В июле Европейский суд по правам человека вынес первое решение по жалобе на домашнее насилие в России. Это важно уже само по себе. Но ключевым моментом является то, что в решении суд указал на общее нежелание правительства «признавать серьезность и масштаб проблемы домашнего насилия в России и его дискриминационные последствия для женщин». Другими словами, суд пришел к выводу, что домашнее насилие и бездействие властей, с которым столкнулась заявительница, – это не отдельный изолированный эпизод, а следствие сохраняющегося до сих пор системного подхода России к проблеме домашнего насилия.

Обстоятельства дела, которое вел правозащитный проект «Правовая инициатива», читаются как леденящий кровь триллер. После того как Валерия Володина в 2015 г. разошлась со своим партнером, который проходит в деле как «С.», он превратил ее жизнь в ад.

В феврале 2017 года парламент декриминализировал побои в отношении членов семьи и других близких лиц, совершенные впервые.

© 2018 Ребекка Хендлин для Хьюман Райтс Вотч

В 2016 – 2018 годах С. несколько раз нападал на Валерию, похищал ее, бил по лицу и в живот во время беременности, поместил в подкладку ее сумки устройство слежения, неоднократно угрожал ей смертью, пытался задушить. Намереваясь привести ее к смерти, он повредил тормоза в ее в машине. В другой раз он остановил такси, в котором она ехала, вытащил ее и попытался затащить к себе в машину. Украл у нее два телефона и кошелек со всеми документами. Размещал ее личные фотографии в соцсетях.

Судебное постановление раз за разом сухо повторяет: «Полиция отказалась возбуждать уголовное дело…» Семь раз Валерия заявляла о фактах насилия, и семь раз полиция отказывалась их расследовать. Когда она, опасаясь за свою жизнь, в марте 2018 года попросила предоставить ей госзащиту, региональное УВД предоставило адресованное следователю заключение, что просьба ее была необоснованной, поскольку «нет угрозы ее личности или имуществу». Официального решения по ее запросу так и не было вынесено.

По словам Ванессы Коган, директора «Правовой инициативы», которая представляла Володину в ЕСПЧ: «Пока мы занимались этим делом, мы всерьез сомневались, что она вообще доживет до момента, когда суд вынесет решение».

В своем постановлении ЕСПЧ ссылается на доклад Human Rights Watch о домашнем насилии в России 2018 года «Я могу убить тебя, и никто меня не остановит». Одна из женщин, которых я интервьюировала для доклада, рассказала, как ее избил муж и она вызвала полицию. Приехавший полицейский выслушал ее, ничего не записывая, после чего поговорил с мужем, с которым они даже вместе посмеялись. Перед уходом, он посоветовал женщине «быть поласковее к мужу». Когда дверь за полицейским закрылась, муж опять избил женщину, крича: «Я могу убить тебя, и никто меня не остановит. Ты что, дура – полицию вызывать? Не понимаешь?» Фраза из этой цитаты послужила названием для доклада.

В России нет закона о домашнем насилии, и оно не выделено в отдельный состав. Ситуация резко ухудшилась в 2017-м, когда некоторые виды домашнего насилия  были декриминализованы. В полиции зачастую к пережившим такое насилие относятся с откровенной враждебностью, отказываясь регистрировать заявление или проводить по нему проверку. Но даже в случаях, когда полицейские готовы помочь, система не на стороне пострадавших.

Российское законодательство не предусматривает института охранных ордеров, которые могли бы обезопасить женщину от нового насилия со стороны партнера. Шелтеров, специализирующихся на оказании помощи пережившим домашнее насилие, удручающе мало, а в некоторые еще и очень сложно попасть. Неправительственные группы пытаются закрыть этот пробел через эффективные инициативы, включая оказание правовой помощи пережившим насилие и низкопороговые центры помощи женщинам, пострадавшим от насилия, но их ресурсы ограничены.

Россия: Недостаточное реагирование властей на проблему домашнего насилия создает риски для женщин

В России власти не принимают необходимых мер для обеспечения женщинам защиты от домашнего насилия, отмечает Хьюман Райтс Вотч в публикуемом сегодня докладе. Серьезные пробелы в законодательстве, отсутствие института охранных ордеров и ненадлежащее реагирование со стороны правоохранительных и судебных органов фактически оставляют без защиты даже тех женщин, которые подвергаются жестокому физическому насилию.

За последние годы в России было много громких случаев домашнего насилия, в том числе продолжающееся дело трех сестер Хачатурян, которых должны судить за убийство жестокого отца. Из того, что просочилось в прессу, включая протоколы допросов, вырисовывается устрашающая картина многолетних сексуальных, физических и психологических издевательств над сестрами. Профильные эксперты и адвокаты считают, что в условиях отсутствия адекватного государственного реагирования самозащита была единственным выходом для сестер Хачатурян. В противном случае они были обречены. Другие истории также свидетельствуют о том, что домашнее насилие, если оставить его без реагирования, чревато трагическим исходом вплоть до смертельного.

Валерия, пусть не сразу и не в России, все же дождалась правосудия. Европейский суд по правам человека предписал российскому правительству выплатить ей компенсацию в размере 20 тысяч евро и возместить судебные издержки. Четверо судей выступили с особым мнением. Один из них, Пинто д’Альбукерке, буквально воззвал к суду, требуя сделать больше, чтобы «искоренить гендерное неравенство, а вместе с ним и такое позорное явление, как домашнее насилие».

Российские власти должны отнестись к этому решению суда как к серьезному поводу для принятия срочных мер в интересах предупреждения домашнего насилия и реагирования по таким фактам. Ни одна женщина не должна бояться за свою жизнь, пока власти продолжают закрывать глаза на смертельную опасность домашнего насилия.