Обеспечение ответственности

На момент подготовки настоящего доклада ни один человек не был привлечен к ответственности за преступления в Чечне, фигурирующие в проанализированных нами 33 решениях Европейского суда. В целом ряде случаев факты, установленные в рамках национального расследования и приводимые в решениях Европейского суда, позволяют установить лиц, непосредственно причастных к нарушениям; лиц, командовавших операциями, которые сопровождались нарушениями; либо части и подразделения, которые находились в соответствующем районе или причастны к нарушениям. Однако вопреки столь весомым доказательствам ни одно из уголовных дел не завершилось привлечением виновных к уголовной ответственности. Ниже приводится шесть примеров такого рода.

Во многих решениях по жалобам заявителей из Чечни Европейский суд отмечал непроведение российскими властями эффективного расследования даже в тех случаях, когда имелись совершенно явная информация или факты, которые указывали на причастность к нарушениям агентов государства. Представляется, что по некоторым делам ситуация не изменилась и после вынесения соответствующего постановления в Страсбурге. В четырех известных нам случаях российские власти, отвергая или игнорируя выводы суда, открыто демонстрируют свое нежелание доводить расследование до конца и привлекать к уголовной ответственности даже непосредственных нарушителей или их командиров.

Исчезновение и предполагаемая гибель Шахида Байсаева

Шахид Байсаев был задержан федеральными военнослужащими в ходе спецоперации в селе Подгорное близ Грозного 2 марта 2000 г. С тех пор его жена Асмарт Байсаева безуспешно пытается найти мужа. В августе 2000 г. ей удалось получить видеозапись задержания мужа омоновцами. В апреле 2007 г. Европейский суд установил, что «Шахида Байсаева должно считать погибшим после неоформленного задержания военнослужащими Государства». Суд признал расследование недостаточным, исходя, среди прочего, из того, что следствие не установило личность и не допросило военнослужащих, которые фигурируют в кадре.[22]

20 марта 2008 г. Следственное управление СКП РФ по Чечне возобновило расследование,[23] однако на момент подготовки доклада ни у самой Асмарт Байсаевой, ни у ее представителей не было никакой информации о ходе следствия и о каких-либо дальнейших шагах властей по установлению личности и допросу зафиксированных на видео военнослужащих.[24]

Исчезновение и предполагаемая гибель Апти Исигова и Зелимхана Умханова

Апти Исигов и Зелимхан Умханов были в числе нескольких сотен мужчин, задержанных федеральными военнослужащими в ходе спецоперации в Серноводске 2 июля 2001 г. Большинство задержанных к вечеру отпустили, однако Исигова и Умханова больше никто не видел. В ходе национального расследования были установлены проводившие спецоперацию подразделения МВД и их командиры. Несмотря на это важнейшее обстоятельство, на протяжении больше семи лет следствие неоднократно приостанавливалось «в связи с неустановлением лиц, совершивших преступление». Европейский суд признал такую ситуацию «возмутительной» и «не позволяющей рассчитывать на то, что виновные будут привлечены к ответственности или что будет установлена судьба родственников заявителей». Суд отметил, что «непредъявление обвинений может быть объяснено только халатным отношением органов уголовного преследования к ведению следствия и их нежеланием давать делу ход».[25]

Несмотря на столь резкую позицию Европейского суда, выраженную им еще в июне 2008 г., заявители до сих пор ничего не знают о каких-либо дальнейших реальных шагах российских следственных органов. Все что у них есть – это серия официальных писем о передаче дела от одного следственного органа другому. Из этой переписки следует, что в итоге материалы в апреле 2009 г. оказались в Следственном управлении СКП РФ по Чечне.[26] Ни о каких собственно следственных действиях после появления решения Европейского суда ни заявителей, ни их юридических представителей не информировали.[27]

Исчезновение и предполагаемая гибель Харона и Магомеда Хумаидовых

В июле 2008 г. Европейский суд признал российское правительство ответственным за похищение и гибель Харона Хумаидова и его 25-летнего сына Магомеда.[28] 13 февраля 2002 г. федеральные военнослужащие забрали их из дома в селе Махкеты. Очевидцы утверждают, что обоих доставили в штаб ФСБ в селе Хатуни.

В августе 2002 г. прокуратура установила, что задержание проводилось военнослужащими 45-го полка. Несмотря на это, и вопреки решению Европейского суда, на момент подготовки настоящего доклада не было никакой информации об установлении личности подозреваемых. На запрос представителей семьи Хумаидовых прокуратура ЧР в апреле 2009 г. ограничилась стандартным ответом о том, что дело находится на контроле, материалы рассматриваются следователями.[29]

*     *     *

По меньшей мере в четырех случаях российские власти игнорировали или прямо отвергали решения Европейского суда. В одном из них суд назвал предполагаемого непосредственного нарушителя, в другом – лиц, подлежащих командной ответственности.

