основной зоне табаководства в Казахстане. Как ФМК, так и головная компания PMI в соответствии с международными нормами и внутренним законодательством Казахстана обязаны обеспечивать защиту тех, кто производит для них табачное сырье.

В PMI существует внутрикорпоративный кодекс «добросовестной сельскохозяйственной практики», рассматривающий различные стороны табаководства, включая запрет детского и принудительного труда, безопасность труда и технику безопасности при работе с пестицидами. Однако, по нашему мнению, эта политика оказывается недостаточной для предупреждения и исправления документированных здесь нарушений и эксплуататорских практик на табачных плантациях. Во время работы над докладом Хьюман Райтс Вотч поддерживала очный диалог и вела переписку с PMI, в ходе которого и PMI, и ФМК выражали готовность принять дополнительные меры по выявленным нами нарушениям.

Трудовые мигранты и табаководство в Казахстане

По оценкам экспертов, каждый год в Казахстан приезжает от 300 тыс. до 1 млн. трудовых мигрантов, подавляющее большинство которых работают нелегально из-за жесткой системы квот и сложности процедуры получения работодателем разрешения на найм иностранных работников. Многие устраиваются на сезонную работу на выращивании хлопка, овощей и табака.

Основным центром табаководства в Казахстане является Енбекшиказахский район Алматинской области, расположенный примерно в 120 км к востоку от областного центра. Каждый год плантаторы заключают с ФМК контракты на поставку табачного листа. Они могут и сами выращивать табак, но чаще привлекают мигрантов (обычно – из Киргизии) для выполнения всех или части работ. В Казахстане выращивание табака занимает примерно восемь - девять месяцев тяжелого ручного труда: нужно вырастить рассаду, высадить ее, затем поливать, пропалывать, удобрять и опрыскивать пестицидами. После этого листья вручную собирают, нанизывают и сушат на солнце, пропаривают и пакуют в кипы для доставки на ФМК. В 2009 г. нами было установлено, что все эти работы выполнялись как взрослыми, так и детьми.

В конце сезона плантатор, иногда сопровождаемый кем-то из работников-мигрантов, отвозит табак на фабрику ФМК под Алматы, где эксперты компании определяют качество сырья. Закупочные цены устанавливаются ФМК каждый год для каждой категории качества. Размер выплаты плантатору определяется количеством и качеством сдаваемого сырья. После этого плантатор производит расчет с главой семьи мигрантов.

Нарушения при оплате труда и вынужденная задолженность

Опрошенные нами трудовые мигранты утверждали, что в нарушение законодательства Казахстана им не платят регулярную зарплату в течение всех восьми или девяти месяцев, пока они выращивают табак. Вместо этого плантатор выдает главе семьи (как правило – старшему мужчине) единовременную сумму в конце сезона. Другие члены семьи трудовых мигрантов (и взрослые, и дети, чаще всего - женщины) нередко просто работают на собственную семью, сами не получая ничего ни во время работы, ни по итогам сезона.

Система единовременного расчета по итогам сезона делала трудовых мигрантов крайне зависимыми от плантатора. Как правило, в начале сезона у них нет денег, поэтому плантатор выдает главе семьи аванс наличными или обеспечивает основные потребности работников в натуральной форме, включая продукты и медикаменты. Эти расходы фиксируются плантатором, как и расходы на дорогу или услуги посредников, и впоследствии вычитаются при окончательном расчете. Такая ситуация чревата возникновением у работников вынужденной задолженности: в случае плохого урожая вычеты могут превысить заработанное.

Так, в 2009 г. в Малыбае мы столкнулись с женщиной (Улкан, ее история приводится ниже), которая выращивала табак с тремя детьми (12, 14 и 17 лет). Когда они впервые приехали на табак в апреле 2007 г., хозяин заплатил непомерную сумму посреднику и «повесил» это на Улкан вместе с другими текущими расходами. Несмотря на вполне приличный урожай, по итогам сезона она осталась должна плантатору и вынуждена была остаться в Казахстане. К концу сезона 2008 г. она расплатилась с долгами, но осталась с детьми на третий сезон, чтобы заработать денег на дорогу домой и как-то окупить первые два года. Дети с 2007 г. школу не посещали.

Принудительный труд

В 2009 г. Хьюман Райтс Вотч документировано шесть случаев, которые мы квалифицировали как принудительный труд или сходные с ним ситуации. Такие случаи обычно возникают при взаимном наложении серьезных нарушений: расчет по итогам сезона, вычеты, изъятие хозяином паспортов. В ситуации, когда отсутствует ежемесячная оплата труда и основной расчет происходит по итогам сезона, реальная угроза лишиться большей части или всех заработанных денег была серьезным доводом в пользу того, чтобы терпеть эксплуатацию. Иногда от мигрантов требовали бесплатно выполнять дополнительную работу по дому (уборка, ремонт) или в поле – не связанную с выращиванием табака.

34-летняя Умут, которая в 2009 г.  с детьми 10, 11, 13 и 14 лет работала в Малыбае (ее история приводится ниже), рассказывала, как плантатор в начале сезона забрал у нее паспорт и свидетельства о рождении на детей и вернул только при расчете. Когда они не работали на табаке, хозяин требовал бесплатно помогать ему по дому и работать на луке. Не имея на руках документов и опасаясь потерять деньги в конце сезона, они были вынуждены подчиняться.

Детский труд

Система единовременной оплаты по итогам сезона, сложившаяся к 2009 г., способствовала также использованию детского труда и переработке у взрослых. В надежде обеспечить хороший урожай и получить достойную оплату за свой труд мигранты стремились работать максимально много и задействовать все имеющиеся рабочие руки.

В Казахстане детский труд является давней проблемой. Нами документировано 86 случаев, когда дети в возрасте от 10 до 17 лет работали или ранее работали на выращивании табака. На 2009 г. таких случаев приходится 72. Как родители, так и дети говорили, что последние работают наравне со взрослыми.

Выращивание и сбор табака относятся к опасным работам в силу целого ряда характеристик, включая физические нагрузки и монотонность, большую продолжительность рабочего времени, перегрев на солнце в летние месяцы, контакт с пестицидами и выделениями табачных листьев. Все эти факторы риска сказываются на детях особенно сильно, поскольку их растущий организм обладает меньшей устойчивостью к вредным воздействиям, чем организм взрослого человека. При этом дети живут в таких же неудовлетворительных санитарно-гигиенических и бытовых условиях, как и взрослые.

В большинстве рассмотренных нами случаев дети мигрантов, которые работали на табачных плантациях, пропускали от двух до шести месяцев занятий в Киргизии и не посещали школу в Казахстане. Родители забирают детей из школы в Киргизии в марте – апреле, чтобы успеть к началу сезона в Казахстане. В августе некоторые возвращаются домой, чтобы успеть к началу занятий, но большинство остаются с родителями до ноября – декабря, помогая им собирать урожай и готовить его к сдаче. Нами документировано несколько случаев, когда дети пропускали полный учебный год.

Большинство опрошенных нами родителей говорили, что без детей семья не справится с трудоемкой работой по выращиванию табака, но некоторые не возражали бы отправить их в школу в Казахстане. Однако из информации от самих мигрантов и официальных лиц следует, что большинство школ Енбекшиказахского района не хотят принимать детей мигрантов из-за отсутствия у родителей регистрации по месту проживания.

Большая продолжительность рабочего времени

Трудовые мигранты рассказывали нам, что в разгар сезона (июль – август, самое жаркое время) дети и взрослые работают до 18 часов в день без выходных, с редкими днями отдыха.

Так, 41-летняя Шарапат (ее история приводится ниже) с 18-летним сыном и 15-летней дочерью в 2009 г. работали в Малыбае по 11 - 13 часов в день с марта по декабрь и отдыхали за это время всего 14 дней. При нормальных обстоятельствах человек, работающий девять месяцев по 40 часов в неделю, будет отдыхать, как минимум, 72 дня (по два выходных в неделю).

Пестициды, удобрения и бытовые условия

Некоторые опрошенные нами мигранты применяли пестициды и удобрения. Контакт с пестицидами может вызывать острые и хронические расстройства здоровья как у тех, кто непосредственно работает с ними, так и у тех, кто находится на недавно обработанных площадях. Трудовые мигранты на табачных плантациях в Казахстане, опрошенные нами, не всегда знали названия химикатов, которые они используют, и не всегда имели представление о возможных последствиях для здоровья. Инструкции ФМК по технике безопасности при работе с пестицидами и удобрениями из опрошенных нами мигрантов получил лишь один. При этом стандартные инструкции ФМК не соответствовали указаниям о первой помощи, спецодежде и ограничении доступа людей на обработанные площади, которые указаны в фирменной спецификации одного из основных пестицидов, который применялся на табачных плантациях, производивших сырье для ФМК в 2009 г.

Многие опрошенные нами мигранты также не получали никакой информации о других факторах риска при работе с табаком, включая «болезнь зеленого табака». Она вызывается проникновением никотина через кожу при контакте с листьями, особенно влажными, и характеризуется такими симптомами, как тошнота, рвота, головные боли, мышечная слабость и головокружение. К другим негативным последствиям у детей и взрослых относятся заболевания органов дыхания, перегрев, костно-мышечные нарушения, вызванные переноской тяжестей или неудобных грузов, монотонными и/или неудобными движениями, наклонами, работой сгорбившись и в других неудобных положениях.

Опрошенные нами трудовые мигранты говорили, что пользуются жильем, которое бесплатно предоставляет плантатор. В отсутствие регулярной заработной платы этот вариант был для большинства безусловно предпочтительным. Многие наши собеседники, в том числе целые семьи с детьми, жили в самодельных хижинах на краю поля в течение по меньшей мере пяти наиболее напряженных месяцев. Такое жилье не обеспечивает защиту от содержащихся в воздухе вредных веществ и не имеет электричества, водоснабжения и отопления.

Ни на одной из табачных плантаций, где мы побывали, работники не обеспечивались питьевой водой. Мигранты брали воду для пищевых и санитарных нужд из ближайших естественных открытых источников; оттуда же нередко берется и вода для полива. Соответственно, присутствует риск попадания в организм химикатов, органики и паразитов. Неограниченная доступность чистой питьевой воды имеет большое значение для профилактики перегрева и обезвоживания при работе на табачных плантациях, где люди месяцами находятся под палящим солнцем.

Многие трудовые мигранты, особенно живущие непосредственно на краю поля, говорили, что не имеют надлежащих санитарно-гигиенических условий. Необходимость нормальной помывки диктуется не только требованиями элементарной гигиены, но и условиями работы на табачной плантации, когда требуется максимально тщательно смывать с кожи остаточные пестициды и никотин.

Политика правительства Казахстана; ключевые рекомендации

Характер миграционной политики в 2009 г. сделал трудовых мигрантов на табачных плантациях особенно уязвимыми, поскольку они в принципе лишились возможности официально оформить свои трудовые отношения. На современном этапе Казахстан отдает приоритет привлечению квалифицированных работников, численность которых определяется квотами, ежегодно устанавливаемыми правительством. Квотирование сезонных сельхозрабочих из Киргизии осуществляется в рамках двусторонних соглашений. В Казахстане существует жесткий, сложный и дорогостоящий порядок получения работодателями разрешений на привлечение иностранной рабочей силы, хотя в отношении сезонных сельхозрабочих из Киргизии предусмотрена упрощенная процедура.

В 2009 г. правительство вообще не выделило  Алматинской области разрешений на привлечение трудовых мигрантов в сельхозсектор, сославшись на сложную ситуацию на внутреннем рынке труда. В результате работавшие в регионе в том году трудовые мигранты, включая почти всех опрошенных нами, были поставлены в положение нелегалов. Отсутствие официальной регистрации по месту проживания и официального трудового статуса делало их еще более уязвимыми для эксплуатации и еще менее склонными искать правовой защиты по официальным каналам, поскольку они опасались штрафа или выдворения из страны.

Правительством Казахстана не принимается достаточных мер для защиты трудовых мигрантов от нарушений. Отчасти это связано с распространенным (как свидетельствуют наши встречи с официальными лицами) у части чиновников убеждением, что работники-нелегалы не имеют никаких прав.

По проблеме детского труда правительством создан ряд межведомственных координационных механизмов, но они показали свою неспособность обеспечить комплексное решение этой проблемы в среде трудовых мигрантов на табачных плантациях.

Правительству Казахстана следует создать доступные и эффективные каналы рассмотрения жалоб и обеспечить тщательную проверку поступающих от трудовых мигрантов заявлений о фактах нарушения их прав вне зависимости от наличия официально оформленных трудовых отношений и миграционного статуса. Государственная инспекция труда должна обеспечить строгое соблюдение законодательства о запрещении принудительного труда, не допуская случаев изъятия паспортов, и общих гарантий трудовых прав. Профильные министерства, включая Министерство труда и социальной защиты, и органы местной администрации должны обеспечить для детей трудовых мигрантов доступность школьного образования и других социальных услуг и активизировать среди родителей, самих детей, работодателей и других субъектов разъяснительную работу о рисках, которыми чревата работа детей на табаке. Инспекция труда должна обеспечить неукоснительное соблюдения норм о запрещении детского труда в табаководстве.

Развернутые рекомендации приводятся в конце доклада.

Philip Morris International и Филип Моррис Казахстан; ключевые рекомендации

В октябре 2009 г. Хьюман Райтс Вотч впервые довела до PMI свои озабоченности в связи с положением трудовых мигрантов на табачных плантациях, производящих сырье для ФМК. После этого у нас состоялись две встречи с руководством PMI, на которых обсуждались вопросы защиты мигрантов и наши предложения. Компания также четырежды направляла нам информацию по нашим запросам. Эта переписка приводится в приложениях.

Как подробнее рассматривается ниже, в переписке с нами PMI и ФМК выражали готовность принять меры по выявленным Хьюман Райтс Вотч нарушениям и эксплуататорским практикам. На момент подготовки этого доклада внутрикорпоративные механизмы ФМК в области предупреждения принудительного и детского труда сводились к мониторингу агротехниками компании, в обязанности которых входит не только консультирование плантаторов и работников по производственным вопросам, но и регулярное инспектирование табаководческих хозяйств. При этом должно проверяться соблюдение ряда корпоративных стандартов в области собственно выращивания табака и использования пестицидов, а также запрета детского и принудительного труда. Вопросы нарушений общего трудового законодательства и других прав работников, в том числе многие из документированных Хьюман Райтс Вотч, в компетенцию агротехников ФМК не входят. К тому же в 2009 г. 519 табаководческих хозяйств контролировали всего четыре агротехника.

В связи с нашим первым письмом PMI и ФМК в ноябре 2009 г. была проведена трехдневная внутрикорпоративная проверка в Енбекшиказахском районе, которая, как нам сообщили в PMI, включала посещение более 30 плантаций, где используется или использовался труд мигрантов, и опрос сотрудников агротехнической группы ФМК, представителей школ, местных властей и НПО, с которыми корпорация ранее уже работала. Нас информировали о результатах этой проверки, соответствующие выдержки приводятся в этом докладе.

В PMI и ФМК утверждают, что в ходе ноябрьской проверки не было выявлено доказательств некоторых из наиболее серьезных документированных нами нарушений, таких как принудительный труд или долговая кабала. Однако в связи с нашими обращениями в PMI заявили о намерении принять ряд мер по расширению и усилению гарантий трудовых и других прав работников. Эти меры включают изменения в контрактах, заключаемых ФМК с плантаторами, и требование о заключении плантаторами с каждым работником трудового договора, который обеспечивал бы минимальные базовые гарантии, предусмотренные законодательством Казахстана. В PMI также предполагают расширить программы подготовки агротехников, плантаторов и работников, включив в них вопросы принудительного труда, незаконности изъятия паспортов, бытовых условий и необходимости школьного образования для детей трудовых мигрантов. Компания также согласилась с необходимостью обновить содержание инструкций по технике безопасности при работе с пестицидами и удобрениями. PMI и ФМК намерены проработать с правительством Казахстана, местными властями и НПО вопрос о посещении школы детьми трудовых мигрантов. Для мониторинга реализации этих инициатив в PMI прорабатывают вопрос о привлечении сторонней организации.

Хьюман Райтс Вотч приветствует эти намерения и призывает PMI обеспечить их оперативную реализацию и эффективный мониторинг, в том числе внутрикорпоративный и третьими сторонами.

Мы также рекомендуем PMI обновить глобальные корпоративные стандарты в интересах обеспечения полного соблюдения трудовых и других прав работников, занятых в производстве табачного сырья. Хьюман Райтс Вотч настоятельно призывает головную компанию при сохранении общего курса на недопущение детского труда в табаководстве предусмотреть дополнительные механизмы и стандарты в области выявления и исправления нарушений. PMI и ФМК также должны создать доступный механизм рассмотрения жалоб, который позволил бы работникам на плантациях, производящих сырье для PMI и ее дочерних компаний, без опаски сообщать о нарушениях и быть уверенными в том, что их заявления будут оперативно и справедливым и прозрачным образом проверены. Гарантии защиты трудовых мигрантов от мести со стороны плантатора имеют здесь первостепенное значение.

Развернутые рекомендации приводятся в конце доклада.

Методология

Предварительные исследования нарушений прав трудовых мигрантов в Казахстане были предприняты Хьюман Райтс Вотч в марте – апреле 2009 г. в рамках комплексного многолетнего проекта по изучению положения  трудовых мигрантов на постсоветском пространстве. Мы опросили мигрантов, работавших в различных секторах, включая строительство, услуги и сельское хозяйство, а также профильных экспертов и представителей НПО. По итогам этой предварительной работы мы пришли к выводу, что наиболее уязвимой группой были мигранты, работавшие на табачных плантациях, и выбрали их в качестве фокус-группы для дальнейших исследований.

Всего при подготовке этого доклада нами было опрошено 115 человек, в том числе 68 трудовых мигрантов из Киргизии из 39 семей, работавших на выращивании табака, среди которых были как взрослые (от 19 до 50 лет), так и пятеро детей моложе 18 лет. Мы также сталкивались и общались с детьми, которые приехали в Казахстан в составе семьи, но сами не работали.

Большинство интервью с трудовыми мигрантами проводились в Енбекшиказахском районе Алматинской области – основном табаководческом регионе Казахстана в июне и сентябре 2009 г. Наши собеседники работали в районах сел Чилик (Шелек), Дружба, Каратурык, Корам, Лавар, Малыбай и Табаксовхоз. Мы также встречались с трудовыми мигрантами, работавшими на табаке в Казахстане в 2009 г. или ранее, у них дома в Киргизии в марте, апреле, августе и декабре 2009 г. и в январе и феврале 2010 г. В дополнение к интервью была предпринята отдельная поездка по нескольким селам Казахстана для проведения фотосъемки. Во время этой поездки никаких интервью не проводилось, однако наш сотрудник наблюдал факты работы детей на табачных плантациях.

Мы также опросили 11 семей трудовых мигрантов из Киргизии и Узбекистана, работавших на выращивании овощей. Эти интервью служили источником важной информации о положении других категорий иностранных сельхозрабочих в Енбекшиказахском районе. Полученные сведения используются в этом докладе в ограниченном объеме, в частности для сравнения ситуации с занятостью и оплатой труда.

Интервью проводились тремя сотрудниками Хьюман Райтс Вотч (для одного русский язык является родным, двое владеют им свободно), нашим консультантом (свободно владеет русским, киргизским и узбекским) и техническим сотрудником (русский язык - родной). Часть интервью проводились на русском языке, однако большинство трудовых мигрантов им не владеют, поэтому основной массив интервью проводился на узбекском и киргизском языках через переводчика на русский.

Как правило, интервью проводились индивидуально и приватно. Иногда при этом присутствовали члены семьи трудовых мигрантов. Никакого стимулирования или вознаграждения за интервью трудовыми мигрантам не предлагалось. Со стороны Хьюман Райтс Вотч не давалось никаких обещаний персонального содействия или личной выгоды для собеседника, которого неизменно предупреждали, что беседа носит совершенно добровольный и конфиденциальный характер.

Большинство наших собеседников из числа трудовых мигрантов говорили, что опасаются последствий со стороны работодателя за «излишнюю разговорчивость». В связи с этим все используемые в докладе имена мигрантов являются условными псевдонимами.

Мы также встречались с казахстанскими плантаторами, тремя представителями профсоюза работников агропромышленного комплекса, представителем основного частного агентства по трудоустройству, поставляющего работников в Енбекшиказахский район, а также с одним частным посредником, сельскими акимами и работниками консульств Киргизии и Таджикистана в Алматы. Наш запрос о встрече в консульстве Узбекистана в июне 2009 г. остался без ответа, как и наши неоднократные просьбы о повторной встрече в консульстве Киргизии в ноябре того же года.

Проводились также встречи с представителями Международного союза пищевиков, Международной организации труда, Международной программы МОТ по искоренению детского труда, Международной организации по миграции, Фонда ООН для развития в интересах женщин (UNIFEM), ОБСЕ, Фонда «Евразия» в Центральной Азии, а также ряда казахстанских правозащитных и других НПО в Алматы.

В Казахстане у нас состоялись встречи в Министерстве внутренних дел, Министерстве труда и социальной защиты населения и в офисе Уполномоченного по правам человека, в Киргизии – с председателем Госкомитета по миграции и занятости и с одним частным посредником.

В июне 2009 г. Хьюман Райтс Вотч запросила встречу с руководством Филип Моррис Казахстан. По телефону нам ответили, что для организации такой встречи потребуется не менее четырех недель.

13 октября 2009 г. мы направили письмо Philip Morris International с изложением предварительных результатов наших исследований и с просьбой оказать содействие в организации встречи в ФМК. 10 ноября нам ответили и впоследствии предоставляли дополнительные сведения в письмах от 14 января, 19 февраля и 11 марта 2010 г.

Встреча с руководством PMI и ФМК состоялась в Алматы 13 ноября 2009 г., еще одна встреча с руководством PMI прошла 2 марта 2010 г. в нашем офисе в Нью-Йорке. Содержание этих бесед и переписки отражено в докладе, полностью переписка приводится в приложениях.

Часть 1. Общие сведения

1.1. Миграция в Казахстан

По данным Всемирного банка за 2007 г., Казахстан занимал девятое место в мире по числу принимаемых мигрантов.[1] Привлекаемые относительно высоким уровнем экономического развития, туда приезжают люди не только из соседних государств. Казахстан является крупнейшей страной Центральной Азии, а по объему ВВП занимает третье место в СНГ после России и Украины.[2] Он выглядит весьма привлекательно для трудовых мигрантов, живущих на родине в условиях бедности и безработицы, особенно в таких странах, как Узбекистан, Киргизия и Таджикистан, с которыми у Казахстана существует безвизовый режим.[3]

Трудовые мигранты заняты главным образом в четырех секторах: строительстве, торговле, услугах и сельском хозяйстве.[4] В сельском хозяйстве это традиционно сезонная занятость на выращивании табака и хлопка, в последнее время – также овощей. Как правило, на табачных плантациях работают выходцы из Киргизии, на хлопке – из Узбекистана.

Последовательная и достоверная статистика общего числа трудовых мигрантов отсутствует. В условиях безвизового режима с соседними и некоторыми другими странами и распространенной практики неофициальной занятости в секторах с самой высокой долей иностранных работников точный учет «серой» миграции затруднен. По оценкам экспертов, в Казахстане может присутствовать от 300 тыс. до 1 млн. трудовых мигрантов,[5] подавляющее большинство которых работает неофициально из-за жесткой системы квот на привлечение иностранной рабочей силы, которая отдает преимущество квалифицированным специалистам. По мнению одного из экспертов, в 2008 г. в Казахстане работало около 500 тыс. мигрантов, из них официально – всего около 20%.[6]

По официальным данным «о привлечении иностранных специалистов в Республику Казахстан», в 2008 г. в стране официально работали 54 204 трудовых мигранта, за первые 11 месяцев 2009 г. – 28 008.[7] В соответствии с государственной политикой привлечения в первую очередь квалифицированных специалистов на них приходилась преобладающая доля официально работающих,[8] в то время как на сезонных работах в сельском хозяйстве в 2008 г. официально были заняты всего 1 704 чел., за первые 11 месяцев 2009 г. – лишь 22.[9]

Из официальной статистики следует, что большинство легально работающих трудовых мигрантов происходят из стран «дальнего зарубежья»: выходцы из стран СНГ в 2008 г. составляли только 12%, в 2009 г. – менее 10%.[10] Это вполне соответствует аналитическим данным о том, что подавляющее большинство трудовых мигрантов прибывает из Киргизии, Таджикистана и Узбекистана и работает нелегально.[11]

По оценкам консульства Киргизии в Алматы, в 2008 г. в Казахстане работали 55 тыс. граждан этой страны, при этом официально – всего 12 тыс.[12] Правительство Казахстана за тот же год называет еще меньшую цифру официально занятых граждан Киргизии – 1 864 человека.[13] В консульстве нам сказали, что в 2009 г. в сельском хозяйстве было занято около 2,5 тыс. киргизских мигрантов, годом ранее их было 5 тыс. В подавляющем большинстве они работали в Енбекшиказахском районе Алматинской области на выращивании табака и овощей.[14] Единственный покупатель производимого в районе табачного сырья – компания Филип Моррис Казахстан (ФМК) оценивала численность трудовых мигрантов на табачных плантациях на уровне 3,5 тыс. в 2007 г. и 1,3 тыс. – в 2009 г.[15]

По объему экономики Казахстан является бесспорным лидером Центральной Азии. С 2000 г. страна переживает бурный рост, который поддерживается высокими ценами на основные позиции национального экспорта: нефть, газ и металлы. ВВП растет в среднем на 10% в год: с 18,3 млрд. долл. США в 2000 г. до 132 млрд. долл. в 2008 г.,[16] когда рост замедлился до 3,2% в связи с падением цен на нефть в условиях глобального финансового кризиса.[17] По данным Всемирного банка, в 2009 г. в стране наблюдалась рецессия, хотя правительство утверждает, что экономика все-таки вышла в плюс на 1,2%.[18]

Миграция из Киргизии, Узбекистана и Таджикистана обусловлена преимущественно бедностью, безработицей и неразвитостью инфраструктуры в этих странах.[19] При этом там наблюдается относительно высокая рождаемость, которая создает дополнительное давление на рынок труда.[20] Все эти три страны существенно отстают от Казахстана по уровню подушевого дохода,[21] и во многом зависят от денежных переводов мигрантов, работающих в Казахстане и России.[22] Эти переводы составляют значительную часть ВВП: так, в Таджикистане в 2008 г. они обеспечивали почти половину валового внутреннего продукта.[23] Точные данные по динамике переводов из Казахстана отсутствуют, однако в целом по региону отмечалось их сокращение в связи с кризисом 2008 г., хотя и не столь значительное, как ожидали многие экономисты или как это было в других регионах.[24]

1.2. Законодательство и политика Казахстана в отношении трудовых мигрантов в сельском хозяйстве

Система квот

Нынешняя миграционная политика Казахстана делает акцент на временную трудовую миграцию, в первую очередь – на привлечение высококвалифицированных работников.[25] Каждый год правительство устанавливает квоты на привлечение иностранной рабочей силы, в рамках которых работодатели могут подавать заявки. Квоты устанавливаются на основе оценки рынка труда региональными властями и числа заявок, подаваемых работодателями,[26] и выражаются в процентах к численности экономически активного населения. Дальнейшее распределение квот по регионам производит Министерство труда и социальной защиты.

Квотирование осуществляется по четырем категориям иностранных работников: руководители организации, специалисты с высшим и средним профессиональным образованием, квалифицированные рабочие и сезонные рабочие в сельском хозяйстве.[27] Официально последние могут привлекаться только из стран, с которыми у Казахстана имеются двусторонние соглашения о сотрудничестве в области трудовой миграции и о социальной защите трудовых мигрантов.[28] В настоящее время такие соглашения имеются только с Киргизией.[29] Даже с Узбекистаном, несмотря на значительное число мигрантов, ежегодно приезжающих на юг Казахстана на уборку хлопка, такого рода соглашений нет.

Ситуация в 2009 г.: отсутствие квоты на иностранных сельхозрабочих

В 2009 г. правительство сократило квоту на привлечение иностранных работников до 0,75% экономически активного населения, что составляет примерно 66 350 человек, или 50-процентное сокращение от уровня 2008 г. Для сезонных рабочих в сельском хозяйстве было выделено всего 0,05%, или примерно 4 146 человек.[30]

В рамках этой квоты Министерство труда и социальной защиты не выделило Алматинской области разрешений на привлечение иностранных сельхозрабочих, хотя в этом регионе табак и другие культуры традиционно в значительной степени выращиваются мигрантами из Киргизии. В марте 2009 г. Министерство информировало руководителей сельхозформирований Енбекшиказахского района о том, что это решение было связано с ожидавшимся по области сокращением 10 тыс. рабочих мест. Министерство исходило из того, что высвободившиеся работники займут вакансии в других секторах, в том числе в агропромышленном.[31] Любопытно, что и сам вице-министр труда и соцзащиты, и другие эксперты, с которыми мы встречались, неизменно утверждали, что граждане Казахстана, как правило, не склонны рассматривать работу на табаке в качестве варианта трудоустройства для себя.[32]

В результате все трудовые мигранты в Алматинской области, в том числе и опрошенные нами, в 2009 г. работали нелегально. Отсутствие официальной регистрации по месту проживания и официального трудового статуса делало их еще более уязвимыми для эксплуатации и еще менее склонными искать правовой защиты по официальным каналам, поскольку они опасались штрафа или выдворения из страны.

