Последствия авиаудара по рынку в Мааррет-эн-Нуумане, провинция Идлиб, Сирия, 19 апреля 2016. 

© 2016 Reuters

(Бейрут) – В последнее время незаконные авиаудары в ходе операций российских и сирийских сил в ряде случаев приводили к гибели гражданских лиц, оказавшихся запертыми на севере Сирии, заявила сегодня Хьюман Райтс Вотч. Продолжающиеся нападения при отсутствии путей выхода из зоны боев действий создают риски для гражданских лиц в Идлибе и никоим образом не позволяют считать эту провинцию безопасной для них.

Российская и сирийская авиация начали наносить удары по провинции Идлиб и прилегающим районам 19 сентября 2017 г. Как заявил официальный представитель Минобороны России, это стало ответом на крупномасштабное наступление боевиков группировки «Хайят Тахрир аш-Шам», которая включает в себя отряды «Джебхат Фатх аш-Шам», ранее называвшейся «Джебхат ан-Нусра» (сирийское ответвление «Аль-Каиды»). Собранные нами факты свидетельствуют о том, что некоторые авиаудары приходились по рынкам и населенным районам, включая лагеря для вынужденных переселенцев. Такие авиаудары наносились с использованием кассетных и фугасных боеприпасов с большой площадью поражения.

«Два миллиона гражданских лиц в Идлибе оказались в положении привязанной дичи, - говорит Надим Аури, директор Хьюман Райтс Вотч по вопросам терроризма и контртерроризма. – Вместо зоны безопасности Идлиб в некоторых местах фактически превратился в смертельно опасную ловушку, выходы из которой блокированы».

15 сентября Россия, Иран и Турция в рамках создания зон деэскалации договорились о прекращении огня в Идлибе, некоторых частях Хамы и западного Алеппо. «Хайят Тахрир аш-Шам», которая является одной из главных вооруженных антиправительственных группировок в этой части страны, в этом соглашении не участвует. Зоны деэскалации также нередко называют зонами безопасности.

Турция, как представляется, практически закрыла идлибский участок границы для сирийских беженцев. В условиях продолжения боевых действий между российско-сирийскими силами и «Хайят Тахрир аш-Шам» это лишает гражданское население в Идлибе одного из маршрутов выхода из опасной зоны, при этом люди говорят, что считают слишком рискованными попытки выхода в другие районы Сирии. 16 октября турецкая служба по чрезвычайным ситуациям объявила о готовности принять беженцев из Идлиба, подчеркнув, однако, что большой наплыв маловероятен. Свидетели говорят, что Турция по-прежнему пропускает через границу только по неотложным медицинским показаниям и только временно. По оценкам ООН, в настоящее время в провинции Идлиб находится 2 млн гражданских лиц, половина из которых вынужденные переселенцы.

Хьюман Райтс Вотч расследовала обстоятельства трех авиаударов, наносившихся после 19 сентября. По информации местных свидетелей и спасателей, в результате этих авиаударов погибли по меньшей мере 72 человека, в том числе по меньшей мере 9 детей. Мы также отсмотрели фотографии и видеосъемки фрагментов кассетных боеприпасов, относящихся к четырем случаям применения кассетного оружия, и детально, с проведением интервью с жителями и свидетелями, расследовали один из них, в результате которого, как утверждают, погибли двое гражданских лиц.

До начала сентябрьского наступления боевики и гражданские лица из других частей страны и сирийские беженцы из Ливана в рамках локальных договоренностей об эвакуации перемещались на контролируемую оппозицией территорию в провинции Идлиб и прилегающих районах. Только в июле в Идлиб прибыло более 24 тыс. перемещенных лиц, включая несколько тысяч беженцев из Ливана. После 19 сентября, по сообщениям местных источников, от ударов российской/сирийской авиации пострадали по меньшей мере два лагеря вынужденных переселенцев, в которых погибли, как утверждают свидетели, по меньшей мере четверо жителей.

