Заместитель постпреда России при ООН Владимир Сафронков на заседании Совета Безопасности по Сирии. Нью-Йорк, 7 апреля 2017 г.

© Reuters/Stephanie Keith
(Нью-Йорк) – России не следует задействовать свое право вето и блокировать продление мандата международного расследования случаев применения химического оружия в Сирии, заявила сегодня Хьюман Райтс Вотч.
 
17 ноября 2017 г. истекает срок полномочий Совместного механизма ООН и Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) по расследованию случаев применения отравляющих веществ в качестве оружия в Сирии (СМР), при этом несколько предполагаемых эпизодов еще не изучены. США распространили в Совете Безопасности ООН проект резолюции о продлении мандата СМР еще на год, однако Россия заявляет, что может заблокировать такую резолюцию, ссылаясь на свои претензии к предстоящему докладу СМР по Хан-Шейхуну.
 
«Фактически Россия увязывает возможность дальнейшей работы механизма с его заключениями по одному конкретному случаю, - говорит Уле Солванг, замдиректора Хьюман Райтс Вотч по чрезвычайным ситуациям. – Такую позицию можно характеризовать как шантаж».
 
Тщательное расследование имеющихся сообщений принципиально важно, поскольку просматривается устойчивая практика использования нервно-паралитических веществ. Российское вето по сути исключило бы возможность убедительно установить ответственность за Хан-Шейхун и другие сходные эпизоды.
 
26 октября СМР должен обнародовать свой доклад по Хан-Шейхуну на севере Сирии, где 4 апреля погибли около 90 гражданских лиц. Комиссией Совета ООН по правам человека по расследованию заявлений о нарушениях в Сирии и нашим собственным расследованием был сделан вывод о том, что имеющиеся факты дают веские основания говорить об ответственности Дамаска по этому эпизоду, однако российские официальные лица до сих пор настаивают на том, что, вероятнее всего, к химической атаке в Хан-Шейхуне причастны вооруженные антиправительственные группировки.
 
На брифинге 13 октября на полях Генассамблеи ООН директор департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями МИД России Михаил Ульянов заявил: «Доклад Механизма [СМР] по итогам расследования инцидента в Хан-Шейхуне ожидается 26 октября. Внимательнейшим образом его проанализируем на предмет качества проведенной работы, тем более что в ноябре СБ ООН придется определяться в отношении целесообразности дальнейшего продления мандата СМР».
 
Российское вето по вопросу о продлении мандата СМР вступило бы в противоречие с предыдущими заявлениям официальных лиц о важности установления ответственности за случаи применения химического оружия, отмечает Хьюман Райтс Вотч. Российские чиновники, в том числе и сам президент Владимир Путин, неоднократно осуждали использование химоружия в Сирии и с самого начала настаивали на полном и беспристрастном расследовании химической атаки в Хан-Шейхуне с выходом на установление виновных и привлечение их к ответственности.
 
«Октябрьский доклад СМР – это результат того самого беспристрастного расследования, к которому призывает российская сторона, - говорит Уле Солванг. – Какой смысл требовать независимого расследования, когда заведомо собираешься дезавуировать его, если тебя не устроят его выводы?»
 
Россия поддержала создание СМР и предыдущие продления его мандата, однако из Москвы стала все чаще звучать критика в адрес СМР после того, как ответственным за три эпизода 2014 – 2015 гг. было названо правительство Сирии.
 
Россия уже дважды задействовала свое право вето для блокирования резолюций СБ ООН по вопросам использования химического оружия в Сирии. В феврале 2017 г. Москва и Пекин заветировали резолюцию о введении санкций против Дамаска по итогам признания правительственных сил ответственными за химатаки 2014 – 2015 гг. В апреле Россия заблокировала резолюцию с осуждением химической атаки в Хан-Шейхуне и призывом привлечь виновных к ответственности.
 
Неоднократные и систематические случаи применения сирийскими правительственными силами химического оружия создают беспрецедентный вызов для Конвенции о запрещении химического оружия (КЗХО). Она насчитывает 192 государства-участника и является едва ли не самым мощным международным договором в сфере разоружений. Официальные расследования и установление причастных сторон по всем случаям ее нарушения служат мощным сдерживающим фактором и позволяют ОЗХО и СБ ООН привлекать виновных к ответственности и не допускать повторения таких случаев в будущем, отмечает Хьюман Райтс Вотч.
 
Другие государства должны встать на защиту КЗХО, настоятельно призвав Россию не блокировать продолжение важнейшего расследования. Сама же Россия, как участник конвенции, не должна допускать содействия нарушениям со стороны другого участника, в данном случае – Сирии.
 
На 15 сентября 2017 г. уже 114 государств поддержали Кодекс поведения в интересах обеспечения ответственности, слаженности и транспарентности, обязавшись не голосовать против разумных проектов резолюций, направленных на недопущение или пресечение тяжких международных преступлений, а также на поддержку оперативного реагирования на такие ситуации со стороны СБ ООН. Этот глобальный тренд на сдержанность при использовании права вето в Совете Безопасности получил свое отражение и в поддержке 96 государствами инициативы Франции и Мексики, призвавших постоянных членов СБ добровольно обязаться не использовать право вето в ситуациях массовых жестокостей.
 
СМР был создан Советом Безопасности ООН в августе 2015 г. «для выявления в максимально возможной степени лиц, организаций, групп или правительств, которые применяли химические вещества … в качестве оружия в Сирийской Арабской Республике, были организаторами или спонсорами их применения либо же каким-либо иным образом были причастны к их применению». Тогда российский постпред заявлял, что создание СМР «устранит пробел» в том, что касается идентификации ответственных за оружейное использование хлора. Мандат Миссии ОЗХО по установлению фактов предусматривает только установление фактов применения химического оружия в Сирии как таковых, но не идентификацию субъектов его применения.
 
В своих докладах от августа и октября 2016 г. СМР признал Дамаск ответственным по трем эпизодам применения химического оружия, «Исламское государство» - по одному. СБ ООН дважды продлевал мандат механизма: в октябре и ноябре 2016 г.
 
Хьюман Райтс Вотч считает, что СМР еще предстоит большая работа. В июльском докладе ОЗХО говорилось, что Миссия по установлению фактов проверяет самые убедительные сообщения из числа 60 эпизодов предполагаемого использования химоружия в Сирии. По одному из таких эпизодов – близ Эль-Латамны 30 марта, за пять дней до атаки в Хан-Шейхуне, уже подтверждено использование зарина. По завершении работы материалы по этому эпизоду будут переданы СМР для идентификации ответственных.
 
В мае Хьюман Райтс Вотч сделала вывод о том, что использование сирийскими правительственными силами химического оружия приобрело широкомасштабный и систематический характер и может достигать уровня преступлений против человечности.
 
Выводы СМР об использовании химического оружия ИГ воспринимается Россией гораздо менее скептически, чем выводы этого же механизма об использования химоружия властями. Так, комментируя августовский 2016 г. доклад СМР, в котором фигурировали и правительственные силы, и ИГ, российский постпред в ООН заявил журналистам, что у него есть «очень серьезные вопросы» относительно двух эпизодов по правительственным силам, но он «удовлетворен» тем, что СМР подтвердила использование химоружия ИГ. В то же время, как представляется, к работе по всем эпизодамам применялась одна и та же методология.
 
«Если Россия заблокирует продление мандата СМР, трудно представить, чтобы ответственные за химатаки в Сирии восприняли это иначе, чем как карт-бланш на продолжение таких атак, - говорит Уле Солванг. – Это также послужит другим участникам КЗХО сигналом о том, что игнорирование запрета вполне может сойти им с рук».