Вопрос квот отдельно не регламентируется международным правом, однако эксперты сходятся во мнении, что любые квоты должны основываться на достоверной информации о потребностях экономики и занятости и не должны препятствовать легальному трудоустройству мигрантов. Эксперты МОТ и МОМ отмечают, что существующая в Казахстане жесткая регламентация занятости служит одним из факторов роста нелегальной миграции в эту страну.[33]

Разрешения на привлечение иностранной рабочей силы

Работодатели, которые хотят нанять иностранных работников, должны получить на это соответствующее разрешение. Процедура забюрократизирована и отнимает много времени и средств. По первым трем категориям (руководители, специалисты и квалифицированные рабочие) требуется не менее восьми шагов с представлением по меньшей мере 14 различных документов в местные органы власти. Весь процесс может занять до восьми месяцев. Найм мигрантов на сезонные работы в сельском хозяйстве оформляется проще: требуется только заявка на получение разрешения. Во всех случаях работодатель обязан заключать с привлекаемым работником письменный трудовой договор.[34] Если трудовой мигрант захочет сменить место работы, он может перейти только к тому работодателю, у которого есть разрешение на привлечение иностранной рабочей силы.[35]

Трудовой мигрант, работающий у работодателя, который не имеет разрешения на его найм, подвергается штрафу и административному выдворению из страны. Работодателю в такой ситуации также грозит штраф.[36] Система разрешений на привлечение иностранной рабочей силы вызывает критику со стороны экспертов, которые говорят, что она способствует нелегальной миграции, поскольку лишь немногие работодатели готовы проходить все бюрократические процедуры и, за исключением сельского хозяйства, система не предусматривает найм низкоквалифицированных мигрантов.[37]

Регистрация по месту проживания для лиц, приезжающих по безвизовому режиму

Большинство иностранцев, прибывающих в Казахстан по безвизовому режиму, в течение пяти дней с момента въезда обязаны зарегистрироваться по месту проживания в Департаменте миграционной полиции МВД. Плата за регистрацию не взимается.[38] По отдельному соглашению с Киргизией ее граждане могут до 90 дней находиться в Казахстане без регистрации по месту проживания.[39] В рамках безвизового режима регистрация выдается на срок до 90 дней с возможностью последующего продления на такой же период. По истечении срока действия регистрации мигрант обязан выехать из страны, если только у него нет официального места работы. В таком случае регистрация оформляется на срок действия разрешения на привлечение иностранного работника.[40] Нарушение этого порядка влечет предупреждение или штраф.[41]

1.3.Philip Morris International  и Филип Моррис Казахстан

Philip Morris International

Philip Morris International, Inc. (здесь и далее - PMI) представляет собой международную компанию, зарегистрированную в Вирджинии, США,[42] со штаб-квартирой в Нью-Йорке и основным операционным центром в Лозанне (Швейцария).[43] Изначально PMI входила в холдинг Altria Group, Inc. вместе с Philip Morris USA, Inc. и John Middleton, Inc.[44] В январе 2008 г. PMI вышла из холдинга и стала самостоятельной компанией.[45]

PMI позиционирует себя как ведущая табачная компания, продукция которой реализуется более чем в 160 странах.[46] В 2008 г. она занимала, по оценкам, 15,6% рынка сигарет за пределами США,[47] выручка за вычетом акцизов превышала 25,7 млрд. долл. США.[48] В настоящее время компании принадлежат ведущие позиции на 11 из 30 главных мировых табачных рынках,[49] а также семь из 15 ведущих мировых брендов сигарет, в том числе мировой лидер – Marlboro.[50]

Компания не имеет собственных табачных плантаций и закупает сырье у оптовиков и производителей в целом ряде стран, включая Казахстан, а также Бразилию, Грецию, Италию, Малави, Польшу, Таиланд, Турцию и США. Поставщики сырья выращивают табак, собирают урожай, сушат и сортируют лист. В конце сезона плантаторы пакуют листья в кипы и привозят их на аукционную площадку или приемный пункт, где закупочные специалисты PMI оценивают качество предлагаемого сырья.[51]

Филип Моррис Казахстан

Филип Моррис Казахстан (здесь и далее - ФМК) является непрямой дочерней компанией PMI, которая в 1993 г. приобрела 99,5% Алматинской табачной компании. Тогда это стало первой приватизационной сделкой государственного предприятия в потребительском секторе Казахстана. С 2001 г. - ТОО «Филип Моррис Казахстан». ФМК принадлежит производственный комплекс в пос. Отеген Батыра под Алматы, она имеет шесть региональных офисов, персонал насчитывает около 1 тыс. человек. ФМК производит 8 международных и 6 местных брендов, которые реализуются на всей территории Казахстана. Международные бренды также экспортируются в другие страны Центральной Азии.[52]

1.4. Структура табаководства в Казахстане

Основным центром табаководства в Казахстане является Енбекшиказахский район Алматинской области, расположенный примерно в 120 км к востоку от областного центра. Весь производимый там табак закупается ФМК.[53] Каждый год плантаторы заключают с ФМК контракты на поставку табачного листа. Они могут и сами выращивать табак, но чаще привлекают мигрантов (обычно – из Киргизии) для выполнения всех или части работ. Нам не удалось найти независимых оценок общего числа трудовых мигрантов, работавших на табачных плантациях в Казахстане в 2009 г. или в более ранние годы. По оценкам ФМК, в 2009 г. на табаке работало около 1,3 тыс. мигрантов, в 2007 г. – 3,5 тыс.[54]

Как правило, мигранты приезжают работать на табаке целыми семьями. Это могут быть супруги с детьми, иногда с братьями и сестрами, встречаются семьи из нескольких поколений. Практически всегда один из членов семьи (обычно это единственный или старший мужчина, либо, если таких нет, - старшая женщина) обговаривает с плантатором общие условия, а в конце сезона получает от него единовременную сумму по итогам работы всей семьи.

Табачный сезон

В Казахстане выращивание табака занимает примерно восемь месяцев тяжелого ручного труда. Обычно сезон начинается в марте – апреле, когда плантаторы и мигранты приступают к выращиванию рассады, которую высаживают в конце мая. В течение пяти месяцев плантацию нужно поливать, пропалывать, удобрять и опрыскивать пестицидами. В конце июля – начале августа начинается сбор урожая, который длится четыре – шесть недель. Листья снимают вручную в четыре – пять заходов. После этого листья нанизывают и сушат на солнце две – три недели. Высушенные листья помещают в «парилку» (обычно это небольшая землянка), где несколько дней пропаривают, чтобы они не крошились при упаковке в кипы.

Система расчетов

Опрошенные нами трудовые мигранты обычно обрабатывали плантацию в несколько гектаров на условиях долевого участия в урожае с плантатором, когда тот получал половину или больше вырученных за табак денег. Примечательно, что в овощеводстве принята другая схема, когда трудовые мигранты арендуют землю и затем сами реализуют продукцию, оставляя себе всю выручку за вычетом аренды.

Что касается табака, то нам приводили две схемы расчетов:

  1. 50/50: трудовой мигрант или семья мигрантов делят вырученные за табак деньги поровну с плантатором.
  2. «План»: работникам предлагается сдать определенный объем табака (обычно это около тонны с гектара), вся выручка за который идет плантатору. Последний, со своей стороны, выделяет мигрантам дополнительно участок меньшего размера (обычно до 50 соток),[55] выручка с которого идет работникам.

Где-то в ноябре, когда табак собран, высушен и пропарен, его прессуют в кипы и отвозят на фабрику ФМК, где эксперты компании определяют качество сырья. Закупочные цены устанавливаются ФМК каждый год для каждой категории качества. Размер выплаты плантатору определяется количеством и качеством сдаваемого сырья. После этого плантатор производит расчет с главой семьи мигрантов.

Опрошенные нами трудовые мигранты говорили, что в начале сезона у них очень часто не бывает денег, а регулярную зарплату они не получают, поэтому плантатор выдает главе семьи аванс наличными или обеспечивает основные потребности работников в натуральной форме, включая продукты, медикаменты и лечение, иногда – удобрения и другие производственные нужды. Эти расходы фиксируются плантатором, а нередко и завышаются им в свою пользу, и впоследствии вычитаются при окончательном расчете по итогам сезона. Некоторые плантаторы оплачивали «лобовые» расходы на дорогу или услуги посредников, если таковые присутствуют, и также вычитали эти суммы в конце сезона.

1.5. Обязанности правительства и бизнеса

Документированные в этом разделе нарушения совершаются непосредственно плантаторами и  посредниками. Правительство Казахстана обязано обеспечивать соблюдение как национального законодательства о защите прав работников, так и соответствующих международных норм. Казахстан является участником целого ряда международных договоров о правах человека, гарантирующих каждому равные и неотъемлемые права в силу изначально присущего личности человеческого достоинства, и требующих ограждать всех лиц от нарушений, в том числе и от принудительного труда, со стороны как частных лиц, так и представителей или агентов государства. Казахстан также несет международно-правовые обязательства по обеспечению основных гарантий в области труда и занятости и по недопущению расовой дискриминации.[56] Власти обязаны принимать надлежащие меры по предупреждению, наказанию и расследованию нарушений и по обеспечению правовой защиты лиц, чьи права были нарушены, включая возмещение ущерба.[57] Подавляющее большинство прав, предусматриваемых этими договорами, в равной мере распространяется как на трудовых мигрантов, так и на любых других лиц на территории страны.

Международной организацией труда разработан свод конвенций, охватывающих практически все аспекты прав работников. Казахстан ратифицировал 17 из них, включая восемь основных, посвященных вопросам запрещения принудительного труда, свободы ассоциации и права на коллективный трудовой договор, а также недопущения дискриминации и запрещения детского труда.[58] Общее право каждого человека на «справедливые и благоприятные условия труда» признается Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах.[59]  Оно включает: вознаграждение, обеспечение безопасности и гигиены труда, равные возможности должностного роста, отдых, разумное ограничение рабочего времени, периодический оплачиваемый отпуск, вознаграждение за праздничные дни.[60] В отношении трудовых прав иностранцев и лиц без гражданства Комитет по ликвидации всех форм расовой дискриминации указывает, что с момента возникновения трудовых отношений и до их прекращения правами в области труда и занятости обладают все лица, даже не имеющие разрешения на работу.[61] Эта рекомендация имеет прямое отношение к трудовым мигрантам на табачных плантациях в Казахстане, поскольку во многих случаях работодатель не оформляет на них необходимых разрешений.

Власти Казахстана обязаны обеспечивать исполнение действующего законодательства о запрещении принудительного труда и о гарантиях основных трудовых прав, включая письменный трудовой договор, регулярную выплату заработной платы и безопасность на рабочем месте, в том числе посредством проверок и санкций.

Ответственность корпораций

Международные договоры о правах человека в первую очередь рассматривают соответствующие обязательства государства, как основного субъекта международного права.[62] Бизнес-структуры и другие негосударственные субъекты, однако, также несут определенные обязательства. В преамбулах к основным договорам указывается, что обеспечение прав человека является всеобщей обязанностью, то есть не только собственно государства, а в преамбуле Всеобщей декларации прав человека прямо говорится, что их обеспечение является задачей «каждого человека и каждого органа общества».[63] Корпорации также могут нести прямые обязательства по международным договорам о правах человека, в том числе в области труда и занятости, в той мере, насколько их нормы включены во внутреннее законодательство стран, под юрисдикцию которых подпадает их деятельность.

Базовый принцип ответственности корпораций за соблюдение прав человека, включая соблюдение прав работников, получил широкое международное признание. Однако при общем консенсусе относительно обязанности корпораций соблюдать права работников на сегодняшний день еще нет устоявшегося согласия по таким важным вопросам, как пути обеспечения реального соблюдения бизнесом его обязательств и применения этой политики во всех географических регионах деятельности той или иной корпорации.[64] Вместо этого ООН, другие международные организации, сами компании, правительства и неправительственные организации разработали целый ряд норм и руководящих принципов, предлагаемых бизнесу в качестве рекомендаций при осуществлении операционной деятельности и реализации проектов. Эти нормы рассчитаны на то, что у корпораций должны быть собственные политические установки и механизмы по предупреждению нарушений прав человека и что они будут прилагать добросовестные усилия по выявлению и эффективному снятию имеющихся проблем.

Наиболее детально этот подход развит Джоном Рагги - спецпредставителем Генерального секретаря ООН по вопросу о правах человека и транснациональных корпорациях и других  предприятиях. Им была предложена трехкомпонентная рамочная политика к проблеме ответственности корпораций в области прав человека: защита, уважение и исправление. В ней подробно указываются шаги, которые компании должны предпринимать, чтобы обеспечивать соблюдение прав человека, избегать соучастия в нарушениях и надлежащим образом исправлять допущенные. Совет ООН по правам человека приветствовал такой подход и предложил спецпредставителю продолжить разработку вопроса об объеме и содержании ответственности бизнеса за соблюдение прав человека и сформулировать конкретные рекомендации для бизнес-структур и других заинтересованных сторон.[65]

Другим источником рекомендательных норм для бизнеса является Глобальный договор ООН, участие в котором предполагает добровольное принятие корпорациями определенных неюридических обязательств, в частности – соблюдать десять принципов в области прав человека, труда, экологии и противодействия коррупции, основанных, среди прочего, на Всеобщей декларации прав человека и Декларации МОТ об основополагающих принципах и правах в сфере труда.[66] Предполагается, что компания – участник Глобального договора будет выстраивать свою деятельность и стратегию в соответствии с этими принципами.[67] Применительно к правам человека и трудовым отношениям они включают:

  • Принцип 1: Деловые круги должны поддерживать и уважать защиту провозглашенных на международном уровне прав человека.
  • Принцип 2: Деловые круги не должны быть причастны к нарушениям прав человека.
  • Принцип 3:  Деловые круги должны поддерживать свободу объединения и реальное признание права на заключение коллективных договоров.
  • Принцип 4:  Деловые круги должны выступать за ликвидацию всех форм принудительного и обязательного труда.
  • Принцип 5:  Деловые круги должны выступать за полное искоренение детского труда.

Международная организация труда в Трехсторонней декларации принципов, касающихся многонациональных корпораций и социальной политики, также предлагает определенные стандарты осуществления в зарубежных странах деятельности «в области занятости, профессиональной подготовки, условий труда и быта и трудовых отношений».[68] Корпорациям предлагается «предоставлять по возможности лучшую заработную плату, пособия и условия труда», «устанавливать максимально высокие нормы в области безопасности и гигиены труда» и обеспечивать, среди прочего, право на свободу ассоциации и коллективных трудовых переговоров.[69]

Организация экономического сотрудничества и развития в своих Руководящих принципах для многонациональных компаний предлагает «рекомендации по ответственному ведению бизнеса, адресованные правительствами многонациональным компаниям».[70] Эти принципы применяются к корпорациям, действующим или базирующимся в 30 странах – членах ОЭСР и еще 12 странах, не входящих в организацию. Они адресованы всем головным многонациональным компаниям и их местным дочерним предприятиям, которые определяются как частные или государственные «компании или другие предприятия, создаваемые более чем в одной стране и связанные таким образом, что могут так или иначе координировать свои операции».[71] В отношении трудовых прав Руководящие принципы ОЭСР, среди прочего, предусматривают, что «предприятия, в рамках применимого законодательства, нормативных актов, а также преобладающих трудовых отношений и практик в области занятости,

  • Содействуют эффективному искоренению детского труда.
  • Содействуют искоренению всех форм принудительного или обязательного труда.
  • Принимают надлежащие шаги по обеспечению гигиены и безопасности труда в своей операционной деятельности.[72]

PMI и ФМК также обязаны обеспечивать соблюдение прав человека на всех этапах производства сырья для своей продукции.

В PMI действительно разработаны корпоративные стандарты «добросовестной сельскохозяйственной практики», касающиеся, среди прочего, запрета детского и принудительного труда, безопасности труда и техники безопасности при работе с пестицидами. Подробнее они рассматриваются ниже, в разделе о механизмах предупреждения и правовой защиты. Мы пришли к выводу, что эти стандарты оказались недостаточными, чтобы обеспечить предупреждение и исправление документированных в настоящем докладе нарушений, однако в PMI и ФМК выразили готовность принять серьезные меры в отношении выявленных нами нарушений и эксплуататорских практик.

Часть 2. Нарушения прав и эксплуатация трудовых мигрантов

2.1. Введение

В 2009 г. Хьюман Райтс Вотч был документирован целый ряд нарушений прав человека и различных форм эксплуатации трудовых мигрантов, занятых на табачных плантациях в Казахстане. Чаще всего имели место найм без письменного договора, нерегулярная выплата или недоплата заработной платы, непомерные вычеты, отбор паспортов у работников, большая продолжительность рабочего дня, недостаточный отдых и неудовлетворительные бытовые условия. Из-за нерегулярной выплаты зарплаты работник рисковал попасть в долговую зависимость, а при плохом урожае вычеты за питание, выплаты посредникам и другие расходы за сезон могли превышать общую сумму, которая причитается ему за труд.

Хьюман Райтс Вотч также документированы 6 случаев, которые мы квалифицировали как принудительный труд или близкие к этому ситуации. Иногда мигранты оказывались в таком положении из-за посредников, суливших высокие заработки на табаке. В других случаях, как нам говорили, хозяева считали вполне естественным привлекать мигрантов для выполнения дополнительных - бесплатных работ, таких как ремонт или выращивание других культур. В интервью Хьюман Райтс Вотч трудовые мигранты давали понять, что у них не было возможности отказать хозяину. При этом главным средством принуждения со стороны последнего были паспорта, которые он отбирал у работников. Весомым стимулом к покорности служила для работников и вполне реальная опасность лишиться части или всех заработанных денег, особенно в условиях отсутствия регулярной зарплаты при сдельной оплате по итогам сезона.

С теми или иными из описываемых здесь нарушений могут сталкиваться и местные работники – граждане Казахстана, однако мигранты особенно уязвимы. Они, как правило, крайне бедны, в большинстве своем не владеют ни казахским, ни русским и находятся в малонаселенной местности, где поблизости нет ни государственных, ни неправительственных организаций. Мигранты обычно не имеют представления ни о трудовом и миграционном законодательстве Казахстана, ни о каналах обращения за помощью. В отсутствие официально оформленных регистрации и трудовых отношений они также в меньшей степени способны или склонны искать правовой защиты у официальных структур. Эти факторы дополнительно осложняют их положение, если в такой помощи возникает необходимость.

Проблема детского труда на табачных плантациях в Казахстане рассматривается отдельно в главе 4.

2.2. Работа без письменного трудового договора

По действующему законодательству право на заключение трудового договора имеет любой работник,[73] и именно на основании договора у него возникают трудовые отношения с работодателем.[74] В двусторонних соглашениях с Киргизией о трудовых мигрантах также говорится, что отношения работника с работодателем определяются трудовым договором.[75]

За исключением двух, все опрошенные нами трудовые мигранты говорили, что в 2009 г. не заключали договор с казахстанским плантатором. Решение правительства не выделять квоту на привлечение иностранных сельхозрабочих в Алматинской области на 2009 г. означало, что в том году плантаторы не могли легально заключать договоры с трудовыми мигрантами. Без разрешения местных властей работодатель не вправе заключать договор с иностранным работником.[76] Только двое из опрошенных нами мигрантов утверждали, что в 2009 г. у них были письменные договоры, однако без разрешения на их найм эти договоры не имели юридической силы.[77]

В своем письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г. PMI отмечает, что «письменный договор плантатора с сезонными рабочими - как казахстанскими, так и приезжими - по общему правилу считается весьма необычным явлением».[78] Обычно глава семьи мигрантов, как правило – старший мужчина, устно договаривался с плантатором об условиях: обрабатываемых площадях, порядке окончательного расчета и пр.

Отсутствие письменного трудового договора делает мигрантов уязвимыми. Трудовой кодекс Казахстана признает факт трудовых отношений только при наличии договора, который в письменной форме заключается между работником и работодателем.[79] Работник определяется как «лицо, состоящее в трудовых отношениях с работодателем и непосредственно выполняющее работу по трудовому договору».[80] Эксперты в области трудового законодательства отмечают, что, теоретически, факт трудовых отношений может быть установлен и другими способами, в частности на основании свидетельских показаний, однако на практике суд признает доказательством только письменный договор.[81] Таким образом, любому работнику, в том числе и мигранту, в случае обращения в суд будет крайне сложно доказать факт трудовых отношений, если они не были документально оформлены.

Ситуация с трудовыми договорами до 2009 г.

Пятеро опрошенных нами мигрантов заявили, что работали по договорам в прошлом, когда правительство выделяло на них квоту. Но и тогда плантатор предпочитал заключать договор только с главой семьи, но не с каждым в отдельности, причем на русском языке, которым далеко не все владеют в достаточной степени.

В прежние годы некоторые плантаторы для получения разрешения на привлечение иностранных рабочих и подготовки официального договора с главой семьи прибегали к услугам частного агентства занятости в бывшем райцентре Чилик (Шелек). Аида, сезонно работавшая в Казахстане на выращивании табака в 2005 - 2007 гг., в интервью Хьюман Райтс Вотч говорила, что каждый сезон у нее был письменный договор с плантатором, заключенный через агентство.[82] Капар, работавший вместе с сестрами и их мужьями в Малыбае в 2008 - 2009 гг., также утверждал, что в 2008 г. заключал договор, в котором говорилось, что «работник должен работать честно и не должен пить, а работодатель должен создать ему хорошие условия труда». Плантатор даже официально поставил Капара на миграционный учет.[83] Об этом же рассказывал Жумабек, девять лет проработавший в Казахстане на табачных плантациях: «В прошлые годы - да, у нас письменный договор был. Нужно было его в агентство относить… В этом году только на словах договаривались».[84]

Хьюман Райтс Вотч располагает копиями типовых договоров, подготовленных в 2007 и 2008 гг. агентством по трудоустройству в Чилике и подписанных плантатором и главой семьи трудовых мигрантов, который именуется «работником». В большинстве случаев за этим «работником» скрывались все члены семьи, в нарушение законодательства не подписывавшие отдельных договоров. Договоры неизменно составлялись на русском языке.[85]

Только в одной из опрошенных нами семей сказали, что в 2008 г. каждый взрослый работник получил письменный договор.[86]

В интервью Хьюман Райтс Вотч трудовые мигранты также говорили, что плантаторы не всегда соблюдают условия договора. В типовом договоре 2008 г. от чиликского агентства указывалось, что работодатель обязуется выплачивать работнику вознаграждение ежемесячно в полном объеме не позднее 10-го числа следующего месяца. Договором был предусмотрен восьмичасовой рабочий день, работа в выходные и праздники – только с письменного согласия работника.[87] Ни один из опрошенных нами трудовых мигрантов, работавших в 2008 г. на табачных плантациях, не упоминал о помесячной оплате, все говорили о единовременной выплате в конце сезона. Они также работали более восьми часов и без выходных.

Аналогичная ситуация наблюдается и с другими положениями договора. Типовой вариант чиликского агентства предусматривает по одному экземпляру каждой из сторон, однако опрошенные нами мигранты говорили, что своего экземпляра они не получали. «Хозяин договор составлял… Нам копию никогда не давали», - говорит Алмазбек, восемь лет с женой и детьми ездивший в Казахстан на сезонную работу на табачных плантациях.[88]

В других случаях мигранты работали без договора и до 2009 г. Так, по словам Гульнары, они с мужем и детьми восемь лет приезжали из Киргизии в Казахстан на табачные плантации, и никогда не работали по договору, только устно обговаривали условия с работодателем.[89]

2.3. Нерегулярная выплата заработной платы и несоблюдение установленного минимума оплаты труда

В соответствии с трудовым законодательством работодатель обязан не реже чем ежемесячно выплачивать работнику не менее установленной минимальной зарплаты.[90] Все опрошенные нами трудовые мигранты утверждали, что им не платили регулярную зарплату в течение всех восьми или девяти месяцев, пока они выращивали табак. Вместо этого плантатор выдавал главе семьи единовременную сумму в конце сезона, когда табак уже был поставлен ФМК и компания заплатила самому плантатору в зависимости от веса и сорта сырья.[91] В PMI нам подтвердили существование такой практики: «Рабочие, как местные, так и иностранные, получают основную оплату от плантатора в конце сезона (это объясняется тем, что значительная часть их заработка – как и размер выплат ФМК плантатору – зависит от конечного урожая)».[92]

Как выяснилось в ходе наших исследований, некоторые члены семьи трудовых мигрантов (и взрослые, и дети) нередко просто работали на собственную семью, сами не получая ничего ни во время работы, ни по итогам сезона. Так, 22-летняя Айша, работавшая в Малыбае в 2009 г. вместе со свекровью и ее 11-летним сыном, рассказывала: «Мы же одна семья. Я просто помогаю. Они мне платить не будут. В конце сезона, может быть, просто дадут немного денег».[93]

Такая практика противоречит трудовому законодательству Казахстана, требующему от работодателя ежемесячной оплаты труда. В некоторых случаях имела место также оплата ниже установленного законом минимума.

В документированных нами в 2009 г. случаях размер окончательной выплаты главе семьи до вычетов в пользу плантатора составлял от 1 432 до 3 363 долл. США, или примерно USD 159–374 на семью в месяц за работу на плантациях от 8 до 18 часов в день практически без выходных в течение девяти месяцев.[94] Таким образом, в некоторых случаях заработная плата была ниже минимальной и намного ниже средней по стране, даже за физический труд. В 2009 г. минимальная месячная зарплата в Казахстане была установлена на уровне 13 717 тенге (USD 91), в 2010 г. она была повышена до 14 952 тенге (USD 99).[95] По официальным данным, средняя месячная зарплата в Казахстане в декабре 2009 г. составляла примерно 82 180 тенге (USD 560), при этом даже в самом низкооплачиваемом секторе – рыболовстве работники получали около 31 258 тенге (USD 213).[96]

В частности, 41-летняя Шарапат, девять месяцев отработавшая в Малыбае с 15-летней дочерью и взрослым сыном, сообщила Хьюман Райтс Вотч, что «грязными» (до вычетов работодателя) они на троих получили 321 тыс. тенге (USD 2 129), или по 11 888 тенге (USD 79) на человека в месяц.[97] 42-летний Нурдин, в 2009 г. работавший в Каратурыке с женой и 13-летним сыном, за те же девять месяцев заработал «грязными» чуть больше 216 тыс. тенге на семью (USD 1 433), или по 8 тыс. тенге (USD 53) на человека в месяц – намного ниже установленного минимума.[98]

Практика единовременного расчета с главой семьи в конце сезона также дает плантаторам дополнительную власть над работниками и может способствовать возникновению ситуации принудительного труда (см. ниже). Попытка уйти от работодателя до окончания сезона из-за неудовлетворительных условий или по иным причинам равнозначна потере заработанных денег.

2.4. Вычеты при окончательном расчете

В интервью Хьюман Райтс Вотч трудовые мигранты говорили, что нередко в начале сезона у них практически нет собственных средств, и без ежемесячных выплат им не на что существовать в течение восьми или девяти месяцев, пока они не получат расчет за выращенный табак. Почти все опрошенные нами мигранты говорили, что в такой ситуации плантатор выдавал главе семьи авансом продовольствие и другие средства первой необходимости либо наличные на их приобретение.

Типичный набор продуктов включает растительное масло, рис, гречку, макароны, консервированные овощи и т.п. Иногда в рационе может присутствовать мясо, хотя оно и дороже.[99] В случае необходимости плантатор обычно оплачивал также лекарства и лечение.[100] Работодатель мог также авансом оплачивать проезд мигрантов автотранспортом из Киргизии и комиссионные посредникам, которые могут превышать все разумные пределы (см. ниже). Нами документированы случаи, когда работники наравне с плантатором несли расходы на удобрения и другие производственные нужды[101] или вообще полностью оплачивали их за свой счет. В результате, хотя жилье обычно предоставляется бесплатно, вычеты порой достигали 34-60% (по ситуациям, документированным нами в 2009 г.)[102]

Практика вычетов при окончательном расчете находится целиком за рамками правового поля. Во-первых, законодательство Казахстана допускает возможность вычетов из зарплаты, но выплаты по итогам сезона таковой не являются. Во-вторых, вычеты жестко регламентированы. Так, в большинстве случаев необходимо решение суда, а размер вычета не может превышать 50% от начисленной суммы.[103]

Отдельные наши собеседники рассказывали, что частично кормились с собственного огорода.[104] Другие зарабатывали на жизнь, подрабатывая за наличные у других работодателей (на том же табаке, овощах, ремонте и строительстве).[105] Таким образом им удавалось полностью или частично покрывать текущие расходы в течение сезона. При этом не все плантаторы поддерживали инициативы мигрантов по поиску приработка на стороне (см. ниже).

2.5. Непрозрачность и недобросовестность при окончательном расчете

Хьюман Райтс Вотч установлено, что часть плантаторов и глав семей трудовых мигрантов вели собственные записи расходов, подлежащих урегулированию при окончательном расчете,[106] однако эта практика не была всеобщей. Некоторые плантаторы не считали необходимым отчитываться перед работниками о произведенных расходах. Восемь глав семей мигрантов заявили, что подозревают обман со стороны плантатора: вычеты могли показаться им избыточными, необоснованными или неожиданными, либо они могли предполагать, что плантатор выручил за табак больше, чем объявил им.[107] Разногласия по сумме окончательного расчета возникали даже тогда, когда мигранты вместе с плантатором ездили сдавать табак на ФМК и, теоретически, имели больше шансов узнать о том, сколько денег получил их хозяин от компании.

