События 2019 г. в Сирии вынуждают констатировать, что массовые жестокости и нарушения прав человека в связи с конфликтом продолжали оставаться скорее правилом, чем исключением.

Возобновившиеся в апреле операции сирийских правительственных и российских сил в Идлибе – последнем значительном оплоте антиправительственных сил – сопровождались неизбирательными нападениями и применением запрещенного оружия. На перешедших под контроль Дамаска территориях имели место случаи конфискации недвижимости, массовый снос домов и произвольные задержания. Те, кто пошли на «примирение» с властями, продолжили подвергаться нарушениям со стороны правительственных сил.

На 2019 г. Управление ООН по координации гуманитарных вопросов оценивало для Сирии потребность в гуманитарной помощи и защите на уровне 11,7 млн нуждающихся. Дамаск, со своей стороны, вместо того чтобы мобилизовать бюджет на решение первоочередных потребностей населения страны, выстраивал юридические и политические рамки в интересах перенаправления финансирования, предназначенного для гуманитарной помощи и восстановления, на реализацию собственных целей. Для гуманитарных организаций, ооновских агентств и доноров, принимавших участие в неоднозначных проектах восстановления страны или без должного контроля допускавших нецелевое расходование помощи, возникали риски оказаться соучастниками нарушений прав человека со стороны сирийских властей.

Серьезные нарушения также имели место и со стороны антиправительственных вооруженных формирований, которые практиковали массовые произвольные задержания на подконтрольных территориях и неизбирательные обстрелы населенных районов на территориях, которые контролировались Дамаском.

Что касается северо-востока Сирии, то масштабы жертв среди гражданского населения и разрушений гражданской инфраструктуры в результате действий американской коалиции и Сирийских демократических сил (СДС) на территориях, подконтрольных «Исламскому государству» (ИГ), давали основания говорить о непринятии всех необходимых мер предосторожности.

Судьба тысяч людей, захваченных ИГ, оставалась неизвестной. Ни курдские власти, ни американская коалиция, ни Дамаск не предпринимали никаких шагов, чтобы прояснить этот вопрос. Внимание международного сообщества, в том числе спецпосланника по Сирии и Совета Безопасности ООН, было сосредоточено на судьбе лиц, пропавших без вести после задержания правительственными силами, однако и здесь значительного продвижения не наблюдалось.

Нарушения со стороны сирийских правительственных и российских сил

С конца апреля 2019 г. сирийские правительственные силы в сотрудничестве с российскими силами ежедневно наносили десятки ударов, чтобы выбить антиправительственные группировки из ряда районов на северо-западе страны. Следуя тактике, отработанной на Алеппо и Гуте, сирийско-российская группировка применяла по школам, жилым домам и больницам кассетные боеприпасы, запрещенные большинством государств, зажигательное оружие и осколочно-фугасные боеприпасы с большой площадью поражения, в том числе «бочковые бомбы». В результате погибло свыше 1 тыс. гражданских лиц, включая более 300 детей, и имели место обширные разрушения в узловых населенных пунктах. В середине августа в результате удара по месту размещения вынужденных переселенцев в Хасе в провинции Идлиб погибли 20 гражданских лиц. Это нападение было незаконным и достигало уровня военного преступления.

В результате действий сирийских правительственных и российских сил было разрушено или выведено из строя более 50 медицинских объектов. Как утверждают «Врачи за права человека» и другие гуманитарные группы, Россия и Дамаск использовали для целеуказания координаты, предоставленные этими медицинскими учреждениями российской стороне в рамках механизма деэскалации. 1 августа в ООН объявили, что генеральный секретарь Антониу Гутерриш намерен инициировать расследование ударов по сирийским больницам.

По данным ООН, в северо-западной Сирии насчитывается 3 млн гражданских лиц, из которых по меньшей мере половина хотя бы однажды оказывались в положении вынужденных переселенцев. В этой части страны гражданскому населению фактически некуда уходить: ресурсов, чтобы искать новое место, нет, путь в Турцию закрыт, а на контролируемой Дамаском территории существует риск преследований.