Исчезновение и предполагаемая гибель Хаджи-Мурата Яндиева

2 февраля 2000 г. в вечерних новостях Фатима Базоркина увидела кадры задержания федеральными военнослужащими ее сына Хаджи-Мурата Яндиева. Находившийся там же генерал-полковник Александр Баранов говорит солдатам: «Уведите его, к чертовой матери, пристрелите, прикончите это дерьмо - вот и весь приказ. Уберите его отсюда. Шевелитесь, шевелитесь, давайте, уведите его, прикончите, пристрелите».[30] Далее видно, как солдаты уводят Яндиева. После этого он бесследно исчез, тело так и не нашли. В 2006 г. Европейский суд признал российское правительство ответственным за незаконное задержание и убийство Яндиева и непроведение надлежащего расследования по факту его исчезновения.

За три года после появления решения Европейского суда российские власти так и не начали расследование в отношении генерала Баранова и дважды давали понять, что не намерены исполнять решение. В ответе военной прокуратуры представителям Базоркиной от 24 марта 2008 г. утверждается, что все нарушения Европейской конвенции, указанные в постановлении Суда, устранены в ходе предварительного расследования по факту исчезновения Яндиева.[31] Оснований для такого вывода в письме не приводится, как и не объясняется, почему в ходе расследования, продолжающегося уже почти семь лет, виновные не установлены и не привлечены к ответственности, а тело Яндиева так и не найдено.

20 февраля 2009 г. представители Базоркиной направили запрос в военное следственное управление, которое занимается данным делом, с требованием возбудить в отношении генерала Баранова уголовное дело на основании постановления Европейского суда, установившего, что его действия создали угрозу жизни Яндиева.[32]

3 апреля 2009 г. последовал ответ о том, что никаких доказательств в ходе

расследования возможной причастности генерал-майора А.И.Баранова к похищению и убийству Х.-М.А.Яндиева не установлено. В связи с этим в ходатайстве о возбуждении уголовного дела в отношении «последнего» отказано (так в оригинале).[33]

Гибель сына и племянниц Зары Исаевой

4 февраля 2000 г. при бомбежке и обстреле федеральными силами села Катыр-Юрт погибли по меньшей мере 46 и были ранены 53 мирных жителя. Зара Исаева тогда потеряла сына и трех племянниц. Федеральные силы объявили село безопасной зоной для тех, кто спасался от боев в других районах Чечни. В 2005 г. Европейский суд признал ответственность генерал-майора Якова Недобитко и генерал-майора Владимира Шаманова за проведение операции, сопровождавшейся «массовым применением оружия неизбирательного действия» и повлекшей жертвы среди гражданского населения (нарушение права на жизнь).

Суд также признал проведенное расследование недостаточным. В частности. он установил, что решение о прекращении уголовного дела, основанное на заключении военных экспертов от февраля 2002 г. о законности и соразмерности действий командования, не соответствовало материалам дела.[34]

После решения Европейского суда российские власти в ноябре 2005 г. возобновили дело по Катыр-Юрту, однако в июне 2007 г. оно было прекращено «за отсутствием состава преступления». Никому из заявителей об этом не сообщили, они узнали о прекращении дела только из информации, представленной российской стороной Европейскому суду по другой жалобе, связанной с тем же эпизодом и его расследованием.[35] 25 мая 2009 г. Министерство обороны России объявило о назначении генерал-лейтенанта Шаманова командующим ВДВ.[36]

Гибель Халида Хациева и Казбека Акиева

Около полудня 6 августа 2000 г. российский военный вертолет без видимых причин обстрелял автомашину и группу мужчин, косивших сено у приграничного с Чечней ингушского села Аршты. В результате погибли отец двоих детей Халид Хациев и отец четверых детей Казбек Акиев. В 2008 г. Европейский суд, не найдя возможности «усмотреть какие-либо основания для применения в данных обстоятельствах огня на поражение», признал российское правительство ответственным за нарушение права на жизнь.[37]

Несмотря на убедительные доказательства причастности к этому инциденту федеральных военнослужащих, прошло больше года, пока военная прокуратура установила фамилии летчиков.[38] Вопрос о том, кто мог отдать приказ открыть огонь, как представляется, в принципе не поднимался. При этом в декабре 2001 г. военная прокуратура вынесла постановление о прекращении уголовного дела по факту отдачи приказа, не уточняя, было установлено отдавшее его лицо. В качестве обоснования указывалось лишь, что приказ открыть огонь на поражение в тех обстоятельствах был оправданным, без какой-либо мотивировки.[39]