Участие трудовых мигрантов в транспортировке и сдаче табачного сырья

В конце сезона плантатор сдает табачный лист ФМК, где его качество оценивается корпоративными экспертами. Закупочная цена устанавливается в зависимости от сорта.[108] Как утверждают в PMI, эти цифры являются общедоступными.[109] ФМК рассчитывается непосредственно с плантатором, после чего тот производит расчет с главой семьи мигрантов в соответствии с изначальной договоренностью. При этом он удерживает часть денег в свою пользу на покрытие расходов.

В PMI считают, что участие главы семьи мигрантов в сдаче табака помогает обеспечить прозрачность процесса расчетов: «Когда табак доставляется на закупочный пункт ФМК, обычно и плантатор, и представитель семьи работников из Киргизии присутствуют при оценке специалистами ФМК качества сырья, его взвешивании и определении итоговой закупочной стоимости. Такая практика позволяет работникам ознакомиться с суммой, получаемой плантатором за урожай, и точно рассчитать свою долю».[110]

Некоторые опрошенные нами мигранты говорили, что в конце сезона действительно ездили вместе с хозяином сдавать табак. Бекболот, в 2009 г. уже второй год подряд работавший у одного и того же плантатора в Кораме, рассказывал: «Мы отвозим табак на Филип Моррис [ФМК]. Без нас они у хозяина табак не примут».[111] По словам Капара, работавшего в Малыбае в 2008 - 2009 гг., у его хозяина есть «договор с Филип Моррис [ФМК]: мы ездим с ним сдавать табак и получаем деньги в конце сезона».[112]

Другие наши собеседники и один плантатор утверждали, что работники на сдачу табака не ездили. «Мы сами отвозим табак. Филип Моррис [ФМК] не требует, чтобы мигранты приезжали с нами для расчета по итогам сезона», - рассказывал нам плантатор в Малыбае.[113] По словам 41-летней Шарапат, которая с 12 марта до 5 декабря 2009 г. работала в Малыбае вместе 15-летней дочерью и взрослым сыном, она, как старшая, договаривалась с хозяином в начале сезона, но на сдачу не ездила: «Когда табак сдавали, я на фабрике Филип Моррис [ФМК] не была. Кто-то из мужчин, которые по соседству работали, с хозяином ездили. Я не знаю, сколько Филип Моррис нашему хозяину заплатил».[114]

Произвол работодателя

Когда работники не участвовали в сдаче сырья, вероятность обмана со стороны плантатора повышалась. Так, Шарапат говорит, что часть денег хозяин оставил себе при расчете, включая не совсем понятные расходы плюс за регистрацию, хотя в отсутствие в том году квоты на привлечение иностранной рабочей силы трудовые мигранты не могли быть официально зарегистрированы: «Вычеты сделал… Дорога [из Киргизии] мне обошлась 55 тысяч тенге [USD 365], за еду было 60 тысяч [USD 398], потом еще 20 тысяч [USD 133] еще за что-то там, и 6 тысяч [USD 40] – за регистрацию… После этого хозяин отдал мне 180 тысяч [тенге, USD 1 194] … за две с половиной тонны [табачного листа]».[115]

Но даже личное присутствие работника при сдаче сырья не гарантировало прозрачности расчетов и не защищало от неожиданных вычетов или обмана при расчете. Рассказывает 43-летний Нурдин, вместе с женой и 13-летним сыном работавший в 2009 г. в Каратурыке: «Мы вместе с хозяином табак на Филип Моррис [ФМК] возили. Не знаю, сколько они ему заплатили, мне он дал 121 тысячу [тенге, USD 803]. Это чистыми. За дорогу он снял 55 тысяч [USD 365], за еду – 40 тысяч [USD 265], и еще за регистрацию что-то».[116] Выше уже отмечалось, что официальная регистрация трудовых мигрантов в 2009 г. была невозможна из-за отсутствия квоты на их привлечение.

29-летний Жумартбек в 2009 г. впервые приехал в Малыбай с женой и детьми 14 и 16 лет: «Я был, когда табак на Филип Моррис Казахстан сдавали. Мы с семьей вырастили и сдали 4,7 тонн. Филип Моррис хозяину миллион двести [тысяч тенге, USD 7 960] заплатил».[117]

«По плану» Жумартбек и его семья должны были две тонны вырастить для хозяина, все что «сверху» - это их заработок, то есть им причитались деньги за 2,7 т. Однако он утверждал, что после хозяйских подсчетов и вычетов вышло всего 350 тыс. тенге [USD 2 321], или менее 30% от полученного плантатором за сырье:[118]

[Хозяин] какие-то вычеты с меня делал. Один вычет был на 12 тысяч [тенге, USD 80]. Сказал, что Филип Моррис [ФМК] с него эти деньги взял. Вроде как за услуги какие-то. А потом я узнал, что с других такого вычета не было. Только с меня. Ничего не понимаю. Что за услуги такие?
Еще он вычел 70 тысяч [тенге, USD 464] за дорогу и 70 тысяч за еду. По моим подсчетам, на еду ушло не больше 50-ти тысяч. Наверное, какой-то уж очень дорогой едой нас кормил.
И еще, уже после вас [сотрудник Хьюман Райтс Вотч брал первое интервью у этой семьи в начале октября в Казахстане] иностранцы приезжали, группа – человек десять. Швейцарцы, и еще откуда-то. Сказали – из ООН. Смотрели, как мы работаем, дети работают или нет. Потом хозяин при расчете с меня 5 тысяч [тенге, USD 33] вычел. Сказал – штраф, за то что с иностранцами разговаривали. После вас он ничего не сказал.[119]

О таком же «штрафе» за общение с иностранцами нам рассказывала и 39-летняя Умут, с детьми 10, 11, 13 и 14 лет работавшая в 2009 г. у того же плантатора: «И еще 5 тысяч вычел за разговоры с иностранцами из ООН. А я даже не разговаривала с ними!»[120]

Жумартбек не видел для своей семьи возможностей правовой защиты, хотя и чувствовал себя обманутым. Ниже еще будет рассматриваться ситуация, равнозначная, как мы считаем, принудительному труду, когда хозяин заставлял семью Жумартбека бесплатно выращивать лук и собирать дрова. Единственным вариантом для этой семьи была смена работодателя на следующий сезон: «Я больше не собираюсь у него работать. Буду другого искать».[121] В отсутствие письменного договора и доступных работающих государственных или корпоративных каналов обращения с жалобами у трудовых мигрантов нет реальных возможностей противостоять произволу со стороны работодателя.

2.6. Вынужденная задолженность и долговая кабала

Как уже отмечалось, отсутствие ежемесячных выплат и практика расчета по итогам сезона делали работника крайне зависимым от работодателя. Работник также рисковал оказаться в ситуации вынужденной задолженности, особенно в случае плохого урожая. Иногда итоговые вычеты могли превысить причитающуюся работнику сумму, и он сам и его семья оказывались должниками плантатора. В документированных нами случаях одной из самых серьезных проблем была высокая стоимость услуг посредников.

Оказавшись «в минусе», трудовые мигранты не имели денег на возвращение домой и, как правило, по умолчанию должны были отработать один или несколько сезонов в погашение долга. Они могли сменить работодателя только в том случае, если новый хозяин оплатит их долги. В наиболее тяжелых ситуациях трудовые мигранты, как мы считаем, попадали в долговую кабалу.

В PMI нас заверяли, что в компании не нашли «доказательств кабальных отношений», и утверждали, что любые авансовые выплаты или расходы со стороны плантатора в пользу работников не настолько велики, чтобы возникший у работника долг был равен или превышал сумму окончательного расчета.[122] Однако приводимые ниже четыре случая свидетельствуют о том, что вынужденная задолженность и долговая кабала действительно являются серьезными проблемами.

Ситуация с Улкан и ее детьми

В апреле 2007 г. Улкан приехала в Малыбай с детьми, которым тогда было 4, 10, 12 и 15 лет. Посредник обещал ей работу на табачных плантациях с заработком 300 тыс. тенге за сезон (в то время – USD 2 335).[123] Плантатор заплатил посреднику 100 тыс. тенге (за дорогу и комиссионные) и рассчитывал удержать эти деньги с Улкан при окончательном расчете. Посредник забрал у семьи паспорта и «испарился». Первый сезон Улкан работала с тремя старшими детьми на одном гектаре: «Мы вырастили тонну, но после всех расходов еще остались должны 91 тысячу [тенге, USD 708]».[124]

В 2008 г. Улкан поссорилась с первым хозяином и ушла к другому плантатору, который заплатил за нее долг. В том сезоне она с детьми обрабатывала полтора гектара и заработала 335 тыс. тенге (USD 2 706), но после всех вычетов, включая погашение долга, у нее осталось только 84 тыс. тенге (USD 679).[125] Она осталась работать в Казахстане и на 2009 г. – теперь уже у третьего плантатора, чтобы заработать денег на дорогу домой и хоть как-то окупить первые два года. В первом интервью Хьюман Райтс Вотч она говорила, что старший сын не ладит с хозяином, что тот бьет его, якобы чтобы лучше работал. Во время нашей второй встречи она утверждала, что после первого интервью побои прекратились. Она сама и дети также подрабатывали на стороне, чтобы покрыть текущие расходы.[126]

Ситуация с семьей из Карасуу

Молодая семейная пара (Нурбол и Миргуль) приехала в Казахстан в 2006 г. через посредника: «Обещал нам работу на овощах, а потом скинул на этот чертов табак». Плантатор заявил им, что заплатил посреднику по 5 тыс. тенге за каждого, но взял эти расходы на себя. Супруги сразу оказались должниками, поскольку посредник потребовал комиссионные и с них – 12 тыс. тенге (USD 89). Соответственно, выбирать им не приходилось, и они остались у плантатора. К концу сезона 2006 г. из-за неурожайного года и отсутствия опыта они заработали всего 25 тыс. тенге (USD 186), из которых почти половину отдали посреднику. Остальное ушло на текущие расходы.[127]

В начале 2008 г. тот же посредник убедил мать Нурбола, что ее сын задолжал и что ей нужно ехать в Казахстан выручать его. Как только мать со своей 12-летней дочерью приехала в Малыбай, посредник потребовал у Нурбола за мать 50 тыс. тенге (USD 409).[128] Чтобы расплатиться с посредником, супругам пришлось занимать деньги у плантатора, у которого они в тот момент отрабатывали долг.[129] В действиях посредника просматриваются и элементы торговли людьми.

На момент интервью в июне 2009 г. они – теперь уже вчетвером - все еще отрабатывали долг тому же плантатору в Малыбае. В 2008 г. из-за плохого урожая и вычетов на 110 тыс. тенге (USD 889) они заработали всего 30 тыс. тенге (USD 242), из них 20 тыс. отдали в погашение части долга.[130] Не имея денег на дорогу домой, они были вынуждены остаться в Казахстане до следующего сезона: «Работа на табаке тяжелая, но мы должны расплатиться, а других вариантов нет – только табак».[131]

Ситуация с Дамирой и ее детьми

Нами также документирована ситуация с 26-летней Дамирой – одинокой матерью, которая с двумя малолетними детьми в конце 2007 г. приехала в Казахстан из Нооката и к моменту интервью уже больше года работала в долговой кабале в селе Дружба. Плантатор обещал взять на себя все текущие расходы, и она несколько месяцев выращивала рассаду и в апреле - мае 2008 г. высаживала ее. В мае плантатор заявил, что после семи месяцев работы она должна ему 50 тыс. тенге (USD 400) за продукты и дрова.[132] Когда женщина попыталась возразить, хозяин впал в ярость и стал угрожать. «Мне стало страшно, захотелось подальше от этого», - говорит Дамира. Она рассказала о своих проблемах человеку из того же села, который выращивал овощи. Он заплатил за нее «долг» табачному плантатору, и Дамира стала работать у него.

На момент интервью в июне 2009 г. она уже больше года бесплатно трудилась у нового хозяина, выполняя работу по дому, а в сезон работая в поле: «50 тысяч я еще так и не отработала. Последний год у [имя не разглашается] работаю: летом – в поле, потом – дома у него. Никаких денег не заработала». Без средств и с двумя детьми на руках она не видела для себя никакого выхода и уже не рассчитывала получить с первого хозяина за табак: «Я знаю, что [имя не разглашается] табак на Филип Моррис продал, но они-то не знают, что табак этот мой на самом деле. Это результат моего тяжкого труда».[133]

Ситуация с семьей из Караташа

В декабре 2009 г. в интервью Хьюман Райтс Вотч Набимухаммед рассказал о том, как в долговой кабале оказалась его 48-летняя сестра, которая в 2009 г. с мужем и двумя сыновьями поехала сначала в Малыбай, а затем в Достык. Описанная им ситуация во многом напоминает предыдущие:

Они реально в трудных обстоятельствах оказались. В этом году не смогли нормально заработать, остались в итоге должны, пришлось у хозяина остаться. Она мне по телефону говорила, что табак плохо рос, к тому же еще и воды на полив не хватало. Еще сказала, что с хозяином не очень ладят. Хотят к другому уйти, только не знают как из долгов выбраться. Дети в школу не ходят. Сейчас на стороне пытаются подработать, чтобы какие-то деньги были.[134]

2.7. Изъятие документов и ограничение передвижений пределами хозяйства

В половине документированных нами случаев, связанных с семьями трудовых мигрантов, плантаторы отбирали у трудовых мигрантов паспорта и свидетельства о рождении на детей. Как минимум, это преследовало цель удержать работников до конца сезона и обеспечить возмещение ими всех понесенных плантатором расходов. Иногда работников таким образом принуждали мириться с предлагаемыми условиями. Когда-то паспорта отбирали посредники, которые затем передавали документы плантатору вместе с работниками. Получить документы обратно можно было только после успешного завершения полевых работ в конце сезона. Некоторые опрошенные нами мигранты говорили, что такая практика не позволяет им менять место работы.

Хьюман Райтс Вотч также документировано шесть ситуаций, которые мы квалифицировали как принудительный труд или сходные с ним, когда отсутствие документов нам называли главной причиной того, что люди были вынуждены оставаться на условиях, которые их не устраивали. Такие ситуации отдельно приводятся ниже. Часть мигрантов, по их словам, по собственной инициативе сдавали паспорта хозяину – на хранение.

Принудительное изъятие паспортов и свидетельств о рождении на детей нарушает право на свободу передвижения и запрещено законодательством Казахстана.[135] Отсутствие документов делает работников более уязвимыми и зависимыми от работодателя, тем более когда они находятся в малонаселенных местах и любое обращение за помощью связано с дальними поездками.

Рассказывает Алым, в 2009 г. работавший в Каратурыке: «Как только мы приехали, хозяин у нас документы забрал. Мы, конечно, расплатились за дорогу и за еду. Когда работа сделана – подбиваем баланс, потом он мне паспорт отдает».[136] Аналогичную ситуацию описывали нам еще двое трудовых мигрантов, в 2009 г. работавшие у двух разных плантаторов в Малыбае.[137]

Некоторые опрошенные нами мигранты говорили, что отсутствие паспорта ограничивает их передвижения. Иногда, как показано ниже, это служило главным средством принуждения к труду. Рассказывает Нурдин: «Когда мы в 2009 году приехали в Малыбай, хозяин у меня паспорт сразу забрал. В конце концов, он же нам дорогу оплачивал [из Киргизии]. В Малыбае мы уже далеко от поля не ходили. Паспорта-то у меня нет! Куда пойдешь? После расчета хозяин паспорт вернул».[138] Об этом же говорила Шарапат, с марта по декабрь 2009 г. работавшая в Малыбае с детьми 15 и 18 лет: «Как приехали – сразу паспорт забрал. Говорит, мне не понадобится. Отдал после расчета… Без паспорта, на самом деле, и пойти-то некуда. Разве что к соседям поблизости – подработать».[139]

По словам Надиры, несколько лет отработавшей в Казахстане, она ездила туда с посредником-женщиной, которая брала 10 тыс. тенге (USD 66) за дорогу и поиск работодателя. Каждый год посредник отдавала последнему паспорта работников: «Отдаешь паспорт [посреднику] на дорогу, а потом она отдает его хозяину». Надира также отдавала работодателю свидетельства о рождении на детей, работавших вместе с ней (11, 15 и 20 лет).[140] Когда наши сотрудники вышли на этого посредника, та подтвердила практику передачи паспортов: «Паспорта остаются у хозяина, чтобы рабочие не разбежались. В конце концов, они же оплачивают рабочим дорогу и питание, так ведь?»[141]

Другие опрошенные нами мигранты говорили, что паспорта оставались с ними или что они добровольно отдавали их хозяину на хранение.[142] Так, Сабир, в 2009 г. работавший в Малыбае с женой и двумя детьми, а до этого – в Каратурыке, рассказывал: «Мы отдаем ему наши паспорта. С ними в поле работать нельзя – потеряешь. Он в конце сезона возвращает».[143] Улкан, работавшая в Малыбае с тремя детьми: «Я свой паспорт отдала. Сама документы отдала, чтобы не потерялись».[144]

2.8. Принудительный труд

Хьюман Райтс Вотч документировано шесть случаев, которые мы квалифицировали как принудительный труд или сходные с ним ситуации. Такие случаи обычно возникали при взаимном наложении описанных выше нарушений. Иногда от мигрантов требовали бесплатно выполнять дополнительную работу по дому (уборка, ремонт) или в поле – не связанную с выращиванием табака. Порой посредники обещали мигрантам хороший заработок и комфортные условия труда на табачных плантациях, но в реальности работники подвергались эксплуатации. Во всех приводимых ниже случаях реальные условия труда были далеки от того, что было обещано мигрантам и на что они добровольно давали согласие.

Изъятие документов служило средством принуждения и удержания трудовых мигрантов, оказавшихся в ситуации принудительного труда. Без паспорта мигрант в случае проверки полицией будет задержан для установления личности и, скорее всего, выдворен из страны. Самостоятельное возвращение на родину без паспорта также сопряжено с трудностями, поскольку придется давать крупные взятки, чтобы избежать задержания при пересечении границы. Предвидя все это, работники боялись уходить от работодателя или посредника и могли быть принуждены мириться с такими условиями труда и проживания, на которые они изначально не давали добровольного согласия.

В ситуации, когда отсутствует ежемесячная оплата труда и основной расчет происходит по итогам сезона, серьезным доводом в пользу того, чтобы терпеть эксплуатацию, также служила реальная угроза лишиться большей части или всех заработанных денег.

Международное право и национальное законодательство

Хьюман Райтс Вотч исходит из того, что комплекс описываемых в этом разделе нарушений отвечает квалифицирующим признакам принудительного труда, который запрещен как международными договорами, так и внутренним законодательством Казахстана. В соответствии с конвенцией Международной организации труда № 29 относительно принудительного или обязательного труда «термин  "принудительный или обязательный  труд"  означает всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания и для которой это лицо не предложило добровольно своих услуг».[145] МОТ разъясняет, что угроза наказания включает, в частности, «физическое насилие в отношении работника или его близких, ограничение физической свободы, финансовые санкции, выдачу властям, в том числе полицейским и иммиграционным, с последующей депортацией, увольнение с текущей работы, лишение возможности получения работы в будущем, а также лишение прав и привилегий».[146] Недобровольный характер труда выражается, по мнению МОТ, в частности, в следующем: ограничение физической свободы местом работы, психологическое принуждение (приказ выполнять работу, сопровождающийся правдоподобной угрозой наказания), искусственно создаваемая задолженность (посредством фальсификации счетов, избыточно высоких процентных ставок и пр.), введение в заблуждение относительно характера и условий работы, задержка или невыплата заработной платы, отъем удостоверений личности или других ценных личных вещей.[147]

Принудительный или обязательный труд запрещен Международным пактом о гражданских и политических правах (статья 8). Конституция Республики Казахстан гарантирует свободу труда. Это право, как и запрет принудительного труда, закреплены также в Трудовом кодексе РК.[148]

Хотя во всех документированных здесь случаях принудительного труда мигранты добровольно вступали в отношения с работодателями, МОТ указывает, что работник вправе отозвать свое добровольное согласие, отмечая, что «многие жертвы изначально оказываются в ситуации принудительного труда по собственной воле … и только позднее обнаруживают, что не могут свободно отказаться от работы. Впоследствии они не имеют возможности оставить работу из-за юридического, физического или психологического принуждения».[149]

В четырех случаях опрошенные нами жертвы принудительного труда оказались в этой ситуации в результате действий недобросовестных посредников, в той или иной мере подпадающих под определение торговли людьми, которая определяется Конвенцией ООН против транснациональной организованной преступности и дополняющим ее Протоколом о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее как включающая вербовку, перевозку, передачу или получение лиц посредством силы, мошенничества, обмана или других способов принуждения с целью помещения таких лиц в условия принудительного труда, либо сходные с рабством или подневольным состоянием.[150] Как участник упомянутого протокола, Казахстан обязан «разрабатывать и принимать на комплексной основе политику, программы и другие меры в целях предупреждения торговли людьми и борьбы с ней», а также «защищать и помогать жертвам такой торговли при полном уважении их прав человека».[151]

 

Ситуация с Альмирой и ее семьей

45-летняя Альмира с семьей приехала в Малыбай в мае 2009 г. Посредник, который сам и привез их на своей машине, уверял ее, что на табаке они смогут заработать 350-400 тыс. тенге (USD 2 320 – 2 655). Однако в реальности мигранты оказались совсем не в тех условиях, о которых они договаривались сначала с посредником, а затем и с плантатором:

Я поехала с мужем, сыном, ему 24 года, и с дочерью, ей 16 лет… За дорогу хозяин отдал 75 тысяч [тенге, USD 498] и сразу у нас паспорта отобрал… До конца сезона они у него лежали.
Мы растили табак. На стороне нигде не подрабатывали, хозяин не разрешал. Кричал, ругался, когда мы на полевачить хотели. Говорил, что заплатил за нас, так что мы должны на него работать.
Вместо того чтобы работать на стороне, мы у него на других полях работали. Лук растили. За это он нам ничего не платил. Или стирали ему, дом красили, сарай. Как рабы. Он правда плохо с нами обращался. Не бил, конечно, ругался только. Как мы могли себя защитить – это же, в конце концов, его земля, где мы были.
Работали в день часов по 11 - 13. По-настоящему тяжело было… Работа, работа, работа. С утра до вечера.
Паспортов у нас не было, так что куда пойдешь? Даже на соседние поля не ходили. Хозяина боялись.
Конечно, было желание уйти, бросить все, а как? Паспорта у хозяина, денег у нас нет. Уйдешь – тогда вся работа насмарку. А без денег как оттуда даже домой доберешься?[152]

Хозяин заявил семье, что с полутора гектаров земли, которую они обрабатывали, ему причитается выручка за табак с 1,3 га, работникам – с остального. Такое соотношение было намного меньшим, чем обычно принято между плантатором и работниками (см. выше). После вычетов за дорогу и еду семья получила 120 тыс. тенге [USD 796]: «И это плата почти за целый год работы? На будущий год я в Казахстан не поеду. Никогда больше не поеду».[153]

Ситуация с Жумартбеком и его семьей

Выше уже упоминалось, что в 2009 г. Жумартбек с женой и двумя детьми впервые приехали в Малыбай и при расчете были обмануты хозяином. Когда Жумартбек еще только собирался в Казахстан в марте 2009 г., неоднократно фигурирующая в историях наших собеседников женщина-посредник обещала ему на табаке хорошую работу с достойным заработком. Однако на месте мигрантам пришлось бесплатно выполнять для хозяина дополнительную работу, не имея возможности уйти, поскольку у них забрали паспорта. В конце сезона хозяин к тому же обманул Жумартбека при расчете:

Посредник [имя не разглашается] обещает одно - как все будет хорошо, а потом привозит тебя туда – все совсем по-другому. Деваться некуда, так что люди работают. Кроме табака еще другую работу на хозяина делали. Паспорта у нас забрали, как только приехали… После этого никуда не пойдешь, и уходить нельзя.
Мы ему даже дрова собирали. А ему и этого мало. [Когда пытались подработать], вот тогда-то настоящие проблемы начинаются: оскорбления, унижения… Ссорился, ругался со мной, дрался даже. А мы ему тонн 50 - 60 лука вырастили, за бесплатно! Даже дрова за бесплатно собирали! И после всего этого ему еще что-то не нравится! … Выходных у нас почти не было. Работали. Не работать нельзя было…
Если бы он хороший человек был, я бы в этом году опять туда поехал. А так дело даже не в том, что я туда возвращаться не хочу – мне даже говорить о нем противно, вспоминать все это.[154]

Ситуация с Махмудом и его семьей

47-летний Махмуд также рассказывал, что был обманут посредником относительно условий в Казахстане, где он с семьей в итоге был вынужден бесплатно выполнять для плантатора дополнительную работу. В феврале 2009 г. на городском рынке в Ноокате он встретился с посредником-таксистом: «Таксист сказал, что отвезет меня к очень хорошему человеку работать на табаке. Обещал условия хорошие. Как все таксисты, обещал, что мы заработаем от 500 тысяч до миллиона тенге [USD 3 315 – 6 630]. Таксист  сказал, что дорогу оплачивает хозяин и что потом он вычтет это из нашего заработка. Про дополнительную работу по дому или в поле ничего не говорил, которую нам нужно будет делать у хозяина».[155]

Поверив обещаниям посредника, Махмуд с женой и взрослой дочерью приехал в Малыбай, однако с самого начала условия оказались далекими от тех, которые ему сулили в Киргизии: «Таксист говорил, что можно будет по-белому, с договором работать. А договора-то не было никакого! Только на словах договаривались! Да и с этим кинули».[156]

В течение сезона с середины марта до середины ноября Махмуд с семьей работали до 14 часов в день без выходных; отдыхали за это время только около семи дней. Когда не было работы на табаке, их заставляли выполнять для хозяина другую работу. Поскольку в самом начале хозяин забрал у них паспорта, они не видели реальной возможности уйти:

Когда у нас свободное время было [от табака], мы работали на  других хозяйских полях: лук растили, картошку. Если мы туда не ходили, он очень сердился. Но не ругался, нет. Это бесплатно.
Наши паспорта все время у хозяина были. Он их сразу забрал, как только с таксистом расплатился… Отдал только в конце сезона.
Далеко от хозяйского дома мы уходить не могли. Без паспорта куда пойдешь? Я, может, и хотел еще куда-то, а паспорт у хозяина. Куда пойдешь?[157]

В конце сезона, по расчетам Махмуда, плантатор получил от ФМК за сданное сырье 800 тыс. тенге [USD 5 300], но им на руки досталось всего 39 тыс. тенге [USD 260] – за восемь месяцев работы. Плантатор вычел комиссионные посреднику (80 тыс. тенге) и расходы на питание (70 тыс. тенге): «Мы, можно сказать, почти год пахали на хозяина. За такую работу это очень мало, совсем мизерная сумма… На будущий год я в Казахстан не поеду». В 2008 г. эта семья выращивала в Казахстане табак на площади 1,3 га и заработала 200 тыс. тенге [USD 1 616].[158]

Ситуация с Умут и ее детьми

34-летняя Умут, которая в 2009 г.  с детьми 10, 11, 13 и 14 лет обрабатывала в Малыбае 2,2 га табачных посевов, рассказывала, как посредник обещал работу на табаке и говорил, что плантатор оплатит половину комиссионных. Однако в конце сезона плантатор вычел полную стоимость услуг посредника – 85 тыс. тенге.

