В спецзоне лагеря «Аль-Холь» на северо-востоке Сирии находятся более 11 тыс. женщин и детей из почти что 50 стран. Они содержатся там как члены семей лиц, подозреваемых в участии в «Исламском государстве» (ИГ, запрещена в России как террористическая организация). Возглавляемая курдами коалиция, контролирующая север Сирии, хочет, чтобы страны, откуда эти женщины и дети родом, забрали их назад, но большинство правительств не спешат с репатриацией

© 2019 Sam Tarling

Автономная администрация северо-восточной Сирии, ведущая роль в которой принадлежит курдам, удерживает более 11 тысяч женщин и детей – членов семей предполагаемых участников «Исламского государства» (ИГ, ИГИЛ, запрещена в России как террористическая организация), заявила Human Rights Watch. Эти люди содержатся в ужасающих, а иногда и несовместимых с жизнью условиях в спецзоне закрытого лагеря беженцев в пустыне на северо-востоке Сирии. Как минимум семи тысячам из детей нет еще и 12 лет.

Во время трех наших посещений спецзоны для женщин и детей иностранного происхождения в лагере «Аль-Холь» в июне 2019 г. мы наблюдали переполненные уборные, канализационные стоки, затекающие в порванные палатки, людей, берущих для питья техническую воду из баков с червями. Маленькие дети с сыпью на коже, атрофированными конечностями и раздутыми животами рылись под палящим солнцем в грудах смердящих отходов или безразлично лежали на полу в палатках все в грязи и в мухах. По словам сотрудников гуманитарных организаций и персонала лагеря, среди детей высокая смертность от острой диареи и ОРВИ.

«Женщины и дети из других стран заперты в пыльном аду на северо-востоке Сирии на неопределенный срок, а правительства этих стран делают вид, что их ничего не касается, – говорит Летта Тэйлер, старший исследователь Human Rights Watch по проблемам терроризма и контртерроризма. – Правительства должны всеми силами защищать своих граждан, а не бросать их болеть и умирать в чужой пустыне».

По данным ООН, как минимум 240 детей умерли по дороге или по прибытии в «Аль-Холь». Сотрудники международных гуманитарных организаций говорят, что лагерная администрация, которая подчиняется Автономной администрации, по-видимому, не ведет тщательного учета смертей (наши источники просили не называть их, опасаясь, что после этого им могут закрыть доступ в лагерь).

Лагерь «Аль-Холь», расположенный на северо-востоке Сирии, стремительно разросся с притоком более 63 тыс. женщин и детей, покинувших свои дома во время коалиционного наступления на позиции ИГ в Багузе в декабре 2018 г. – апреле 2019 г. В правом нижнем углу – спецзона, в которой на сегодняшний день содержатся свыше 11 тыс. иностранцев неиракского происхождения

© 2019 Planet Labs

Охрана в «Аль-Холе» не разрешает женщинам и детям выходить за территорию спецзоны. Исключения допускаются только под конвоем при экстренных медицинских случаях, например – необходимости операции, которая не может быть сделана в полевых лагерных госпиталях.

В Автономной администрации нам сказали, что они не планируют осуществлять уголовное преследование женщин и детей с иностранным гражданством. На наш вопрос об их правовом статусе в администрации ограничились коротким письменным ответом, в котором говорилось, что после выхода женщин и детей из подконтрольных ИГ районов они были «доставлены в ‘Аль-Холь’ для дальнейшей работы по передаче в страны гражданской принадлежности, поскольку имеют другое гражданство». Автономная администрация неоднократно предлагала всем заинтересованным правительствам забрать иностранцев из лагеря. «Мы не справляемся», – сказал нам один из его работников.

Соответствующие государства должны незамедлительно оказать содействие в репатриации своим гражданам в «Аль-Холе», если те выразят такое желание. И Автономная администрация, и страны гражданской принадлежности должны обеспечить, чтобы задержание осуществлялось исключительно на основе закона, в индивидуальном порядке и с соблюдением всех основных прав, предусмотренных международными нормами, включая право на судебное рассмотрение законности задержания.

