След от самолета на фоне государственного флага Кыргызстана на центральной площади Бишкека 11 марта 2013 г. 

© 2013 Reuters

31 октября в присутствии президента Кыргызстана Сооронбая Жээнбекова был открыт цифровой командный центр столичного ГУВД. У этого вроде бы внутристранового мероприятия есть и аспект, имеющий отношение к международным нормам о правах человека. Данный центр будет управлять сетью камер, установленных по всему городу и оснащенных функцией распознавания лиц. Техническое и финансовое обеспечение программы предоставлено, по меньшей мере частично, китайской государственной компанией.

В марте правительство Кыргызстана подписало с Китайской национальной корпорацией по импорту и экспорту электроники (China National Electronic Import and Export Corporation, CEIEC) соглашение о внедрении технологии, призванной улучшить ситуацию с общественным порядком и безопасностью дорожного движения. Детали сделки неизвестны, в частности нет ясности относительно порядка сбора, хранения и передачи изображений лиц граждан и другой персональной информации. Остаются и вопросы относительно того, предусмотрены ли юридические механизмы, которые ограничивали бы получение китайской госкомпанией доступа к этим данным. Human Rights Watch направила CEIEC письменный запрос, но ответа не получила.

Использование технологии распознавания лиц в общественных местах дает государству возможность отслеживать поведение и передвижение людей, что может, теоретически, негативно сказываться на реализации гражданами свободы выражения мнений и свободы собраний. Не исключена также селективная слежка дискриминационного характера, в том числе по признаку этнической или религиозной принадлежности. В Кыргызстане эта технология была запущена минуя общественные обсуждения и без должной прозрачности, и неясно каким образом власти намерены обеспечивать баланс с неприкосновенностью частной жизни, если такая задача вообще ставится.

Настораживающим примером для кыргызстанцев должна послужить ситуация в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Использование таких технологий без достаточных эффективных гарантий неприкосновенности частной жизни может способствовать грубым нарушениям прав человека. В Синьцзяне власти Китая задействуют различные технологии, включая камеры наружного наблюдения с функцией распознавания лиц, и программы для работы с большим обьемом данных для тотальной электронной слежки за уйгурами и другими гражданами. Любой человек, который по тем или иным неопределенным критериям «засветится» как неблагонадежный, рискует оказаться в «лагере политического перевоспитания» для идеологической обработки.

Законодательство Кыргызстана предусматривает некоторые меры защиты конфиденциальности. Право на неприкосновенность частной жизни закреплено в Конституции, закон «О биометрической регистрации граждан» содержит требование о получении согласия на это, закон «Об информации персонального характера» запрещает сбор персональных данных без согласия соответствующего лица.

Однако эти законы допускают широкие исключения в интересах национальной безопасности и охраны правопорядка, в то время как отдельного закона, регулирующего технологию распознавания лиц, в стране нет. Неясность условий, на которых было подписано соглашение с CEIEC, вызывает опасения, что под предлогом охраны правопорядка правительство Кыргызстана развернет массовую слежку за собственными гражданами.

Международные нормы о правах человека обязывают Кыргызстан обеспечивать, чтобы сбор, хранение и использование государством биометрической информации были строго регламентированы, осуществлялись в ограниченных масштабах и отвечали критерию необходимости и соразмерности с точки зрения реализации законных целей в области безопасности. Правительство должно приостановить внедрение технологии распознавания лиц, раскрыть детали договоренностей с китайской стороной и обеспечить гарантии неприкосновенности частной жизни в соответствии с международными стандартами.