В дополнение к этому плантатор заставлял их бесплатно выполнять различную работу по дому. Поскольку хозяин забрал паспорт Умут и свидетельства о рождении на детей, она не видела другого выхода, кроме как терпеть до конца сезона:

Работали мы с утра до вечера, на 2,2 гектара. По «плану», нам причиталось за табак с 1,7 гектара. Как только приехали, хозяин сразу мой паспорт забрал и свидетельства о рождении на детей. Отдал только после окончательного расчета. Нет, насилия никакого не было. Он хорошо с нами обращался… Но когда мы на табаке не заняты были, приходилось ему на луке помогать. И еще во дворе у него убирались. Это бесплатно все. Он сильно сердился, если мы не помогали.[159]

Ситуация с Шахло и ее семьей

Аналогичную ситуацию с дополнительными неоплачиваемыми работами нам описывала и Шахло, которая три сезона работала в Малыбае на табачных плантациях с мужем и 14-летней дочерью:

Мы на табаке с утра до ночи вкалывали. Жили у хозяина в доме. Условия хорошие были, только выходных не было. Когда на табаке не работали – работали на хозяина, по дому всякое. Убирались, подправляли что-то там. Это все за бесплатно делать приходилось.[160]

Ситуация с Алмазбеком и его семьей

По словам Алмазбека, с женой и шестью детьми с 2001 г. восемь лет отработавшего на табачных плантациях в Казахстане, плантаторы неизменно отбирали у всех паспорта. Без документов и с накопившимися из-за отсутствия регулярной зарплаты долгами он чувствовал себя фактически крепостным: «Заставляют тебя работать. Выбора нет. У них же документы наши, они дорогу оплатили и еду нам оплачивают».[161]

Алмазбек рассказывал, как однажды он ушел от хозяина на подработку: «Если мы левачить пытались – хозяин не разрешал. Говорил: ‘Это я за вас заплатил’… Сам за нами на машине приезжал, чтобы забрать назад… В 2007-м нам с сыном оставалось совсем чуть-чуть доштукатурить [в другом домохозяйстве]. Хозяин приехал и уволок меня, так что тот хозяин вообще даже не успел мне заплатить.[162] А со своим хозяином не поспоришь». Ему вторила жена: «Хозяин категорически запрещал нам уходить с фермы».[163]

2.9. Избыточная продолжительность рабочего времени и недостаток отдыха

Для того чтобы получить хороший урожай, от которого зависит заработок за 8 - 9 месяцев, трудовые мигранты работали, как минимум, с пяти утра до десяти вечера, особенно в пиковый сезон, который ориентировочно приходится на июль – сентябрь. В одном документированном нами случае плантатор с помощью физического насилия принуждал мигрантов, в том числе ребенка, к переработке. Трудовые мигранты также не получали достаточных дней отдыха. Трудовое законодательство Казахстана ограничивает продолжительность рабочей недели 40 часами, рабочего дня – 8 часами. Работнику гарантируется по меньшей мере один выходной в неделю и оплачиваемый ежегодный отпуск. Сверхурочная работа не запрещена, но только с письменного согласия работника и с оплатой в полуторном размере.[164]

60-летняя Акдана рассказывала нам, как с мужем и пятью взрослыми детьми работала на табачной плантации в 2007 г.: «Работали каждый день от зари до зари, так что в зависимости от времени года получалось от девяти до 16 - 18 часов, это летом. Время от времени можно было передохнуть часок–другой, но работали каждый день».[165] Ей вторил Бекболот, в 2009 г. второй год подряд работавший с женой на плантации в Кораме: «Начинаем в пять утра и работаем до девяти или десяти вечера. Так – с конца мая до конца сентября. Работа по-настоящему тяжелая: все время жара, а табак на жаре вредный».[166] По словам Руслана, он и другие мигранты работали в поле с пяти утра до семи вечера, а иногда и до десяти, без выходных. Когда они устраивали слишком длинные «перекуры», хозяин был недоволен и требовал, чтобы они шли работать.[167]

Другие опрошенные нами мигранты также говорили о длинном рабочем дне, отсутствии регулярных выходных и нехватке отдыха, в том числе для детей. Надира с детьми 12, 15 и 20 лет в 2007 г. работала в Малыбае:

Самая тяжелая работа в июле. Вставали в пять утра и работали до полуночи. Нужно было собрать [листья], нанизать на тяжелую иголку и подвесить… Хозяин совсем загонял нас. Никаких выходных, полчаса на обед. Постоянно в поле. Если хозяин сам где-то занят – присылал кого-то присматривать за нами.[168]
Когда кто-то свою работу не делал, сачковал, - хозяин бил. И моих детей бил тоже, приговаривал еще: «Можете дома валяться сколько хотите, а здесь вам не Кыргызстан. Вы сюда работать, а не отдыхать приехали».[169]

Сабир с женой и детьми 13 и 15 лет «работали с семи утра до семи - восьми вечера. Иногда в четыре утра в поле выходили». За весь девятимесячный сезон они отдыхали в общей сложности около 20 дней.[170] При нормальных обстоятельствах человек, работающий девять месяцев по 40 часов в неделю, будет отдыхать, как минимум, 72 дня (по два выходных в неделю). Шарапат с 18-летним сыном и 15-летней дочерью в 2009 г. работали в Малыбае по 11 - 13 часов в день с 12 марта по 5 декабря и отдыхали за это время всего 14 дней.[171]

2.10. Работа с химикатами и недостаточное информирование работников

Большинство (две трети) мигрантов, опрошенных нами в 2009 г., нам удалось расспросить об использовании пестицидов и удобрений.[172] Основная часть наших собеседников работала только с удобрениями, шесть глав семей заявили, что использовались также и пестициды. При этом те, кого мы пытались подробнее расспрашивать о пестицидах, не знали об опасности для здоровья, связанной как с применением пестицидов или удобрений, так и с контактом с растениями, которые были обработаны пестицидами.

В переписке и при встречах с нашими сотрудниками представители PMI и ФМК утверждали, что обеспечивают плантаторов и работников инструкциями по технике безопасности при обращении с пестицидами и удобрениями и информацией о возможных последствиях для здоровья, а также проводят регулярные инструктажи по технике безопасности. Агротехники ФМК, как нам говорили, контролируют все случаи применения пестицидов и обеспечивают работников спецодеждой.[173] В ФМК нам предоставили образцы стандартных инструкций по технике безопасности при работе с пестицидами и удобрениями.

Тем не менее опрошенные нами мигранты необходимой информации о технике безопасности не имели. Стандартные инструкции ФМК по обращению с пестицидами и удобрениями не соответствовали указаниям о первой помощи, спецодежде и ограничении доступа людей на обработанные площади, которые указаны в фирменной спецификации Decis (Децис) – основного инсектицида, применявшегося на табачных плантациях, производивших сырье для ФМК в 2009 г. К тому же они были на русском языке, которым большинство трудовых мигрантов из Киргизии в достаточной степени не владеют. Из всех мигрантов, кого мы отдельно спрашивали о технике безопасности при работе с химикатами, лишь один получил какие-либо письменные инструкции. Среди наших собеседников также не было ни одного человека, с которым бы хозяин или агротехники из ФМК проводили соответствующий инструктаж.

Одним из основных требований при работе с пестицидами и удобрениями, содержащимся как в инструкциях ФМК, так и в фирменной спецификации, является обязательная последующая помывка работников с мылом. Однако, как подробнее рассматривается ниже, трудовые мигранты, особенно те, которые живут в кустарных постройках на краю поля, могут не иметь душевых, которые обеспечивали бы надежное удаление химикатов с поверхности тела.

Позиция PMI по этому вопросу рассматривается в главе 3.

Пестициды

По данным PMI, в 2009 г. пестициды применяли 86 из 519 поставщиков табачного сырья для ФМК. За этот сезон им было отпущено 50,7 л Decis и 4,4 л Confidor.[174] Инсектицид Decis используется для обработки самых различных культур, в том числе овощей, фруктов, хлопка.[175] По американской классификации, он относится к разряду химикатов ограниченного использования, т.е. является высоко токсичным и требует дополнительной регламентации применения в интересах снижения «неоправданных неблагоприятных последствий».[176] Такие химикаты могут использоваться только сертифицированными специалистами или под их непосредственным контролем.[177]

В фирменной спецификации Decis присутствует предупреждение о высокой токсичности, то есть о возможности непосредственных негативных последствий при однократном или многократном контакте, в частности: «При попадании внутрь организма может вызвать смерть. Коррозионно-активный. Вызывает необратимые повреждения глаз и ожоги кожи. Не допускать попадания в глаза, на кожу или одежду. Опасен при впитывании через кожу или вдыхании… Обязательно ношение спецодежды, перчаток, средств защиты глаз… Продолжительный или многократный контакт с кожей может в ряде случаев вызывать аллергические реакции».[178]

Рекомендуется «тщательно мыться с мылом после работы с химикатом, а также перед употреблением пищи, воды, жевательной резинки или табака».[179] Присутствие людей на обработанной территории допускается только через 12 часов. При контакте с обработанными растениями необходимо ношение спецодежды, включая устойчивые к химическому воздействию перчатки и обувь, плащи и средства защиты глаз.[180]

Раздаточные материалы по технике безопасности, предоставляемые, как утверждают в ФМК, плантаторам и работникам, не отражали степени опасности Decis и не предупреждали в достаточной степени о возможных последствиях для здоровья при работе с ним. В листовке, которую нам предоставили в ФМК в ноябре 2009 г., говорилось:

Для борьбы с вредителями или болезнями табака используются пестицидные препараты 3-4 классов опасности, т. е. относящиеся к малоопасным, не представляющим серьезной угрозы для здоровья человека, при использовании.[181]

Рекомендации ФМК по первой помощи также не в полной мере соответствовали спецификации Decis: «при попадании внутрь рекомендуется запить несколькими стаканами теплой воды и вызвать рвоту, в то время как производитель в этом случае самостоятельно вызвать рвоту и что-либо пить не рекомендует».[182]

 Если в инструкции ФМК говорится, что нельзя работать с пестицидами босиком или в шлепанцах – только в сапогах или закрытых ботинках, а также в непроницаемых перчатках, то сам производитель указывает, что перчатки и обувь должны быть устойчивыми к химическому воздействию и что при работе с химикатом необходимо ношение защитного плаща.[183] В PMI и ФМК утверждают, что обеспечивают плантаторов и работников  перчатками, масками и резиновыми сапогами и что после обработки полей все это вывозится. Выше уже отмечалось, что в PMI предполагают в будущем выдавать также и защитные костюмы.[184]

В части нахождения людей на обработанной пестицидами территории в инструкции ФМК лишь не рекомендуется заходить на недавно обработанное поле, без уточнения временного интервала. Производитель Decis разрешает присутствие людей на обработанной территории через 12 часов, причем для недавно обработанных участков требуется спецодежда, включая плащи и стойкие к химическому воздействию перчатки и обувь.[185]

В 2009 г. ФМК также использовался инсектицид Confidor. Его активное химическое вещество – imidacloprid отнесено в США к пестицидам широкого применения. Как следует из общих указаний по технике безопасности при работе с ним, он может быть опасен при вдыхании или попадании внутрь, а при неоднократном контакте может вызывать раздражение глаз и кожи и аллергические реакции.[186] Рекомендуется ношение пластиковых перчаток до локтя, одноразовых масок, очков и плащей, а также в конце каждого рабочего дня  «мыть перчатки, очки и загрязненную одежду».[187]

В январе 2010 г. в PMI утверждали, что непосредственно на плантациях в Казахстане никакие пестициды не хранятся. Во время наших исследований в Казахстане в 2009 г. нами был выявлен один случай, когда пестициды и оборудование для их применения хранились непосредственно на плантации, где работали мигранты. В PMI нас заверили, что это не были химикаты и распылители, предоставлявшиеся ФМК плантаторам-подрядчикам.[188] С другими такими случаями мы не сталкивались.

В июне 2009 г. Акбар показывал нам упаковку от пестицида с этикеткой на китайском. На латинице было только обозначено: «Imidaclopird 10%». Рабочие также показали нам опрыскиватель, которым они пользовались для его распыления. Оборудование хранилось в непосредственной близости от места, где семья трудовых мигрантов устраивалась на ночлег. По словам Акбара, он занимался опрыскиванием табака сам с одним из его взрослых сыновей: ни плантатор, ни агротехники из ФМК в этом никак не участвовали: «Вешаем опрыскиватель на спину, как рюкзак, и поливаем. Я не знаю, что там за химикаты, знаю только, что растениям помогают». Из спецодежды у него были только сапоги: «Никакой специальной защиты у нас нет. Никто нам такого не давал, никто не предлагал».[189]

Похожую ситуацию описывал и Базаркан, который в 2009 г. выращивал табак в Лаваре с женой и шестью детьми: «С пестицидами, нужно делать заявку в сельхозхимию – оттуда получаем. Распыляем вручную. Не знаю, как называется, приходит в банках, как из-под йогурта. Пользуемся опрыскивателем – я и старший сын».[190] Наш собеседник не имел представления о химическом составе и не считал его опасным: «Мы давно на табаке работаем, и ничего».[191]

Акдана с мужем Искандером и взрослыми детьми в 2007 г. работали на табачной плантации в селе Ачусай. По их словам, пестицидами они пользовались, но не имели ни спецодежды, ни инструкций по технике безопасности: «У нас было четыре вида пестицидов, но, я думаю, ничего такого слишком вредного», - рассказывал Искандер. «Опрыскивали сами, каждый раз чем-нибудь одним… Спецодежды нам никакой не давали», - добавила его жена.[192]

Бекболот, работавший в Кораме в 2008 и 2009 гг., имел лишь самое смутное представление о применявшихся химикатах: «Время от времени нам дают эти пакетики. Растворяем их в воде. Если насекомые какие есть – это от них. Как называется – не помню. Никаких специальных приспособлений для этого не нужно, мы просто из лейки поливаем».[193]

Удобрения

Все трудовые мигранты, которых мы детально расспрашивали о пестицидах и удобрениях, подтверждали использование последних. Те, кто имел некоторое представление об их видах, обычно называли азот (аммонийный), аммофос (фосфаты аммония) и селитру (нитрат кальция или натрия). Обычно наши собеседники пользовались лейками или двухлитровыми бутылками из-под минеральной воды,[194] иногда вносили удобрения голыми руками.[195]

Минеральные удобрения не представляют такой серьезной опасности для здоровья, как пестициды. Однако в руководстве МОТ по искоренению опасных форм детского труда в сельском хозяйстве указывается на ряд возможных последствий, в равной мере относящихся как к детям, так и к взрослым:

Сухие минеральные удобрения являются гигроскопичными и могут впитывать влагу из кожи и вызывать ожоги… Сухие удобрения могут также вызывать раздражение слизистых тканей полости рта, носа и глаз. Обращение с жидкими удобрениями также требует осторожности из-за их высокой концентрации.[196]

В PMI также говорят, что удобрения не представляют серьезной опасности для здоровья и что они вносятся без участия агротехников компании. Нас заверяли, что «в рамках проводимых ФМК регулярных тренингов по агротехнике специалисты компании разбирают с фермерами и работниками общие требования техники безопасности при работе с удобрениями, которые также обычно присутствуют на упаковке», и что соответствующие инструкции содержатся и в раздаточных материалах для плантаторов и работников.[197]

Нами было выявлено два случая, когда упаковки с удобрениями хранились в местах проживания трудовых мигрантов, в том числе поблизости от мест приема пищи.[198] Такая ситуация противоречит требованиям ФМК по технике безопасности при обращении с пестицидами и удобрениями, в которых указывается, что удобрения должны перевозиться и храниться отдельно от продуктов питания. К тому же упаковки, с которыми нам приходилось сталкиваться, имели предупредительные надписи только на английском и русском языках, а ими в достаточной степени владеют далеко не все мигранты, работающие на табачных плантациях.

На наши вопросы о технике безопасности при работе с удобрениями трудовые мигранты отвечали, что не получали никакой информации. Так, Умут рассказывала, что она и ее четверо детей использовали «азот» и «еще один химикат – прозрачный такой», которые они вносили голыми руками или рассыпали под корни из пластиковых бутылок из-под воды: Я названий не знаю… Хозяин сказал, что ему на Филип Моррисе дали [ФМК], вот и всё. Агротехники с Филип Моррис нам не помогали. И хозяин не помогал. Никто ничего не объяснял. Спецодежды или обуви, там, какой, тоже не было… И инструкций тоже».[199]

42-летний Алым так рассказывал о своей работе с удобрениями:

Откуда мне знать: аммофос – это пестицид или удобрение? Мы поливали им, а под корни – азот. Бутылками из-под кока-колы. Другими химикатами не пользовались. Хозяин как-то два мешка привез… Никто нас не инструктировал. Мы сами знаем, как ими пользоваться. Работали руками, никакой спецодежды или обуви у нас нет.[200]

Гулумкан в Кораме вспомнила, что агротехник из ФМК давал ей книжку об удобрениях и пестицидах и что работники должны были прочитать и расписаться. Но при этом она не имела ясного представления о том, какие именно химикаты она использует и какие могут быть последствия для здоровья.[201] Она говорила, что они получили зеленые гранулы «нитромафус» и белые – «азанол». Весной Гулумкан и ее семья разбрасывали эти гранулы голыми руками: «Откуда кыргызу перчатки взять? Потом пару раз руки помоем, да чаю выпьем. Она в общих чертах знала об опасности благодаря соответствующему предупреждению на упаковке.[202]

2.11. Другие факторы риска при работе с табаком

Известно, что одним из самых распространенных расстройств здоровья при работе на плантациях является «болезнь зеленого табака», вызываемая проникновением никотина через кожу при контакте с листьями, особенно влажными. Болезнь характеризуется такими симптомами, как тошнота, рвота, головные боли, мышечная слабость и головокружение. У детей из-за малого веса удельный объем полученного никотина оказывается значительно выше.[203] Исследованиями установлено, что у некурящих сборщиков табака наблюдаются такие же уровни котинина и никотина, как у активного курильщика.[204] Приводятся данные, согласно которым в сырой день, особенно после дождя средний работник на плантации может быть подвержен воздействию до 600 мл росы, что примерно сопоставимо с количеством никотина в 36 средних сигаретах.[205] К другим негативным последствиям у детей и взрослых относятся заболевания органов дыхания, перегрев, костно-мышечные нарушения, вызванные переноской тяжестей или неудобных грузов, монотонными и/или неудобными движениями, наклонами, работой сгорбившись и в других неудобных положениях.[206]

Некоторые опрошенные нами мигранты упоминали о проблемах со здоровьем, в особенности о легочных и кожных болезнях в период сбора урожая. Другие не соблюдали даже элементарных требований техники безопасности, таких как ношение закрытой обуви. Как говорила Надира, работавшая на плантациях в Малыбае в 2004 – 2007 гг., работать на табаке «очень тяжело. Больше я этим заниматься не буду. И меня, и моих детей – всех нас тошнит от этого табака».[207] 47-летняя Жаныл работала в Малыбае в 2009 г.: «В июле и августе, когда мы собираем листья, очень жарко, от табака сильные испарения идут, запах. Это вредно для верхних дыхательных путей. Все что мы можем сделать – это закрыть рот и нос платком».[208] Речь может идти об экзогенном аллергическом альвеолите или пневмоните на фоне гиперчувствительности – расстройствах, вызываемых вдыханием табачной пыли.[209] Состояние здоровья опрашиваемых мигрантов нами не проверялось. В июне 2009 г. мы наблюдали работников, в том числе детей, работавших в шлепанцах или вообще босиком острыми тяпками или на участках, которые могли быть обработаны пестицидами (см. также главу о детском труде).

В рамках программы повышения культуры сельхозпроизводства в PMI разработаны раздаточные материалы для работников и поставщиков, включающие информацию о симптомах болезни зеленого табака, факторах риска и методах профилактики и лечения.[210] В PMI и ФМК утверждали, что проводят соответствующую разъяснительную работу с плантаторами в Казахстане, в том числе в форме инструктажей.[211] Однако никто из трудовых мигрантов, кому мы задавали вопросы относительно болезни зеленого табака, никаких сведений об этом не получал ни от ФМК, ни от плантатора, ни от кого-либо еще.

В период сбора урожая большинство мигрантов работали без спецодежды, лишь у некоторых были перчатки. Об отсутствии спецодежды говорили и сами мигранты.[212] При этом исследования показывают, что спецодежда существенно снижает остроту симптомов болезни зеленого табака.[213] Как отмечает Международная организация труда, работники на плантациях не должны подвергаться длительному контакту с листьями при сборе урожая или других работах. Следует либо дождаться, пока листья высохнут, либо пользоваться легким дождевиком и непромокаемыми перчатками, если листья еще сырые. При работе с сухим табаком рекомендуется носить закрывающую тело одежду и, желательно, перчатки.[214]

 

2.12. Отсутствие питьевой воды

Во всех табаководческих хозяйствах, где мы побывали, трудовые мигранты и другие работники не обеспечивались питьевой водой. Мигранты, которые жили на краю поля, брали воду для пищевых и санитарных нужд из ближайших естественных открытых источников; оттуда же нередко берется и вода для полива. В этой воде может содержаться неизвестное количество пестицидов и удобрений с полей. Соответственно, присутствует риск попадания в организм химикатов, органики и паразитов. Неограниченная доступность чистой питьевой воды имеет большое значение для профилактики перегрева и обезвоживания при работе на табачных плантациях, где люди месяцами находятся под палящим солнцем.

В том случае, если поле или место проживания мигрантов находится недалеко от деревни, работники могут пользоваться общественными водопроводными колонками.

Летом 2009 г. в Малыбае мы встретили женщину с большой флягой для воды. Она рассказала, что ее семья с тремя детьми обычно берет воду из колонки в селе, где они живут, но в тот день воду отключили, и она пошла к реке.[215] Базаркан, с женой и шестью детьми работавший в Лаваре в 2006 – 2009 гг., брал воду из соседних ирригационных каналов: «Мы этой водой поливаем, и оттуда же пьем и моемся».[216] Бекболот с женой брали воду из родника недалеко от поля.[217]

2.13. Проблемы с санитарией и гигиеной

Необходимость нормальной помывки диктуется не только требованиями элементарной гигиены, но и условиями работы на табачной плантации, когда требуется максимально тщательно смывать с кожи остаточные пестициды и никотин.[218] В материалах PMI по болезни зеленого табака приводятся такие способы профилактики, как ношение спецодежды  и мытье рук и тела теплой водой с мылом после работы с зелеными табачными листьями.[219]

Трудовые мигранты, живущие на краю поля, могут не иметь надлежащих санитарно-гигиенических условий. В таких случаях для мытья рук используется вода из открытых источников или приносится из близлежащего села. Моются в реке или канале. Отхожие места нередко сооружаются самими мигрантами также на краю поля, нередко рядом с жильем и единственным источником воды. В 2009 г. на трех плантациях мы наблюдали, что туалеты располагаются в нескольких метрах от канала, откуда берут воду для полива и питья.

60-летняя Акдана, работавшая в Ачисае в 2007 г., жила с мужем на краю поля. Мылись они в сарайчике, сооруженном поблизости для всех рабочих с соседних полей.[220]

Те трудовые мигранты, которые жили у хозяина или в селе, имели возможность пользоваться баней. Так, Руслан и Гульнара, работавшие в Малыбае в 2009 г. у разных плантаторов, рассказывали, что хозяева разрешали им мыться в бане.[221] В некоторых селах имеются общественные бани.

2.14. Необеспечение  работодателем нормальных условий проживания

Все опрошенные нами трудовые мигранты говорили, что пользуются жильем, которое бесплатно предоставляет плантатор. В отсутствие регулярной заработной платы этот вариант был для большинства безусловно предпочтительным, однако, с другой стороны, такая ситуация приводила к дополнительной зависимости от хозяина.

На практике встречаются самые разные ситуации. Многие опрошенные нами мигранты, в том числе целые семьи с детьми, жили в самодельных хижинах на краю поля в течение по меньшей мере пяти наиболее напряженных месяцев. Такая ситуация, с одной стороны, способствует переработке. С другой стороны, такая кустарная постройка не обеспечивает защиту от содержащихся в воздухе вредных веществ и не имеет электричества, водоснабжения и отопления. Такие условия Международная организация труда считает неудовлетворительными и нездоровыми, отмечая также наличие «тесной связи между жилищными условиями и благосостоянием работника с производительностью его труда».[222]

Другие работники из числа наших собеседников жили в стационарных условиях у хозяина в доме или на дворе (в сарае), однако и там у них могло не быть нормальных санитарно-гигиенических условий, отопления или электричества.

На пяти плантациях мы наблюдали на краю поля самодельные хижины, сооруженные из веток и крытые полиэтиленом, брезентом, поликарбонатом, который используется для теплиц, листами упаковочного картона и другими подобными материалами. Аналогичным образом были оборудованы и отхожие места. В редких случаях мы сталкивались с глинобитными строениями. Спали мигранты на тонких матрасах, одеялах и ковриках. Некоторые устраивали себе деревянные столы и стулья, но большинство сидели прямо на земле или на постели.

Мы также ознакомились с условиями проживания на дворе у хозяина. Как представляется, под жилье работников был приспособлен бывший сарай, который был разделен на несколько комнат, каждая – с дверью и окном. Некоторые окна были разбиты. По-видимому, электричество присутствовало. В каждой комнате было по несколько матрасов и кое-что из кухонной утвари (сковородки, электрические чайники). Признаков наличия какого-либо отопления не наблюдалось.

Некоторые опрошенные нами мигранты были вполне довольны предоставленным жильем. Так, Гульнара, работавшая в 2009 г. в Малыбае, с тремя дочерьми и двухлетним внуком жила в домике, который состоял из одной комнаты площадью около 20 кв. м с двумя кроватями, множеством матрасов и газовой плиткой.[223] Руслан с тремя другими мигрантами жил в трехкомнатном домике с дровяной печью.[224] Иногда мигранты пять - шесть теплых месяцев могут жить на поле, а в холодное время в начале и в конце сезона – у хозяина или где-то еще в более капитальном жилье.

Часть 3. Механизмы предупреждения и правовой защиты

3.1. Государственный контроль и каналы обращения с жалобами

Международно-правовые обязательства Казахстана в области прав человека требуют от правительства принимать активные меры по предупреждению нарушений прав и эксплуатации трудовых мигрантов. Важнейшими средствами реализации этого служат эффективный контроль за работодателями и обеспечение наличия доступных каналов своевременной правовой защиты. Однако ни первое, ни второе не обеспечивается властями в объеме, который был бы достаточным для искоренения нарушений и эксплуатации на табачных плантациях.

В беседах с нашими сотрудниками должностные лица неизменно утверждали, что трудовые мигранты не обращаются за помощью в официальные инстанции, но наши исследования показывают, что это свидетельствует не об отсутствии нарушений, а об отсутствии доступных каналов обращения. Все наши собеседники из числа должностных лиц признавали, что в случае обращения к ним трудового мигранта его, скорее всего, ждет выдворение за работу без разрешения или за нарушение миграционного законодательства, а его жалоба едва ли будет рассмотрена по существу.

Контроль со стороны министерств труда и социальной защиты и внутренних дел

В системе Министерства труда и социальной защиты существует Государственная инспекция труда, которая занимается вопросами соблюдения работодателями трудового законодательства, включая запрет детского труда, и защиты прав и интересов работников. Это включает проверку заявлений работников и работодателей.[225] Она же, наряду с Департаментом миграционной полиции МВД, контролирует исполнение законодательства об использовании трудовых мигрантов.

По информации Министерства труда и социальной защиты, в 2009 г. было проведено 22 116 проверок, по итогам которых выявлено свыше 100 тыс. нарушений трудового законодательства. Отдельной статистики по сельскому хозяйству не приводится, хотя мы и запрашивали такие сведения. Сообщается лишь, что «в аграрном секторе доля пострадавших работников составила 5,9 % от общего числа пострадавших».[226]

В интервью Хьюман Райтс Вотч трудовые мигранты, местные чиновники и плантаторы Енбекшиказахского района говорили, что с проверками на табачных плантациях еще не сталкивались. Плантатор из Малыбая, регулярно нанимающий мигрантов: «Никаких проверок никогда не бывает».[227] Аким одного из сел района: «У нас в селе трудовых или прокурорских проверок не было с сентября 2008 года».[228] Трудовой мигрант: «За десять лет, пока я здесь работаю, я ни разу не видела инспекцию труда».[229]

В соответствии  с законодательством Казахстана инспекторы труда также обязаны проверять соблюдение норм о детском труде, включая запрет его наихудших форм. В 2009 г. Комитет экспертов МОТ, оценивающий соблюдение конвенций и рекомендаций МОТ, обнародовал свои заключения о выполнении Казахстаном конвенции о наихудших формах детского труда, рекомендовав, в частности, создать соответствующие национальные контрольные механизмы. В документе отмечалось, что «государственные инспекторы труда периодически представляют сведения об использовании детского труда в Казахстане Министерству труда и социальной защиты населения», однако налицо «отсутствие механизмов мониторинга детского труда и необходимость консолидации усилий государственных органов, неправительственных организаций, социальных партнеров и международных организаций в области выявления детей, занятых наихудшими формами детского труда». Комитет рекомендовал создать отдельные от государственной инспекции труда механизмы контроля за наихудшими формами детского труда.[230]

Официальные каналы правовой защиты

Теоретически, в Казахстане существует целый ряд официальных инстанций и механизмов, которые могли бы обеспечивать трудовым мигрантам правовую защиту. Трудовой кодекс гарантирует работнику право на «обращение в уполномоченный государственный орган по труду и его территориальные подразделения о проведении обследования условий и охраны труда на его рабочем месте».[231] Однако, как отмечалось выше, работник – это тот, у кого имеется письменный трудовой договор с работодателем. Возможно также обращение в прокуратуру как главный надзорный орган, в полицию, миграционную полицию или непосредственно в суд.[232] При этом эксперты указывают на незначительное число судебных прецедентов по целому ряду нарушений, которые имеют отношение к трудовым мигрантам (принудительный труд, невыплата заработной платы при отсутствии договора и др.)[233] Можно обращаться к уполномоченному по правам человека, если заявитель считает, что его права были нарушены государственным должностным лицом (с некоторыми исключениями) или коммерческой организацией.[234]

В интервью Хьюман Райтс Вотч государственные чиновники, эксперты в области миграции и сами трудовые мигранты неизменно отмечали, что последние при нарушении их прав лишь в редких случаях обращаются в официальные инстанции.  Вице-министр труда и социальной защиты населения Казахстана Биржан Нурымбетов говорил: «К нам не поступает жалоб от трудовых мигрантов. К нам поступают жалобы от граждан Казахстана на трудовых мигрантов, которые работают без оформления, и на работодателей, которые нанимают иностранцев без официального разрешения».[235]

Ему вторил и начальник Департамента миграционной полиции МВД Серик Саинов, который также утверждал, что к ним поступают жалобы не от мигрантов, а от казахстанских работников, которые сообщают о случаях неофициального найма мигрантов физическими или юридическими лицами.[236] Возглавляющий Национальный центр по правам человека при Уполномоченном по правам человека в РК Вячеслав Калюжный сообщил нам, что в 2008 г. его сотрудниками было получено всего 10 – 20 заявлений от трудовых мигрантов и что в 2009 г. таких обращений было еще меньше, причем от граждан Киргизии и Узбекистана – единицы. По его мнению, многие мигранты попросту боятся обращаться в государственные инстанции, опасаясь официальных санкций и/или мести со стороны работодателя.[237]

Такие опасения представляются небезосновательными. Должностные лица неизменно говорили нам, что трудовой мигрант вне зависимости от его заявлений о нарушении его прав  любыми субъектами будет выдворен, если выяснится, что он работает нелегально или находится в стране с нарушением миграционного законодательства. Вячеслав Калюжный: «К сожалению, мигранты, которые работают нелегально, не имеют почти никаких прав в Казахстане. Никто не будет разбираться с нарушениями в отношении нелегальных мигрантов. В полицию они обращаться не хотят, потому что боятся депортации. Нелегальный мигрант подвергнется штрафу и административному выдворению».[238] Биржан Нурымбетов после нескольких наших вопросов о том, как власти отреагировали бы на жалобу со стороны трудового мигранта с неоформленным трудовым или миграционным статусом, также признал: «Нарушителей миграционного законодательства мы выдворяем незамедлительно. А работодателю на год запретим нанимать иностранных работников».[239]

Никто из опрошенных нами трудовых мигрантов в официальные инстанции в Казахстане никогда не обращался и даже не рассматривал для себя такую возможность. Они либо не знали о существующих каналах, либо считали любую такую попытку заведомо бессмысленной. Джахон отработал в Малыбае большую часть сезона 2009 г., после чего ушел от хозяина, так ничего и не получив за свой труд: «Жаловаться некуда. Никто никогда не жалуется. Даже было бы куда – что толку?».[240] Бакир также работал в Малыбае в 2009 г.: «Жаловаться времени нет. Да и кому?»[241]

3.2. Неправительственные каналы правовой защиты

Неправительственные организации

В Казахстане сложилось разветвленное неправительственное сообщество, и ряд НПО оказывают прямую юридическую и иную помощь лицам, чьи права были нарушены. Большинство таких организаций расположены в крупных городах. Трудовые мигранты редко обращаются туда, не зная об их существовании, не имея возможности добраться до них, или не имея представления о том, каким образом им могут там помочь.

