© 2015 John Emerson/Human Rights Watch

(Москва) – 13 февраля 2020 г. в Махачкале и Хасавюрте полиция провела обыски в офисах и по месту жительства активистов, оказывающих правовую и психологическую помощь пережившим домашнее насилие, сообщает Human Rights Watch.

Мишенью правоохранителей стали партнеры «Правовой инициативы» – неправительственной организации, помогающей пострадавшим от серьезных нарушений прав человека на Северном Кавказе и пережившим домашнее насилие в России. Полиция изымала компьютеры и гаджеты с документами, относящимися к их правозащитной работе.

«Эти возмутительные действия силовиков свидетельствуют о токсичной атмосфере, в которой НПО приходится работать в России, особенно на Северном Кавказе, - говорит Хью Уильямсон, директор Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии. – Налицо неприкрытые попытки подавления независимого гражданского активизма с целью устрашения активистов и создания для них ситуации перманентной неопределенности».

В судебном постановлении о производстве обысков, с которым мы ознакомились, ничего не говорится о конкретном правонарушении, в связи с которым могла бы возникнуть необходимость в проведении таких мероприятий. Приводятся лишь общие ссылки на закон «Об оперативно-розыскной деятельности» и на необходимость проверить некую информацию о причастности к организации массовых беспорядков и финансированию экстремистской деятельности – без каких-либо ссылок на конкретные факты.

В «Правовой инициативе» нам рассказали, что в неформальных контактах во время обысков полицейские давали понять сотрудникам партнерских проектов, что проверяют все организации, которые «занимаются насилием». «Правовая инициатива» также располагает неподтвержденными сообщениями об аналогичных рейдах в отношении других независимых групп в Дагестане и Ингушетии, которые занимаются гуманитарными вопросами, включая работу с детьми-сиротами. По сообщениям, они не хотят публично сообщать о данных фактах, опасаясь негативных  последствий.

Рейды против организаций, которые специализируются на вопросах домашнего и другого насилия в отношении женщин, могут иметь серьезный негативный эффект, отталкивая пострадавших от обращения за помощью и отсекая их от услуг, доступ к которым порой может быть вопросом жизни и смерти. Насилие в отношении женщин вообще и домашнее насилие в частности и без того относятся к категории латентной преступности.

Обыски 13 февраля – это уже второй раз за полгода, когда «Правовая инициатива» и ее партнеры становятся объектом внимания силовиков. В августе 2019 г. прошли обыски в офисах правозащитников в Москве и Назрани (Ингушетия). В Москве обыск проводился без предъявления постановления: оперативники утверждали, что это было связано с обыском в соседнем офисе аудиторской компании.

При этом в Назрани полицейские, пришедшие в офис фонда «Правовая инициатива», одной из двух НКО, через которые в России работает нидерландский фонд Stitching Justice Initiative (SJI), заявили, что проверяют информацию об иностранном финансировании несанкционированных протестов. В тот момент правозащитники работали над подачей в Европейский суд по правам человека нескольких жалоб в связи с протестами в Ингушетии. Активисты не исключили, что обыск преследовал цель помешать работе организации.

В декабре 2019 г. Минюст внес фонд «Правовая инициатива» в реестр иностранных агентов по закону 2012 г., который используется для дискредитации независимых НПО, занимающихся, по мнению властей, «политической деятельностью» и получающих финансирование из зарубежных источников.

В июле 2019 г. «Правовая инициатива» выиграла первое дело в ЕСПЧ по жалобе о домашнем насилии в России. Суд признал, что и само домашнее насилие, и бездействие властей в ситуации заявителя следует рассматривать не как отдельный эпизод, а как следствие системного и продолжающегося отсутствия надлежащего реагирования на проблему домашнего насилия со стороны российских властей.

Успешная деятельность «Правовой инициативы» по сопровождению в ЕСПЧ исков против России много лет вызывает раздражение у властей, отмечает Human Rights Watch. С 2001 г. «Правовой инициативой» было подано в ЕСПЧ, Комитет ООН по правам человека и Международный уголовный суд свыше 450 жалоб от имени примерно 1 800 заявителей. В ЕСПЧ они выиграли более 250 дел по насильственным исчезновениям в Чечне и другим нарушениям. За эти годы общая сумма полагающихся заявителям компенсаций, выплачивающихся из российского бюджета, превышает 25 миллионов евро.

Российские власти уже давно пытаются воспрепятствовать деятельности «Правовой инициативы», напоминает Human Rights Watch. С конца 2006 по начало 2007 гг. Минюст отказывался перерегистрировать организацию, которая в тот момент была зарегистрирована как иностранная НПО под названием «Правовая инициатива по России». Незадолго до того правозащитники выиграли в ЕСПЧ первое дело о пытках в Чечне. Регистрацию им удалось получить только с третьей попытки в феврале 2007 г. Но в 2011 г. Минюст исключил ее из списка аккредитованных иностранных организаций, фактически заблокировав ее работу в России.

После долгих юридических препирательств с властями, которые продолжались больше года, и неоднократных безуспешных попыток восстановить аккредитацию, «Правовая инициатива» создала в России две НКО, через которые теперь и ведет свою деятельность. Тогда правозащитники расценили всю эту историю как свидетельство того, что российские власти недовольны их успешной правозащитной деятельностью.

«Правовая инициатива» заявляют, что и они, и их партнерские организации твердо намерены продолжать свою работу.

«Активисты и независимые группы в Дагестане и на всем Северном Кавказе помогают самым уязвимым и незащищенным категориям населения, и при этом они постоянно работают в условиях огромного риска для самих себя, говорит Хью Уильямсон. – Вместо того чтобы тратить время на создание проблем активистам, властям следовало бы озаботиться созданием им безопасных условий для работы, чтобы люди не оставались без помощи, в которой так остро нуждаются».