Президент России Владимир Путин в Ново-Огарево во время совещания по вопросу разработки поправок к Конституции РФ 16 января 2020.

© 2020 Mikhail Klimentyev, Sputnik, Kremlin Pool Photo via AP

В среду Владимир Путин обнародовал контуры конституционной реформы, которая, среди прочего, очевидно направлена и на обеспечение ему возможности оставаться у руля и после 2024 года, хотя формально и не в качестве президента страны.

Однако озвученные предложения не ограничиваются расширением полномочий парламента и другими изменениями, имеющими отношение к трансферу власти. Многие, и я в том числе, не могут не задуматься о последствиях для миллионов россиян президентской ремарки о необходимости «прямо гарантировать приоритет Конституции России в нашем правовом пространстве».

За последние четыре года российские власти уже в третий раз поднимают эту тему. Начало было положено в июле 2015 года, когда Конституционный суд разрешил не исполнять постановления Европейского суда по правам человека, если они противоречат основному закону страны.

Спустя пять месяцев парламент принял закон об обязательной оценке Конституционным судом решений любых международных органов по правам человека и признании их «неисполнимыми», если он сочтет их противоречащими Конституции.

Теперь, уже на уровне президента, сделан еще один шаг в том же направлении: заявленный Владимиром Путиным «приоритет» предполагает, что «требования международного законодательства и договоров, а также решения международных органов могут действовать на территории России только в той части, в которой они не влекут за собой ограничения прав и свобод человека и гражданина, не противоречат нашей Конституции».

При этом в отличие от ситуации 2015-го года в президентском предложении не уточняется, кто именно будет определять исполнимость того или иного международного договора. Не говоря уже о том, как в этом контексте будут трактоваться «права и свободы человека и гражданина»…

Опыт подсказывает, что тут нет места излишнему оптимизму. Принятые с начала третьего путинского срока десятки законов относительно «прав и свобод» привели к глубокой эрозии свободы выражения мнений, свободы ассоциации и свободы собраний. Ухудшение ситуации с правами человека происходило в ситуации пусть номинально, но все же признаваемого верховенства международного права. Нетрудно представить, как может усугубиться и без того плачевное положение дел в ситуации, когда власть декларирует себя несвязанной международно-правовыми обязательствами. Последствия могут не ограничиться только Россией – ведь других государств региона с большой вероятностью возникнет искушение последовать примеру Кремля.

Отметим, что Россия является участником Венской конвенции о праве международных договоров, запрещающей государствам ссылаться на внутреннее законодательство для отступления от международно-правовых обязательств. И в своем заключении на российский закон 2015 года Венецианская комиссия Совета Европы четко указала, что в случае признания международно-правового решения противоречащим Конституции российским властям придется искать другие пути, чтобы в любом случае исполнить его.