30 марта 2009 г. начальник военного следственного управления СКП РФ по ОГВ(с) приказал возобновить все дела, связанные с этим инцидентом. Однако следователь немотивированно возобновил только дело по факту гибели Халида Хациева и Казбека Акиева, но оставил без изменения постановление о прекращении расследования в отношении летчиков и их командования,[40] проигнорировав подробно и недвусмысленно выраженную позицию Европейского суда по этому вопросу.[41]

В письме юридическим представителям заявителей от 30 апреля 2009 г. следователь дал понять, что намерен ограничиться немногими отдельными процессуальными действиями, указав на возможность «частичного» подтверждения выводов Европейского суда по жалобе Хациева и другие против России (отсутствие у родственников Хациева статуса потерпевших по уголовному делу; непроведение баллистической экспертизы; непроведение эксгумации и судебно-медицинской экспертизы).[42]

В тот же день следователь, уже никого не информируя, приостановил дело. Заявители узнали об этом только из письма военной прокуратуры ОГВ(с) от 14 мая 2009 г.[43] За то недолгое время, на которое следствие возобновилось, были допрошены по меньшей мере двое родственников погибших, хотя цель этого осталась для них неясной, учитывая характер уже известных фактов.

О дальнейшем развитии вопроса после приостановления дела 30 апреля ни заявители, ни их представители на момент подготовки доклада никакой информацией не располагали.[44] В июле один из братьев Халида Хациева – Насип в интервью Хьюман Райтс Вотч говорил, что семья все еще ждет конкретных результатов: «Решение Евросуда было в январе восьмого года... Мы, в общем-то, надеялись, что справедливость восторжествует. Надеялись, что накажут летчиков, которые в мирных людей с вертолета стреляли. Ясно же, как все было, ... только не делается ничего».[45]

Исчезновение и предполагаемая смерть братьев Азиевых

По делу братьев Азиевых выводы Европейского суда были прямо отвергнуты российскими следственными органами.

Лом-Али и Умар-Али Азиевы бесследно исчезли после того, как 24 сентября 2000 г. их забрали из дома восемь федеральных военнослужащих. При задержании был также жестоко избит их отец – Леч Азиев. В марте 2008 г. Европейский суд признал российское правительство ответственным за исчезновение и предполагаемую гибель братьев Азиевых и, соответственно, нарушение права на жизнь по статье 2 Европейской конвенции.[46]

Суд весьма негативно оценил национальное расследование, отметив, что материалы уголовного дела «свидетельствуют об отсутствии какого-либо прогресса за более чем семь лет и, как минимум, о неполноте и недостаточности» принятых мер. В частности, не были установлены и допрошены военнослужащие с соседнего блокпоста, не выяснялось, проводилась ли в данном районе какая-либо спецоперация, и не были допрошены свидетели.[47] Суд признал, что «реагирование властей на вполне обоснованные обращения заявителей дает веские основания предполагать, как минимум, их молчаливое согласие с содеянным и вызывает серьезные сомнения в объективности расследования».[48]

Европейский суд также установил, что характер реагирования российских властей на обращения семьи составляет бесчеловечное обращение по статье 3 Европейской конвенции, отметив также такие обстоятельства, как незаконность задержания и необеспечение родственникам доступа к эффективным средствам правовой защиты.

Несмотря на все это, 19 февраля 2009 г. Следственное управление СКП РФ по ЧР прямо отвергло выводы Европейского суда, утверждая в своем письме заявителю, что:

• материалами уголовного не подтверждается нарушение представителями федеральных сил права на жизнь в отношении братьев Азиевых;
• расследование было эффективным и соответствовало стандартам Европейской конвенции, поскольку, в частности, направлялся целый ряд запросов по всем имеющимся в Чечне силовым структурам с целью установления лиц, совершивших преступление;
• материалами уголовного дела не подтверждается нарушение статьи 3 Конвенции со стороны властей в отношении братьев Азиевых или их отца;
• из материалов уголовного дела следует, что органы государственной власти Российской Федерации не препятствовали осуществлению заявителями права на эффективную правовую защиту.[49]

При этом сообщалось, что 3 марта 2008 г. расследование было возобновлено и был предпринят ряд следственных действий по выяснению местонахождения братьев Азиевых и установлению лиц, совершивших преступление.[50] После этого ни семья, ни ее юридические представители никакой информации о ходе расследования не получали. В интервью Хьюман Райтс Вотч в июле 2009 г. мать пропавших братьев Зулай Азиева говорила, что они с мужем все еще надеются на то, что дело будет раскрыто: «Я хочу вернуть сыновей. Больше нам ничего не нужно... Это же наши дети. Мы оба уже старые, больше у нас никого нет... Хотим мальчиков вернуть, или знать, хотя бы, что с ними случилось. Чтобы эти мучения кончились...»[51]