Крупнейшая национальная правозащитная НПО – Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности занимается проблемами мигрантов, в том числе трудовых, но, как нам сказали в КМБПЧСЗ, несмотря на все попытки охватить эту категорию, трудовые мигранты к ним обращаются редко. Бюро может оказать содействие при обращении в суд или государственные органы, но, как нам объяснили, «люди боятся иметь дело с официальными структурами. У них еще может не быть на это времени, поскольку судебный процесс – дело долгое».[242] Иногда трудовые мигранты предпочитают решать свои проблемы по «неофициальным каналам», в том числе с помощью взятки, полагая, что так будет проще и быстрее.[243]

В КМБПЧСЗ довольно скептически оценивают и возможности своей и других аналогичных организаций по оказанию конкретной помощи большинству трудовых мигрантов, включая работающих на табаке, в случае нарушения трудовых или иных прав. Во-первых, в отсутствие трудового договора ни инспекция труда, ни суд, скорее всего, не признают факт наличия трудовых отношений. Во-вторых, административные дела могут вести только лицензированные адвокаты, но по действующему законодательству им запрещено работать в общественных организациях.[244]

В Фонде «Евразия» в Центральной Азии нам сообщили, что в Енбекшиказахском районе Алматинской области существует около 30 небольших НПО.[245] Они имеют узкую специализацию: экология, туризм, поддержка пенсионеров, инвалидов, женщин или ветеранов, детские программы и пр. Отчасти трудовыми мигрантами занимается единственная НПО – «Казыгурт» в Чилике, которую возглавляет директор местной школы Ардак Кырыкбай. Ее основной профиль – это экологическое и экономическое просвещение с акцентом на малообеспеченные семьи. Как нам рассказала сама Ардак Кырыкбай, у нее есть также ооновский диплом на право обучения основам предпринимательской деятельности, и она проводит тренинги для представителей местного малого и среднего бизнеса. Среди ее слушателей есть и плантаторы, и она, среди прочего, разъясняет им вопросы детского труда. На момент интервью весной 2010 г. она говорила, что у них нет средств на адресные проекты для трудовых мигрантов, но она продолжает проводить семинары «на общественных началах». В 2007 г. НПО «Казыгурт» организовала летний лагерь для детей трудовых мигрантов (программа финансировалась ФМК, оператором выступал фонд «Евразия», см. ниже). По словам А.Кырыбай, ее лагерь принял 220 детей в возрасте от 9 до 14 лет, 70% которых были из семей трудовых мигрантов.[246]

Профсоюзы

Руководитель Алматинского профсоюза работников агропромышленного комплекса (действует на всей территории области) Тастан Токсеитов сообщил нам, что они принимают трудовых мигрантов и что в 2008 г. в профсоюз вступили около 140 человек, занятых преимущественно на табаке и – отчасти – на выращивании овощей. Вступая в профсоюз, трудовой мигрант должен представить заявление и документы, подтверждающие регистрацию по месту проживания. По словам Т.Токсеитова, работающие на табачных плантациях трудовые мигранты действительно сталкиваются с проблемами, связанными с заключением  трудового договора и справедливой оплатой труда, но профсоюз пока не обращался от их имени ни в прокуратуру, ни в суд.[247]

С 2007 г. интересы работающих в Алматинской области трудовых мигрантов из Киргизии пытается защищать Международный союз работников пищевой и табачной промышленности, сельского хозяйства, гостиничного и ресторанного обслуживания, общественного питания и смежных отраслей (Международный союз пищевиков - IUF).[248] Эта деятельность осуществляется совместно с местными участниками союза – Алматинским профсоюзом работников агропромышленного комплекса и Профсоюзом работников сельского хозяйства Кыргызстана. Поводом для ее начала послужили сообщения о нарушениях прав трудовых мигрантов в сельском хозяйстве в Казахстане, включая детский труд.[249]

В рамках этой инициативы в Алматинской области работает профсоюзный активист, в задачи которого непосредственно входят защита трудовых прав мигрантов и организация мигрантов, занятых на выращивании табака, овощей и винограда. В частности, он вместе с мигрантами встречается с работодателем и настаивает на заключении письменного трудового договора. В 2008 г. в сельском хозяйстве в Алматинской области по договору работали 1 647 мигрантов.[250] Этот человек также помогает мигрантам вступать в Алматинский профсоюз работников агропромышленного комплекса.[251]

На момент интервью в июне 2009 г. упомянутый профсоюзный активист отмечал, что его беспокоит проблема изъятия работодателями паспортов мигрантов и что он намерен добиваться, чтобы документы оставались у работников. К тому времени он уже непосредственно обсуждал этот вопрос с работодателями. Он же подтвердил нам, что у работников были жалобы на окончательный расчет, в том числе по итогам сезона 2008 г. В большинстве случаев он пытался решать эти вопросы непосредственно с работодателем, иногда привлекая профсоюзных функционеров районного или областного уровня.[252]

3.3. Позиция правительства Киргизской Республики

Обязанность по минимизации нарушений прав трудовых мигрантов лежит и на стране их происхождения (гражданской принадлежности). В этих целях соответствующие правительства могут и должны принимать целый ряд мер, в том числе: оказание эффективной консульской поддержки с учетом конкретных нужд трудовых мигрантов в стране пребывания; обеспечение исполнения законодательства и политических установок в области противодействия торговле людьми; регулирование деятельности агентств по трудоустройству и индивидуальных вербовщиков; прием и проверка заявлений о случаях нарушения прав трудовых мигрантов любыми субъектами и, при наличии соответствующей юрисдикции, применение правовых мер к нарушителям. Правительство страны происхождения также должно поддерживать сотрудничество с Международной организацией по миграции, Международной организацией труда и с национальными НПО.

Государственный комитет КР по миграции и занятости в 2009 г. имел своего представителя в консульстве Киргизии в Алматы. Правительство Бакиева, при котором готовился этот доклад, не принимало активных мер по защите своих трудовых мигрантов в табачном секторе Казахстана и по оказанию им помощи, хотя тогдашний руководитель Госкомитета по миграции и занятости Айгуль Рыскулова и признавала некоторые нарушения, с которыми мигранты сталкиваются в Казахстане. Большинство опрошенных нами трудовых мигрантов никогда не обращались в консульство в Алматы и не считали это действенным каналом помощи.

Как рассказал нам представитель Госкомитета КР по миграции и занятости в киргизском консульстве в Алматы Абдыгапар Туйалиев, они принимают обращения по телефону и в приемные дни дважды в неделю. Он также утверждал, что регулярно объезжает районы, где трудовые мигранты выращивают табак. По его словам, прежде поступало много жалоб на невыплату заработной платы, а в 2009 г. отмечались проблемы с заключением трудового договора. В связи с последним он намеревался во время поездок по районам оказывать мигрантам содействие.[253]

А.Туйалиев отмечал, что регулярно сталкивается с фактами детского труда на табачных плантациях и пытается уговорить родителей отправлять детей домой. Он также признавал, что вероятность посещения школы в Казахстане существует только в том случае, если родители живут в стране несколько лет подряд. При этом он не располагал какими-либо сведениями об усилиях Бишкека по облегчению детям трудовых мигрантов доступа к школьному образованию в Казахстане.[254]

В отношении введенного на 2009 г. моратория на привлечение иностранных работников в сельское хозяйство в Алматинской области А.Туйалиев сообщил, что киргизская сторона не ставила вопроса о пересмотре этого решения, поскольку «не собиралась вмешиваться во внутренние дела Казахстана».[255]

Опрошенные нами трудовые мигранты, которые все же сталкивались с консульством, оценивали его работу по-разному. Некоторые действительно видели человека, объезжавшего табачные плантации. Поездка в Алматы не рассматривалась ими как реальный вариант, тем более что у части мигрантов документы были отобраны хозяином. Наши собеседники также довольно скептически оценивали перспективы обращения в консульство, что подтвердил и эксперт по трудовой миграции в Казахстане. По его словам, страны происхождения не слишком активно отстаивают права своих мигрантов в Казахстане, лишая их важного потенциального канала правовой защиты.[256]

В одной семье трудовых мигрантов, работавших в Малыбае в 2007 г., нам рассказали, что общались с представителем консульства во время его объезда табачных плантаций и жаловались на проблемы с работодателем: «Он пошел, стал разбираться, поговорил с хозяином и с нами, но всё без толку».[257] По словам другого работника, «люди из консульства приезжали на поля в 2004 – 2007 годах», однако в 2008 и 2009 гг. никто не появлялся.[258] Другие вообще никогда не сталкивались с консульскими сотрудниками, как Бекболот, работавший в Кораме в 2008 – 2009 гг.: «Из консульства или из посольства никто сюда никогда не приезжает».[259] Никогда не видели консульских сотрудников и трудовые мигранты, работавшие на выращивании овощей.[260]

3.4. Позиция PMI и ФМК

Как заявлено на официальном сайте PMI, компания стремится «нести социальную ответственность и добросовестно вести коммерческую деятельность».[261] Компания декларирует: «Совместно с поставщиками, заинтересованными организациями и правительствами стран мы стараемся решать проблемы эксплуатации детского труда и других нарушений на рынках труда, на которых осуществляем закупки».[262]PMI также «поддерживает благотворительные программы, направленные на повышение качества жизни в регионах, где живут и работают наши сотрудники, а также там, где наши поставщики выращивают табак».[263]

 

Добросовестная сельскохозяйственная практика

Как уже говорилось, в PMI существуют корпоративные стандарты культуры сельхозпроизводства, или кодекс «добросовестной сельскохозяйственной практики», которые должны соблюдаться всеми поставщиками табачного сырья.[264] В компании эти стандарты называют «одной из составляющих социальной ответственности».[265] Они призваны способствовать как защите окружающей среды, так и «обеспечению хозяйственной эффективности фермера и безопасных условий труда для тех, кто непосредственно участвует в производстве табачного сырья».[266] Стандарты имеют шесть разделов: цели и ценности, управление ассортиментом и качеством, менеджмент урожая, интегрированный менеджмент борьбы с вредителями, преемственность, качество продукции. Отмечается, что в компании существует корпоративная политика в области детского и принудительного труда, которая доводится и до поставщиков.[267]

В разделе «Цели и ценности» приводятся критерии оценки поставщиков головной и дочерними компаниями, в том числе применительно к детскому труду. Они, в частности, включают требования «запрещать незаконный детский труд на уровне фермерского хозяйства», «реализовывать комплексный план по решению проблем детского труда в производстве табака», «проводить внезапные необъявленные проверки», «поощрять/поддерживать посещение детьми школы». Позиция PMI и ФМК по проблеме детского труда отдельно рассматривается в главе 4.

В части техники безопасности раздел «Цели и ценности» содержит требование разработки «эффективной программы подготовки в области обращения с [химическими реагентами защиты урожая], их применения и хранения». В разделе «Интегрированный менеджмент борьбы с вредителями» критерии оценки поставщиков включают требование о продвижении последними практики использования спецодежды.[268] Вопросы других прав работников, такие как заключение трудового договора, выплата заработной платы в соответствии с законодательством, ограничение рабочего времени, добросовестная сельскохозяйственная практика не рассматривает.

Реализация корпоративной политики в области культуры сельхозпроизводства в Казахстане[269]

В Казахстане контроль за соблюдением корпоративных стандартов осуществляется агротехниками ФМК, которые, теоретически, должны регулярно объезжать табачные плантации. Эти люди, как правило, сами раньше занимались выращиванием табака и живут в табаководческих районах. В 2009 г. в Енбекшиказахском районе на 519 хозяйств приходилось четыре агротехника.

Как говорят в руководстве PMI и ФМК, агротехники должны два – три раза в месяц проверять каждое хозяйство; предусмотрены также внеплановые проверки.[270] Контролируется соблюдение культуры производства и политики в области детского труда. На начало ноября 2009 г. была проведена 171 внезапная проверка, в марте 2010 г. нам сообщили, что за весь сезон 2009 г. было 209 внезапных проверок, в том числе 146 – в хозяйствах, где используется труд мигрантов.[271]

Другим важным аспектом «добросовестной сельскохозяйственной практики» являются инструктажи. На ноябрь 2009 г. ФМК было проведено свыше 500 инструктажей для фермеров и работников, в том числе по вопросам предупреждения детского труда.[272] В руководстве также говорят, что каждый год проводится четыре тренинга для всех поставщиков. В 2009 г. у ФМК были контракты с 519 хозяйствами. На каждом занятии присутствует пять – семь плантаторов, разбираются сезонные производственные вопросы (пестициды, защита урожая, рассада), а также, как нам говорили – неизменно, вопросы предупреждения детского труда. Участие плантаторов обязательно и подтверждается их личной подписью. Нам также сказали, что «обычно присутствуют и работники, но они не расписываются».[273]

Мы пришли к выводу, что существующие корпоративные стандарты «добросовестной сельскохозяйственной практики» и меры по их реализации со стороны PMI и ФМК были недостаточными для решения многих проблем, связанных с документированными здесь нарушениями и эксплуататорскими практиками на табачных плантациях в Казахстане, включая детский и принудительный труд. В частности, если взять предложенную спецдокладчиком ООН рамочную политику, мы считаем, что в PMI до последнего времени отсутствовали адекватные механизмы оценки рисков нарушения прав человека, масштаба проблем и их эффективного устранения. Не было и никаких механизмов правовой защиты, адресованных детям и взрослым, чьи права были нарушены.

В приводимых ниже детальных рекомендациях мы указываем на необходимость переработки этих стандартов, с тем чтобы они в большей мере были ориентированы на проблемы работников и учитывали повышенную уязвимость трудовых мигрантов. В PMI также должны обеспечить, чтобы заявленные намерения привлечь третьи стороны к мониторингу соблюдения корпоративных стандартов и совершенствование внтурикорпоративных механизмов контроля привели к более эффективной реализации «добросовестной сельскохозяйственной практики» и других профильных стандартов.

Реагирование PMI и ФМК на обращения Хьюман Райтс Вотч

В ходе исследований при подготовке этого доклада мы поддерживали диалог с руководством PMI в формате переписки и личных встреч. В связи с первым письмом Хьюман Райтс Вотч о нарушениях прав трудовых мигрантов на табачных плантациях в Казахстане от 13 октября 2009 г. PMI и ФМК провели трехдневную проверку в Енбекшиказахском районе. В ходе ноябрьской встречи и в переписке с Хьюман Райтс Вотч со стороны PMI утверждалось, что по результатам проверки не обнаружено доказательств документированных нами серьезных нарушений, таких как принудительный труд или долговая кабала. При этом руководство PMI заверяет, что в компании «не потерпят со стороны наших поставщиков, продавцов или подрядчиков действий, подобных тем, о которых сообщает Хьюман Райтс Вотч».[274]

Ноябрьская проверка включала «посещение более 30 хозяйств, где используется или использовался труд мигрантов, и опрос сотрудников агротехнической группы РМК, представителей школ, местных властей и НПО», с которыми корпорация ранее уже работала.[275] Фактов долговой кабалы в ходе проверки выявлено не было. По версии PMI, любые авансовые выплаты или расходы со стороны плантаторов не были настолько значительными, чтобы создать у работников задолженность, равную выплатам по итогам сезона или превышающую их.[276] При этом указывается, что PMI и ФМК «не выявлено ни одного случая, когда бы работник утверждал, что плантатор не выполнил устных договоренностей».[277] В компании исходят из того, что «обработка других культур оплачивается отдельно и независимо от расчетов за табак».[278] В PMI нам также сообщили, что в ходе ноябрьской проверки была выявлена «распространенная практика держания плантаторами паспортов», с целью «оградить [работников] от их утраты или кражи, защитить их от якобы возможных притеснений со стороны полиции, а также для целей регистрации». Были также выявлены факты передачи паспортов «в обеспечение под авансовые выплаты» плантатора работникам.[279]

Намерения PMI относительно дальнейших шагов

В PMI заверяют, что компания «выступает против детского и принудительного труда и стремится не допускать его, как и других ненадлежащих и незаконных действий в отношении трудовых мигрантов на табачных плантациях в Казахстане», а также что «принимаются меры реагирования по самому широкому спектру фактов».[280] Компания выражает намерение предпринять целый ряд важных шагов, полная реализация которых с соответствующим контролем могла бы серьезно улучшить ситуацию с правами трудовых мигрантов на табачных плантациях.

Контракты с поставщиками

В PMI и ФМК нам заявили, что намерены предпринять шаги в части совершенствования вновь заключаемых с плантаторами контрактов. Так, предполагается требовать от плантаторов «соблюдения трудового законодательства Казахстана, включая запрет детского и принудительного труда, и требований обеспечения безопасности и гигиены труда, а также заключения письменных трудовых договоров со всеми членами семьи трудового мигранта».[281] Вновь заключаемые контракты между ФМК и плантаторами будут содержать положение, запрещающее изъятие у работников «паспортов или других официальных документов в качестве залога или гарантии выполнения работником его обязательств». Документы могут находиться у плантатора только с согласия работника и исключительно для целей их сохранности. Контракты с плантаторами будут также содержать требование о строгом соблюдении техники безопасности при использовании и хранении любых пестицидов и удобрений и о том, что плантатор обеспечивает ношение работниками предоставленных им индивидуальных средств защиты, в том числе при применении пестицидов.[282] Нарушение этих условий является основанием для расторжения контракта со стороны ФМК.[283]

В дополнение  к этому ФМК будет предоставлять плантаторам типовой трудовой договор для заключения с каждым работником. В нем указывается, что плантатор «обеспечивает условия труда в соответствии с законодательством Казахстана». Типовой договор предусматривает комбинированную систему оплаты труда, при котором работнику ежемесячно выплачивается не менее минимальной зарплаты и единовременное вознаграждение – в конце сезона в зависимости от веса и качества табачных листьев.[284] Такие выплаты должны производиться «своевременно и в полном объеме». В головной компании также дали понять, что контракт между ФМК и плантатором предусматривает возможность предоплаты последнему для финансирования ежемесячной оплаты труда работников.[285] Это важный шаг, поскольку система единовременного расчета по итогам сезона создает предпосылки для нарушений прав работника и служит одной из предпосылок детского труда.

Новый типовой договор будет предусматривать для работников 40-часовую неделю с возможностью компенсации переработки в один день за счет сокращенного рабочего времени в другой день, но переработка не будет считаться сверхурочной работой. Предполагается также предоставление работникам оплачиваемого ежегодного отпуска продолжительностью, как минимум, 24 дня.[286] Также предполагается, что работодатель обеспечивает спецодежду для работы с пестицидами.[287] В дополнение к резиновым сапогам, перчаткам и маскам ФМК также обеспечит возможность приобретения за номинальную цену защитных костюмов и будет проверять ношение спецодежды при применении химических средств защиты растений.[288] С учетом повышенной опасности пестицидов Хьюман Райтс Вотч рекомендовала PMI и ФМК бесплатно обеспечивать всех работников любыми необходимыми индивидуальными средствами защиты.

Контракт с плантатором и трудовой договор с работником будут также включать обеспечение последнего «достаточным количеством питьевой воды и воды для мытья»[289] и обеспечение работникам «минимальных стандартных условий проживания, включая сухое и теплое помещение, санитарно-гигиенические условия и близкий доступ к питьевой воде, за исключением работников, которые имеют собственное место проживания вблизи места работы».[290]

Пестициды и удобрения

В январе 2010 г. в PMI нас заверили, что намерены «обновить содержание раздаточных материалов по технике безопасности, обеспечив их наличие на русском, казахском и киргизском языках».[291] В марте нам сообщили, что в компании «еще раз проверили использовавшийся в прошлом году раздаточный материал ФМК по работе с пестицидами на соответствие инструкциям по технике безопасности производителя Decis и Confidor и признали их по существу взаимно соответствующими».[292]

Подготовка агротехников

В PMI и ФМК также обещали расширить программу подготовки сотрудников агротехнического направления, включив нее вопросы принудительного труда, изъятия паспортов, условий проживания и доступа к образованию для детей.[293] Планируется рассмотреть с участием департамента ФМК по окружающей среде, здоровью и безопасности «вопрос о целесообразности возлагать на агротехников обязанности по контролю как сельскохозяйственных (качество и урожайность табака), так и трудовых аспектов (детский и принудительный труд, условия работы и проживания)».[294] В ФМК также «рассматривают вопрос об увеличении в 2010 г. общего числа проверенных хозяйств до 50%, что позволило бы … полностью охватить все хозяйства, использующие труд мигрантов».[295]

PMI планирует усилить внутренний контроль и ввести корпоративные проверки соблюдения плантаторами новых требований,[296] в том числе с привлечением третьих сторон.[297] Предполагается продолжить взаимодействие с Международной организацией труда, национальными НПО и местной администрацией.[298]

Часть 4. Нарушения прав детей трудовых мигрантов

Детский труд на табачных плантациях долгое время остается проблемой в Казахстане. Международной организацией труда и другими институтами выявлено использование детского труда (как мигрантов, так и жителей Казахстана) в сельском хозяйстве  и других отраслях.[299] Распространенность этой практики подтверждается и нашими интервью и наблюдениями на месте.

Как отмечалось выше, обычно трудовые мигранты приезжают в Казахстан для работы на табаке целыми семьями, при этом дети, как правило, работают вместе со взрослыми на всех или на некоторых этапах выращивания урожая. Нами были выявлены факты работы детей в возрасте от 10 до 17 лет. Младшие часто приезжают вместе со всеми, но не работают.

Одним из факторов, способствующих использованию детского труда, могла выступать система единовременной оплаты по итогам сезона. Как в 2009 г. говорили в интервью Хьюман Райтс Вотч взрослые мигранты, чтобы обеспечить ожидаемый выход продукта и получить в конце сезона нормальные деньги, они должны были каждый день прилагать максимальные усилия и задействовать все имеющиеся рабочие руки.

Выращивание табака требует большого объема ручного труда и сопряжено со значительными рисками для здоровья, к которым дети особенно чувствительны (костно-мышечные расстройства, перегрев, контакт с пестицидами и табачными листьями). При этом дети живут в таких же неудовлетворительных санитарно-гигиенических и бытовых условиях, как и взрослые.

Лишь в одном из рассмотренных нами случаев дети трудовых мигрантов в Казахстане посещали школу. Среди опрошенных нами родителей почти никто даже не пытался устроить детей учиться в Казахстане, поскольку семья не хотела лишаться лишней пары рабочих рук. В двух известных нам случаях, когда родители все же пытались отдать детей в школу, им было отказано в связи с отсутствием регистрации. Власти Казахстана официально подтвердили нам, что отдать ребенка в школу может только мигрант, имеющий вид на жительство с отметкой о регистрации по месту проживания.[300] Другие опрошенные нами мигранты указывали и на иные обстоятельства, такие как отсутствие помощи детям в адаптации к новому школьному коллективу. Во всех документированных нами случаях дети, уезжая с семьей в Казахстан, пропускали не менее двух – трех месяцев занятий в Киргизии, а иногда и полный учебный год.

Проблема детского труда присутствует и в семьях местных жителей, которые нередко привлекают детей к сезонным работам на полях. Это также сказывается на обучении. Однако наибольшее распространение эта практика получила именно среди трудовых мигрантов – живущих на родине в бедности и приезжающих в Казахстан на табак целыми семьями в расчете обеспечить себе минимальный прожиточный уровень. На повышенной уязвимости их детей сказываются такие факторы, как бесправие родителей (бедность, отсутствие официальной регистрации и трудового договора, низкий уровень владения казахским или русским языком) и особенности трудового и миграционного законодательства Казахстана.

Имеются некоторые признаки сокращения за последние годы масштабов детского труда на табачных плантациях в Казахстане. Как нас заверяли в PMI, в компании считают, что корпоративный курс на недопущение детского труда «прямо сказался на сокращении его масштабов в табаководческих хозяйствах».[301] Профильное исследование 2006 г. показало, что при общем сохранении детского труда в табаководстве респонденты отмечали тенденцию к его сокращению, не исключено – благодаря корпоративной политике ФМК.[302] При этом, однако, были выявлены «частые нарушения» контракта, который плантаторы подписывают с ФМК, в части обязательства не привлекать к выращиванию и обработке табака детей младше 18 лет.[303]

Привлечение детей к работе на табачных плантациях нарушает как международно-правовой запрет на использование несовершеннолетних (до 18 лет) на вредных или опасных работах, так и законодательство Казахстана, запрещающее детский труд во вредных отраслях, к которым относится и табаководство. Лишение детей возможности посещать школу противоречит международным гарантиям права на образование, которые распространяются и на детей трудовых мигрантов. Ответственность за эти нарушения и обязанность по исправлению ситуации в той или иной мере лежит на нескольких категориях субъектов. Плантаторы обязаны не нанимать детей и следить за тем, чтобы дети не работали у них на полях. Власти Казахстана должны обеспечивать исполнение законодательства о запрещении детского труда в табаководстве, в том числе посредством проверок и соразмерных санкций к нарушителям, а также должны обеспечивать доступность школьного образования для всех детей, включая детей мигрантов. PMI и ФМК должны принимать дополнительные меры по недопущению детского труда и поддерживать организацию альтернативной занятости для детей мигрантов, чтобы не оказаться в ситуации, когда компании извлекали бы прибыль из нарушений.

4.1. Детский труд на табачных плантациях

Опасные условия труда

Выращивание и сбор табака относятся к опасным работам в силу целого ряда характеристик, включая физические нагрузки и монотонность, большую продолжительность рабочего времени, перегрев на солнце в летние месяцы, контакт с пестицидами и выделениями табачных листьев, неудовлетворительные санитарно-гигиенические и бытовые условия.[304] К непосредственным последствиям работы с табаком и пестицидами относятся: тошнота, рвота, головные боли и головокружение. Со временем работа с пестицидами может вызывать повреждение головного мозга и рак. Все эти факторы риска сказываются на детях особенно сильно, поскольку их растущий организм обладает меньшей устойчивостью к вредным воздействиям, чем организм взрослого человека.[305]

По итогам интервью с несовершеннолетними и взрослыми трудовыми мигрантами нами документировано 86 случаев, когда дети в возрасте от 10 до 17 лет работали или ранее работали на выращивании табака. На 2009 г. таких случаев приходится 72. Иногда наши сотрудники лично наблюдали детей в поле, в других случаях дети говорили нам, что работают или работали ранее. В большинстве документированных нами случаев детского труда об этом рассказывали сами родители. Как родители, так и дети говорили, что последние работают наравне со взрослыми: высаживают рассаду, поливают, пропалывают, удобряют, собирают, нанизывают и сушат листья. В некоторых документированных нами случаях родители привозили с собой и совсем малолетних детей, однако те просто оставались с семьей, но не работали.

Международные стандарты и законодательство Казахстана

Признавая определенную полезность некоторых работ и элементарную нужду многих семей в средствах, международное право не запрещает детям работать в принципе. Однако международными договорами регламентируются обстоятельства, при которых детям до 18 лет разрешается работать, и определяются стандарты, призванные оградить детей от эксплуатации и вредных последствий. Так, существуют ограничения по видам работ и возрастным категориям, действует также общее правило, в соответствии с которым работа не должна мешать учебе.