Имущественные права, гуманитарная помощь и финансирование восстановления

Правительство Сирии установило правовые и политические рамки, позволяющие Дамаску по собственному усмотрению распределять миллионы долларов, выделяемых международным сообществом на гуманитарную помощь и восстановление страны. Власти ограничивали гуманитарным организациям доступ к населению, которое нуждается в помощи, а также к тем, кто, по официальным отчетам, помощь уже получил. Власти использовали селективное одобрение проектов по оказанию помощи как карательное средство в отношении населения на подконтрольных оппозиции территориях, а также обязывали гуманитарные организации вступать в партнерство с проверенными госбезопасностью местными акторами. С учетом прошлого опыта, можно говорить о сохраняющемся риске того, что распределение помощи далее будет осуществляться через госаппарат и носить произвольный характер, когда помощь используется для наказания предположительно нелояльных и вознаграждения тех, в чьей верности режиму власти не сомневаются.

Правительство произвольно объявляло террористами сотни людей в районах, прежде подконтрольных оппозиционным группировкам, и блокировало их активы, применяя указ № 63 и антитеррористический закон 2012 г., которые нередко использовались для уголовного преследования правозащитников и сотрудников гуманитарных организаций. Эти меры затрагивают также и родственников, хотя они сами формально не причислены к террористам.

Нарушения со стороны негосударственных вооруженных группировок

«Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ), «Джейш аль-Изза» и союзные им группировки наносили неизбирательные удары по населенным районам на правительственной территории, которые сопровождались многочисленными жертвами среди гражданского населения и, по заключению Независимой международной комиссии по расследованию событий в Сирии, могли достигать уровня военных преступлений.

Несмотря на утрату значительной части территории, ИГ предпринимало вылазки в провинции Дейр-эз-Зор и не позволяло гражданскому населению покидать опасные районы, применяя карательные меры и минируя пути выхода.

Происходило серьезное ухудшение ситуации с безопасностью вокруг Африна, который контролируется Сирийской национальной армией, созданной на базе протурецких формирований Свободной сирийской армии. По заключению Независимой международной комиссии, эти формирования совершали военные преступления: наносили удары по гражданскому населению, захватывали заложников, минировали автомашины, практиковали произвольные аресты, вымогательство и пытки; они также вводили жесткие требования к одежде для женщин и девочек.

Произвольные задержания и насильственные исчезновения

На территориях, которые были отбиты у оппозиционных группировок, в том числе в Восточной Гуте, Дераа и южнее Дамаска, сотни активистов, бывших лидеров оппозиции и членов их семей были арестованы силами безопасности, несмотря на гарантии неприкосновенности, содержавшиеся в соглашениях о примирении, которые они все подписывали.

С 2011 г. десятки тысяч человек подверглись задержанию или исчезновению, в подавляющем большинстве случаев – со стороны правительственных сил. Тысячи человек умерли в правительственных тюрьмах от пыток и нечеловеческих условий содержания. В 2019 г. сирийские власти обновили списки сотен людей, которые числятся пропавшими без вести или умершими, однако ни в одном из случаев семьям не передавались останки или не сообщались новые сведения.

Боевики ХТШ (филиала «Аль-Каиды», преимущественного действующего на территории Идлиба) совершали на подконтрольной территории многочисленные произвольные задержания. В январе 2019 г. HRW задокументировала 11 таких случаев, в шести из них задержанные, как представляется, подвергались пыткам. Местными правозащитниками собраны досье или доказательства по нескольким сотням таких эпизодов.

Боевики ИГ, по информации местных правозащитников и родственников пострадавших, сотнями захватывали людей, в том числе активистов, сотрудников гуманитарных групп и журналистов; их судьба оставалась неизвестной. Ни курдские Сирийские демократические силы, ни сирийские власти, ни американская коалиция не создали механизмов, которые могли бы рассматривать запросы родственников.

В мае 2019 г. HRW и еще семь сирийских неправительственных и международных правозащитных организаций призвали членов Совета Безопасности ООН срочно отреагировать на массовые произвольные задержания, похищения, пытки и недозволенное обращение и насильственные исчезновения, которым подверглись десятки тысяч сирийцев со стороны правительства, вооруженной оппозиции и ИГ.

Нарушения со стороны Турции и протурецких сил

9 октября, после объявления Вашингтоном о выводе американских сил из Сирии, Турция начала операцию вторжения на север страны под названием «Источник мира» во взаимодействии с протурецкими негосударственными формированиями, включая Сирийскую национальную армию. В ответ курдские власти пошли на сделку с Дамаском, согласившись на развертывание правительственных сил и возвращение под контроль правительства целого ряда приграничных населенных пунктов.

Поступали сообщения о широком спектре нарушений со стороны протурецких формирований, в том числе о внесудебных казнях членов курдских отрядов, политических активистов и спасателей, а также о грабежах и конфискациях.

