10 сентября 79-летний социолог Альберт Разин вышел на пикет к зданию Госсовета Удмуртии в Ижевске. У него было два плаката «Есть ли у меня Отечество?» и «Если завтра мой язык забудут, я готов сегодня умереть». Последнее – цитата из Расула Гамзатова, аварского писателя и поэта. Вскоре после этого он поджег себя и через несколько часов умер в больнице: врачи сказали, что у него было обожжено более  90% поверхности тела.

Альберт Разин

© Частный архив
Удмурт по национальности, Разин многие годы пытался привлечь внимание к тому, что он считал угрозой для его родного языка и культурного наследия, со стороны российского законодательства и политики в этой области.

Разин был в числе группы ученых, подписавших в июне 2018 г. открытое письмо против поправок в федеральный закон об образовании, которые предусматривали прекращение обязательного изучения национальных языков в республиках в составе РФ и в других субъектах федерации с двумя и более официальными или государственными языками.

Поправки были приняты, и в августе того же года президент Владимир Путин подписал соответствующий закон. Теперь, в соотвествии с этим законом, если школьник в таком регионе указывает русский своим родным языком, он больше не обязан изучать местный государственный или официальный язык. Для Удмуртии, к примеру, где государственными языками являются удмуртский и русский, это означает, что в таком случае школьник не будет в обязательном порядке изучать удмуртский, а освободившиеся часы пойдут на изучение русского. При этом все школьники вне зависимости от родного языка должны проходить обязательную программу по русскому и литературе и сдавать единый государственный экзамен по русскому языку.

На практике такое законодательство убивает стимул к изучению национальных языков – даже в тех регионах, где язык титульной нации формально используется наравне с русским. Это предусмотрено конституциями национальных республик, и изучение обоих государственных языков по местному законодательству является обязательным. Как заметил депутат из Татарстана, «по добровольности, чтобы экзамен не сдавать, многие даже татарские дети могут отказаться и принять за родной русский язык».

В открытом письме 2018-го года нововведения были названы «прямым путем к исчезновению родного языка, снижению этнического самосознания и ликвидации этнокультуры. Появление этого законопроекта свидетельствует о негативных симптомах в национальной политике нашего государства, о возрождении имперского менталитета».

Альберт Разин

 

 

© Частный архив

Федеральный центр настаивает на том, что «закон не нацелен на уничтожение языкового многообразия, а, напротив, разрешает людям свободно изучать свой родной язык и защищает их права», однако в действительности его принятие стало еще одним шагом в тревожной тенденции постепенного исчезновения языкового многообразия в России. Этот процесс сродни смерти от тысячи порезов.

В своем Атласе языков мира, находящихся под угрозой исчезновения (2010 г.), ЮНЕСКО насчитала в России свыше 130 таких языков. По меньшей мере сто из них или уже не передается и не изучается детьми даже дома, или носителями языка остаются только самые пожилые представители народности. С 1950-х гг. в России исчезло как минимум 14 языков, практически все – это языки коренных народов.

Сравнение данных общероссийской переписи 2002 и 2010 гг. указывает,  что в отношении почти всех языков меньшинств произошло сокращение числа людей, называющих себя носителями языка.

Наблюдаемая в России ситуация уже становилась поводом для критики. Так, в 2018 г., еще до принятия поправок в закон об образовании, консультативный комитет Совета Европы по выполнению Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств отмечал, что «в последние годы делается выраженный акцент на русский язык и культуру, в то время как языки и культура меньшинств как представляется подвергаются маргинализации», и, более того, «этническое и языковое разнообразие … все чаще воспринимается как потенциальный источник конфликта».

Комитет выразил обеспокоенность «растущим доминированием русского языка в различных контекстах» и «отсутствием эффективной поддержки языков меньшинств», в то время как роль второго (не русского) государственного языка «уменьшается даже в республиках, в том числе в тех, где титульная нация составляет большинство населения».

Комитет предупредил о том, что «отсутствие поддержки языкового многообразия неизбежно ведет к ситуации, когда у родителей почти исчезает мотивация делать выбор в пользу обучения своих детей на национальном языке».

Спецдокладчик ООН по вопросам меньшинств напоминает государствам о том, что «утрата языкового разнообразия является утратой для наследия человечества» и что «государства не должны отдавать предпочтение только одному официальному языку … Наоборот, они должны ценить основные элементы идентичности, такие как языки меньшинств, а также принимать позитивные меры по их поощрению, поддержке и развитию во всех возможных случаях».

Однако российские власти остаются равнодушними к этим призывам, что выглядит особенно иронично на фоне постоянных заявлений Москвы об ущемлении прав русскоязычного населения в странах Балтии и Украине, в частности по вопросам языков национальных меньшинств и образования. В своей стране, похоже, российские власти предпочитают играть по совсем другим правилам.

На самом деле, российским властям стоило бы в первую очередь заняться застарелыми проблемами этнических и языковых меньшинств в собственной стране. Нужно провести переоценку языковой политики и устранить прямую и косвеную дискриминацию языков национальных меньшинств и пересмотреть нормативные положения, ведущие к исчезновению языкового многообразия в стране.