Ратифицированные Казахстаном Конвенция ООН о правах ребенка и конвенции МОТ о минимальном возрасте и о наихудших формах детского труда запрещают использовать детей до 18 лет на опасных или вредных работах.[306] Конвенция о наихудших формах детского труда определяет последние как «все формы рабства или практику, сходную с рабством, как, например, продажа детей и торговля ими, … а также принудительный или обязательный труд».[307] Сюда же относится «работа, которая по своему характеру или условиям, в которых она выполняется, может нанести вред здоровью, безопасности или нравственности детей».[308]

Международная организация труда не устанавливает исчерпывающий перечень работ, относящихся к наихудшим формам детского труда, однако сельское хозяйство считается одним из трех наиболее опасных для детей секторов наряду со строительством и горнодобычей.[309] Признано и отражено в документах и практике Международной программы МОТ по искоренению детского труда, что лица моложе 18 лет не должны привлекаться к выращиванию табака и хлопка.[310] Резолюция трехсторонней встречи МОТ 2003 г. о будущей занятости в табачном секторе призывает генерального директора МОТ продолжать усилия по продвижению конвенций о минимальном возрасте и о наихудших формах детского труда и содействовать их применению именно в этой отрасли. Резолюция также призывает все стороны, участвующие в реализации этих конвенций, принимать «конкретные меры по искоренению детского труда на всех этапах табачного производства».[311]

Целый ряд норм, призванных ограждать детей от работы в слишком малом возрасте и от привлечения их к вредным работам, в том числе в табаководстве, имеется и в законодательстве Казахстана. В частности, лицам до 18 лет последнее прямо запрещено приказом Министерства труда и социальной защиты.[312] Трудовой кодекс запрещает использование лиц, не достигших 18-летнего возраста, на «тяжелых работах, работах с вредными (особо вредными) и (или) опасными условиями труда», а также на работах, выполнение которых может причинить вред их здоровью и нравственному развитию», или связанных с поднятием тяжестей.[313] Для других работ минимальный возраст установлен в 16 лет, лица моложе этого возраста могут работать с согласия родителей при условии, что это не причиняет вреда здоровью и не нарушает процесса обучения.[314] Для несовершеннолетних работников устанавливается сокращенное рабочее время, запрещается привлекать их к работе ночью и к сверхурочной работе.[315]

Опасный труд на табачных плантациях в Казахстане

Детский труд на табачных плантациях в Казахстане был в 2006 г. документирован Международной организацией труда. Тогда было установлено, что к выращиванию табака нередко привлекаются дети в возрасте от 5 до 17 лет, причем как живущие в Казахстане, так и мигранты.[316] Были выявлены такие аспекты, как большая продолжительность рабочего времени, недостаток отдыха, неудовлетворительные условия быта и питания, перегрев, отсутствие спецодежды, жалобы на кожные расстройства вследствие контакта с табачными листьями и ограниченная доступность медицинской помощи.[317] В 2009 г. представитель Госкомитета Киргизской Республики по миграции и занятости в консульстве КР в Алматы Абдыгапар Туйалиев подтвердил нам, что во время его поездок по области он постоянно сталкивается с фактами работы детей на табачных плантациях и пытается убеждать родителей отправлять их домой.[318]

О том, что детский труд весьма распространен и существует много лет, нам говорили и большинство трудовых мигрантов. 49-летняя Гульнара рассказывала, как в 2000 г. под присмотром посредника-женщины отправила на табак в Казахстан старших дочерей, которым тогда было 10 и 14 лет. С 2001 г. Гульнара или ее муж сами стали каждый год ездить на табачные плантации – уже с тремя дочерьми.[319]

Мигранты, которые работали вместе с детьми, говорили, что дети работают практически наравне со взрослыми. 42-летний Алым работал с 14-летней дочерью в течение всего сезона 2009 г.: «В поле она делала все то же, что и мы: высаживала рассаду, поливала, рыхлила, собирала листья, нанизывала, сушила, пропаривала, прессовала. В общем, все то же самое».[320] 34-летняя Умут в марте 2009 г. приехала в Малыбай с четырьмя детьми 10, 11, 13 и 14 лет: «Дети вместе со мной на табаке работали. Двое младших только нанизывали листья после сбора. До этого играли только. Двое старших рассаду выращивали в парилке, потом высаживали… Еще они удобряли и опрыскивали. Пестицидами мы только один раз опрыскивали. Одежды специальной или обуви у нас не было».[321]

В разгар сезона (июль - сентябрь) дети работали до 12 – 13 часов в день с редкими днями отдыха. Как говорил Сабир, работавший в Малыбае с 15-летним сыном и 13-летней дочерью: «Дети работают так же, как и мы, всё делают. Работаем обычно с семи утра до семи – восьми вечера. Часов по 11 – 12 выходит. Иногда в поле и в четыре утра выходим. Если табак не готов – отдыхаем. За весь сезон [девять месяцев] у нас выходных где-то на три недели набирается».[322] Шарапат с 18-летним сыном и 15-летней дочерью в 2009 г. работали в Малыбае по 11 - 13 часов в день с 12 марта по 5 декабря (полный цикл выращивания табака) и отдыхали за это время всего 14 дней.[323]

Контакт с табаком, пестицидами и удобрениями может вызывать у детей негативные последствия для здоровья. Шарапат, в 2009 г. работавшая в Малыбае с взрослым сыном и 15-летней дочерью, говорила о какой-то сыпи, которая появлялась у некоторых детей в семьях, работавших вместе с ними: «Мы ничего про вредность не знаем. Если подумать – у кого-то из детей, кто в поле работает, какая-то сыпь бывает. Через несколько дней проходит».[324] Установить точную причину этой сыпи у нас не было возможности.

Опасность для детей представляет и перегрев на солнце. В июне 2009 г. в Малыбае наши сотрудники встретили 14-летнюю девочку, которая работала с матерью, братом и его женой. На правой стороне лица и на шее у нее были обширные волдыри. «Это от солнца у меня все лицо в пятнах», - пояснила она.[325]

4.2. Нарушение права на образование

Во всех, за исключением одного, рассмотренных нами случаях дети мигрантов, которые работали на табачных плантациях, пропускали частично или полностью учебный год в Киргизии и не посещали школу в Казахстане. Некоторые родители говорили нам, что забирают детей из школы в Киргизии в марте – апреле, чтобы успеть к началу сезона в Казахстане, но в августе часть семьи возвращается домой, чтобы успеть к началу занятий. В других семьях дети оставались с родителями в Казахстане до ноября – декабря, помогая им собирать урожай и готовить его к сдаче. Многие опрошенные нами родители говорили, что без детей семья не справится с трудоемкой работой по выращиванию табака. В единственном случае родители заявили, что им удалось устроить детей в школу в Чилике. В двух случаях родители говорили, что пытались отдать детей в школу, но им это не удалось.

Международные стандарты и законодательство Казахстана

Право на образование предусмотрено Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах и Конвенцией ООН о правах ребенка.[326] Государства обязаны обеспечивать всеобщее обязательное бесплатное начальное образование[327] и ограждать детей от работы, которая мешала бы учебе.[328] Конвенция МОТ о наихудших формах детского труда подчеркивает важность образования для искоренения детского труда и призывает государства обеспечивать доступность бесплатного базового общего и профессионального образования.[329] Эти обязательства распространяются на всех детей, находящихся на территории государства, в том числе и на детей мигрантов, даже если миграционный или трудовой статус их родителей не оформлен в соответствии с законодательством страны пребывания.[330]

Законодательство Казахстана предусматривает обязательное начальное и среднее образование для граждан не старше 16-летнего возраста, а также равные права на получение такого образования для постоянно проживающих в стране иностранцев и лиц без гражданства.[331] Для поступления ребенка в школу родители или опекуны должны представить вид на жительство с отметкой о регистрации по месту проживания.[332] В 2007 г. Комитет ООН по правам ребенка рекомендовал правительству обеспечить бесплатность и доступность обязательного образования для всех детей и принять конкретные меры по охвату школьным обучением наиболее уязвимых категорий, включая детей в сельских и отдаленных районах и детей трудовых мигрантов.[333]

Случаи пропуска занятий

Во всех документированных нами случаях дети трудовых мигрантов из-за работы на табачных плантациях пропускали, как минимум, два - три месяца занятий в школе. Младшая дочь Гульнары Бибигуль, которой в 2009 г. было 16 лет, на момент интервью в сентябре 2009 г. все еще работала в Казахстане, и до этого несколько лет каждый сезон ездила с семьей выращивать табак.[334] Соответственно, с конца апреля она в школу уже не посещала. В 2009 г. семья планировала возвращаться домой только в ноябре, и только после этого Бибигуль могла вернуться в школу. В течение сезона она работала полный день и в Казахстане в школу не ходила.[335] Альмира в 2009 г. впервые приехала в Казахстан с 16-летней дочерью, весь сезон они работали вместе: «Моя дочь должна была в этом году школу кончать. Там [в Казахстане] она в школу не ходила. Мы же туда работать поехали, а не учиться!»[336]

Алым в 2009 г. приехал в Казахстан с женой и 14-летней дочерью: «Дочь все время с нами работала. В школу не ходила. Вернулись в Кыргызстан – тогда и в школу пошла. Шесть месяцев в итоге в школу не ходила».[337] Жумартбек в 2009 г. с марта по 20 ноября работал в Малыбае с женой, 16-летней дочерью и 14-летним сыном: «Дети с нами работали, в школу не ходили. Месяцев семь пропустили».[338] Акбар рассказывал, что каждый год они пишут заявление в школу, чтобы в марте забрать детей, которым в 2009 г. было 12 и 15 лет, и уехать в Казахстан выращивать табак. С марта по август дети работают вместе с родителями, потом возвращаются с матерью домой к началу занятий.[339]

Иногда, если семья на зиму оставалась в Казахстане, дети пропускали полный учебный год. Надира с 2004 г. несколько сезонов отработала в Малыбае с детьми. Ее дочь Айгуль рассказывала нам, что пропустила два года: «Мне было 12, когда мы уехали. Работала с мамой с утра до вечера. Теперь я в десятом классе. Врачом хочу стать. Когда мы в августе шестого года вернулись, учиться очень трудно было: тяжелее всего с алгеброй и геометрией. У нас в классе еще у одного похожая ситуация была, он тоже несколько лет в Казахстане отработал».[340]

41-летняя Улкан приехала в Малыбай в апреле 2007 г. с детьми, которым в 2009 г. было 7, 12, 14 и 17 лет. На момент интервью это был уже их третий сезон на табаке: «Наши дети не учатся. Трое старших со мной работают, младший – нет. С тех пор как мы из дома уехали в 2007-м – так здесь и работаем, табак растим, домой не ездили».[341] Выше подробнее рассматривались обстоятельства, из-за которых Улкан оказалась в долговой кабале, когда ее первый работодатель потребовал от нее расплатиться за непомерно дорогие услуги посредника.

Как уже отмечалось, в 2006 г. МОТ выявила распространенность детского труда на табачных плантациях и среди казахстанских семей. При этом местные дети также пропускают занятия, поскольку считается, что они должны помогать взрослым. Мы специально не занимались этой стороной вопроса, однако во время интервью на плантациях встретились с 15-летним казахстанским подростком, который сказал, что первые несколько месяцев учебного года (конец сбора урожая) он ходит в школу только утром, а во второй половине дня помогает родителям дома нанизывать и сушить листья.[342]

Доступ в местные школы

Должностные лица местных органов власти и представители профсоюзов уверяли нас, что дети трудовых мигрантов могут без проблем посещать соседние школы в Казахстане. Однако, как оказалось, серьезным препятствием для мигрантов, работающих на табачных плантациях, было отсутствие регистрации по месту проживания. Полученные нами сведения о числе детей мигрантов, принятых в школы Алматинской области, носят противоречивый характер. В марте 2010 г. посольство Казахстана в США сообщило Хьюман Райтс Вотч, что в этих школах учатся 2 540 детей мигрантов, но ни одного – из Киргизии.[343] С другой стороны, директор средней школы в Чилике утверждала, что у нее учатся 30 детей трудовых мигрантов, преимущественно из Оша и Ошской области.[344] Установить причины таких расхождений в статистике не удалось.

Аким одного из ведущих табаководческих районов говорил: «Дети [трудовых мигрантов] посещают занятия как слушатели. Наше правительство на их обучение денег не выделяет. Поэтому мы пытаемся искать решения и принимаем их как слушателей. В конце концов, они рано или поздно просто уедут».[345] Руководитель алматинского профсоюза работников агропромышленного комплекса уверял нас: «Дети учатся в школах. Легально или нелегально кто здесь находится – не имеет значения, они все могут учиться».[346] Как отмечается ниже, работники образования на местах информировали PMI, что дети трудовых мигрантов могут посещать школу в Казахстане при наличии заявлений от родителей и работодателя-плантатора.

В двух случаях родители в интервью Хьюман Райтс Вотч ссылались на проблему с отсутствием регистрации по месту проживания. Сабир в 2009 г. работал в Малыбае с женой и детьми 13 и 15 лет (до этого работал в Каратурыке): «Дети поедут домой в Ноокат,  в Кыргыстан, в сентябре. Без регистрации в здешние школы их не возьмут».[347] Об этом же говорила Жазира, работавшая в Малыбае с 14-летней дочерью: «Чтобы отдать ее в школу, у нас документов необходимых нет, только ее свидетельство о рождении». Наличие проблемы подтверждает частный посредник из Киргизии – неоднократно упоминаемая в этом докладе женщина, которая сама 10 лет занималась табаком в Казахстане: «Здесь детей в школу не принимают… Я не знаю никого, у кого бы дети здесь учились».[348]

Наличие у детей трудовых мигрантов проблем с зачислением в школу в Казахстане нам подтверждали и профильные эксперты. Говорит координатор казахстанского проекта Международной программы МОТ по искоренению детского труда Дана Жандаева: «Поступлению детей в школу препятствует отсутствие регистрации по месту жительства. С другой стороны, учителя часто не хотят брать к себе в класс детей мигрантов. У них могут быть проблемы с учебой на новом языке и в новой учебной среде, а учителя отвечают за успеваемость каждого ученика. Попасть в местную школу мигранту практически невозможно».[349] По итогам обследования ситуации МОТ в 2006 г. также отмечалось, что «многие дети из семей мигрантов не могли посещать школу, поскольку не имели в Казахстане легального статуса и должны были работать».[350]

Некоторые трудовые мигранты, которые все же пытались устроить детей в школу, говорили, что у детей были проблемы с привыканием к новому коллективу из-за плохого знания казахского языка и настороженного отношения со стороны окружающих. Как рассказывали Назгуль и Базаркан, с 2006 г. безвыездно жившие с детьми в селе Лавар, они пытались устроить младшего – восьмилетнего ребенка в местную школу, но отказались от этой затеи, потому что другие дети его били. Их старшие дети 12, 14 и 17 лет с 2006 г. школу не посещали.[351]

Профсоюзный активист, занимающийся защитой прав трудовых мигрантов, работающих в сельском хозяйстве в Алматинской области, в интервью Хьюман Райтс Вотч говорил, что «если и есть дети [мигрантов], которые учатся в школе, то это дети тех, кто живет в Казахстане более-менее постоянно».[352] Это подтверждает и Дана Жандаева из МОТ: «Возможность учиться есть только у детей тех трудовых мигрантов, которые остаются в Казахстане несколько лет подряд».[353] Такое же мнение высказывал и Абдыгапар Туйалиев, представлявший киргизский Госкомитет по миграции и занятости в консульстве в Алматы.[354] По словам директора школы в Чилике Ардак Кырыкбай, у нее учатся 30 детей трудовых мигрантов из Киргизии, и она требует, чтобы дети ходили в течение всего учебного года.[355]

Единственная из опрошенных нами семей мигрантов, где дети ходили в местную школу, работала в Казахстане не один год. На момент интервью они приезжали в Казахстан уже десять лет и работали у одного и того же хозяина, выращивали табак и овощи: «Наши дети ходят в школу в Чилик. В девятый и в десятый класс. Учатся на казахском. На зиму уезжают домой [и ходят в местную школу в Киргизии]».[356]

 

4.3. Реагирование на проблему детского труда со стороны правительства Казахстана

Правительство Казахстана официально информировало Хьюман Райтс Вотч о том, что в 2009 г. было зафиксировано 911 случаев детского труда, годом ранее – 1 202. Часть этих случаев (точно не указывалось) приходится на табаководческие хозяйства Алматинской области. Методологию своей статистики правительство не разъяснило.[357]

В связи с наличием проблемы детского труда и ратификацией в 2003 г. конвенции МОТ о наихудших формах детского труда правительством разработаны несколько национальных программ и созданы межведомственные рабочие группы. С 2004 г. правительство участвует в региональном проекте по искоренению наихудших форм детского труда, проводимом соответствующей международной программой МОТ.[358] В рамках этой работы в 2006 г. был создан Национальный координационный совет по борьбе с детским трудом при Министерстве труда и социальной защиты, в который вошли представители профильных министерств и ведомств, федерации профсоюзов и конфедерации работодателей.[359] Функции совета включают: координирование и общее руководство деятельностью по искоренению наихудших форм детского труда; распространение информации; включение вопросов детского труда и его наихудших форм в деятельность различных ведомств.[360]

В 2007 г. в структуре Министерства труда и социальной защиты были также создан Национальный информационно-ресурсный центр по проблемам наихудших форм детского труда. Эта структура готовит доклады о выполнении Казахстаном конвенций МОТ о наихудших формах детского труда и о минимальном возрасте.[361] По информации казахстанского офиса Международной программы МОТ по искоренению наихудших форм детского труда, этими вопросами занимается также Межведомственная комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав при Правительстве Республики Казахстан.[362]

Совместно с Международной программой МОТ ряд казахстанских ведомств, федерация профсоюзов и конфедерация работодателей разработали Совместный план работы по искоренению детского труда и реализации международной конвенции МОТ № 182 в Республике Казахстан на 2009 – 2011 гг.[363] Приоритетными областями названы сельское хозяйство и неорганизованный сектор в городах. В качестве конкретных шагов предусмотрены: создание системы мониторинга ситуации с детским трудом; проведение информационно-разъяснительных кампаний в обществе, среди государственных служащих и в семьях; создание альтернативных образовательных программ; проведение дважды в год заседаний национального координационного совета; разработка и реализация политики и законодательства. В контексте деятельности Международной программы МОТ в плане упомянут один проект, непосредственно затрагивающий детей трудовых мигрантов: в разделе об охвате детей образовательными программами для них предусмотрены образовательные и другие программы альтернативной занятости на юге страны. Там же говорится об открытии социального центра для детей в Алматинской области.[364]

Такие социальные центры предусмотрены также национальной программой улучшения условий жизни детей «Дети Казахстана» на 2007 – 2011 гг. С целью сокращения масштабов детского труда и искоренения его наихудших форм было открыто два центра: в Алматинской и Южно-Казахстанской областях. Деятельность этих центров подробно описывается в официальном ответе правительства Хьюман Райтс Вотч от 29 марта 2010 г., который приводится в приложениях. В качестве дополнительных мер по борьбе с детским трудом чиновникам на местах поручено создать единую базу данных нелегально работающих детей, привлекать к ответственности работодателей, использующих детский труд и оказывать содействие профильным ведомствам в искоренении его наихудших форм. Правительство не раскрывает, каким образом предполагается решать специфические проблемы детей трудовых мигрантов.[365]

Нас также информировали, что Министерство образования и науки подготовило свои предложения к мероприятиям, осуществляемым Министерством труда и социальной защиты в области поддержки работников сельского хозяйства. Речь, в частности, идет об «осуществлении постоянного мониторинга детского труда, в том числе искоренения детского труда в хлопководческих и табаководческих крестьянских хозяйствах, выявлении фактов использования детского труда, заключении меморандумов с работодателями по обеспечению безопасных условий детского труда…»[366]

Исходя из имеющейся у нас информации, мы считаем эти инициативы недостаточно сфокусированными на конкретных вопросах детского труда среди мигрантов. По мнению профильного международного эксперта, межведомственная координация, несмотря на все программы, остается слабой, а правительство не имеет достаточных знаний и возможностей, чтобы эффективно бороться с детским трудом.[367] В исследовании МОТ 2006 г. также приводятся мнения о слабости государственного реагирования на проблему детского труда, особенно применительно к семьям мигрантов, включая детей, которые «наиболее уязвимы».[368]

4.4. Реагирование на проблему детского труда со стороны Philip Morris

PMI безоговорочно провозглашает политику отказа от детского труда в производстве табака. На сайте компании говорится, что она «выступает против того, чтобы детский труд играл какую-либо роль в отрасли».[369] Корпоративный кодекс поведения провозглашает, что ни головная, ни дочерние компании не прибегают к детскому труду и не мирятся с ним и что сотрудники должны вместе с другими субъектами «работать в интересах неуклонного искоренения этих нарушений на рынке труда, связанном с цепочкой поставок для нашего бизнеса».[370] В ноябре 2009 г. в PMI нас заверяли, что у головной и дочерних компаний, «включая Филип Моррис Казахстан, имеются политики и процедуры, направленные на недопущение детского труда».[371] Тогда же позиция нулевой толерантности в отношении детского труда была нам подтверждена в ходе встречи с представителями PMI и ФМК в Алматы.[372] Политика PMI в области культуры сельскохозяйственного производства («добросовестная сельскохозяйственная практика») – свод требований, предъявляемых к поставщикам по всему миру, - запрещает, среди прочего, использование детского труда на табачных плантациях.

В PMI и ФМК действуют программы мониторинга, обучения и альтернативной занятости, направленные на выявление и недопущение детского труда на табачных плантациях в Казахстане, однако вопреки всем этим усилиям проблема сохраняется. Как отмечалось выше, нами документировано 72 случая детского труда в 2009 г. и обнаружено вполне обыденное отношение к этой практике как среди трудовых мигрантов, так и среди местного окружения. В январе 2010 г. в PMI признали, что агротехники ФМК сообщали о 22 случаях детского труда на плантациях, у которых компания закупала сырье в 2009 г. При этом было заявлено, что в PMI и ФМК считают, что хотя «принятые и реализуемые нами политики и процедуры прямо сказываются на сокращении масштабов детского труда в табаководческих хозяйствах», 22 случая детского труда не могут быть признаны приемлемыми.[373]

Хьюман Райтс Вотч признает добросовестные усилия, предпринимаемые PMI и ФМК в отношении детского труда в Казахстане, но считает их недостаточными. PMI и ФМК могут сыграть важную роль в борьбе с детским трудом. В дополнение к рассмотренным выше институциональным изменениям в области условий труда необходимы и другие конкретные меры: развитие мониторинга, проведение разъяснительной работы среди трудовых мигрантов, поддержка посещения школы их детьми и реализация программы доступных детских альтернатив, связанных с образованием и досугом. В переписке с нами и в очных встречах с нашими сотрудниками руководство PMI заявляло о своем намерении активизировать работу по недопущению детского труда, в том числе через сотрудничество с третьей организацией, имеющей опыт мониторинга и поддержки программ альтернативной детской занятости.[374]

Контроль со стороны ФМК

Как отмечалось выше, выявление и сообщение о случаях детского труда являются ключевыми составляющими мониторинга, проводимого агротехниками ФМК, чтобы обеспечить соблюдение плантаторами корпоративной политики в области культуры сельскохозяйственного производства. В частности, в ФМК ведется реестр всех хозяйств, использующих труд мигрантов, что, по крайней мере, отчасти связано с признанием «повышенного риска» детского труда в этом сегменте. В 2009 г. контроль за 519 плантациями в Енбекшиказахском районе осуществляли четверо агротехников ФМК.

Всего в 2009 г. было выявлено 22 случая детского труда, в 2008 г. – 36, в 2007 г. – 54. В ФМК признают, что реальное число таких случаев может быть больше, поскольку иногда мигранты при появлении контролеров прячут детей.[375] До 2007 г. официального учета случаев детского труда не велось, хотя, как утверждают в PMI, «предупреждение детского труда и тогда уже было центральным элементом добросовестной сельскохозяйственной практики ФМК и регулярных инструктажей для фермеров».[376]

Что касается случаев, зафиксированных ФМК в 2009 г., то каждый раз плантатора предупреждали, что при повторном нарушении контракт с ним будет расторгнут или не продлен, а его имя, идентификационный номер и местоположение хозяйства будут взяты на учет. На одной из плантаций в 2009 г. было выявлено повторное нарушение, и в ФМК в 2010 г. были намерены прекратить отношения с этим фермером.[377]

Опрошенные нами трудовые мигранты по-разному отзывались об агротехниках из ФМК. Некоторые говорили, что регулярно видели такого человека, как минимум – раз в месяц.[378] Другие видели их всего несколько раз за сезон или вообще не сталкивались с ними, как свидетельствуют приводимые ниже случаи. Некоторые из наших собеседников работали вместе с детьми.  Жаныл работала в Малыбае с мужем и взрослыми детьми: «Несколько раз в год агротехник из Филип Моррис приезжает. Смотрит, как табак растет. Говорит нам, когда поливать, когда удобрять».[379] Алым в 2009 г. работал с женой и 14-летней дочерью в Каратурыке: «Когда мы реально работали, никакие агрономы в поле не приезжали. Сначала был один из Филип Моррис, русский. Говорили, что его сменил кто-то, но этого мы ни разу не видели».[380] Шарапат в 2009 г. работала в Малыбае с взрослым сыном и 15-летней дочерью: «Никто к нам ни разу не приезжал».[381]

В одной семье трудовых мигрантов нам сказали, что агротехник из ФМК непосредственно беседовал с ними о работе детей. Нурсулуу в 2009 г. работала в Малыбае с 11-летним сыном, 12-летней дочерью, 17-летней племянницей и невесткой: «Приезжает человек из Филипп Моррис, ругается, когда дети работают. Говорит: ‘Чтобы я их не видел!’».[382] Ее слова нам подтвердила и ее невестка: «Агроном почти каждый день приезжает, спрашивает, как у нас с хозяином. Когда комиссии приезжают – дети просто играть уходят».[383]

Инструктажи в ФМК

Представители руководства PMI и ФМК сообщили Хьюман Райтс Вотч, что для всех плантаторов, имеющих контракты с компанией, агротехники ФМК проводят четыре инструктажа в год. В программу всегда включаются вопросы предотвращения детского труда.[384] Участие плантаторов обязательно и подтверждается их личной подписью. Нам также сказали, что «обычно присутствуют и работники, но они не расписываются».[385]

Однако никто из трудовых мигрантов, кого мы спрашивали о тренингах и методических материалах, не подтвердил своего участия в каких-либо инструктажах, в одном случае нам подтвердили получение брошюры о работе с пестицидами.[386] Говорит Алым, в 2009 г. работавший в Каратурыке: «Никаких инструктажей по табаку не было. Никаких книжек нам никто не давал».[387] Нурдин, также работавший в 2009 г. в Каратурыке: «Никаких, там, тренингов не было. Каких тренингов – учить нас чему-то? Как табак собирать? Ничего подобного. И материалов никаких не давали».[388] Шарапат в 2009 г. работала в Малыбае: «Не было семинаров никаких. Никто нам материалов каких-то, книжек не давал».[389] Умут в 2009 г. работала в Малыбае с детьми 10, 11, 13 и 14 лет: «Никаких тренингов. И книжек не давали. Никто нас не учит, как табак растить».[390]

Правительство Казахстана, PMI и ФМК должны усилить разъяснительную работу среди плантаторов и трудовых мигрантов относительно последствий детского труда. Необходимо также обеспечить детям доступ к образованию и другим программам и требовать, чтобы дети посещали школу.

Предупреждение детского труда через школу и альтернативную занятость

В ходе встречи с представителями руководства PMI и ФМК в ноябре 2009 г. нам было сказано со ссылкой на департамент образования Алматинской области и администрацию школ Енбекшиказахского района, что для поступления ребенка в школу требуется представить пять различных документов, включая регистрацию по месту проживания в Казахстане, которой у неоформленных трудовых мигрантов нет. С другой стороны, работники образования говорили представителям PMI, что «в большинстве школ детей мигрантов берут в любом случае, требуя лишь заявления от плантатора и родителей и свидетельство о рождении».[391] Это серьезно отличается от того, что нам официально сообщила казахстанская сторона, и от результатов нашего собственного исследования ситуации с доступностью школы для детей мигрантов, о чем подробно говорилось выше. По информации PMI со ссылкой на работников образования, в местных школах существуют летние программы для детей - но только тех, которые официально зачислены.[392]

На практике в Казахстане дети трудовых мигрантов фактически не посещают школу, а летом не имеют доступа к программам или мероприятиям, которые могли бы послужить альтернативой работе в поле. С июня по август 2007 г. в ФМК финансировали программу предупреждения детского труда, оператором которой выступал Фонд «Евразия» в Центральной Азии, предоставлявший гранты местным НПО. Программа была инициирована ФМК.[393] Фондом «Евразия» были организованы четыре двухнедельных летних лагеря для 337 детей трудовых мигрантов и 236 детей плантаторов. Как нам сообщили в PMI, проект «был в плановом порядке завершен», а его «результаты были признаны успешными, поскольку дети получили навыки, занимались с увлечением и, главное, были отвлечены от детского труда».[394] О некоторых проблемных аспектах нам рассказал президент фонда «Евразия» в Центральной Азии Джефф Эрлих: многие плантаторы не поддержали идею летних лагерей, по меньшей мере в одном случае фермер пытался явочным порядком забрать детей со словами: «Отдайте нам детей назад. Мы платим за них, а вы их забираете».[395] В ФМК решили отказаться от дальнейшей поддержки программы летних лагерей.[396] На встрече с представителями руководства PMI и ФМК нам было сказано, в компании «сочли это слишком рискованным» с точки зрения безопасности детей в лагерях в отдаленных районах.[397]

Из всех опрошенных нами трудовых мигрантов только посредник-женщина, 10 лет работавшая в Казахстане, знала о детской летней программе в Чилике и о детях, которые в ней участвовали,[398] остальные никогда не слышали ни о чем подобном, хотя многие работали на табачных плантациях далеко не первый год.