26 октября министр иностранных дел Турции объявил, что его страна «не потерпит даже малейших нарушений прав человека», однако местные и международные мониторинговые группы задокументировали несколько неизбирательных нападений со стороны турецких военных, в результате которых страдали гражданское население и гражданские объекты на сирийской территории.

Нарушения со стороны проамериканских сил и американской коалиции

Штурм Эль-Багуза, начавшийся в феврале 2019 г., завершил территориальный разгром ИГ. Боевые действия сопровождались массированными ударами коалиционной авиации и артобстрелами СДС. HRW было выявлено на территории этого населенного пункта свыше 630 точек крупных разрушений и массовые повреждения зданий, при этом в то время там присутствовало большое число гражданских лиц.

По оценке базирующейся в Великобритании мониторинговой группы Airwars, в результате ударов коалиционной авиации с января по июнь 2019 г. погибло не меньше 416 гражданских лиц. Коалиция не проводила тщательных расследований ударов, которые сопровождались потерями среди гражданского населения. В январе 2019 г. одной семье была предоставлена «утешительная» выплата, однако общая программа компенсации и другой помощи пострадавшим гражданским лицам так и не была разработана. В Пентагоне объясняли такую ситуацию «практическими трудностями» и «ограниченностью американского присутствия, что затрудняет понимание ситуации, необходимое для осуществления добровольных компенсационных выплат».

Очевидцы, которым удавалось бежать из последних анклавов ИГ, в частности, с помощью нанятых за большие деньги проводников-контрабандистов, рассказывали о гуманитарном кризисе и постоянных атаках на этих территориях. ИГ наказывал жителей за одно лишь намерение уйти и минировал пути выхода.

В результате турецкого вторжения на север Сирии подконтрольная курдам территория уменьшилась, однако на момент подготовки этого обзора в руках курдской Автономной администрации северо-восточной Сирии оставалось большинство из 110 тыс. предполагаемых участников ИГ и членов их семей. В их числе были 62 тыс. выходцев из Сирии и Ирака и более 11 тыс. женщин и детей неиракского происхождения, которые содержались в пустыне в лагере «Аль-Холь» в нечеловеческих, а порой не совместимых с жизнью условиях. Ситуация в лагере усугублялась дефицитом ресурсов и ограничениями на гуманитарный доступ.

Большинство стран отказываются принимать назад своих граждан, даже женщин и детей, либо вернули домой только небольшое число осиротевших детей. При этом, в том числе со стороны Франции, Великобритании и Нидерландов, звучат ссылки на проблемы с логистикой и безопасностью. С другой стороны, Казахстан, Узбекистан и Таджикистан вывезли на родину более 756 граждан, большинство которых составляли женщины и дети. Россия ведет программу по вывозу детей, но в 2019 г. она не коснулась остающихся в Сирии. Арестованных в Сирии по подозрению в участии в ИГ иностранцев, прежде всего французов, отправляли в Ирак, несмотря на риск пыток, несправедливого суда и смертной казни. Спецдокладчик ООН по внесудебным казням критиковал Париж за его предполагаемую причастность к случаям передачи французских граждан в Ирак, где им выносили смертный приговор.

Ситуация с беженцами и вынужденными переселенцами

По данным Управления ООН по координации гуманитарных вопросов, в результате военных операций были вынуждены покинуть свои дома более 600 тыс. человек в Идлибе и Хаме и по меньшей мере 180 тыс. – на северо-востоке Сирии.

Граница с Турцией оставалась закрытой: по информации Сирийской обсерватории по правам человека, турецкие пограничники постоянно отгоняли беженцев, в том числе применяя боевые патроны, в результате чего с января 2019 г. погибли десятки человек.

Из лагеря «Эль-Рукбан» на границе с Иорданией вышло в подконтрольные правительству районы около 18 тыс. человек. В условиях, когда Дамаск ограничил поступление в лагерь гуманитарной помощи, а Иордания не пропускала людей через границу для обращения за убежищем и не оказывала помощь лагерю со своей территории, его население подвергалось высокому риску голода и болезней, а также опасности стать мишенью военных операций. Вернувшиеся на правительственную сторону попадали в центры для вынужденных переселенцев. Несмотря на то, что функционирование этих центров и пунктов перехода обеспечивалось ООН и Сирийским Арабским Красным Полумесяцем, поступали сообщения о задержаниях и недозволенном обращении с возвращавшимися.

