Российским правозащитникам, адвокатам и журналистам давно и хорошо известно о широком распространении практики пыток во многих российских колониях и других местах содержания под стражей. На прошлой неделе на это указал и Комитет ООН против пыток, который по итогам рассмотрения шестого периодического доклада России отметил: «имеется достоверная информация о том, что пытки широко практикуются в этой стране».

Адвокат Ирина Бирюкова из правозащитной организации «Общественный вердикт». Москва, 2018 г.

© «Общественный вердикт», 2018

Так совпало, что на прошлой неделе пытки в местах лишения свободы оказались в фокусе громкого публичного скандала, который вылился в нетипичные для России последствия: активное расследование, отстранение ряда должностных лиц от исполнения обязанностей и аресты.

В июне 2017 года в распоряжении российского правозащитного фонда «Общественный вердикт» оказалась шокирующая запись со служебного видеорегистратора – на видео 18 сотрудников ярославской колонии № 1 зверски избивают заключенного Евгения Макарова.

Адвокат Макарова Ирина Бирюкова из «Общественного вердикта» немедленно передала этот материал властям и стала добиваться расследования. После этого Макарова перевели в 8-ю колонию, где, по информации «Общественного вердикта», его продолжали подвергать пыткам и угрожали изнасилованием. Никакого уголовного дела не возбуждалось: следователь тогда не усмотрел в ситуации «превышения должностных полномочий».

Год спустя, когда эта история была опубликована в «Новой газете», официальная реакция была совершенно иной. ФСИН назначила служебную проверку, а СКР возбудил уголовное дело по факту превышения полномочий с применением насилия. 17 идентифицированных сотрудников колонии отстранены от исполнения должностных обязанностей, шестеро в настоящее время находятся под стражей, один – под домашним арестом. Отдельное дело возбуждено в отношении следователя, который рассматривал материалы год назад и не провел должного расследования.

Между тем в адрес Ирины Бирюковой стали поступать угрозы физической расправы, и ей пришлось уехать из России вместе с 16-летней дочерью. Она рассказала мне, что до сих пор не получила ни от каких российских инстанций четкого ответа, будет ли в случае возвращения ей будет предоставлена госзащита. Еще сложнее положение Макарова, который остается за решеткой и в любой момент может быть подвергнут расправе и новым пыткам. Этот вопрос нужно решать, и как можно скорее. И адвокат, и ее клиент нуждаются в эффективных гарантиях безопасности. Если российские власти всерьез намерены бороться с пытками, то они должны обеспечивать защиту пострадавшим, и тем, кто помогает им предавать гласности факты недозволенного обращения.