Государства-доноры, ООН и гуманитарные организации должны также срочно увеличить объем помощи людям, которые находятся в лагере, тем более что как минимум 7 тысяч из них составляют малолетние дети.

21 – 23 июня 2019 г. Human Rights Watch проинтервьюировала в спецзоне «Аль-Холя» 26 иностранок из таких стран, как Австралия, Бельгия, Канада, Франция, Нидерланды и Тринидад. Среди них были матери с детьми, отчаянно пытавшиеся получить от лагерной охраны известия о муже или сыне, с которыми во время выхода из подконтрольных ИГ районов в течение последних месяцев их разлучали бойцы Сирийских демократических сил (СДС). Это коалиция, состоящая в основном из курдов и действующая при поддержке США.

«Пожалуйста, скажите мне, где мои сыновья? Разрешите мне увидеться с ними», – умоляла беременная ‘Айша’ из Тринидада. Бойцы СДС забрали ее мужа и сыновей 14-ти и 15-ти лет, когда семья в январе выходила из подконтрольного ИГИЛ Абу-Бадрана.

Бытовые условия крайне тяжелые во всем «Аль-Холе», где в основных зонах находится 62 тыс. сирийцев и иракцев, большинство которых – жены и дети лиц, подозреваемых в участии в ИГ. Однако именно в спецзоне для 11 тыс. иностранцев неиракского происхождения ситуация по-настоящему критическая. По словам сотрудников гуманитарных организаций, туда идет меньше донорской помощи, а чтобы попасть на лагерный базар, в больницы и пункт раздачи продуктов, куда сирийские и иракские женщины могут пройти свободно, иностранным гражданам приходится ждать, пока их сопроводит вооруженный конвой.

Все проинтервьюированные нами иностранки, кроме одной, говорили, что хотят вернуться на родину. Только женщина из Узбекистана заявила, что хотела бы попасть в третью страну, поскольку опасается преследований после репатриации. Все утверждали, что им запрещается выходить за периметр лагеря. Ни одну из наших собеседниц, по их словам, не доставляли к судье для рассмотрения обоснованности задержания, и ни с одной не связывались представители страны гражданской принадлежности.

«Мы были узниками при Ад-Дауле [ИГ], а теперь мы пленники наших освободителей, – говорит 29-летняя француженка ‘Лейла’. – Если нужно будет – я на родине опять в тюрьму пойду, только, пожалуйста, вытащите меня отсюда».

Международное право разрешает налагать наказание исключительно на лиц, совершивших преступление, и только после судебного разбирательства, в ходе которого должна быть установлена вина человека. Применение коллективного наказания к семьям, которых держат под охраной в лагерях, нарушает законы и обычаи войны.

За исключением случаев, когда речь идет о законных местах содержания под стражей (таких как тюрьмы), в лагерях для перемещенных лиц должно уважаться право на свободный выход и возвращение. Ограничения свободы передвижения допустимы только тогда, когда они установлены законом и необходимы для обеспечения национальной безопасности, общественного порядка, здоровья и нравственности населения или для защиты прав и свобод других лиц. Любые ограничения должны быть недискриминационными, соразмерными и необходимыми для достижения законной цели.

Задержание любого лица, в том числе гражданских лиц, рассматриваемых в условиях войны в качестве потенциального источника угрозы безопасности, должно иметь ясные правовые основания. Задержанное лицо должно иметь право оспорить в суде необходимость и законность ограничения свободы. Никто не должен содержаться в бесчеловечных или унижающих достоинство условиях. Международное право обязывает все государства обеспечивать правосудие по тяжким преступлениям, таким как преступления ИГ, посредством справедливого судебного разбирательства.

Международное право также признает за каждым человеком право на возвращение в страну гражданской принадлежности и обязывает государства обеспечивать право ребенка на получение гражданства. Эта обязанность распространяется и на ситуации, когда ребенок рожден гражданами той или иной страны за рубежом и в противном случае окажется апатридом.

«Условия в спецзоне лагеря ‘Аль-Холь’ просто невыносимые, – говорит Летта Тэйлер. – Ситуация будет становиться только хуже, если правительства бросят своих граждан в условиях бессрочного задержания без обвинения».