На будущее в PMI планировали «расширить взаимодействие с местными акиматами в интересах улучшения ситуации для детей трудовых мигрантов», но о конкретных шагах нам не сообщили. Предполагалось также оценить возможные варианты альтернативного обучения или досуговых программ для детей мигрантов, включая летние лагеря, в том числе на базе НПО или местных школ.[399] В марте 2010 г. нам сообщили, что в ФМК начали переговоры по этому вопросу с алматинским офисом Международной программы МОТ по искоренению детского труда.[400]

Рекомендации

 

Правительству Республики Казахстан

Детский труд

  • Обеспечить полное соблюдение существующего законодательства о запрещении детского труда в табаководстве, выделив средства на достаточное количество инспекторов, которые могли бы осуществлять эффективный контроль путем плановых и внезапных проверок, и применяя действенные санкции к допускающим нарушения работодателям.
  • Регулярно проводить для детей, родителей, учителей, работодателей, работников местной администрации, инспекторов труда и других заинтересованных субъектов информационные мероприятия о рисках, связанных с детским трудом в табаководстве.
  • Обеспечить всем детям, включая детей трудовых мигрантов, доступность школьного образования и летних образовательных программ, в том числе посредством мероприятий по выявлению детей мигрантов, не посещающих школу. Обеспечить зачисление в школу вне зависимости от наличия регистрации по месту проживания, а также выявить и снять другие препятствия, которые могут мешать зачислению в школу и посещению занятий. Совместно с Philip Morris International и Филип Моррис Казахстан разработать летние программы альтернативной детской занятости, в том числе для детей трудовых мигрантов.

 

Исполнение действующего законодательства, в том числе трудового

  • Активно проводить расследование и применять санкции к работодателям, которые отбирают у работников паспорта и другие документы, принуждают их к переработке и к работе без выходных, используют детский труд или совершают другие нарушения законодательства.
  • Настойчиво обеспечивать соблюдение работодателями требований законодательства о регулярной выплате заработной платы и о заключении с работниками, включая трудовых мигрантов, письменного трудового договора.

 

Эффективные средства правовой защиты

  • Создать доступные и действенные механизмы рассмотрения жалоб и энергично проверять заявления трудовых мигрантов о фактах нарушений вне зависимости от наличия у заявителя официального оформленного трудового или миграционного статуса.
  • Обеспечить трудовым мигрантам, которые обращаются с жалобами, защиту от мести со стороны работодателя.
  • Обеспечить равные гарантии защиты и доступ к механизмам рассмотрения жалоб всем трудовым мигрантам, в том числе тем, чьи трудовые отношения официально не оформлены.
  • Расширить полномочия инспекции труда, включив в них полный цикл проверки заявлений о любых нарушениях трудового законодательства, в том числе в части оплаты труда, даже в тех случаях, когда трудовые отношения официально не оформлены.
  • Обеспечить достаточное укомплектование инспекции труда сотрудниками, имеющими подготовку в области проверки заявлений трудовых мигрантов, в том числе в случаях, когда отсутствует трудовой договор или разрешение на привлечение иностранной рабочей силы.
  • Обеспечить подготовку прокурорских работников в области эффективной проверки заявлений трудовых мигрантов по фактам нарушения как уголовного, так и трудового законодательства. Ориентировать их на проверку всех без исключения заявлений работников, даже при отсутствии письменного трудового договора, и на установление иных, чем договор, доказательств трудовых отношений.
  • Обеспечить подготовку судейских работников, ориентируя их на рассмотрение всех дел о нарушениях прав трудовых мигрантов, даже при отсутствии договора, подтверждающего факт трудовых отношений, и подчеркивая допустимость других доказательств их наличия.

 

Миграционная политика

  • Содействовать ежегодному законному привлечению трудовых мигрантов в сельхозсектор в зависимости от реальной потребности работодателей, в том числе в Енбекшиказахском районе Алматинской области.
  • Предоставить работникам возможность напрямую обращаться за разрешением на работу в государственный орган, которым могло бы выступать территориальное подразделение Министерства труда и социальной защиты населения Республики Казахстан. Работнику должен предоставляться разумный срок с момента въезда в Казахстан для подачи заявления на получение такого разрешения и дополнительный срок – на поиск работодателя.
  • Упростить порядок регистрации по месту проживания, чтобы трудовой мигрант мог регистрироваться непосредственно в местных административных органах в течение разумного срока с момента въезда в Казахстан. Регистрация не должна увязываться с работодателем.

 

Информационно-разъяснительная работа о правах трудовых мигрантов

  • Безотлагательно принять меры по разъяснению прибывающим в Казахстан трудовым мигрантам их прав по действующему законодательству.
  • Проводить информационно-разъяснительные мероприятия для прибывающих трудовых мигрантов.
  • Рассмотреть возможность организации таких мероприятий совместно с работодателями, НПО, национальными диаспорами и посольствами стран, чьи граждане работают в Казахстане.
  • Обеспечить, среди прочего, знание трудовыми мигрантами имеющихся каналов правовой защиты, а также местонахождения и контактной информации соответствующих подразделений.
  • Насколько возможно, обеспечить наличие раздаточных материалов на родном для мигрантов языке.

 

Международное право

  • Подписать и ратифицировать следующие международные договоры о защите трудовых мигрантов и обеспечить сотрудничество с соответствующими договорными органами в части представления им докладов и выполнения их рекомендаций:
    • Международную конвенцию о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей;
    • Факультативный протокол к Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах.

 

Philip Morris International

Как головная компания, PMI должна обеспечить выполнение приводимых ниже рекомендаций всеми дочерними компаниями в мире, в том числе ФМК.

  • Пересмотреть корпоративный кодекс добросовестной сельскохозяйственной практики, включив в него вопросы защиты трудовых и других прав работников поставщиков и дочерних компаний PMI. В переходный период всем дочерним компаниям, включая ФМК, следует самостоятельно и без промедления предпринять следующие шаги:
    • Обеспечить заключение полноценных трудовых договоров с каждым работником (а не только с «главой семьи») на понятном для работника языке, если последний отличается от официального.
    • Обеспечить, как минимум, ежемесячную выплату заработной платы всем работникам (а не только «главе семьи»), как того требует законодательство Казахстана.
    • Не допускать изъятия поставщиками паспортов и других документов у работников, в том числе трудовых мигрантов, без их информированного согласия, выраженного письменно на понятном им языке.
    • Обеспечить ограничение рабочего времени и, как минимум, один выходной день в неделю.
    • Обеспечить ежедневное снабжение всех работников достаточным количеством питьевой воды.
    • Обеспечить всем работникам, в том числе в отдаленных районах, достаточных санитарно-гигиенических условий, в том числе для помывки.
    • В случае предоставления бесплатного жилья работодателем обеспечить его приемлемое качество.
    • Не допускать нарушений техники безопасности при обращении с токсичными веществами, такими как пестициды и удобрения; обеспечивать работников индивидуальными средствами защиты и спецодеждой.
  • Включить в раздел об интегрированном менеджменте борьбы с вредителями положение о непосредственном снабжении всех работников инструкциями по:
    • оказанию первой помощи и технике безопасности при обращении с пестицидами по каждому химикату, используемому в конкретный сезон, на понятном для работников языке. Предусмотреть также положение о непосредственном снабжении всех работников, имеющих дело с пестицидами, всеми необходимыми индивидуальными средствами защиты согласно фирменной спецификации по каждому химикату, используемому в конкретный сезон. Индивидуальные средства защиты должны предоставляться работнику бесплатно.
  • Расширить программы по искоренению детского труда в табаководстве посредством:
    • Совместного с правительством и местными властями обеспечения свободного и бесплатного доступа детей трудовых мигрантов в местные школы. Необходимо отдельно обеспечивать, чтобы все дети школьного возраста, застигнутые за работой, были зачислены в школу или иную подходящую учебную структуру в соответствии с законодательством Казахстана, которое предусматривает обязательное начальное и среднее общее образование.
    • Ежегодной организации бесплатных летних программ альтернативной занятости для детей трудовых мигрантов и местных жителей. Такие программы должны предусматривать режим дневного пребывания, поскольку родители могут не захотеть оставлять детей на ночь в летних лагерях.
    • Разъяснения агротехникам, поставщикам и работникам рисков, связанных с детским трудом в табаководстве. К таким тренингам следует при необходимости привлекать сторонних экспертов в области детского труда и его наихудших форм.
    • Разъяснения агротехникам, поставщикам и работникам важности получения детьми образования, в том числе в долгосрочном плане – с точки зрения возможности вырваться из бедности, в которой живут многие трудовые мигранты.
    • Воздействия на работодателей, использующих детских труд, в интересах обеспечения соблюдения ими национального законодательства и международных норм. Неоднократное нарушение плантатором запрета детского труда должно приводить к расторжению контракта с ним.
    • Сотрудничества, по мере возможности, с Международной программой МОТ по искоренению детского труда, неправительственными организациями и другими заинтересованными субъектами.
  • Создать в PMI департамент внутрикорпоративного контроля, который отвечал бы за предупреждение и исправление ряда нарушений, включая детский и принудительный труд, долговую кабалу, незаконное изъятие паспортов, найм без трудового договора, невыплату заработной платы, переработку и отсутствие дней отдыха, необеспечение питьевой водой, санитарно-гигиеническими и бытовыми условиями.
  • Обеспечить наличие достаточного числа контролеров для проведения регулярных и эффективных проверок всех хозяйств, в том числе в форме внезапных проверок.
  • Обеспечить достаточную степень независимости контролеров от местных поставщиков.
  • Создать механизм рассмотрения жалоб, в рамках которого работники могли бы обращаться с любыми заявлениями о нарушениях – не только трудовых – непосредственно в дочернюю компанию PMI.
  • Обеспечить работникам возможность свободно общаться с контролерами и наблюдателями, в том числе третьей стороны, не опасаясь последствий со стороны PMI, ее дочерних компаний или поставщиков.
  • Немедленно проводить справедливую и прозрачную проверку всех сообщений о фактах нарушений, поступающих от контролеров PMI, агротехников, третьих сторон, работников, включая трудовых мигрантов, и других.
  • Насколько возможно, обеспечивать присутствие работников, включая трудовых мигрантов, при сдаче табака в конце сезона в интересах повышения прозрачности процесса закупки.
  • Обеспечить возможность осуществления третьей стороной квалифицированного независимого мониторинга выполнения всех этих требований.

*     *     *

Автором настоящего доклада является старший научный сотрудник Отделения Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии Джейн Бьюкенен. Исследования проводились автором, а также сотрудником Отделения по Европе и Центральной Азии Марией Лисицыной и консультантом Хьюман Райтс Вотч Камилом Сатканбаевым. Последний также обеспечивал перевод с киргизского и узбекского на русский. В подготовке доклада принимали участие научный сотрудник по Центральной Азии Андреа Берг и сотрудник Отделения Виктория Ким. Справочные исследования: сотрудники Отделения Юлия Горбунова и Эрика Лэлли, интерны Александр Рахмонов, Джеффри Шоттер, Питер Слезкайн и Кейт Цывкин.

Редакция: Рейчел Денбер, зам. директора Отделения по Европе и Центральной Азии; Джо Эймон, директор программы «Здоровье и права человека», Джо Беккер, директор по правозащитному лоббированию Отделения по правам детей; Арвинд Ганешан, директор программы «Бизнес и права человека»; Вероника Сзенте Голдстон, директор по правозащитному лоббированию Отделения по Европе и Центральной Азии; Эшлин Рейди, старший юрисконсульт Хьюман Райтс Вотч; Эндрю Моусон, заместитель директора по программам Хьюман Райтс Вотч.

Подготовка к публикации: Кэтрин Кунс, координатор Отделения по Европе и Центральной Азии и сотрудник этого же отделения Эрика Лэлли;  Анна Лоприор, креативный менеджер и фоторедактор; Грейс Чои, директор по публикациям; Фицрой Хепкинс, менеджер почты. Перевод на русский – Игорь Гербич. Перевод в приложениях – Эрика Лэлли.

Хьюман Райтс Вотч выражает свою признательность трудовым мигрантам, которые согласились поделиться с нами своими историями. Мы также благодарим всех тех людей и все организации в Казахстане, которые вложили в этот в доклад свое время, опыт и знания.

[1]С другой стороны, значительный поток мигрантов наблюдается и из Казахстана, преимущественно – в Россию. World Bank, “Migration and Remittances in Kazakhstan,” September 2007,  http://siteresources.worldbank.org/INTKAZAKHSTAN/Country%20Home/21490937/MigrationReportStoryforKZwebsiteEng.pdf.

[2] Данные ВБ за 2008 г. без учета инфляции: Россия – USD 1,61 трлн., Украина – USD 180 млрд., Казахстан – USD 132 млрд. См.: http://siteresources.worldbank.org/DATASTATISTICS/Resources/GDP.pdf.

[3] Безвизовый режим существует у Казахстана со всеми странами СНГ за исключением Туркменистана: http://portal.mfa.kz/portal/page/portal/mfa/en/content/consular/regime.

[4]В этом докладе рассматривается последний, см.: Методология.

[5]“Cross Border Migration Probe: Critical Study Aims to Protect Migrants’ Rights,” UNESCO, July 15, 2009, http://www.unesco.kz/?sector=&region=&lang=&newsid=2373&announce=.

[6]ИнтервьюХьюманРайтсВотчсВадимомНи (Алматы, 11 июня 2009 г.); Marlene Laruelle, “Kazakhstan: The New Country of Immigration for Central Asian Workers,” April 16, 2008, The Central Asia-Caucasus Analyst http://www.cctr.ust.hk/materials/library/Laruelle_Kazakhstan_and_immigration.pdf.

[7] Информация Министерства труда и социальной защиты РК от 25 января 2010 г., см. приложения.

[8] Квалифицированные рабочие составляли 51,2%, менеджеры и специалисты – 32,1%, руководители – 13%. Ibrahim Awad, International Labor Organization International Migration Programme, “The Global Economic Crisis and Migrant Workers: Impact and Response,” 2009, p. 49. http://www.ilo.org/public/libdoc/ilo/2009/109B09_130_engl.pdf.

[9] Информация Министерства труда и социальной защиты РК от 25 января 2010 г., см. приложения.

[10]Тамже.

[11] “Cross Border Migration Probe: Critical Study Aims to Protect Migrants’ Rights,” UNESCO, July 15, 2009, http://www.unesco.kz/?sector=&region=&lang=&newsid=2373&announce=.

[12] Интервью Хьюман Райтс Вотч с представителем Госкомитета КР по миграции и занятости Абдыгапаром Туйалиевым. Алматы, 10 июня 2009 г.

[13] Информация Министерства труда и социальной защиты РК от 25 января 2010 г., см. приложения.

[14] Интервью Хьюман Райтс Вотч с Абдыгапаром Туйалиевым. Алматы, 10 июня 2009 г.

[15] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г.

[16] World Bank Data Finder, GDP Growth, http://datafinder.worldbank.org/world-bank-data-finder.

[17] “World Bank Country Brief 2009: Kazakhstan,” http://www.worldbank.org.kz/WBSITE/EXTERNAL/COUNTRIES/ECAEXT/KAZAKHSTANEXTN/0,,contentMDK:20629270~menuPK:361877~pagePK:141137~piPK:141127~theSitePK:361869,00.html.

[18] Ib.; “Kazakhstan’s 2009 Economy slows to 1.2”, Reuters, February 16, 2010,  http://www.forexyard.com/en/news/Kazakhstans-2009-economic-growth-slows-to-12-pct-2010-02-15T060941Z-UPDATE-1.

[19] Подробнее см.: Хьюман Райтс Вотч. Эксплуатация трудовых мигрантов в российском строительном секторе. Февраль 2009 г.

[20] World Bank, “Migration and Remittances in Kazakhstan,” September 2007.

[21] По паритету покупательной способности валовой национальный доход на душу населения составляет: в Казахстане – 9690 долл., в Узбекистане – 2660 долл., в Киргизии – 2130 долл., в Таджикистане – 1860 долл. World Bank, Gross National Income per capita, 2008, Atlas Method and PPP, http://siteresources.worldbank.org/DATASTATISTICS/Resources/GNIPC.pdf.

[22] Ibrahim Awad, International Labor Organization International Migration Programme, “The Global Economic Crisis and Migrant Workers: Impact and Response,” 2009, p. 34. http://www.ilo.org/public/libdoc/ilo/2009/109B09_130_engl.pdf.

[23] В Киргизии в 2008 г. переводы обеспечили 27,9% ВВП. World Bank, “Migration and Remittances Factbook 2008,” Latest Remittances Data, November 2009, http://econ.worldbank.org/WBSITE/EXTERNAL/EXTDEC/EXTDECPROSPECTS/0,,contentMDK:21352016~pagePK:64165401~piPK:64165026~theSitePK:476883,00.html. ДляУзбекистанаэтотпоказательсоставляет 8-10% ВВП. World Bank, “Country Brief: Uzbekistan,” April 2009, http://www.worldbank.org.uz/WBSITE/EXTERNAL/COUNTRIES/ECAEXT/UZBEKISTANEXTN/0,,contentMDK:20152186~menuPK:294195~pagePK:141137~piPK:141127~theSitePK:294188,00.html.

[24] World Bank, “Migration and Remittance Trends 2009,” Migration and Development Brief 11, November 3, 2009, http://siteresources.worldbank.org/INTPROSPECTS/Resources/334934-1110315015165/MigrationAndDevelopmentBrief11.pdf; Ibrahim Awad, International Labor Organization International Migration Programme, “The Global Economic Crisis and Migrant Workers: Impact and Response,” 2009, http://www.ilo.org/public/libdoc/ilo/2009/109B09_130_engl.pdf.

[25] Organization for Security and Cooperation in Europe/Office of Democratic Institutions and Human Rights (OSCE-ODIHR), Preliminary Conclusions on Laws of the Republic of Kazakhstan Regulating Employment of Foreign Citizens on the Territory of the Republic of Kazakhstan, Warsaw, June 2007; ILO, “Rights of Migrant Workers in Kazakhstan: National Legislation, International Standards and Practices,” May 2008, http://www.ilo.org/public/english/region/eurpro/moscow/info/publ/right_migrant_kaz_en.pdf; International Federation for Human Rights (FIDH), “Kazakhstan/Kyrgyzstan: Exploitation of Migrant Workers, Protection Denied to Asylum-Seekers and Refugees,” no. 503a, October 2009.

[26] Закон РК «О занятости населения», статья 11; Постановление Правительства РК № 836 от 19 июня 2001 г.

[27] Квоты не распространяются на трудовых мигрантов, постоянно проживающих в Казахстане, а также на ряд других категорий иностранных работников, включая старших менеджеров иностранных компаний и некоторых других предприятий; дипломатов и представителей международных организаций; гуманитарных сотрудников, артистов, спортсменов, беженцев и пр. Примечательно отсутствие отдельной квоты для неквалифицированных работников в несельскохозяйственных секторах, в том числе в строительстве, несмотря на значительное число приезжающих на стройки мигрантов. См.: Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности. Анализ законодательства Республики Казахстан по вопросу об осуществлении трудовой деятельности мигрантами, находящимися на территории Казахстана. Алматы, 2007.

[28]Тамже; ILO, “Rights of Migrant Workers in Kazakhstan: National Legislation, International Standards and Practices,” May 2008, http://www.ilo.org/public/english/region/eurpro/moscow/info/publ/right_migrant_kaz_en.pdf.

[29]Соглашение между Правительством Республики Казахстан и Правительством Кыргызской Республики о трудовой деятельности и социальной защите трудящихся-мигрантов, занятых на сельскохозяйственных работах в приграничных областях (от 9 июля 2002 г.); Соглашение между Правительством Республики Казахстан и Правительством Кыргызской Республики о трудовой деятельности и защите прав трудящихся-мигрантов, граждан Республики Казахстан, временно работающих на территории Кыргызской Республики, о трудовой деятельности и защите прав трудящихся-мигрантов, граждан Кыргызской Республики, временно работающих на территории Республики Казахстан (от 4 июля 2006 г.)

[30] Постановление Правительства РК № 1197 от 22 декабря 2008 г. «Об установлении квоты на привлечение иностранной рабочей силы для осуществления трудовой деятельности на территории Республики Казахстан на 2009 год и внесении изменения в Постановление Правительства Республики Казахстан от 29 августа 2007 года № 753». Примерные абсолютные цифры рассчитаны на основе данных Министерства труда и социальной защиты, приведенных в: ILO, “Rights of Migrant Workers in Kazakhstan: National Legislation, International Standards and Practices,” May 2008, http://www.ilo.org/public/english/region/eurpro/moscow/info/publ/right_migrant_kaz_en.pdf.

[31] Письмо МТСЗН РК в досье Хьюман Райтс Вотч.

[32] Интервью Хьюман Райтс Вотч с вице-министром труда и социальной защиты Биржаном Нурымбетовым (Астана, 11 ноября 2009 г.) и с Викторией Тюленевой из КМПБЧСЗ (Астана, 10 ноября 2009 г.)

[33] Детальный анализ законодательства и политики Казахстана в области трудовой миграции выходит за рамки настоящего доклада. Подробнеесм.: ILO, “Rights of Migrant Workers in Kazakhstan: National Legislation, International Standards and Practices,” May 2008, http://www.ilo.org/public/english/region/eurpro/moscow/info/publ/right_migrant_kaz_en.pdf; International Organization for Migration (IOM), “Kazakhstan: Facts and Figures,” August 2007, available at http://www.iom.int/jahia/Jahia/activities/asia-and-oceania/central-asia/kazakhstan.

[34] Порядок определяется Законом РК «О занятости населения» и Постановлением Правительства РК № 836 от 19 июня 2001 г.

[35] ILO, “Rights of Migrant Workers in Kazakhstan: National Legislation, International Standards and Practices,” May 2008, http://www.ilo.org/public/english/region/eurpro/moscow/info/publ/right_migrant_kaz_en.pdf, p. 18.

[36] Кодекс РК об административных правонарушениях, статья 396.

[37] Интервью Хьюман Райтс Вотч с Вадимом Ни. Алматы, 11 июня 2009 г.

[38] «Правила въезда и пребывания иностранных граждан в Республике Казахстан, а также их выезда из Республики Казахстан», http://portal.mfa.kz/portal/page/portal/mfa/ru/content/consular_info/foreigners.

[39] Интервью Хьюман Райтс Вотч с начальником Департамента миграционной полиции МВД РК Сериком Саиновым. Астана, 11 ноября 2009 г.

[40] «Правила въезда и пребывания иностранных граждан в Республике Казахстан, а также их выезда из Республики Казахстан», http://portal.mfa.kz/portal/page/portal/mfa/ru/content/consular_info/foreigners. В случае потери работы в связи с изменением ситуации на рынке труда, Закон РК «О миграции населения» разрешает трудовому мигранту оставаться в стране на период действия регистрации по месту проживания (статья 5).

[41] Кодекс РК об административных правонарушениях, статья 394.

[42] http://www.pmi.com/eng/about_us/pages/about_us.aspx.

[43] Ib.

[44] Компания Middleton производит трубочный табак и сигары (машинным способом): http://johnmiddletonco.com/en/cms/Home/default.aspx.

[45] http://www.philipmorrisinternational.com/PMINTL/pages/eng/press/pr_20080311.asp.

[46]http://www.pmi.com/eng/about_us/pages/about_us.aspx.

[47] Ib.

[48] http://www.pmi.com/eng/about_us/company_overview/pages/key_facts_and_financial_data.aspx.

[49] http://www.pmi.com/eng/about_us/company_overview/pages/company_overview.aspx.

[50]Атакже: Chesterfield, Philip Morris, Parliament, Virginia Slims: http://www.pmi.com/eng/about_us/company_overview/pages/our_brands.aspx.

[51] http://www.pmi.com/eng/our_products/growing_tobacco/pages/growing_tobacco.aspx.

[52] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 19 февраля 2010 г.

[53] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г.

[54] Там же.

[55] 0,5 га.

[56] Международный пакт о гражданских и политических правах, ратифицирован Казахстаном 24 января 2006 г.; Факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах, ратифицирован Казахстаном 30 июня 2009 г.; Конвенция ООН против пыток 1984 г., ратифицирована Казахстаном 26 августа 1998 г.; Факультативный протокол к Конвенции ООН против пыток, ратифицирован Казахстаном 22 октября 2008 г.; Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, ратифицирован Казахстаном 24 января 2006 г.; Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации, ратифицирована Казахстаном 26 августа 1998 г.

[57] Комитет ООН по правам человека. Замечание общего порядка № 31: Характер общего юридического обязательства, налагаемого на государства-участники Пакта, CCPR/C/21/Rev.1/Ass.13 (2004), п. 8.

[58] В том числе конвенции МОТ: о принудительном труде (№№ 29 и 105), о свободе ассоциации и праве на организацию и ведение трудовых переговоров (№№ 87 и 98), о дискриминации в области труда и занятий (№ 111), о равном вознаграждении (№ 100), о минимальном возрасте (№ 138) и о наихудших формах детского труда (№ 182). См.: ILO, List of Ratifications of International Labour Conventions, Kazakhstan, http://www.ilo.org/ilolex/english/newratframeE.htm.

[59] Статья 7.

[60] Там же. Право на отдых и досуг предусмотрено также Всеобщей декларацией прав человека в статьях 23-24, включая ограничение рабочего времени и периодический оплачиваемый отпуск, право на справедливое и достойное вознаграждение и право на образование профсоюзов и участие в них.

[61] UN Committee on the Elimination of Racial Discrimination, General Recommendation 30, Discrimination against Non-citizens (Sixty-fourth session, 2004), CERD/C/64/Misc.11/rev.3 (2004), para. 35.

[62]Human Rights Watch and the Center for Human Rights and Global Justice, On the Margins of Profit: Rights at Risk in the Global Economy, February 2008.

[63] Последнее может включать и юридических лиц, в том числе коммерческие предприятия. Широко признано, что бизнес может нести и прямую уголовную ответственность в случае грубых нарушений, подпадающих под категорию международных преступлений, таких как порабощение, геноцид, военные преступления и преступления против человечества. См.: Human Rights Watch and the Center for Human Rights and Global Justice, On the Margins of Profit: Rights at Risk in the Global Economy, February 2008, p. 4.

[64] До настоящего времени отсутствует единое представление о полном объеме обязательств бизнеса в области прав человека (в том числе в ситуациях, когда компания выполняет общественную функцию и/или оказывает жизненно важные услуги): регламентируются ли они или должны регламентироваться международными нормами и как в последнем случае должно обеспечиваться исполнение. Впрошломэтивопросывызывалиожесточенныеспоры.

[65] United Nations Human Rights Council, Resolution 8/7, “Mandate of the Special Representative of the Secretary-General on the issue of human rights and transnational corporations and other business enterprises,” June 18, 2008.

[66] Сайт Глобального договора ООН: http://www.unglobalcompact.org/Languages/russian/index.html.

[67] Там же. Предполагается также, что компания-участник «будет публично поддерживать Глобальный договор и его принципы посредством таких коммуникационных инструментов, как пресс-релизы, выступления и т.п. и что компания опубликует в своем годовом отчёте или аналогичном публичном отчёте (например, в отчёте по вопросам устойчивости) информацию о том, как она поддерживает Глобальный договор и его принципы».

См.: http://www.unglobalcompact.org/Languages/russian/frequently_asked_questions.html.

[68] Принята Административным советом Международного бюро труда на 204-й сессии (Женева, ноябрь 1977 г.), с поправками от ноября 2000 г., п. 7,

 http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/areas/standards/tripartite_declaration.pdf.

[69]Тамже, пп. 34, 38, 42.

[70]Organisation for Economic Cooperation and Development, OECD Guidelines for Multinational Enterprises, OECD Doc. DAFFE/IME(2000)20 (2000), http://www.oecd.org/dataoecd/56/36/1922428.pdf.

[71]Ibid, I.3. По мнению Комитета ОЭСР по инвестициям, Руководящие принципы применяются  к любым иностранным инвестициям или другой деятельности, имеющей «инвестиционную составляющую». Последняя прямо не определена, но, как показывает опыт, может включать отношения с поставщиками и подрядчиками. Подробнеесм.: OECD Watch, "The Model National Contact Point (MNCP): Proposals for improving and harmonizing the procedures of the National Contact Points for the OECD Guidelines for Multinational Enterprises," September 2007, p. 18.

[72] Organisation for Economic Cooperation and Development, OECD Guidelines for Multinational Enterprises, OECD Doc. DAFFE/IME(2000)20 (2000),http://www.oecd.org/dataoecd/56/36/1922428.pdf.

[73] Трудовой кодекс Республики Казахстан, статья 22.

[74] Там же, статья 20.

[75] Соглашение между Правительством Республики Казахстан и Правительством Кыргызской Республики о трудовой деятельности и социальной защите трудящихся-мигрантов, занятых на сельскохозяйственных работах в приграничных областях (от 9 июля 2002 г.), статьи 5-6; Соглашение между Правительством Республики Казахстан и Правительством Кыргызской Республики о трудовой деятельности и защите прав трудящихся-мигрантов, граждан Республики Казахстан, временно работающих на территории Кыргызской Республики, о трудовой деятельности и защите прав трудящихся-мигрантов, граждан Кыргызской Республики, временно работающих на территории Республики Казахстан (от 4 июля 2006 г.), статья 6.

[76] Трудовой кодекс, статья 26.

[77] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имена не разглашаются). Корам (8 июня) и Малыбай (25 сентября) 2009 г.

[78] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[79] Трудовой кодекс, статья 20.

[80] Там же, статья 1.

[81] Интервью Хьюман Райтс Вотч с Викторией Тюленевой, КМБПЧСЗ. Алматы, 10 ноября 2009 г.

