В феврале 2017 года парламент декриминализировал побои в отношении членов семьи и других близких лиц, совершенные впервые.

© 2018 Ребекка Хендлин для Хьюман Райтс Вотч

9 июля Европейский суд по правам человека впервые вынес постановление по делу о домашнем насилии в России, указав при этом на такие системные проблемы, как отсутствие законодательства о борьбе с насилием в семье и отсутствие института охранных ордеров.

В постановлении приводится множество ссылок на доклад о домашнем насилии в России, который Human Rights Watch опубликовала в октябре 2018 года. Из этого следует, что в Страсбурге считают наши материалы авторитетным источником информации.

Суд отметил, что российские власти «не склонны признавать серьезность» проблемы домашнего насилия и ее «дискриминационные последствия для женщин».

Постановление ЕСПЧ означает, что по меньшей мере одна пострадавшая добилась правосудия: государство должно выплатить заявительнице Валерии Володиной компенсацию в размере 20 тысяч евро.

Но у этого постановления есть и другой немаловажный аспект. Суд уведомил российские власти о существовании еще четырех жалоб о домашнем насилии, в связи с чем в Страсбурге могут задействовать процедуру принятия пилотного постановления. При вынесении «пилотного» постановления задача суда состоит не только в том, чтобы выяснить, имело ли место нарушение Конвенции в данном конкретном случае, но и в том, чтобы выявить системные проблемы и дать властям государства-ответчика четкие установки относительно мер, которые необходимо принять в интересах недопущения аналогичных нарушений в будущем.

Домашнее насилие в России широко распространено: по данным официальных исследований, с ним сталкивается каждая пятая женщина. Как и статистика по всему миру, эти данные, вероятнее всего, не в полной мере отражают реальную картину.

В докладе HRW рассказывалось о проблемах, с которыми сталкиваются пережившие насилие, когда пытаются заявлять об издевательствах или обращаться за помощью, включая социальную стигматизацию и отсутствие доверия к полиции, а также описывались типичные ситуации, включая систематическую эскалацию насилия со временем. Женщины рассказывали, как их душили, били, причиняли им ожоги, угрожали им оружием, подвергали их сексуальным посягательствам и изнасилованию, а также психологическим издевательствам и пр.

С другой стороны, как было установлено HRW, в полиции к пережившим семейное насилие относятся недоброжелательно и нередко отказываются возбуждать уголовное дело или проводить расследование. Вместо этого пострадавшим предлагается вариант частного обвинения, что связано с расходами и затратами времени и сил.

В России нет отдельного закона о домашнем насилии и нет отдельной уголовной статьи по такому составу, что затрудняет ведение всеобъемлющего статистического учета. Более того, отмена уголовной ответственности за первые побои в отношении близких лиц с переводом их в разряд административных правонарушений воспринимается агрессорами как сигнал о том, что домашнее насилие – это не слишком серьезное нарушение. В российском законодательстве отсутствует и институт охранных ордеров, которые помогают обеспечить женщине безопасность через запрещение контактов для агрессора. Наконец, в России недостаточно убежищ для переживших домашнее насилие.

После выхода доклада мы проводили встречи с должностными лицами, депутатами, сотрудниками полиции и представителями государственных и неправительственных организаций по оказанию помощи пережившим домашнее насилие. В ходе этих встреч мы рассказывали о результатах исследования и обсуждали пути исправления ситуации. Мы продолжаем активно участвовать в продолжающемся в России обсуждении проблемы домашнего насилия, регулярно выступая по этим вопросам в СМИ и соцсетях, участвуя в профильных мероприятиях и взаимодействуя с российскими активистами. Отсутствие надлежащего законодательства, которое защищало бы женщин от домашнего насилия, противоречит международно-правовым обязательствам России, и регулярное напоминание правительству о необходимости решать эту проблему является одним из ключевых направлений нашей международной адвокационной деятельности на российском направлении.