Российская сторона утверждает, что наступательные операции были начаты в ответ на массированное наступление 18 сентября «Хайят Тахрир аш-Шам» на сирийские правительственные силы в идлибской зоне деэскалации, в ходе которого в окружении оказались 29 военнослужащих российской военной полиции. Источники, близкие к боевикам, рассказали местным СМИ, что их наступление было начато с целью сорвать соглашение о зоне деэскалации. Российские и сирийские силы ответили массированными огневыми ударами: 20 сентября российские военные заявили, что «за сутки ударами авиации и огнем артиллерии нанесено поражение 187 объектам, уничтожены около 850 террористов». Удары по целям в провинции Идлиб и прилегающих районах наносились еще по меньшей мере в течение десяти дней после этого.

С 30 сентября интенсивность ударов пошла на спад, однако еще 8 октября местные СМИ и Сирийская гражданская оборона сообщали о случаях попадания авиации по гражданским районам.

Россия отрицает преднамеренное нанесение ударов по гражданскому населению и гражданской инфраструктуре, утверждая, что цели находились «на значительном удалении» от жилых районов, однако Хьюман Райс Вотч задокументировала в Джиср-эш-Шугуре неоднократные попадания по населенным районам, а также по одной из главных улиц, вдоль которой находится множество магазинчиков. По подсчетам местных активистов и спасателей, 19 – 28 сентября по этому городу пришлось 102 авиаудара, в результате которых 55 человек погибли, 135 были ранены. Муниципальный совет и «Врачи без границ» заявляли, что была также уничтожена значительная часть инфраструктуры в самом городе и окрестностях и что пришлось эвакуировать две больницы.

Население было вынуждено уходить из Джиср-эш-Шугура в ближайшие лагеря для вынужденных переселенцев: администратор лагеря на турецкой границе сообщил, что из города и окрестностей ушли примерно 12 тыс. человек.

Неразорвавшиеся суббоеприпасы ШОАБ-0,5 в Калат-эль-Мадике, Сирия

© Частное фото, 2017

28 сентября «Врачи без границ» подсчитали, что в результате авиаударов в провинциях Идлиб и Хама прекратили функционировать четыре больницы. 5 октября региональный координатор гуманитарных операций ООН заявил, что 19 – 30 сентября в результате авиаударов по населенным районам в Идлибе погибли 149 человек.

По меньшей мере часть задокументированных нами авиаударов были неизбирательными и, соответственно, запрещенными по международному гуманитарному праву. Так, заведомо неизбирательные кассетные боеприпасы применялись российско-сирийскими силами по населенным районам, в частности городам Калат-эль-Мадик, Джиср-эш-Шугур и Эт-Тамана.

Не исключено также, что по населенным районам применялись объемно-детонирующие боеприпасы, или так называемые «вакуумные бомбы», имеющие повышенную мощность по сравнению с обычными фугасными боеприпасами сопоставимого калибра. Они имеют большую площадь поражения и не обладают избирательностью для применения в населенных районах. Имеющиеся в нашем распоряжении документальные свидетельства указывают на значительные разрушения, сравнимые с последствиями применения мощных боеприпасов, в густонаселенных гражданских районах, в том числе на главных улицах и в местах сосредоточения торговых точек и жилых домов. В связи с этим может возникать вопрос о нарушении принципа пропорциональности, который обязывает соразмерять случайный ущерб для гражданского населения с искомым военным преимуществом.

Два миллиона гражданских лиц в Идлибе оказались в положении привязанной дичи.

Надим Аури

Директор Хьюман Райтс Вотч по вопросам терроризма и контртерроризма.

Как сообщало Анатолийское информагентство, 12 октября Турция ввела на территорию провинции Идлиб свои войска. Дамаск, как сообщалось в СМИ, потребовал их немедленного вывода.

Россия и Сирия должны безотлагательно обеспечить соблюдение законов и обычаев войны в ходе проводимых ими операций и должны принимать все разумные меры предосторожности для избежания гражданских потерь, включая принятие достаточных мер для подтверждения военного характера целей и проведение различия между гражданскими лицами и комбатантами. Необходимо также открыть места ударов для независимых расследований и обнародовать их результаты. Все участники конфликта должны обеспечивать гражданскому населению возможность ухода в безопасное место, включая право искать убежища в Турции, и соблюдать нормы гуманитарного права при ведении боевых действий в Сирии.

«Интенсивные бои в Идлибе и отсутствие определенности относительно будущего этого района развенчивает миф о том, что эта провинция является местом, куда сирийцы могут возвращаться, не опасаясь за свою жизнь», - говорит Надим Аури.