[82] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 7 апреля 2009 г.

[83] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[84] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[85] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 7 апреля 2009 г.

[86] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Чилик, 17 июня 2009 г.

[87] В досье Хьюман Райтс Вотч.

[88] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 7 апреля 2009 г.

[89] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 25 сентября 2009 г.

[90] Трудовой кодекс, статьи 121, 122 и 134.

[91] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г. В Казахстане и других странах, где PMI закупает табачный лист, корпоративные эксперты ежегодно оценивают качество сырья и присваивают ему определенный сорт. В 2008 г. в Казахстане табак подразделялся на шесть сортов: низший стоил 70 тенге (USD 0,57) за кг, высший – 275 тенге (USD 2,22) за кг. (Курс на 1 декабря 2008 г.) - Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г.

[92] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[93] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 13 июня 2009 г.

[94] Интервью Хьюман Райтс Вотч с пятью семьями (имена не разглашаются). Караташ (Киргизия), 12 и 13 декабря 2009 г. Если не оговорено иное, обменный курс по состоянию на 1 декабря 2009 г., здесь и далее источник курсовых данных - Oanda.com.

[95] Закон РК «О республиканском бюджете на 2009-2011 гг.» № 96-4 от 4 декабря 2008 г., статья 8; Закон РК «О республиканском бюджете на 2010-2012 гг.» № 219-4 от 7 декабря 2009 г., статья 9.

[96] Central Asia News Kazakhstan, December 2, 2009, http://src.auca.kg/reports/101/03.htm.

[97] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г.

[98] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[99] Интервью Хьюман Райтс Вотч с двумя мигрантами (имена не разглашаются). Малыбай, 12 июня и 25 сентября 2009 г.

[100] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 12 июня 2009 г.

[101] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 25 сентября 2009 г.

[102] Интервью Хьюман Райтс Вотч с пятью семьями трудовых мигрантов (имена не разглашаются). Караташ (Киргизия), 12 и 13 декабря 2009 г.

[103] Статья 137 Трудового кодекса: 1. Удержания из заработной платы работника производятся по решению суда, а также в случаях, предусмотренных законами Республики Казахстан. 2. Удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности перед организацией, в которой он работает, могут также производиться на основании акта работодателя при наличии письменного согласия работника. 3. Общий размер ежемесячного удержания не может превышать пятьдесят процентов причитающейся работнику заработной платы.

[104] Интервью Хьюман Райтс Вотч с двумя мигрантами (имена не разглашаются). Малыбай, 25 сентября 2009 г.

[105] Интервью Хьюман Райтс Вотч с двумя мигрантами (имена не разглашаются). Малыбай, 13 июня и 25 сентября 2009 г.

[106] Так, Сабир (настоящее имя не разглашается), в 2009 г. работавший в Малыбае с женой и детьми 13 и 15 лет, рассказывал, что параллельно с хозяином ведет учет расходов на питание. Интервью Хьюман Райтс Вотч, Малыбай, 11 июня 2009 г. Об этом же говорил и другой мигрант в Малыбае в интервью 25 сентября 2009 г.

[107] Здесь приводятся четыре таких случая. См. также ситуации с Альмирой и Умут в разделе о принудительном труде.

[108] По информации опрошенных нами мигрантов и PMI, в 2009 г. закупочные цены составляли (за 1 кг табачного листа): 1-й сорт – 270-280 тенге (USD 1,79-1,86); 2-й сорт – 250 тенге (USD 1,66); 3-й сорт – 225 тенге (USD 1,49); 4-й сорт – 190-200 тенге (USD 1,26-1,33). Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г.

[109] Встреча с руководством PMI и ФМК в Алматы 13 ноября 2009 г. Во встрече принимали участие: старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям Эвен Хурвиц, директор по учету мнений PMI Мила Медина, менеджер по снижению вреда PMI Татьяна Карпова, управляющий директор ФМК Айбат Ахмадалимов и директор по корпоративным вопросам ФМК Дмитрий Белоусов.

[110] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[111] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Корам, 8 июня 2009 г.

[112] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[113] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[114] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г.

[115] Там же.

[116] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[117] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г.

[118] Там же.

[119] Там же.

[120] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[121] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г.

[122] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[123] Курс на 2 апреля 2007 г.

[124] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 17 июня и 24 сентября 2009 г.

[125] Курс на 1 декабря 2008 г.

[126] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 17 июня и 24 сентября 2009 г.

[127] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имена не разглашаются). Малыбай, 13 июня 2009 г. Курс на 1 апреля 2006 г.

[128] Курс на 1 декабря 2008 г.

[129] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имена не разглашаются). Малыбай, 13 июня 2009 г. Курс на 1 апреля 2006 г.

[130] Курс на 1 декабря 2008 г.

[131] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имена не разглашаются). Малыбай, 13 июня 2009 г.

[132] Курс на 30 мая 2008 г.

[133] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Дружба, 10 июня 2009 г.

[134] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 20 декабря 2009 г.

[135] Кодекс РК об административных правонарушениях, статья 379.

[136] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[137] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имена не разглашаются). Малыбай, 9 и 11 июня 2009 г.

[138] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[139] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г.

[140] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 6 апреля 2009 г.

[141] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[142] Интервью Хьюман Райтс Вотч с тремя мигрантами (имена не разглашаются). Малыбай, 25 сентября 2009 г.; Корам, 9 июня 2009 г.

[143] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[144] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 7 июня 2009 г.

[145] Конвенция МОТ от 28 июня 1930 г. № 29, статья 2.

[146] International Labor Organization, A Global Alliance Against Forced Labour: Global Report under the Follow-up to the ILO Declaration on Fundamental Principles and Rights of Work (Geneva: ILO, 2005), p. 6.

[147] Ib.

[148]Статьи 4, 6, 8.

[149] ILO, A Global Alliance Against Forced Labour, p. 6.

[150] Протокол о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, дополняющий Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности, принят резолюцией 55/25 ГА ООН от 15 ноября 2000 г., статья 3, http://www.un.org/russian/documen/convents/protocol1.htm.

[151] Там  же, статьи 2, 9.

[152] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается) 20 декабря 2009 г.

[153] Там же.

[154] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 18 февраля 2010 г.

[155] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 30 января 2010 г.

[156] Там же.

[157] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 20 декабря 2009 г.

[158] Там же. Курс на 1 декабря 2008 г.

[159] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г.

[160] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 20 декабря 2009 г.

[161] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 7 апреля 2009 г.

[162] Там же.

[163] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 7 апреля 2009 г.

[164] Трудовой кодекс, статьи 77, 81, 82, 88, 96, 101, 127.

[165] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Ноокат (Киргизия), 5 августа 2009 г.

[166] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Корам, 8 июня 2009 г.

[167] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 25 сентября 2009 г.

[168] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 6 апреля 2009 г.

[169] Там же.

[170] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[171] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г.

[172] Из-за неизбежных при полевых работах ограничений времени интервью с некоторыми мигрантами эти вопросы мы попросту не успели обсудить.

[173] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.; встреча сотрудников Хьюман Райтс Вотч с менеджерами PMI и ФМК в Алматы 13 ноября 2009 г.

[174] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[175] Decis 0.2 label, http://www.bayercropscienceus.com/products_and_seeds/insecticides/decis.html.

[176] United States Environmental Protection Agency, “Label Review Manual: Chapter 6: Use Classification,” August 2007, http://www.epa.gov/oppfead1/labeling/lrm/chap-06.htm.

[177] Code of Federal Regulations, Part 152, Subpart I—Classification of Pesticides, para. 152-160.

[178] Decis 0.2 label, http://www.bayercropscienceus.com/products_and_seeds/insecticides/decis.html.

[179] Ib.

[180] Ib.

[181] Тот же текст был вывешен в виде плаката на фабрике ФМК, куда плантаторы и некоторые мигранты приезжали в конце сезона сдавать табак. См. приложения.

[182] Decis 0.2 label, http://www.bayercropscienceus.com/products_and_seeds/insecticides/decis.html.

[183] Ib.

[184] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письмах Хьюман Райтс Вотч от 14 января и 11 марта 2010 г.

[185] Decis 0.2 label, http://www.bayercropscienceus.com/products_and_seeds/insecticides/decis.html.

[186] Material Safety Data Sheet, Confidor 200 SC Insecticide, November 19, 2007,  http://www.bayercropscience.com.au/resources/products/msds/Confidor%20200SC_MSDS_1107.pdf.

[187] Ib.

[188] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 11 марта 2010 г.

[189] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Корам, 9 июня 2009 г.

[190] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Лавар, 10 июня 2009 г.

[191] Там же.

[192] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имена не разглашаются). Ноокат (Киргизия), 5 августа 2009 г.

[193] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Корам, 8 июня 2009 г.

[194] Интервью Хьюман Райтс Вотч в Кораме, Малыбае и Караташе 9 июня, 25 сентября и 20 декабря 2009 г.

[195] Интервью Хьюман Райтс Вотч в Караташе (Киргизия) 20 декабря 2009 г.

[196] ILO, “Training Resource Pack on the Elimination of Hazardous Child Labor in Agriculture, Book 3: Additional Resources for Trainers,” September 2005, http://www.ilo.org/global/What_we_do/Publications/ILOBookstore/Orderonline/Books/lang--en/docName--WCMS_091344/index.htm.

[197] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[198] Корам, 9 июня 2009 г.; Лавар, 10 июня 2009 г.

[199] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[200] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[201] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Корам, 23 сентября 2009 г.

[202] Там же.

[203]См., вчастности: Robert H. McKnight, Henry A. Spiller, “Green Tobacco Sickness in Children and Adolescents,” Public Health Report, no. 120(6), Nov-Dec. 2005, pp. 602–606. http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC1497768/?tool=pubmed.

[204] Natalie M. Schmitt, Jochen Schmitt, Dimitris J. Kouimintzis, and Wilhelm Kirch, “Health Risks in Tobacco Farm Workers—A Review of the Literature,” Journal of Public Health (2007), 15:255-264.

[205] Robert H. McKnight, Henry A. Spiller, “Green Tobacco Sickness in Children and Adolescents.

[206] Ib.; ILO, “Training Resource Pack on the Elimination of Hazardous Child Labor in Agriculture, Book 3: Additional Resources for Trainers,” pp. 10-34; Gerald F. Peedin, “Tobacco Cultivation,” ILO Safework publication, http://www.ilo.org/safework_bookshelf/english?content&nd=857170790.

[207] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 6 апреля 2009 г.

[208] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 12 июня 2009 г.

[209] Natalie M. Schmitt, et al, “Health Risks in Tobacco Farm Workers—A Review of the Literature,” p. 263.

[210] Материалы были предоставлены нам в ходе встречи в Алматы 13 ноября 2009 г.

[211] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г.

[212] В частности, интервью с мигрантом, работавшим в Каратурыке в 2009 г. (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[213] Natalie M. Schmitt, et al, “Health Risks in Tobacco Farm Workers—A Review of the Literature,” p. 263.

[214] Gerald F. Peedin, “Tobacco Cultivation.

[215] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 13 июня 2009 г.

[216] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Лавар, 10 июня 2009 г.

[217] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Корам, 8 июня 2009 г.

[218] Natalie M. Schmitt, et al, “Health Risks in Tobacco Farm Workers—A Review of the Literature,” p 261.

[219] Предоставлены в ходе встречи в Алматы 13 ноября 2009 г.

[220] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Ноокат (Киргизия), 5 августа 2009 г.

[221] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имена не разглашаются). Малыбай, 25 сентября 2009 г.

[222] ILO, “Training Resource Pack on the Elimination of Hazardous Child Labor in Agriculture, Book 3, p.31.

[223] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 25 сентября 2009 г.

[224] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 25 сентября 2009 г.

[225] Трудовой кодекс, статьи 328, 329.

[226] Информация МТСЗН РК, получена 25 января 2010 г.

[227] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя и место не разглашаются), июнь 2009 г.

[228] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя и место не разглашаются), июнь 2009 г.

[229] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[230] ILO Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations, CEACR: Individual Direct Request concerning Worst Forms of Child Labor Convention, 1999 (No. 182), Kazakhstan (ratified 2003) Submitted 2009.

[231] Статья 314.

[232] Интервью Хьюман Райтс Вотч с Викторией Тюленевой и Вадимом Ни. Алматы, 10 ноября и 11 июня 2009 г.

[233] Там же.

[234] Официальный сайт Уполномоченного по правам человека в РК,

 http://www.ombudsman.kz/sityzens/poryadok.php.

[235] Интервью Хьюман Райтс Вотч. Астана, 11 ноября 2009 г.

[236] Интервью Хьюман Райтс Вотч. Астана, 11 ноября 2009 г.

[237] Интервью Хьюман Райтс Вотч. Астана, 11 ноября 2009 г.

[238] Там же.

[239] Интервью Хьюман Райтс Вотч. Астана, 11 ноября 2009 г.

[240] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 20 декабря 2009 г.

[241] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[242] Интервью Хьюман Райтс Вотч с Викторией Тюленевой. Алматы, 10 ноября 2009 г.

[243] Материалы электронной переписки с Викторией Тюленевой 9 марта 2009 г.

[244] Интервью Хьюман Райтс Вотч с Викторией Тюленевой. Алматы, 10 ноября 2009 г.

[245] Интервью Хьюман Райтс Вотч с президентом Фонда Дж.Эрлихом (по телефону) 15 марта 2010 г. В Фонде нам также предоставили список НПО в Енбекшиказахском районе.

[246] Интервью Хьюман Райтс Вотч (по телефону) 19 марта 2010 г.

[247] Интервью Хьюман Райтс Вотч. Алматы, 8 июня 2009 г.

[248] Международный союз пищевиков объединяет 363 профсоюза из 12 стран, представляющих интересы 12 млн. работников. Сайт IUF: http://cms.iuf.org/?q=node/149.

[249] Интервью Хьюман Райтс Вотч с региональным координатором Международного союза пищевиков Ликой Шершуковой. Москва, 23 апреля 2009 г.

[250] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Чилик, 17 июня 2009 г.

[251] Там же.

[252] Там же.

[253] Интервью Хьюман Райтс Вотч. Алматы, 10 июня 2009 г.

[254] Там же.

[255] Там же.

[256] Интервью Хьюман Райтс Вотч с Вадимом Ни. Алматы, 11 июня 2009 г.

[257] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 6 апреля 2009 г.

[258] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[259] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Корам, 8 июня 2009 г.

[260] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Корам, 8 июня 2009 г.

[261] http://www.pmi.com/rus/about_us/company_overview/pages/philip_morris_international_goals.aspx

[262] http://www.pmi.com/rus/about_us/how_we_operate/pages/how_we_operate.aspx

[263] http://www.pmi.com/rus/about_us/charitable_giving/pages/charitable_giving.aspx

[264] Philip Morris International, “Good Agriculture Practices: Guidelines and Assessment,” p. 3.

[265] Ib., p. 4.

[266] Ib., p. 2.

[267] Ib., pp. 3-4.

[268] Ib., p. 10.

[269] Вопросы детского труда рассматриваются отдельно в главе 4.

[270] Таким образом, нагрузка на одного агротехника составляет около 15 хозяйств в день. (Встреча с руководством PMI и ФМК в Алматы 13 ноября 2009 г.) В 2008 г. агротехниками ФМК были проведены 363 внезапные проверки. (Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г.)

[271] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 11 марта 2010 г.

[272] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г.

[273] Встреча с руководством PMI и ФМК в Алматы 13 ноября 2009 г.

[274] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[275] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г. Интервью Хьюман Райтс Вотч с руководством PMI и ФМК. Алматы, 13 ноября 2009 г.

[276] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[277] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[278] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 11 марта 2010 г.

[279] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[280] Там же.

[281] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 11 марта 2010 г.

[282] Там же.

[283] Там же.

[284] Там же.

[285] Там же.

[286] Там же.

[287] Там же.

[288] Там же.

[289] Там же.

[290] Там же.

[291] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[292] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 11 марта 2010 г.

[293] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[294] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 11 марта 2010 г.

[295] Там же.

[296] Там же.

[297] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[298] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 11 марта 2010 г.

[299] International Labour Organization International Programme on the Elimination of Child Labor (ILO-IPEC), Center for Study of Public Opinion (CSPO), “Child Labor in Tobacco and Cotton Growing in Kazakhstan,” Almaty, 2006; Concluding Observations of the Committee on the Rights of the Child: Kazakhstan, CRC/C/KAZ/CO/3, 19 June 2007, paras. 63-66; ILO-IPEC, CAR Capacity Building Project, Project Document.

[300]ОтветПосольстваКазахстанавСШАзаподписьюсоветникаМ.Саудабаяот 29 марта 2010 г.

[301] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[302] International Labour Organization International Programme on the Elimination of Child Labor (ILO-IPEC), Center for Study of Public Opinion (CSPO), “Child Labor in Tobacco and Cotton Growing in Kazakhstan,” Almaty, 2006, p. 10.

[303] Ib., p. 21.

[304] ILO, ““Training Resource Pack on the Elimination of Hazardous Child Labor in Agriculture, September 2005, http://www.ilo.org/global/What_we_do/Publications/ILOBookstore/Orderonline/Books/lang--en/docName--WCMS_091344/index.htm.

[305] ILO-IPEC, “Child Labour by Sector: Agriculture,” http://www.ilo.org/ipec/areas/Agriculture/lang--en/index.htm.

[306] Конвенция ООН о правах ребенка 1989 г. гарантирует всем лицам, не достигшим 18-летнего возраста, право «на защиту от экономической эксплуатации и от выполнения любой работы, которая может представлять опасность для его здоровья или служить препятствием в получении им образования, либо наносить ущерб его здоровью и физическому, умственному, духовному, моральному и социальному развитию» (статья 32). Ратифицирована Казахстаном 12 августа 1994 г. Конвенция МОТ № 182 о наихудших формах детского труда 1999 г., ратифицирована Казахстаном 26 февраля 2003 г., статья 3. Конвенция МОТ № 138 о минимальном возрасте 1973 г., ратифицирована Казахстаном 18 мая 2001 г., статья 2.

[307] Конвенция МОТ о запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда 1999 г. (№ 182), статья 3(а), http://www.un.org/russian/documen/convents/convention182.html.

[308] Там же, статья 3(d). Рекомендация МОТ № 190 о наихудших формах детского труда рекомендует государствам относить к опасным работам следующие: работы, при которых дети подвергаются физическому, психологическому или сексуальному насилию; работы, выполняемые под землей, под водой, на опасной высоте или в замкнутом пространстве; работы с опасными механизмами, оборудованием и инструментами или работы, требующие переноски или перемещения тяжестей вручную; работы во вредных для здоровья условиях, при которых дети могут подвергаться, например, воздействию опасных веществ или процессов, или температур, уровней шума или вибрации, наносящих вред их здоровью; работы, которые выполняются в особо трудных условиях, связанных, например, с большой продолжительностью рабочего времени или с работой ночью, а также работы, при которых ребенок необоснованно удерживается в помещении, принадлежащем работодателю.

См.: http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/areas/ipec/182.htm.

[309] ILO-IPEC, “Child Labour by Sector: Agriculture,” http://www.ilo.org/ipec/areas/Agriculture/lang--en/index.htm.

[310] ILO, “Tackling hazardous child labour in agriculture: Guidance on policy and practice (toolkit),” October 2006,  http://www.ilo.org/ipecinfo/product/viewProduct.do;?productId=2799; ILO, ““Training Resource Pack on the Elimination of Hazardous Child Labor in Agriculture, September 2005, http://www.ilo.org/global/What_we_do/Publications/ILOBookstore/Orderonline/Books/lang--en/docName--WCMS_091344/index.htm; Gerald F. Peedin, “Tobacco Cultivation,” http://www.ilo.org/safework_bookshelf/english?content&nd=857170790.

[311] Трехсторонние встречи проводятся с участием представителей властей, работодателей и работников от стран, которые занимают ведущие позиции или заинтересованы в той или иной отрасли. ILO Tripartite Meeting on the Future of Employment in the Tobacco Sector, “Resolution Concerning Child Labour in the Tobacco Sector,” February 24-28, 2003, http://www2.ilo.org/public/english/dialogue/sector/techmeet/tmets03/tmets-res-10.pdf.

[312] Приказ и.о. министра труда и социальной защиты населения Республики Казахстан от 31 июля 2007 года N 185-п «Об утверждении Списка работ, на которых запрещается применение труда работников, не достигших восемнадцатилетнего возраста, предельных норм переноски и передвижения тяжести работниками, не достигшими восемнадцатилетнего возраста».

[313] Статьи 26, 179.

[314] Статья 30 Трудового кодекса: «1. Заключение трудового договора допускается с гражданами, достигшими шестнадцатилетнего возраста. 2. С письменного согласия одного из родителей, опекуна, попечителя или усыновителя трудовой договор может быть заключен с: (1) гражданами, достигшими пятнадцати лет, в случаях получения ими основного среднего, общего среднего образования в организации среднего образования; (2) учащимися, достигшими четырнадцатилетнего возраста, для выполнения в свободное от учебы время работы, не причиняющей вреда здоровью и не нарушающей процесса обучения…»

[315] Статья 181 Трудового кодекса устанавливает следующие нормы: для работников в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет – не более 24 часов в неделю; для работников в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет – не более 36 часов в неделю. См. такжестатью 183.

[316] International Labour Organization International Programme on the Elimination of Child Labor (ILO-IPEC), Center for Study of Public Opinion (CSPO), “Child Labor in Tobacco and Cotton Growing in Kazakhstan,” Almaty, 2006, p. viii.

[317] Ib., pp. 10-19.

[318] Интервью Хьюман Райтс Вотч, Алматы, 10 июня 2009 г.

[319] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 25 сентября 2009 г.

[320] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[321] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия) 13 декабря 2009 г.

[322] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г. При нормальных обстоятельствах человек, работающий девять месяцев по 40 часов в неделю, будет отдыхать, как минимум, 72 дня (по два выходных в неделю).

[323] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г.

[324] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г.

[325] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 13 июня 2009 г.

[326] Статья 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. (ратифицирован Казахстаном 24 января 2006 г.) устанавливает, что «начальное образование должно быть обязательным и бесплатным для всех» и что «среднее образование … должно быть открыто и сделано доступным для всех». Конвенция о правах ребенка 1989 г. (ратифицирована Казахстаном 12 августа 1994 г.) рассматривает право на образование в статье 28.

[327] Конвенция о правах ребенка 1989 г., статья 28.

[328] Там же, статья 32.

[329] Статья 7.

[330] Международная конвенция о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей 1990 г., хотя и не ратифицирована Казахстаном, является авторитетным международно-правовым источником. Статья 30 гласит: «Каждый ребенок трудящегося-мигранта имеет основное право на образование на основе равенства обращения с гражданами соответствующего государства. Не может быть отказано в посещении государственных дошкольных учебных заведений или школ, или ограничено это посещение по причине отсутствия постоянного статуса, в том что касается пребывания или занятости любого из родителей, или по причине отсутствия постоянного статуса, в том что касается пребывания такого ребенка в государстве работы по найму».

[331] Закон Республики Казахстан “Об образовании», статья 8. Статья 15 закона РК «О правах ребенка в Республике Казахстан» № 345 от 8 августа 2002 г. гласит: «Каждый ребенок имеет право на образование и ему гарантируется получение бесплатного среднего общего, начального профессионального образования и на конкурсной основе - бесплатного среднего и высшего профессионального образования…» Статья 2 того же закона устанавливает, что его действие распространяется на граждан РК, иностранцев и лиц без гражданства.

[332] Ответ Посольства Казахстана в США за подписью советника М.Саудабая от 29 марта 2010 г.

[333] Concluding Observations of the Committee on the Rights of the Child: Kazakhstan, CRC/C/KAZ/CO/3, 19 June 2007, para. 58.

[334] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 25 сентября 2009 г.

[335] Там же.

[336] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 20 декабря 2009 г.

[337] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[338] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г. Впервые мы столкнулись с этой семьей в октябре 2009 г. в Малыбае, где они и еще восемь семей работали на крупной плантации. Детальное интервью проводилось уже после их возвращения в Киргизию.

[339] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Корам, 9 июня 2009 г.

[340] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 6 апреля 2009 г.

[341] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 17 июня 2009 г.

[342] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 10 июня 2009 г.

[343] Ответ Посольства Казахстана в США за подписью советника М.Саудабая от 29 марта 2010 г.

[344] Интервью Хьюман Райтс Вотч с Ардак Кырыкбай, директором средней школы им. Кенжебаева (по телефону) 19 марта 2010 г. Она также возглавляет НПО «Казыгурт».

[345] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя и место не разглашаются) 9 июня 2009 г.

[346] Интервью Хьюман Райтс Вотч с Т.Токсеитовым. Алматы, 8 июня 2009 г.

[347] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[348] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[349] Интервью Хьюман Райтс Вотч, Алматы, 12 ноября 2009 г., материалы электронной переписки 26 февраля 2010 г.

[350] International Labour Organization International Programme on the Elimination of Child Labor (ILO-IPEC), Center for Study of Public Opinion (CSPO), “Child Labor in Tobacco and Cotton Growing in Kazakhstan,” Almaty, 2006, p. ix.

[351] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имена не разглашаются). Лавар, 10 июня 2009 г.

[352] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Чилик, 17 июня 2009 г.

[353] Интервью Хьюман Райтс Вотч, Алматы, 12 ноября 2009 г.

[354] Интервью Хьюман Райтс Вотч, Алматы, 10 июня 2009 г.

[355] Интервью Хьюман Райтс Вотч с Ардак Кырыкбай, директором средней школы им. Кенжебаева (по телефону) 19 марта 2010 г.

[356] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Чилик, 17 июня 2009 г.

[357] Ответ Посольства Казахстана в США за подписью советника М.Саудабая от 29 марта 2010 г.

[358] “CAR Capacity-Building Project: Regional Programme on the Worst Forms of Child Labour.” ILO Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations, CEACR: Individual Direct Request concerning Worst Forms of Child Labor Convention, 1999 (No. 182), Kazakhstan (ratified 2003) Submitted 2009.

[359] Written Replies by the Government of Kazakhstan Concerning the List of Issues (CRC/C/KAZ/Q/3) Received by the Committee on the Rights of the Child Relating to the Consideration of the Second and Third Combined Periodic Report of Kazakhstan, April 17, 2007.

[360] ILO Committee of Experts on the Application of Conventions and Recommendations, CEACR: Individual Direct Request concerning Worst Forms of Child Labor Convention, 1999 (No. 182), Kazakhstan (ratified 2003) Submitted 2009.

[361] Интервью Хьюман Райтс Вотч с координатором казахстанского проекта Международной программы МОТ по искоренению детского труда Даной Жандаевой. Алматы, 12 ноября 2009 г.

[362] Там же.

[363] В досье Хьюман Райтс Вотч.

[364] Совместный план работы по искоренению детского труда и реализации международной конвенции МОТ № 182 в Республике Казахстан на 2009 – 2011 гг., стр. 9.

[365] Ответ Посольства Казахстана в США за подписью советника М.Саудабая от 29 марта 2010 г.

[366] Там же.

[367] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Алматы, ноябрь 2009 г.

[368] International Labour Organization International Programme on the Elimination of Child Labor (ILO-IPEC), Center for Study of Public Opinion (CSPO), “Child Labor in Tobacco and Cotton Growing in Kazakhstan,” Almaty, 2006, pp. 21-22.

[369] http://www.philipmorrisinternational.com/PMINTL/pages/eng/community/Child_labor.asp

[370] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г.

[371] Там же.

[372] Встреча с руководством PMI и ФМК в Алматы 13 ноября 2009 г.

[373] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 14 января 2010 г.

[374] Встреча с руководством PMI и ФМК в Алматы 13 ноября 2009 г.; Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письмах Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г. и 14 января 2010 г.

[375] Встреча с руководством PMI и ФМК в Алматы 13 ноября 2009 г.

[376] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г.

[377] Встреча с руководством PMI и ФМК в Алматы 13 ноября 2009 г.; Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письмах Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г. и 14 января 2010 г.

[378] Интервью Хьюман Райтс Вотч в Ноокате (Киргизия) 5 августа 2009 г.; Малыбае - 12 июня и 25 сентября 2009 г.; Кораме – 8 июня 2009 г.

[379] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 12 июня 2009 г.

[380] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[381] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г.

[382] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 12 июня 2009 г.

[383] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 12 июня 2009 г.

[384] Встреча с руководством PMI и ФМК в Алматы 13 ноября 2009 г.

[385] Там же.

[386] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Корам, 23 сентября 2009 г.

[387] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[388] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 12 декабря 2009 г.

[389] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г.

[390] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Караташ (Киргизия), 13 декабря 2009 г.

[391] Встреча с руководством PMI и ФМК в Алматы 13 ноября 2009 г.

[392] Там же.

[393] Интервью Хьюман Райтс Вотч с президентом фонда Дж.Эрлихом. Алматы, 31 марта 2009 г.

[394] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г.

[395] Интервью Хьюман Райтс Вотч, Алматы, 31 марта 2009 г.

[396] Эвен Хурвиц, старший вице-президент PMI по внешним и корпоративным связям, в письме Хьюман Райтс Вотч от 10 ноября 2009 г.

[397] Встреча с руководством PMI и ФМК в Алматы 13 ноября 2009 г.

[398] Интервью Хьюман Райтс Вотч (имя не разглашается). Малыбай, 11 июня 2009 г.

[399] Встреча с руководством PMI и ФМК в Алматы 13 ноября 2009 г.

[400] Встреча с руководством PMI в Нью-Йорке 2 марта 2010 г.