В соседних странах власти подталкивали сирийских беженцев к возвращению вопреки серьезным рискам для безопасности и непрозрачности условий на подконтрольных Дамаску территориях. По данным УВКБ ООН, на июнь 2019 г. вернулось более 40 тыс. человек.

В Турции временной защитой пользовались более 3,6 млн беженцев, в том числе 500 тыс. – только в Стамбуле. Однако в 2019 г. турецкие власти стали задерживать и принудительно возвращать беженцев на сирийскую сторону, заставляя их перед этим подписывать бланк о «добровольном возвращении». Многие из этих людей попадали в Идлиб и подконтрольные ХТШ районы. Там они оказывались в руках боевиков или под ударами наступавших сирийских правительственных/российских сил.

Турция также предложила создать на севере Сирии буферную зону, где она собирается разместить не менее 1 млн беженцев со своей территории. Создание такой зоны не обязательно гарантирует безопасность гражданского населения и может быть чревато рядом проблем с соблюдением прав человека.

Ливан, принявший у себя около 1,5 млн беженцев, последовательно ориентировал их на возвращение, а с апреля активно пытался препятствовать притоку новых. В Службе общей безопасности, которая отвечает за контроль границы, сообщили, что с 21 мая по 28 августа 2019 г. депортировали 2 731 сирийца. Это делалось на основании решения от 13 мая о депортации всех сирийцев, которые нелегально пересекли границу после 24 апреля. Депортируемых напрямую передавали сирийским властям, по меньшей мере троих после этого задержали.

Совет Безопасности и Генеральная ассамблея ООН

После ударов сирийских правительственных/российских сил по медицинским и другим гуманитарным объектам в Идлибе и северной Хаме и реакции на это со стороны государств – членов ООН и правозащитных организаций генеральный секретарь Антониу Гутерриш начал расследование. На момент подготовки этого обзора с его стороны не было обозначено намерения обнародовать результаты.

7 августа СБ ООН провел первый брифинг по вопросу о задержанных и пропавших без вести в Сирии.

19 сентября Россия в 13-й раз с начала сирийского конфликта воспользовалась своим правом вето в СБ ООН, чтобы заблокировать резолюцию с требованием перемирия на северо-западе, поскольку текст документа не предполагал исключений для наступательных операций против тех группировок, которые в Москве и Дамаске считают террористическими.

Созданный ГА ООН в декабре 2016 г. Международный беспристрастный и независимый механизм по содействию проведению расследований в отношении тех, кто несет ответственность за наиболее серьезные преступления по международному праву, совершенные в Сирийской Арабской Республике с марта 2011 года, и их судебному преследованию, продолжал работу по сбору и сохранению доказательств для будущих уголовных дел.

Ключевые международные акторы

Назначение Гейра Педерсена новым спецпосланником генсека ООН по Сирии не привело к заметному оживлению политического переговорного процесса под эгидой ООН.

Россия, Турция и Иран сохраняли свое влияние на ситуацию в Сирии, и Москва стояла во главе усилий по приданию Дамаску политической легитимности, содействию возвращению беженцев и мобилизации финансирования на цели восстановления страны. В апреле фактически прекратила свое действие договоренность о деэскалации в Идлибе, достигнутая между Россией и Турцией в сентябре 2018 г.

США продолжали наносить авиаудары по боевикам ИГ на северо-востоке Сирии и оказывать финансовую и материально-техническую поддержку Сирийским демократическим силам. 6 октября президент Дональд Трамп внезапно объявил о выводе американских войск с севера Сирии, что открыло дорогу для турецкого наступления на курдов.

В августе американская коалиция нанесла удар по, как было заявлено, позициям «Аль-Каиды» в Идлибе. 27 октября в результате американской операции в Идлибе был ликвидирован лидер ИГ Абу Бакр аль-Багдади. Сообщалось также о нанесении Израилем нескольких авиаударов по правительственной территории в январе и августе.

В марте Евросоюз провел в Брюсселе третью конференцию по Сирии, посвященную вопросам возвращения беженцев и восстановления страны. В сентябре 2019 г. прошла информация о том, что Венгрия вопреки европейскому консенсусу планирует повысить уровень дипотношений с Дамаском. Евросоюз и США возобновили и расширили санкции в отношении сирийского правительства.

После долгих подготовительных усилий 30 октября в Женеве под эгидой ООН начал работу Конституционный комитет Сирии в составе 150 делегатов, которые должны подготовить конституционную реформу.